Образ

Два дня спустя метель подошла к концу. Шел легкий снег короткими порывами, но ветер стих. Впервые за неделю Ранбу смог увидеть пейзаж, окружающий дом Филзы и Техно. Как только шторм начал стихать, устойчивое однообразие, к которому привык Ранбу, исчезло в одно мгновение. Техноблейд и Филза перешли от безделья в помещении, проводя время и леча свою скуку любым доступным способом, к состоянию оживленного действия. Первым делом в то утро они, казалось, точно знали, что им нужно делать, натянув толстые меховые сапоги и тяжелые пальто. — Посевы нужно раскрыть, — объяснил Фил, — снег убран, сарай очищен и вычищен. Есть целый список дел по дому. Он вздохнул, казалось бы, измученный только при мысли об этом. — Ты можешь взять себе все, что тебе нужно. Мы с Техно могли бы входить и выходить несколько раз. Что оставило Ранбу теперь стоять на кухне и смотреть на землю перед хижиной. Техно и Фил убрали кучи снега с огромных брезентов, которые Ранбу даже не видел под кучами. Он мог сказать, что они разговаривали друг с другом, но он не мог слышать, что они говорили. Он наблюдал, перегнувшись через прилавок, чтобы выглянуть в маленькое окошко. Прошло некоторое время с тех пор, как он вытянул ноги, выпрямил спину, стряхнул напряжение со своего тела. Несмотря на неуверенность, которую он испытывал в отношении своей ситуации, он начал чувствовать себя менее напряженным, гораздо более комфортно в постоянном присутствии других людей вокруг него. Филза всегда говорил с ним с какой-то беззаботной беспечностью, которая заставляла мир казаться гораздо менее ужасным. Техно, несмотря на то, что на самом деле не уделял Ранбу никакого внимания, в целом относился к Ранбу нейтрально, конечно, без враждебности, и это было все, о чем Ранбу мог разумно просить, учитывая все обстоятельства. Когда он, наконец, встал, его суставы затрещали, как тонкий лед, растекшийся по воде. Снаружи Техно что-то сказал и пнул немного снега в направлении Филзы, на что Филза ответил, бросив целую лопату снега в Техно. Казалось, они будут работать снаружи довольно долго, и в их отсутствие Ранбу впервые с тех пор, как проснулся, попытался осмотреть хижину. Конечно, это был вариант с самого начала. Ничто не удерживало его на своем месте в углу дивана, кроме его собственной неуверенности. Но с освобождением от ощущения, что за ним больше не наблюдают, пришло любопытство к пространству вокруг него. Он отвернулся от окна, наблюдая за маленькой кухней. Там была черная металлическая печь с камерой внизу для разжигания огня, на плоской поверхности все еще стояло несколько горшков, которые сохли после мытья. С ручек шкафа свисали два полотенца, одно значительно более изношенное, чем другое. В шкафах стояли резные деревянные миски и кружки, несколько глиняных тарелок, большие горшки и сковородки. На подоконнике стояло несколько безделушек: набор деревянных кубиков с потертыми точками, глиняная модель того, что, по мнению Ранбу, выглядело как корова, может быть, лошадь, стеклянная бутылка с чем-то ярко-красным внутри. На стене у плиты висел портрет в рамке, нарисованный углем на коричневой бумаге, молодого человека, в котором Ранбу не узнал ни Фила, ни Техно. Это был явно старый рисунок. Бумага казалась мягкой, сворачиваясь в одном из углов. Оттуда он немного отошел, оглядывая гостиную. Там ему не нужно было горбиться, чтобы не удариться головой о фонари. Потолок был выше, доходя до самой крыши. Гостиная была оформлена таким же образом: на полках и столах стояли небольшие предметы, несколько бумаг в рамках. Некоторые из них были рисунками, набросками, а некоторые — картами или страницами из книг с тщательно продуманными иллюстрациями. На гвозде висел музыкальный диск, блестящий, черный, с темно-зеленой серединкой. Ранбу смутно помнил, что когда-то слышал музыку с похожего диска, но, как обычно, не мог точно вспомнить, что именно. У дальней стены комнаты была книжная полка, которую Техноблейд часто посещал во время пребывания в помещении. Она была плотно набита, между книгами в кожаных переплетах почти не оставалось свободного места. На верхней полке были сложены стопки бумаги, застрявшие между книгами, свисающие таким образом, что Ранбу нервничал, что они упадут и рассыплются по полу. Несмотря на это, он не осмелился прикоснуться к ним. У некоторых книг были названия на корешках — Чары брони: