– christmas evel.

      С утра пораньше, Джисон уже был не в постели. Минхо продолжал сладко потягиваться и мурлыкать, собирая одеяло в кучу вокруг себя. Внутри был какой-то порыв: хотелось поцеловать парня на прощание, подоткнуть одеяло и оставить горячий завтрак, чтобы тот улыбнулся спросонья, чего Джисон, конечно, не увидит. Вместо этого, он еле успевал завязать шнурки, перекусывая на ходу, и громко хлопнул дверью, слишком поздно вспоминая, что живёт теперь не один и мог нарушить сладкий сон юноши.        Минхо спал до победного, пока спина и конечности не затекли. Голова кружилась от переизбытка сна и становление человеком оказалось не таким простым, как он себе представлял. От скуки, Минхо снова полез в интернет, где мог изучить людей глубже, особенно их поведение. Пониманию придавалось не всё, многие вещи приходилось спрашивать у Джисона, только тот сам больше напоминал приверженца не покидать домашний очаг, располагающего опытом ещё меньше, чем сам Минхо, но многое вставало на свои места гораздо быстрее, когда объясняли простыми словами. Например то, почему люди думают одно, а говорят другое. Тонкостей оказалось больше, чем он предполагал, благо сложности приходились ему по вкусу.       Но были и другие вещи, которые Минхо сильно желал понять.Как минимум, особенности человеческой физиологии, чтобы наконец понять, почему простой отсос возбудил его и отчего в груди всё так трепещет, когда ночью Джисон обнимал его поперёк живота или лепетал что-то несвязное, обжигая кожу на загривке. Он дал себе шесть часов, чтобы прошерстить интернет и успеть встретить Хана из университета.

***

      Суета вокруг лишь добавляла Хану стресса. Он всей душой ненавидел последний день в универе, когда все носились с долгами и создавали имитацию активной деятельности, пока Джисон просто…он просто был.       Стул рядом жалобно скрипнул под чужим весом и Хан тяжело вздохнул, отрывая свою тушу от стола и подпирая голову ладонью, поворачиваясь к подсевшему. — Опять ты? — Мычит Хан, оглядывая Хёнджина. Тот как всегда одет с иголочки. — Опять я, — Хван улыбается довольно и подсаживается поближе, так, чтобы их колени соприкасались. — Какие планы на сегодняшний вечер? — Приготовить что-нибудь и глянуть фильм. Хёнджин, давно ты в друзья ко мне набиваешься? — Хмурится тот и подозрительно щурится. Не доверяет он социально активным людям, попросту боится, что те не всегда могут уследить за языком. — Как только мне удалось заценить твою задницу, — цокает Хван, скрещивая руки на груди, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. Джисон задел его за живое; прикусив щёку изнутри, он почувствовав укол вины и мягко коснулся колена юноши, тыкая пальцем. — Всё, не трогай меня. — Я не умею дружить, прости, — Хан понурил голову, всем своим видом показывая, как ему жаль. В особенности жаль, что он настолько социально неловкий. — Угостишь меня обедом, — гордо вздёрнув нос, Хёнджин исподтишка поглядывал за реакцией Джисона, что усмехнулся негромко и согласно кивнул. — Так что, ты у нас встречаешь очередное рождество девственником? — Боже, блять, просто отсядь от меня, — Джисон пихает блондина подальше от себя и густо краснеет, прикрывая щёки. — Джисон? — Хёнджин замирает, замечая, как пухлые щёки парня приобретают пунцовый оттенок. — У тебя что-то было?! Кто она?! — Мне больше нравилось, когда ты молчал! — Хан отмахивается от парня и оба получают замечание от преподавателя. За всем шумом вокруг них, никто даже и не заметил, что пара давно началась. — Расскажу, когда посчитаю нужным, а пока ты ешь за мой счёт и молчишь.        