Это не профессор, это булочка с корицей

- Булочки с корицей, - девушка внезапно встала из-за столика, за которым она сидела с подругой. - Какие сладенькие! Люси уже давно привыкла к странностям подруги, но в этот раз она, кажется, готова была перейти все нормы допустимого неприличия. - Элис, - брюнетка попыталась было вразумить эту чертовку с маниакальным блеском в глазах, но кто как ни лучшая подруга знает, что, если ей что-то взбрело в голову, она пойдет до самого конца. - Элис, а ну сядь! А ну вернись! Быстро покидав мобильный и кошелек в сумку, длинноногая Лю уже собиралась высказать своей недалекой спутнице, как ее уже все это... как вдруг, ее "недалекая спутница" выловила из толпы прохожих какого-то мужчину. Как ей удалось оказаться на том конце улице да и еще вести себя так непринужденно? - Любите корицу? - голос блондинки был немного низким сейчас, ее зрачки оказались расширены, а по шее вниз скатилась бисеринка пота. Будто бы прямо сейчас она не стояла на улице под едва греющим солнышком, а занималась чем-то намного более приятным. - Прошу прощения? - бархатный мужской голос напоминающий терпкий аромат растопленного горького шоколада заставил уголки губ светловолосой взметнуться еще выше. - Корица и шоколад. Сладкий апельсин и базовые древесные нотки, - голубоглазая будто бы говорила сама с собой, но умудрялась вести беседу именно о нем, о вкусно пахнущем коричными булочками брюнете, - профессор, позвольте, я сделаю для Вас парфюм? *** Запах чугунных котлов, пороха, пряный дуб, черный перец… корица, совершеннейшая корица, жгучая и сладкая. Вот-вот, кажется, на самом кончике языка останется этот терпкий пощипывающий вкус. - Булочки с корицей, - прошептала голубоглазая, смотря на носки собственных туфель, едва-едва выглядывающих из-под мантии. Все ее мысли были заняты тем ходячим парфюмерным рядом, который не давал ей покоя все каникулы, а после и первые дни в школе. Она не могла вспомнить ни его лица, ни цвета волос, хотя действительно пыталась. Лица все сливались в одно невнятное пятно. Либерт запомнила только темно-карие глаза, а его голос был достоин ее личной коллекции афродизиаков. Можно ли делать ароматы из звуков? Пока светловолосую полуполную голову школьницы занимали такие мысли, сконцентрироваться не представлялось возможным даже на собственном пути, поэтому, путешествуя между этажами по лестницам, механизм движения которых за несколько лет пребывания здесь она выучила наизусть, девушка плавно ступала по заполненным коридорам, вполуха слушая веселое щебетание Лю о том, что новый год готовит им много радостных моментов. - Эй, Эл, ты вообще здесь? Всю неделю ты сама не своя! - ее подруга, чистая визуалка, даже представить себе не могла, что она сейчас чувствовала. - Может быть, то страшилище украло мою маленькую Лисуньку? Под категорию “страшилище” у брюнетки попадали все ниже метра девяносто и старше двадцати семи. И если по первому пункту Булочки-с-Корицей мог бы дать фору всем потенциальным воздыхателям мисс Гляжу-в-Оба, то по второму критерию он опоздал на пару десятилетий. Элис лишь отмахнулась. Они зашли в класс, заняв свободные места. С этого года в расписание добавилось зельеваренье: одна общая пара в неделю для Слизерина и Равенкло. - Неужели моя маленькая ледышечка вот-вот растает? - елейно промурчала кареглазая над ушком Эл. Пахнуло мокрой дынькой. Девушка прикрыла глаза и задержала дыхание. Коричное наваждение растворилось, и она ничего не могла сделать, чтобы сохранить это ощущение. Вынырнув из сладострастных фантазий о лакомых воспоминаниях, сдвинув брови и скривив губы, смотря на свою ненаглядную подругу, Эл едва слышно вздохнула. Ненаглядную, потому что, сколько она ни глядела на нее, не могла