– christmas evel.

      Снег пушистыми хлопьями оседал на густых ресницах, превращаясь в холодные капли воды, медленно стекающие по щекам, словно непрошеные слёзы. Джисон находился так глубоко в своих мыслях, что даже не обратил внимания, что его щёки начинают гореть от морозной влаги. Со спины его небрежно толкнули под локоть и поравнялись с его шагом. Джисон глубоко вдохнул, готовясь принять приличную дозу не очень-то смешных шуток. — Хан-и, неужто плачешь из-за того, что и в этом году остался девственником? Ты только звякни, я найду тебе подружку, — подхватив парня под руку, Хван красиво заправил чёрные пряди волос за ухо, стряхивая с волос немного снега. — Ну не унывай, Сон-и, загадай желание, как раз сегодня обещали звездопад. Джисон смотрит на парня жалостливо и вздыхает как можно громче, как бы намекая, что отчаялся он не настолько и причиной его грустного вида было вовсе не это. Отсутствие праздничного настроения, свалившийся стресс и полное бессилие — вот что беспокоило его больше всего, нежели тот факт, что у него никогда ещё не было девушки. Не такая уж это и необходимость. — Хван, если ты всё сказал, то я спешу домой, — отцепив от себя руку парня, Джисон поджал губы, как бы извиняясь за грубость, и перешёл на быстрый шаг, двигаясь в сторону остановки. Брюнет отстал сразу, даже не намереваясь его догонять, только Джисон всё продолжал двигаться как можно быстрее.       Забравшись в теплющий автобус, блондин устроился в самом его конце, подпихивая рюкзак под локоть и прикладываясь виском к холодному окну, что тут же начало запотевать от тепла кожи. Дома проносились один за другим, а Джисон всё тонул и тонул в своих мыслях, подводя итоги года и понимая: он ничего не сделал. Всё обещал себе начать учить английский и не начал, играть на гитаре — тоже нет. Он даже включил в свой список целей завести подружку, но стоило ему появиться на горизонте — девушки будто исчезали, как вода животворящая в пустыне. Джисон чувствовал себя жалко и уныло.        В этом году он даже не хотел ехать к родителям, решая остаться дома, в компании гирлянды, пары салатов и своего любимого кота. Друзьям соврал про родственникам, родственникам — про друзей. Это было его небольшим гештальтом — отпраздновать рождество в одиночестве, услышать наконец-то свои «хочу» и, возможно, понять себя.       Даже тепло родного дома не смогло вывести парня из раздумий. Запах сандала и кошачьего корма мешались между собой, вызывая у парня рвотные позывы и домашний ароматизатор очень уж быстро ретируется в ванную комнату, вместе с главным любителем того самого кошачьего корма. Тёмный кот, недовольно мяукнувший в знак своего присутствия, покосился на хозяина квартиры и принялся копать лоток, намекая, что тот пора бы и заменить, прекратить витать в облаках и позаботиться о том, кто сам этого сделать не может. — Вот так всегда, ни привета, ни ответа, главное убрать твоё дерьмо, — цокает Хан, отгоняя кота подальше.       Поужинав заказной едой, Джисон быстро наводит порядок, просто выбрасывая одноразовую посуду и валится с ног прямо на постель, принимая форму звезды и устремляя взгляд в потолок. Он чувствовал себя пустым. В чужих окнах мигали красивые гирлянды, в собственной комнате даже стояла небольшая ёлка, украшенная белыми игрушками — и всё это было таким абсурдно незначительным. Традиции? Да, они, но зачем, если это только создаёт трудности в будущем? Собирать и разбирать ёлку, убирать все следы «праздника», так и не поймав то самое праздничное настроение. Он абсолютно опустошён и одинок.        Потянувшись, блондин выглянул в окно на чистое небо, впервые за долгое время не затянутое облаками. Вдалеке виднелись десятки мигающих звёзд и ярко освещающая небо луна, разглядеть узоры на которой можно было даже без телескопа. Джисон как эта луна — одинокий спутник, освещающий небо миллионам людей, но не получающий того же в ответ, ведь он — не солнце, что так любили люди.       Он так залип на небо, что даже не обратил внимание, как что-то молниеносно пронеслось по облачному атласу, разрезая небо. Он вздрогнул, когда его кот забрался на постель, бодая головой его ногу. — Думаешь, мне стоит загадать желание? — Хан приподнимается на локтях, смотря, как его кот дёргает чуть порванным ушком. — Это так глупо.       Джисон поднимается с постели под недовольное мяуканье и опирается руками на стол, влажными глазами смотря на небо и в нетерпении закусывая губу. Он даже не знал, как сформулировать своё желание и понятия не имел, сколько у него есть на это времени, в панике пришлось придумывать самые простые и размытые слова, чтобы озвучить своё желание. Чёртово рождественское чудо должно даваться ему так сложно? — Хочу, чтобы у меня наконец-то появился любящий человек.       