До конца пар никто их держать не стал, отпуская через час после начала пары и если Джисон ещё надеялся спокойно дойти до дома, то Хёнджин, резко подхвативший его под руку — эти планы сломал как шарик из тончайшего стекла. Парень весело залепетал о предстоящих праздниках, выкладывая ему все свои планы и даже список желаемых подарков, если вдруг Джисон решит ещё немного загладить свою вину.       Хан лишь идёт рядом и мычит согласно на любые слова, даже не пытаясь вырвать руку из цепкой хватки. Он смотрел себе под ноги, пиная кедами особенно крупные куски снега, уже чувствуя, как ноги начинают замерзать, пока один из таких камней не попадает под чужой ботинок. Джисон резко вскидывает голову, громко извиняясь и вырывая руку из хватки Джина. — Джисон? — Блондин рядом прекращает лепетать и чувствует, как сердце в пятки ушло, ведь в глазах юноши показались слёзы и полное негодование на лице. Бросив взгляд на одногруппника, Хёнджин заметил на его лице беспокойство. Минхо разворачивается на пятках, чувствуя то немногое, что понимал отлично – обиду. — Хёнджин, угощу тебя обедом после праздников, а сейчас – мне пора. — Джисон нагоняет Минхо и разворачивает к себе прямо посреди улицы, заглядывая тому в глаза. — Хо, послушай… — Я выслушаю тебя дома, хорошо? — Минхо улыбается краешками губ, только Джисон абсолютно ему не верит. Люди учатся скрывать эмоции всю жизнь и у Минхо не получилось его освоить.

***

      Тишина, повисшая в квартире, давила на Джисона ещё больше, чем обычно. Он испытывал беспричинное чувство вины, он понимал, что увиденное, Минхо попросту воспринял неправильно. Хан терпеливо дожидался, когда тот позволит ему всё объяснить, и отсиживался на кухне, пока готовил ужин для них, а шатен всё так и не выходил из спальни.       Хан тихо стучит по дверному косяку и заглядывает в спальню, замечая, как Минхо, свернувшись в клубок, сопел себе в коленки. Он аккуратно проходит вглубь комнаты, садясь на край постели и мягко поглаживает парня по спине, замечая, как тот начинает мурлыкать громче и выгибается следом за рукой. Он обижается, но никак не может отказаться от ласки, вот что в нём всегда любил Сон. — Приходи на кухню, когда проголодаешься, — шепчет тот, зная, что Хо его отлично слышит. Его выдаёт сбившееся дыхание и сжавшие одеяло пальцы.        Джисон подрубает все гирлянды и включает первый попавшийся плейлист с рождественскими мотивами, надеясь хотя бы так поднять настроение им обоим. Даже если не выйдет — он предпринял попытку и ему не придётся корить себя за бездействие. Приготовления заняли достаточно времени, чтобы в нём же и утонуть. За окном давно стемнело, а силы Джисона покинули ещё до девяти вечера. Оперевшись руками на столешницу, он понурил голову, пытаясь немного передохнуть.       Душа тихо ликовала, стоило ему услышать невесомые приближающиеся шаги и касание чужого лба в районе его лопаток. Джисон запрокинул голову назад и победно улыбнулся, замирая, пока Минхо продолжал тереться между его лопаток, как делал, будучи ещё котом. — Это всего лишь мой одногруппник, — Хан ловко разворачивается, ловя ладонями лицо парня. Он не даёт ему снова заткнуть себя. — Поэтому ты обиделся? — Кажется, я заревновал, — Минхо смотрит в сторону, избегая взгляда парня и кусает щёку изнутри. — Не совсем разбираюсь ещё в вашем спектре чувств. Чёрт, ты весь день так ходишь? — Блондин смущённо кивает, вспоминая, что весь день расхаживает в одной только футболке.        