отличить от остальных девушек с темными волосами и длинными ногами. Вот-вот светловолосая должна была сказать этой кислой дыньке, точнее, Лю, что это все не имеет никакого значения, уже вытянув указательный пальчик и обратившись корпусом к полусвежей милочке, как дверь класса резко распахнулась, с грохотом захлопнувшись так, что Эл взвизгнула, закрыв уши ладонями, и даже подпрыгнув на месте, но никто даже не посмотрел в ее сторону. Личность преподавателя привлекла куда больше внимания, чем чувствительная к резким звукам студентка. Яркий свет солнца внезапно скрыла плотная портьерная ткань. А вошедший заговорил. Аромат корицы неожиданными вспышками разошелся от кафедры до парт, касаясь кончика ее носа и заставляя сесть и тихо ахнуть. - Булочки с корицей, - одними губами произнесла блондинка, словив взгляд черных глаз, заметив оранжевую искорку. Узнал. *** - Эй, Эл, сколько листочков мяты мы добавили? - поинтересовалась Люси, которой и было поручено внимательно следить за правильным количественным соотношением ингредиентов. Закатив глаза, девушка отложила нарезку корня бадьяна и наклонилась к котлу, совсем позабыв о том, что ее новенькие туфельки не отличаются устойчивостью. Очередные шпильки, чтобы быть хоть чуть-чуть поближе к профессору зельеваренья. - Пять, - проговорила девушка, углядев пять отчетливых зеленых всполохов и повернувшись к темноволосой, делая шажок навстречу максимального сокращения собственного жизненного пути. Одно неосторожное движение и острая шпилька привела ее так близко к коричным булочкам, как она даже и не мечтала. Пряный аромат окутал ее с головы до ног. Чугунные котлы, порох, книжная пыль и так много… злости? Нет, скорее, раздражения, придающего корице перченые всполохи. Преподаватель, кажется, стал еще выше, вздернув нос и смотря на светловолосую так, будто бы прямо перед ним разворачивалась сцена скрещивания дроздофилов. Маленьких. Ничтожных. С красненькими глазками. Коричневый цвет плавно перетек в оранжевый: его взгляд проделал путь от самых носов ее лаковых туфель до кончиков темных ресниц: определенно, ее волосы были подвержены каким-либо воздействиям: магическому окрашиванию? Несколько мгновений обладательница голубых глаз могла наслаждаться этими разноцветными искорками и тем, как коричные вспышки касаются ее черного одеяния под грудью и остаются на долгое и приятное время. Тонкие длинные пальцы сомкнулись на девичьем плече, а затем слишком, слишком уж мягко для профессора зельеварения оставили ее на том расстоянии, на котором эмоции ощущались бледнее, а бурлящее варево не грозило разъесть ей глаза. - Минус двадцать очков Равенкло. Мисс Либерт, останетесь после занятий для детального и подробного изучения техники безопасности, - в точных науках девушка была не сильна, а вот зельеварение ей почему-то полюбилось. Может быть, из-за того, что все происходящее напоминало ее любимое увлечение: составление ароматов? Но вот профессор упорно не признавал ее таланта. Снимал баллы за неаккуратную нарезку, последовательность, помешивания не в ту сторону и вот… сегодня. Одногруппники, возможно, уже убили ее за слишком низкий рейтинг, если бы баллы не летели у всех и каждого. Была бы возможность уйти в минус, они уже сделали это, все-таки посадить их со Слизерином, практикующим варку зелий с самого первого курса... не самая чудесная идея. Впрочем, доставалось и достопочтенным поклонникам ползучих гадов. - Да, профессор, - едва слышно проговорила блондинка, кажется, забыв, как дышать. Булочки-с-корицей еще ни разу не оставлял ее после уроков. На секунду ей показалось, что вместо оранжевых искр вспыхнула пара красных. *** После уроков девушка чувствовала себя совсем не как выжатый лимон. Лимон - аромат