Защита; Руины Куороры; Терновая книга; Бастион; Затерянный город Мизу. Названия для него мало что значили, но они пробудили его любопытство. Он задавался вопросом, читал ли он когда-нибудь их содержимое. Учитывая, как энергично Техно прокладывал себе путь по этим страницам, они должны содержать что-то интересное. Несмотря на это, он отказался прикасаться к ним. Техноблейд произвел на него впечатление человека, который ценит свою собственность, и, хотя книги были в пространстве Филзы, они почему-то казались ему загадочными. Он отступил от полки и оглядел комнату. Одиночество казалось странным и знакомым одновременно. Проведя последние несколько дней в постоянной компании других людей, он почувствовал некоторое облегчение, оказавшись в одиночестве, пусть даже всего на несколько мгновений. Он потянул спину, выпрямляясь во весь рост и вытягивая руки над головой. Он позволил своему хвосту взмахнуть позади себя, позволил ушам втянуться назад, позволил себе сделать глубокий вдох, который наполнил его легкие и наполнил грудь. Краем глаза он заметил движение и переключил свое внимание на него, только чтобы обнаружить, что это было его собственное отражение в зеркале у входной двери домика Филзы. Он уставился на это с другого конца комнаты. Издалека его фигура в зеркале была размытой, слегка непропорционально изогнутой, отчего он казался странно длинным в туловище и коротким в ногах. Однако по мере того, как он приближался, изображение становилось более четким, более узнаваемым. Когда Филза сказал ему, что он молодо выглядит, он в данный момент не совсем понимал, что с этим делать. Для него молодость была, возможно, воплощением невинности, или мягкости, или любопытства, или энергии. Ранбу не чувствовал, что может распознать что-либо из этого в себе. Глядя на себя в это зеркало, он не знал, сможет ли вообще узнать себя. Как могло его собственное отражение казаться таким незнакомым? Одной рукой он откинул волосы со лба, рассматривая небольшие порезы, оставшиеся после того, как его нашли в лесу. Хотя Филза не сказал ему прямо, из чего они сделаны, он мог предположить по форме и расположению, что он сделал их сам, своими собственными ногтями. У линии роста волос и на висках виднелись крошечные приподнятые шрамы, похожие по форме и размеру, уже зажившие. Он откинул волосы назад. Может быть, он действительно выглядел молодо. Определенно моложе, чем Фил или Техно. Конечно, не взрослый. Но он мог понять, почему Фил сказал это. У него были большие глаза, высокие скулы, гладкая кожа, если не считать пятен цвета и шрамов, густые растрепанные волосы. Все было так, как и сказал Филза; он никогда не видел ничего подобного ему. Или, по крайней мере, не то, что он помнил, конечно. Его глаза были тем, что привлекло его внимание больше всего. Глаза были ошеломляющими. Его собственные ничем не отличались. Красный слева, зеленый справа, каждый разделен темными щелями посередине, которые слегка корректировались, когда его взгляд переходил от одного к другому. Однако, окружая эти зрачки, его радужки, казалось, почти кружились, как облака или бурная вода, перемещаясь, гипнотизируя. В некотором смысле он находил их интригующими, завораживающими. Но в основном он обнаружил, что его собственный взгляд был пронзительным, как предупреждение об опасности. Как змея. Хищная птица. Он моргнул, и его отражение моргнуло в ответ. Он вздохнул и при этом издал тихий звук, похожий на щебетание, несколько непроизвольно. Он отвернулся от зеркала. Слева от входной двери был небольшой коридор. В дальнем конце была лестница, ведущая на второй этаж. Он немного прошел по коридору. На стенах висело еще больше картин в рамках; еще одна карта, на этой была нарисована пометка где-то над океаном; план здания, похожего на сарай; еще один рисунок углем, на этот раз один из нескольких грибов и растений, которые Ранбу не узнал. Он осторожно открыл дверь слева от себя, которая заскрипела на петлях. Она вела вниз, в подвал, откуда снизу поднимался холодный воздух, вероятно, в холодный подвал, предположил он. Лестница была крутой и темной. Он закрыл дверь. Когда он это сделал, что-то на подоконнике в конце коридора привлекло его внимание. Он сверкал в свете, отражавшемся от снега снаружи, какой-то темно-изумрудно-зеленый драгоценный камень. Он подошел к нему. Вблизи он не был уверен, что это было. Это была