Минхо подхватывает парня под бёдра и голой кожей усаживает на ледяную столешницу, слыша как тот шипит, закидывая голову назад, и скользит подушечками пальцев под широкую футболку. Внутри всё приятно теплеет и трепещет от такой близости, Хан еле сдерживает громкие вздохи и безумно хочет прижаться ближе, и всё-таки, они не договорили. — Минхо… — Я запутался, Сон-а, — шатен тычется парню в шею, дышит так, словно бежал марафон и, Хан поклясться готов, что он дрожит, ему не может такое показаться. — Есть что-то ещё, что я чувствую, но не понимаю что. — Давай поужинаем и разберёмся вместе, — парень улыбается, зарываясь пальцами в каштановую копну волос и чуть оттягивая назад. Минхо не сдерживает стона и прикрывает глаза, сдерживая порыв прижаться к парню вплотную. — Минхо? — Я не контролирую это, — хнычет Хо, чуть топая ногой как капризный ребёнок. Джисон задрожал, заводясь от одной только мысли о том, что Минхо стоит перед ним такой беззащитный, искренний и жар его тела приятно греет его бёдра с внутренней стороны. Его так давно никто не касался, что даже самые лёгкие прикосновения ощущались лёгкими разрядами тока. — Фактически, мы сейчас два возбуждённых девственника, — Джисон срывается на громкий смех и, в порыве чувств, подаётся вперёд, сладко целуя чужие губы, сминая их и громко чмокая. — И мы могли бы попробовать? — Уверен? — Минхо с толикой надежды уставился на Хана, начиная сиять изнутри. — Кто снизу? — Попробуем оба? — Не задумываясь выпаливает тот и не менее удивлённо смотрит на Минхо. — Я буду первым. — Смело заявляет Хо, притягивая юношу к себе за ягодицы, усаживая на самый край. — Я ничего в этом не понимаю, — усмехается, стараясь не дать улыбке расползтись.       Джисон отвечает ему улыбкой, обвивая руками шею, а ногами сдавливая крепкую талию. Они дышат в унисон, рвано и глубоко, беспорядочно целуясь, пока Минхо поднимает Джисона на руки и на ощупь несёт в спальню, бережно укладывая и нависая сверху.       Все действия безумно неуверенные, робкие и в кончиках пальцев целая концентрация волнения, Джисон надеялся, что его первый раз будет с человеком более опытным и знающим, только доверия к Минхо оказалось в сотни раз больше, с ним всё равно было спокойно, хоть он и честно признал, что не знает что ему делать.        Шатен целует мокро, скользя языком по чужому, не менее юркому, сплетая их и не пренебрегая влажными звуками, что отдавались приятной тяжестью внизу живота. Губы двинулись ниже, касаясь линии челюсти и скользнули по шее вниз, коротко прикусывая кожу в самых чувствительных местах. Джисон томно вздыхает, стоит губам Минхо коснуться его соска, играясь и обводя ореол языком. Немного втянув затвердевший сосок в рот, сверху раздался звонкий стон, приласкавший чуткий слух Хо.       Долго Джисона не мучая, он спускается ниже, проходясь мокрыми губами по подтянутому животу, чувствуя как мышцы под его ласками напрягаются; его руки машинально сжимают худые бёдра, разводя в стороны, и широко лижет языком налитый кровью член, чьё тепло ощущалось даже через ткань белья. — Минхо! — Визжит Хан, вскакивая и опираясь на локти. — Увлёкся, — смущённо улыбается кот, вновь нависая над Ханом, оставляя между их губ несчастные миллиметры. — С чего мне начать? — Возьми в тумбе смазку, — Джисон покосился на небольшой прикроватный ящик. — Согрей в пальцах, а дальше… — блондин прикусил губу, смотря на Минхо исподлобья и чувствуя, как яблочки щёк заливаются краской. — Я понял, можешь не озвучивать. — Кивает тот, делая всё то, что ему сказал Сон. — Ты хоть раз делал это? — Нет, — Тяжело дыша, блонидн поднимается на колени, стягивая с себя белье. Минхо заваливает