Он ждёт несколько секунд и понимает, что ничего не чувствует. Никаких внутренних изменений, никаких внешних и как будто его слова — растворились, оставшись просто сотрясать воздух. Некоторый осадок разочарования остался глубоко в его сердце и настроение оказалось бесповоротно испорченным. — Какого хера я творю, — смеётся Джисон, улыбаясь достаточно грустно, чтобы в груди стало больно, а слёзы сами собой хлынули по щекам.       Джисон утыкается в подушку, глухо всхлипывая, и чувствует, как пушистая голова трётся о его плечо, укладываясь рядом и сворачиваясь в клубок. Парень отрывается от подушки, громко шмыгая носом и притягивает кота к себе, обнимая поперёк его тёплого животика. Хо, так звали кота, обычно негодовал и начинал царапаться, если человек так делал, но сейчас он лишь тихо замурлыкал, как маленький моторчик и сжал лапки на ладони парня. Кошки чувствуют всё не хуже собак — вот в чём убедился Джисон, прежде чем заснуть. Эмоциональная и физическая усталость свалились на него слишком резко, чтобы бороться с желанием уснуть как можно быстрее. Избежание реальности посредством сна — то немногое, что ни раз спасало Джисона от чувства пустоты и одиночества. Он просто обожал спать и ни о чём не думать.       Его разбудило чужое копошение под боком, заставив пару раз сонно проморгаться, а затем завалиться на спину, пряча глаза в сгибе локтя. Он бы поспал ещё с десяток часов сегодня, но он не оставлял надежд создать рождественское настроение, поэтому у него были размытые планы, в виде установки ёлки в гостиной и пары гирлянд там же, чтобы глаз немного радовало.        Хан поворачивается, не разлепляя глаз, и чувствует чужое тёплое дыхание на своих губах. Ему требуется долгих секунд десять, чтобы понять, что что-то не так. Он напрягается всем телом, каждой клеточкой тела, и разлепляет глаза, встречаясь взглядом с парой каре-жёлтых глаз. Джисон наполняет лёгкие воздухом и громко визжит, сваливаясь с постели и утягивая за собой одеяло, сдвигая владельца карих глаз на самый край. — Ты кто, блять, такой?! — Граничит с ультразвуком Хан, отползая от постели подальше. Парень тянется, стонет довольно и тыльной стороной ладони ведёт по своему лицу, будто игнорируя вопрос парня. — Это у тебя надо спросить, умник, — мелодично тянет шатен, грациозно переворачиваясь на спину. — Ты выглядел так жалко, что я пришёл спать к тебе, и во что это вылилось? — Минхо? — Джисон сводит брови к переносице, надувая губы, пока шестерёнки в его голове со скрипом прокручивались. — Да не может быть. — Обычно ты так меня называл, — парень пожимает плечами, опуская ноги на пол и усаживаясь на край кровати. Джисон следил за каждым действием кота, замечая присущую кошкам грацию и нерасторопность. — Не ты ли вчера желания загадывал? Ещё и в ретроградную Венеру. — А Венера тут причём? — Фыркает блондин, поднимаясь на ноги. — Я ещё не придумал, мрр, — шатен сам удивился вырвавшемуся из горла звуку. Контролировать это он был не в состоянии, что выдавало в нём представителя семейства кошачьих. — И что делать… — Джисон схватился за голову, нарезая круги по комнате, пока Минхо вальяжно болтал ногой в воздухе, чуть откинувшись на постель. Джисона начинало раздражать спокойствие парня. — Ты может тоже включишься в проблему? — Зачем? Меня всё устраивает, да и тебе больше дерьмо за мной убирать не надо, — ехидничает шатен, поднимаясь с постели и в успокаивающем жесте берёт парня за предплечья, усаживая на постель. — Только я ещё не пробовал корм на вкус, но тебе ведь не жалко купить на одну пачку рамёна больше? — Мурлычет тот, усаживаясь на бёдра парня сверху. Джисон ойкает громко, машинально хватая парня за бёдра и утыкается тому в шею, пока он ласково трётся носом о его плечо. — Это слишком странно, не мог бы ты прекратить? — Скулит блондин, не решаясь отстранить парня от себя. Он всё ещё непредсказуемый кот. — Тебе ведь нравится, когда я прихожу к тебе на колени, — дует губы тот, языком проходясь по уголку челюсти, заставив Хана вздрогнуть. — Когда ты кот, Минхо, а не… — Джисон запнулся, подбирая нужные слова, не находя ничего лучше, чем сказать правду. — А не высокий, горячий парень. Откуда у тебя пирсинг вообще? — Взглянув на ухо парня, Джисон замечает проколотую мочку и хрящ. Пробитое крыло носа и змея выглядывающая из-под джисоновой футболки до самой линии челюсти. Всё как в самых отчаянных мечтах Хана, в которых он даже себе порой признаться боялся. — Так и думал, что у тебя встаёт на парней, — хихикает Хо, поднимаясь на ноги. — Иначе ты бы хоть одну девчонку уже привёл. — И ты туда же, — хнычет Хан, откидываясь на кровать. — Я просил любящего человека, а не любящего кота, Вселенная, почему? — Плачется тот, утыкаясь в подушку, пока Минхо плечом подпирает дверной проём и улыбается краешками губ, наблюдая за отчаянием парня.