половинка круглого шара, разбитая и зазубренная наверху, там, где она раскололась надвое. В поперечном сечении он мог сказать, что посередине она была темной, почти черной, и постепенно светлела по мере того, как гасла. Сверху он выглядел почти как кусок льда по текстуре. Когда он присмотрелся, драгоценный камень оказался почти жидким, слегка смещаясь на свету, как лужа воды. Он чувствовал, что его тянет к этому, очаровал. Это было красиво, искрящееся цветами, которые кружились, искрились и отражали свет между оттенками полуночного синего и изумрудно-зеленого. Подсознательно он потянулся к нему, нерешительно зачерпнув его в ладони. Он был удобным, тяжелым и прочным, что казалось странно естественным. Это началось медленно, поначалу незаметно; едва уловимый перебой в его дыхании, дрожь в глазах, все начинает казаться настолько не в фокусе, что кажется странным. В его ушах начали нарастать глухие помехи. Однако он не мог отвести глаз, как будто что-то удерживало его там, побуждая его смотреть, заставляя его смотреть. В гуле шума слышались звуки, обрывки слов, голос, который был не совсем слышен. Он чувствовал онемение, замерзание, но не холод, удерживаемый на месте, что-то говорило ему подождать, говорило ему слушать. В конце концов, голос стал ясным. — Смотри, — сказал он шепотом, от которого у него зачесалась голова. Ищите камень. Он моргнул. Драгоценный камень закружился. Ищите камень. Это становилось яснее с каждым словом, с каждым повторением. — Смотри. Внезапный укол прервал это, обжег его затылок. Это заставило его подпрыгнуть, вырвав его из оцепенения, в котором он оказался, и вернув его обратно в текущий момент с такой силой, что он издал испуганный звук на стыке шока, замешательства и боли. Он отступил от окна, оглядываясь в поисках источника укуса. Он положил руку на затылок. Затем он вспомнил о весе драгоценного камня в другой ладони. Он не помнил, как взял его, но, тем не менее, он был здесь. Он в замешательстве провел пальцами по неровной поверхности. Капля воды упала сверху и упала на его предплечье. Это ужалило, как и его затылок, и он резко отдернул руку назад с шипением и чуть не уронил камень полностью. Он переложил его в другую руку, встряхнув рукой, прежде чем посмотреть на недавно покрасневшую кожу. Это был не сильный ожог, но все равно было больно. Он поднял глаза, заметив небольшое пятно влаги на потолке наверху, потемневшее дерево там. Он отступил назад, когда упала еще одна капля, наблюдая, как она падает на пол и попадает в небольшую лужицу под подоконником, которую он раньше не заметил. — Ранбу? — он подскочил на голос, чуть не уронив камень во второй раз, и, резко обернувшись, увидел Филзу, стоящего у входной двери в ботинках, покрытых снегом. Фил посмотрел на него, затем на камень в его руках, а затем снова на него. — Осматриваешься? — его голос был добрым, как всегда, предлагая искренний вопрос. — Да, — сказал Ранбу, моргая, — да. Извини. Надеюсь, все в порядке? Фил пожал плечами. — Конечно. Я был удивлен, что ты не сделал этого раньше, — сказал он. Он постучал ботинками по дверному косяку, стряхивая налипший на подошвы снег, прежде чем зайти на кухню и налить себе чашку воды. Ранбу понял, что все еще держит камень, и быстро повернулся, чтобы положить его обратно на подоконник. — Произошла утечка, — сказал он, возвращаясь на кухню. Филза посмотрел на него. Ранбу указал на потолок на мокрое пятно, которое росло, как раз в тот момент, когда еще одна капля упала на пол рядом с ним. Он отступил в сторону, убирая руку, чтобы снова не попасть под падающую воду. Фил вздохнул, глядя на пятно с легким раздражением. Он повернулся, открывая шкаф, затем второй, затем третий, прежде чем нашел большое металлическое ведро, чтобы поставить его над лужей. Ранбу отступил с его пути, когда он это сделал, прижимаясь, насколько мог, к стене. Капля воды звякнула, ударившись о жестянку. Когда он встал прямо после того, как поставил его, он посмотрел на Ранбу в небольшом пространстве коридора, который они делили. Он оглядел мальчика с ног до головы. — Забыл, какой ты высокий, — сказал он, слегка улыбнувшись и издав короткий смешок. Ранбу посмотрел в сторону, его хвост щелкнул по лодыжке, и Фил отступил на кухню. Он сделал еще один большой глоток воды. — Кстати, об этом. Я хотел попросить тебя об одолжении, если ты готов к этому? — Ранбу поднял