пробуждающейся природы и раскрывающихся навстречу солнышку листочков. Она чувствовала себя сгнившей картофелиной, которую сожрали черви. Заплесневевшей. Липкой. Неприят… Распахнув дверь, она ощутила перечную мяту, листья бергамота и малины. Сделав несколько шагов, голубоглазая заметила стоящий на столе сбор, залитый кипятком. Малина. Мята. Листья бергамота. Нет, не самый удачный. Листочки умерли еще до того, как попали в этот чай. С грохотом на стол опустилась книга, заставив девицу взвизгнуть, отскочив от учительского стола, оступиться, ухватиться за край парты, запутаться в собственных ногах, податься вперед и чуть не поцеловаться виском с углом дубового учительского стола. Мужчина, наблюдавший за всем этим, вытянул руку в нужный момент, схватив Элис за мантию и резко вернув в вертикальное положение. Девушка ожидала чего угодно: едкого комментария, колкого взгляда, вздоха в стиле: “И почему я должен возиться с такими недотепами”, но вместо этого профессор отчеканил: - Книга на столе. Перепишите все правила и можете быть свободны. - Да, профессор, - невольно улыбнувшись, Либерт присела за стол. *** Именно на уроках зельеварения светловолосая проявляла чудеса неловкости и смекалки. Она первая разгадала состав удушающего зелья и первая чуть было не упала в котел. Первая сварила превосходный приворотный отвар и первая чуть было не стала жертвой собственного колдовства: хотелось выхлебать весь котел целиком, а ложки не нашлось, поэтому номинантка на премию Дарвина полезла в него руками. Первая усовершенствовала простенький рецепт и первая чуть было не взорвала класс. Все эти “чуть было”, несомненно, произошли бы, если бы из-под пристального внимания профессора что-нибудь ускользнуло. Но ее сладенькая Коричная Булочка был вездесущ. Настолько вездесущ, что подмечал даже несущественные детали: помешивание не в положенную сторону, толщина нарезки и неточное следование инструкции. Оставаться после уроков вошло у Лис в привычку, только вот сегодня профессор позвал ее не для того, чтобы чистить котлы. - Если бы Вы получили зелье, смогли бы определить точное соотношение ингредиентов? - без всяких предисловий обратился к ней мистер Мрачная туча. В эти дни он был еще серее обычного. Башни в Равенкло со свежим апрельским ветром и ярким солнцем, несомненно, пошли бы ему на пользу. - Да, сэр, - не задумавшись, кивнула блондинка, осознав, что, похоже, ее нос зачем-то понадобился профессору, и засунуть его придется отнюдь не между его мантией и рубашкой, как полчаса назад, когда она повернулась к Лю, чтобы попросить ее передать очередной ингредиент. От того инцидента девушка, кажется, не могла отойти до сих пор. Ее щеки все еще наливались вишневым цветом, а губы оказывались периодически закушенными, но не сейчас. Не решившись спрашивать, почему профессор не сделает этого сам, Элис взяла из протянутой ей руки флакончик с закупоренным зельем. - Мисс, Вы помните, как..? - она не видела, как он в очередной раз закатил глаза, складывая руки на груди. Эта девица скорее обожжет все слизистые, чем действительно поможет ему. - Но… профессор, это ведь просто вода, - ее брови сдвинулись, а глаза округлились, а лакомые губы едва разомкнулись, освободив путь для кончика языка, который быстрым движением оставил едва заметную на них влагу. - Естественно, это вода, мисс Либерт. Сколько еще раз Вы должны переписать правила по технике безопасности, чтобы усвоить простые истины? - сделав взмах рукой, профессор напомнил ей, что она не в парфюмерном магазине и совать свой нос в непонятные снадобья так просто нельзя. Она опустила голову, чтобы не видеть зеленых искорок раздражения с примесью досады. Еще немного, и в следующую их встречу это будет фиолетовое разочарование. - Сделайте