Китайские страсти

      Шёл дождь. Один из тех ливней, что в первую же секунду пронизывают до нитки, не оставляя на тебе сухим даже исподнего. Глава Цзян сидел на полу у окна, облокотившись спиной на стену и считая капли, стекающие по стеклу.       В соседней комнате был он - человек, которого Цзян Чэн хотел видеть больше и одновременно меньше всего на свете. Ещё в юношестве, пока учились в Гусу, они поклялись друг другу, что всегда будут вместе, вечная дружба и прочий подростковый бред. Но оба относились к этому со всей серьёзностью. Но разве был Не Хуайсан рядом, когда родителей Цзян Чэна убивали у него на глазах, когда рушился весь мир так же, как рушилось сердце? Не был. Но ведь и он, Цзян Чэн, не был рядом, когда погибал Не Минцзюэ - самый и единственный близкий человек для Хуайсана, не был он рядом, когда раненый и напуганный юноша прижимал к себе тело умирающего брата.       А теперь они встретились в небольшом деревенском постоялом дворе, оба намереваясь переждать там ливень, а уж потом направляться в свои ордена. Они оба знали, что они тут. Встретились взглядами на входе, но не сказали друг другу ни слова. Хуайсан первым отвел глаза, а Цзян Чэн не видел смысла не сделать так же.       Они практически столкнулись в дверях (Хуайсан как раз поднимал руку, чтобы постучать в дверь, но Цзян Чэн, опередив его, сам вышел из комнаты), глава клана Цзян машинально схватил шатена за плечи, не давая упасть, тот смущённо извинялся за свою неловкость, но Цзян Чэн не слышал. Он снова тонул в этих медовых глазах, понимая, что это необратимо. Снова мечтал вернуть прошлое.       - Чэн-сюн, я...       Пальцы на плечах главы Не сжались сильнее. Цзян Чэн снова не слышал, впуская в своё сознание только имя, которым последний раз его называли, когда ему было лет семнадцать. Он смотрел на Хуайсана, по его лицу понимал, что тот снова извиняется, возможно, за что-то важное, но это было уже ни к чему. Никогда не друживший со словами и впечатляющими речами, мужчина просто крепко обнял собеседника, прижимая его к себе...

***

      - Там гроза началась, пошли смотреть на молнии?       - Ты раньше боялся грозы.       - Нет, я боялся молний.       - А сейчас?       - А сейчас у меня есть своя личная молния, - Не Хуайсан улыбнулся, легко, почти невесомо, коснулся руки Цзян Чэна, переплетя их пальцы, а тот почувствовал, что щёки снова заливает краска, а сердце будто стало биться быстрее. Он сам будто стал живее.