глаза, — в стропилах сарая есть несколько незакрепленных досок, которые немного недосягаемы для меня и Техно. Им просто нужно несколько гвоздей, ничего сложного. — Конечно, — сказал Ранбу. — Не может быть слишком сложно прибить несколько досок на место, не так ли? Это было бы трудно испортить. — Да? — Ранбу кивнул. — Отлично, — улыбнулся Филза, — мне действительно не хотелось вытаскивать лестницу только ради этого, — сказал он со смехом, — у меня есть ботинки, которые, я думаю, подойдут тебе. Купил их в деревне для Техно, но они были слишком большими. Он ушел, роясь в сундуке в углу гостиной. Ранбу прошел на кухню, наблюдая за ним. Он заметил, что куртка, которую он носил, оставила его крылья распущенными, ткань и мех смешались сзади. Ранбу не придавал этому особого значения, но, подумав, он был уверен, что Филу придется проявить творческий подход к своей одежде, учитывая дополнительные придатки. Он появился из сундука с парой темных, поношенных ботинок, подбитых сверху шерстью. — Примерь это, — сказал Фил, вкладывая ботинки в руки Ранбу. — Спасибо, — сказал Ранбу. Он сел на диван, подтянув одно колено к груди, чтобы натянуть ботинки. Его ноги все еще болели от ожогов, которые он получил, стоя на снегу в тот день, когда Фил и Техно нашли его, но они были намного, намного лучше, чем раньше. Какую бы смесь Фил ни приготовил в этой мази, она творила чудеса. Ботинки по большей части были впору, немного тесноваты в носках, но они шли дальше. Ранбу не собирался жаловаться. Так что все было оценено по достоинству. — Вот, это тоже, — сказал Фил, вставая, протягивая ему длинную куртку с пуговицами спереди. Он сделал это, когда Фил открыл дверь. Когда он повернулся, чтобы проверить, идет ли Ранбу, он улыбнулся и подавил смех. Ранбу поднял брови, смущенный тем, что он сделал, что было забавным. — Извини, извини. Это пальто на Техно опускается до пола, — Ранбу посмотрел на подол пальто, который упал ему на колени. Когда он снова поднял глаза, Фил качал головой и улыбался. — Сюда, — сказал он. Фил жестом указал на дверь, и Ранбу вышел из каюты впервые с тех пор, как он прибыл туда много дней назад… Все они, казалось, слились воедино после определенного момента. Свежий холодный воздух окутал его, как только он вышел. Сначала это заставило его затаить дыхание. Свет отражался от снега белым, но когда его глаза привыкли, а легкие снова наполнились воздухом, он почувствовал себя более бодрым, чем когда-либо за последние дни. Холод был на удивление приятным. — Приятно подышать свежим воздухом, да? — спросил Фил. Он со щелчком закрыл за ними дверь. Ранбу кивнул. Легкий ветер пронесся по тундре, взъерошив его волосы и заставив уши покалывать от холода. Пейзаж был ошеломляющим, гораздо красивее, чем он мог ожидать, наблюдая за ним только через окна в каюте. Перед домом во всех направлениях простиралась плоская земля. С трех сторон он был окружен густым лесом высоких темных деревьев с темно-зелеными иглами. Перед домом было озеро, покрытое сплошным льдом. Снег пронесся по нему, едва касаясь поверхности, поскольку его уносило ветром. Озеро, казалось, простиралось бесконечно, и конца ему не было видно. — Здесь не так много, — сказал Фил, заметив, что Ранбу оглядывается, — дальше на запад просто плоская тундра на многие мили. но из-за ветра там невозможно что-либо вырастить. Здесь у нас есть лес для дров и охоты, и мы можем заняться подледной рыбалкой на озере, когда оно достаточно замерзнет. А еще есть деревня на севере, и еще одна довольно далеко на востоке. Снег покрывал деревья толстым слоем, комки падали на землю, когда дул ветер. Солнце на снегу заставляло все выглядеть так, будто оно искрилось светом. — Здесь очень красиво, — сказал Ранбу. — Живописно, как говорит Техно, — Ранбу кивнул в знак согласия. Возле озера Техно сворачивал огромный брезент. Он прошел из одного угла в другой, показывая веточки зеленых листьев, когда он это делал. Ранбу был удивлен, что они могут выращивать здесь урожай, но, очевидно, они добились большого успеха. — Амбары в этой стороне. Филза подвел Ранбу к двум строениям, которые находились на краю леса. Их ботинки оставляли глубокие следы на снегу. Пока они шли, Ранбу оглянулся и увидел, что Техноблейд наблюдает за ними, его пристальный взгляд пристально следит за ними обоими. Он сделал явное усилие, чтобы не смотреть на мужчину. Он