***

— То есть, у вас принято делать на рождество подарки? — Скидывая ноги со стола, Минхо разворачивается на стуле к Джисону, что пытался сосредоточиться на работе: ему предстояло в сжатые сроки сдать две статьи, а готово у него было абсолютное ничего. Хан тихо промычал в ответ, кивая, но Минхо этого было недостаточно. Как и любому коту — ему хотелось внимания.        Шатен, словно в замедленной съёмке, подходит к Хану, отодвигая его ноутбук, и садится на чужие бёдра, обвивая руками длинную шею парня. Она буквально создана для бесконечных поцелуев и ласк. Джисон часто хлопает ресницами, словно загнанный зверёк уставляется на парня и поджимает губы, чуть дуя щёки. Ему почти удалось привыкнуть к выходкам Минхо и даже перестать краснеть, когда его ягодицы, будто нарочно, касались паха. — Я ведь ответил, Хо, — шепчет Джисон, устало обвивая руками талию парня. Тёплые ладони мягко обхватывают мягкие щёки и приподнимают чужое лицо чуть выше, чтобы глаза оказались на одном уровне. — Что такое? — Я начитался форумов и кажется придумал для тебя небольшой подарок, — мурлычет шатен, мягко поглаживая бархатную кожу подушечками пальцев. — Совместим приятное с полезным? — Минхо, я устал. Можем мы уделить этому время завтра? — Джисон уходит от тёплых рук, утыкаясь парню в плечо и тяжело вздыхая.        Минхо знает, что он не врёт, ведь уже третий день наблюдает, как Джисон загибается, не ест и и не спит. Даже сегодня, когда Минхо проснулся посреди ночи, он застал Джисона за работой и если бы шатен не настоял, тот бы так и продолжал сидеть до самого утра. Хан отчего-то чувствовал себя в тысячу раз любимее и спокойнее, когда возвращался домой и его встречали мягкими поглаживаниями и объятиями. Минхо сам отыскал игрушки и украсил их маленькую квартиру: выглядело безобразно и, мягко говоря, безвкусно, но Джисону нравились старания парня. Тёплые поглаживания перед сном и то, как он перебирал его волосы, спутывая пряди между собой, и то, как Хан после оказывался в постели, рядом с источником тепла. Интерпретировать свои желания нужно было чётче, благо, Вселенная не стала поворачиваться к Джисону снова задом. — Просто смотри и не двигайся, — шепчет Хо, коротко касаясь губ Хана своими. У парня губы загорелись, словно он наелся самого острого рамёна в мире, внизу всё скрутилось в узел и в горле застряли все слова.       Минхо соскальзывает с бёдер парня, пихая низ футболки Хану в рот и большими пальцами поглаживает выпирающие тазобедренные косточки, сползая ниже, покрывая напряжённый живот поцелуями, изредка дразняще прикусывая кожу в самых чувствительных местах. Хан инстинктивно вскидывает бёдра, хмурится и мычит невнятно. Внутри борется желание и рассудок, умоляющий парня остановить, внутренне это всё ощущалось таким неправильным, хоть и тело его говорило о необходимости даже в малейших ласках. — Мфхо-о, — мычит блондин, стоит парню стянуть с того домашние штаны, еле прикрывающие полувозбуждённый орган. Джисону стыдно и неловко, тело дрожит как осиновый лист на ветру, а крепкие руки Минхо, сжимающие его бёдра, заставляют чувствовать себя абсолютно беззащитным и крохотным.       Чужое дыхание приятно обжигает низ живота, заставляя мышцы сокращаться и подрагивать от напряжения, пока Минхо, улыбающийся самодовольно, скользит влажными губами в сантиметрах от джисонова члена, обходя тот стороной и кусая нежную кожу с внутренней стороны бедра. Хан взвизгивает, выгибаясь и губами ловит воздух, пока чужие руки крепко прижимают его за бёдра к дивану, не давая вырваться. Минхо медленно ведёт языком по основанию члена, обводя головку и ловит сдавленный стон. Джисон блаженно закрыл глаза, лишь представляя себе что происходит там внизу, Минхо такой расклад не устроил. — Смотри на меня, — прошипел кот, обхватывая ладошкой член парня, грубо проводя по всей длине, останавливаясь на головке и лаская ту подушечками пальцев, собирая всю естественную смазку. Ли отстраняет руку и смотрит, как вязкая жидкость тянется между пальцев и на глазах у Хана слизывает всё подчистую. — Не смей отводит взгляд от меня. — Джисон хнычет, но послушно кивает, кусая нижнюю губу до боли.       