юношу себе на колени и тёплыми ладонями скользит по аккуратным ягодицам, легко сжимая. Волнение внутри разрасталось всё сильнее, Джисон дрожал, цепляясь за простыни и кусая свои. собственные губы в кровь. — Не забывай говорить со мной, — лепечет Мин, разогревая в пальцах лубрикант и, не дожидаясь ответа, проникает одним пальцем в напряжённое тело. Минхо шепчет парню на ухо нежности, успокаивающе гладит свободной рукой внутреннюю сторону бедра и чутко реагирует на любые звуки, боясь упустить момент, когда Хану окажется больно.       Тело так и не хотело расслабляться, понимание того, что это необходимая мера — боль не умаляла совсем. Минхо заставляет Джисона встать на колени и поднять ягодицы, прогибаясь в пояснице. В такой позиции Сон ощущал себя ещё более открытым и незащищённым, будто в центре города, на самой оживлённой улице и с тысячью зрителей. Здесь только я и Михно.       Хо проталкивает второй палец, сгибая на манер ножниц и двигается беспорядочно, только когда Джисона будто током прошибает — он замирает, пока парень снизу не подаёт голос, прося сделать так ещё раз. Минхо долю секунды мнётся, сжимая свободной рукой упругую ягодицу и оттягивая ту в сторону, двигает пальцами чуть резче и глубже, стараясь сохранять угол. Джисон стонет глухо, разводя ноги шире и двигает бёдрами навстречу, насаживаясь на пальцы. Блондин смущался и вместе с тем, хотел получить большего, даже несмотря на свои страхи. Минхо с ним в одном положении — неопытный девственник.       Шатен добавляет третий палец, свободной рукой скользя по ложбинке и обхватывая сочащийся естественной смазкой член, срывая с губ парня громкие всхлипы и стоны. — Минхо! — Джисон отрывается от одеяло, громко шмыгая носом. — Пожалуйста, хватит. — Мне прекратить вообще всё? — С хитрой улыбкой интересуется тот, вынимая пальцы и с особым интересом наблюдая, как нечто вязкое танется между ними. — Не передёргивай, чертила, — ругается Хан, ударяя парня по бедру.       Минхо опускает юношу на постель и наспех стягивает свои штаны вместе с бельём, не сразу обращая внимание на то, как сам возбудился, пока слушал музыку, состоящую из глухих стонов его человека. Как бы он ни старался, а свою животную любовь и привязанность подавить в себе не мог. — Я думаю, что если ты сядешь сверху, то сможешь сам остановиться, — Хо опускается возле спинки кровати, притягивая Джисона к себе и мягко целуя, пока тот неуклюже вскарабкивается к нему на бёдра и цепляется покрепче, соприкасаясь своим членом с его, машинально начиная покачивать бёдрами, создавая между ними трение и срывая с губ обоих громкие вздохи, мешающие их губам наконец-то сойтись в поцелуе. Они так и дышали друг другу в губы, пока Минхо, пользуясь моментом, пристроился ко входу, неторопливо опуская его за бёдра вниз.       Хан визжит, царапая плечи шатена и сжимается вокруг него слишком сильно, причиняя боль им обоим. Кот замирает обеспокоено, начиная нежно поглаживать тёплую кожу спины, вырисовывая на крестце замысловатые узоры, стараясь хоть как-то успокоить испугавшегося юношу. — Всё в порядке? — Шепчет тот, слегка касаясь губами ушной раковины, цепляя серьгу. — Да, дай мне привыкнуть, — тяжёлое дыхание будто бы било по ушам, становясь с каждым вдохом всё громче. Минхо всё ещё был внутри и Хан поклясться готов, что он чувствует, как его член пульсирует внутри него. — Для кота ты слишком большой, Минхо. — Это зоофилия, — парирует тот. — Ты человек, — цокает Джисон, заметно расслабляясь во время их небольшой словесной перепалки. — Просто с повадками ко-о… — Минхо резко дёргает бёдрами, как только чувствует, что парень достаточно расслабился.       