не мог точно понять, какие чувства испытывает к нему Техно, но это не было похоже на сострадание. И даже когда он был занят чем-то другим, Ранбу чувствовал, что за ним наблюдают. Изучал. Он задавался вопросом, что он искал. Фил показал ему доски в стропилах сарая, показал ему, как прибивать доски к конструкции крыши, как держать гвозди, чтобы он не поранил пальцы. Его первая попытка была немного кривой, но, как оказалось, он быстро учился. К его удивлению, в сарае было тепло, в нем было много коров, которые тихо мычали и фыркали на незнакомца среди них. Фил убрал старое сено, пока Ранбу работал над досками. Он смел его в кучу у двери, поднялся на сеновал, чтобы взять еще и наполнить корыта коров. По ходу дела он рассказал Ранбу клички коров, их возраст. Когда он поймал Ранбу, который влюбленно смотрел на маленького теленка, он подозвал его и вытащил что-то из кармана. Когда Ранбу приблизился, он положил ему на ладонь твердый медовый леденец. — Держи это вот так, — сказал он, раскрывая руку ладонью к небу, вытянув пальцы, — иначе она получит твои пальцы. Он нерешительно предложил конфету Эстер, которая с волнением взяла ее. Ее язык странно ощущался на ладони Ранбу, гораздо более грубый, чем он ожидал. Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, такая красивая маленькая вещь, такая новая для мира, такая восхищенная чем-то таким простым. Для Фила это было очень по-домашнему. Как будто они знали друг друга гораздо дольше недели. Ранбу изучал свое окружение таким сосредоточенным взглядом, но даже при этом его глаза все еще говорили тысячу слов; очарованный пейзажем, поглощенный уроками Филзы по строительству, очарованный теленком. Он носил свои эмоции на рукавах. Это было освежающе. Когда они закончили в сарае, было почти время обеда, солнце уже стояло высоко в небе. — Как только мы закончим настройку фермы, я выйду и осмотрюсь. Ты упомянул деревья и пещеру, верно? Что-нибудь еще? — Ранбу напряженно думал, нахмурив брови. — Я не думаю… Нет, я думаю, что это все. Фил кивнул. — Извини, я знаю, что это немного. — Здесь довольно много деревьев, — беззаботно сказал Фил, — но у меня хороший глаз. У тебя же должен где-то быть дом, верно? Он ожидал, что Ранбу кивнет или даже будет немного уверен в этом утверждении, но вместо этого мальчик просто опустил взгляд на сено у своих ног. Если быть честным, Филза тоже не был уверен в своем заявлении. Он знал эту местность как свои пять пальцев, регулярно совершая полеты между деревнями, посещая разные места добычи пищи и, как правило, проверяя, все ли в порядке, как обычно. Ему и Техно не нравилось, когда их удивляли. Что сделало еще более странным то, что Ранбу удалось появиться из ниоткуда, без каких-либо признаков его приближения, укрытия в лесу, костра или следов на снегу. На многие мили вокруг не было ничего, кроме деревень, и они, конечно, упомянули бы такое существо, как Ранбу. Он был не совсем хитрым. Филза, конечно, этого не говорил. Ранбу, похоже, уже не был уверен в своем происхождении. Никому не помогло бы добавить к этому еще больше неопределенности. Ему нужно было поговорить с Техно наедине. Если он нашел какой-то знак знакомых Ранбу в лесу, кого-то, с кем можно оставить мальчика и убедиться, что он в безопасности, отлично. Это решило загадку для всех них. Но если он этого не сделал, а он подозревал, что не сделает, Филза не знал, что делать дальше. Он был уверен, что Техно думал о том же. Они оба, как правило, были на одной странице, что в этот момент означало, что они оба думали об одном и том же, что если. Могло быть и хуже, предположил он. Они могли легко столкнуться с какой-нибудь враждебной толпой или, что еще хуже, с каким-нибудь враждебным человеком. Ранбу мог быть жестоким, разрушительным, опасным. Он мог быть угрозой. Он мог бы дать Техно повод использовать этот топор. Он был благодарен, по крайней мере, за то, что Ранбу был мирным, хотя и немного запутанным. Даже более чем миролюбивый; теперь он был вежливым и услужливым. Техно избегал признавать свое присутствие, пока мог, но пришло время подумать о том, что будет дальше. Может быть, сегодня вечером они могли бы пойти в каюту Техно, чтобы поговорить наедине. Он вздохнул, отряхивая руки, чтобы стряхнуть с ладоней кусочки сена и пыль. Ранбу посмотрел на него. — Обед? — спросил Фил. Ранбу кивнул. Они направились обратно внутрь.