Джисон не успевает вздохнуть как снова чувствует жар чужого языка на своём члене. Каждое касание ощущается разрядом электрического тока и мышцы содрогаются, Джисон буквально плавится, умирает каждой клеточкой тела, когда слегка шершавый язык очерчивает очередной круг по его члену, кончиком так и наровя уткнуться в уретру, заставляя блондина скулить и всхлипывать, бока бёдра машинально подмахивают вверх, проникая глубже в чужой влажный рот. Смотреть на то, как губы Минхо растягиваются вокруг его члена, пока тот пропадает в глубине чужого рта — просто невыносимо и за все двадцать с лишним лет своей жизни — это лучшее, что он мог видеть и чувствовать. Было бы ещё с чем сравнивать.       Минхо тянет руки младшего к своей голове и тихо мурлычет, давая однозначно понять чего он хочет. Джисон недоверчиво косится на старшего, тот зубами слегка проводит под головкой младшего и Хан резко надавливает на затылок парня, заставляя вобрать член целиком. Минхо давится, расслабляет горло и двигает головой под давлением джисоновых рук, позволяя ему заправлять процессом. Темп становится всё беспорядочнее, Минхо помогает себе пальцами, крепко обхватывая ствол и сжимая чуть сильнее, чем того требовала ситуация, срывая с губ парня жалостливый всхлип, следом — громкий стон.        У шатена бы шерсть встала дыбом, услышь он это неделей ранее, а сейчас только узел туго затянулся внизу живота и потаённое желание почувствовать парня в себе. Эти мысли пугали и, вместе с тем, заводили. Хо мысленно отмахнулся и сосредоточился на блондине, вбирая его член до тех пор, пока головка не упирается в стенку горла и шатен внезапно начинает мурлыкать. Хан вздрагивает, содрогаясь всем телом и наполняет рот шатена вязкой жидкостью, смущённо закрывая лицо ладонями. Это отвратительно запрещённый приём.       Минхо делает ещё несколько плавных движений по всей длине и без лишних слов взбирается к парню на бёдра, седлая. В следующую секунду губы Минхо оказываются на его губах, чужой язык проталкивает ему в рот его собственную сперму. Хан не кривится, проглатывает всё и дышит часто, ошарашено смотря парню в лицо, пока он своими мягкими касаниями скользил по его шее, цепляя волосы на загривке. Узел внизу завязывался всё сильнее, Минхо хотелось впиться в губы напротив и заставить парня стонать, пока не сорвёт голос, слушать, как он выстанывает его имя. На сегодня хватит. — Первый этап потери девственности тобой пройден, — шепчет Хо, заглядывая парню в глаза. Джисон будто не в себе, слушает, но не слышит и просто кивает головой, сжимая бёдра парня покрепче дрожащими руками. — Какого хуя, Минхо? — Опомнился Хан, зажимая подбородок парня между казательным и большим пальцем. — Мой маленький подарок, — состраивает невинную мордашку тот. — Или у людей так не принято? — Джисон резко тянет шатена на себя, впиваясь в его губы мягким поцелуем и скользит языком по его губам, чувствуя как парень начинает качать бёдрами. Хо отталкивает Джисона и смотрит виновато, после чего касается губами уголков его губ поочерёдно и тяжело вздыхает. — Тебе нужен отдых. Ложись спать, завтра всё сделаешь. — Да, — соглашается тот, облизывая губы и опуская голову, чувствуя себя полным идиотом. — И где ты такому научился? — Я учусь глазами, — парирует Мин, довольно улыбаясь и исчезая за дверью в ванную. — Вали отдыхать, на тебя смотреть жалко. — Хан усмехается тихо и, всё ещё потерянный в чувствах, направляется в спальню.       Шатен прикладывается спиной к двери, включая воду и медленно оседая на пол. Подобные желания для него в новинку и как справляться с ними — он не понимает, инстинкт тот же, но желания — совершенно другие. Его тянет к Джисону, ему нравится ухаживать за ним и знать, что тот в нём нуждается, только он совершенно не знает, что это за чувство такое, греющее его изнутри и заставляющее места себе не находить, когда Джисона не оказывается посреди ночи в постели. И это ноющее чувство в паху — вовсе добивало его, заставая врасплох. — Блядство.