Ощутив Минхо в себе полностью, Джисон громко всхлипнул, смаргивая выступившие слезинки и сильно постукивая парня по лопатке, давая понять, что двигаться сейчас — ублюдская идея.        Хо скользит губами по шее парня, оставляя дорожку из влажных следов, пока его пальцы скользят по стволу возбуждённого члена, смешивая боль с наслаждением, дезориентируя блондина. — Дай мне минуту, — шепчет Джисон, отстраняясь от Минхо и заглядывая ему в глаза, чувствуя в них огромное количество тепла и понимания. Он и представить не мог, какого сейчас ему: больно ли терпеть, неприятно ли ждать? Но он смотрит на шатена благодарно, за терпение, за трепет и, безусловно, за нежность, что тот проявлял каждый день.       Движение Хан начинает достаточно внезапно, плавно двигая бёдрами и утыкаясь в чужую шею, вдыхая терпкий аромат собственного одеколона и чуть улыбаясь. Минхо вторит эмоциям парня, заводя его руки за спину и сцепляя в замок, заставляя всё тело напрячься и дрогнуть, от приятно тянущих мышц.        Сохраняя плавный и глубокий темп, их стоны постепенно сходятся в унисон, наполняя комнату их мелодичными голосами. Шатен нежно обхватывает губами сосок, скользя по нему языком и широко обводя ореол, отчего Джисон довольно закидывает назад голову, выстанывая имя парня.       В момент, Хо устаёт от плавного темпа и, убедившись, что Джисону не больно, он подхватывает его под бёдра, приподнимая и срываясь на достаточно резкий и беспорядочный темп, точно ударяющий по простате блондина, содрогнувшегося и внезапно испачкавшего животы обоих белёсой жидкостью. Шатен делает финальные, рваные, но глубокие толчки, выходя достаточно резко и кончая юноше на спину.       Дыхание обоих превращается в месиво из звуков, вздохов и всхлипов, но на лицах красуются довольные, усталые улыбки. Джисон не встретит это рождество девственником, только волновало это его меньше всего. — Откуда ты всего этого понабрался? — Осознавая случившееся, хмурится Хан. — Весь день обучался, — облизывается Хо, прижимая тело блондина к своему. — Кстати, сегодня ведь рождество? — К чёрту рождество, я уже получил свой подарок, — устало стонет Хан, отстраняя от себя шатена. и переворачивается на спину, продолжая смотреть на Минхо. — Ты похож на сон, — мурлычет он, разглядывая змею на его шее, что совсем немного не доставала до его длинной серьги, обычно свисающей на шею. — К твоему сожалению, я реален, — своим острым носом, Хо утыкается блондину в плечо, переходя на шёпот. — Вот и второй этап пройден. — А что будет после последнего? Снова станешь котом? — Джисона внутренне эта мысль моментально начала буквально душить, вставая комом в горле. — Нет, просто ты окончательно перестанешь ныть о том, что ты девственник, — обратив внимание на смену в настроении Хана, он мягко целует плечо, поднимаясь до самой линии челюсти. — Я не знаю, насколько я с тобой задержусь, Хан-и, но будь у меня выбор — я бы остался. И я останусь. — Просил любящего человека, но никогда не думал, что больше всех меня будет любить мой же кот, — нервно смеётся тот, прикрывая глаза. — Ой заткнись, я всяко лучше твоего Хёндижна, — громкий щелчок языком лишь позабавил их обоих, позволяя разбавить атмосферу. — Ревнивец. — Просто ты мой, — Минхо внезапно нависает над Ханом, кончиком носа цепляя его и заставляя приподнять лицо так, чтобы их губы оказались на одном уровне и Минхо утянул парня в нежный, неторопливый поцелуй, послуживший своего рода логическим завершением его рождественского подарка.