все по правилам, - протянув ей настоящий флакон, проговорил брюнет, внимательно смотря за действиями девушки, которая старательно жевала собственные сладкие губы. Она взяла протянутое ей снадобье и отошла на шаг. Затем, на еще один, и еще. Покрутилась между столами, а затем остановилась у котлов, обратив неопределенный взгляд на профессора, откупорив пузырек и изящным движением разогнав аромат, прикрывая глаза. Розовый. Черный. Болотный. Вязкий. Синий. Мерзкий. Мерзкий. Мерзкий. Ползующий. Шелестящий. Мертвый. Девушка как можно быстрее попыталась закупорить крышку, но ее ладони в момент оказались липкими, а пробка никак не поддавалась. Элис охватила паника. Она была в плену у этого серого варева и ничего не соображала. Отойдя от сладких Булочек-с-Корицей девушка попала в западню: зелье страха завладело ее разумом и теперь она готова была подняться в башню только затем, чтобы выйти из окна. Смотря на все перемены, происходящие с ученицей, Снейп едва сдерживался, чтобы не сделать шаг навстречу, но Элис отошла от него, наверняка, для того, чтобы не мешать ароматы. - Я… - внезапно произнесла светловолосая, подняв на него глаза, - напишу все, а потом пойду. Она поставила зелье на стол, взяла пергамент и перо и в течение нескольких минут написала все ингредиенты, их пропорции и соотношение, но то, что творилось в ее голове сейчас… - Все готово, профессор. До свидания, - бесцветно проговорила светловолосая, встав из-за стола и направившись к выходу. Хотелось прекратить все это. Она чувствовала, будто бы внутри нее идет дождь, а черви вылазят из норок и вот-вот проделают дыры в теле, выбравшись наружу. Аромат витал в классе, у ее лица, около котлов. Он заполнил собой все пространство и все ее мысли так, что голубоглазая не могла отличить иллюзию от реальности. Именно в таком состоянии и выходят из окон. - Мисс Либерт, вы забыли кое-то, - окликнул ее профессор, внезапно оказавшийся рядом. *** Думал ли он, что встретит когда-нибудь человека, который всколыхнет каждую частичку его души и заставит сердце биться чаще обычного? Едва ощутимые касания оставались теплом на самых кончиках пальцев. Во время столкновений в коридорах и от ее тщетных попыток казаться прилежнее. Выше. Послушнее. Аккуратнее. Ее прикрытые глаза и трепещущие реснички. Ее губы, расплывающиеся в улыбке, когда он оказывался поблизости. Совершенно мечтательный взгляд. Полуулыбка. И голос. Этот чертов хриплый голос, чеканивший лишь: “Да, профессор” и “да, сэр”. Если бы хоть раз она говорила с ним так, как в их первую встречу. Ведь поводов было достаточно. Если бы хоть раз она намекнула ему, что тогда это не было наваждением или миражом. Если бы хоть раз… Если бы хоть раз повела себя как без памяти влюбленная в него студентка, из расписания Равенкло исчезло бы зельеварение. Если бы хоть раз он думал о ней, как о студентке, не позвал бы ее сюда. И не стал причиной ее… панической атаки? А иначе как можно назвать то, что происходило с ней сейчас? Бессвязное бормотание и эта полуулыбка… если бы она была чуть сдержаннее, вся школа не провела бы параллель между “булочками с корицей” и профессором Зельеварения. Его назвали как угодно, но только не… - Мисс Либерт, - заметив, что девушка оседает на пол, он понял, что даже техника безопасности оказалась в ее случае не совсем полезной. Это зелье должно действовать только на тех, кто его выпьет, но, учитывая ее чувствительность, отравление может произойти и… “Мертвая студентка, Северус? Неплохое начало твоей педагогической карьеры”, - подсказал гаденький внутренний голос, тихо посмеивающийся над своим хозяином, пока тот не оказался на другом конце аудитории, сгребая студентку в охапку, замечая, что вот-вот она потеряет сознание.