это — наш обет

Вэй Усянь спешит к главной пристани, где стража задержала подозрительного торговца. Усиленные меры безопасности почти не повлияли на дела в Пристани Лотоса — она как торговый центр была слишком важна, чтобы Вэй Усяня могли отпугнуть такие пустяки, как лишняя бумажная волокита и обязательные проверки судов. Вэй Усянь старается сохранить баланс между спешкой и показным безразличием, чтобы не нарушить кипящую вокруг торговлю. Хотя большинство торговцев продолжают вести здесь дела, некоторые всё же испугались и предпочли держаться ближе к дому, не рискуя выходить на реку. Вэй Усянь их не осуждает. Он видел, во что превращались корабли, объявленные Цишань Вэнь предателями. По его мнению, ставить жизнь выше прибыли — разумный выбор. Торговца держат в самой большой конторе на пристани, где оформляют разрешения и документы для торговли. Вэй Усянь редко бывает там, поэтому поиски занимают у него некоторое время. Стража пропускает его, и один из стражников тихо предупреждает быть осторожным — возможно, это шпион Цишань Вэнь. Это верно, но Вэй Усянь замирает, взглянув в комнату. Стража постаралась убрать из конторы все документы, прежде чем заключить в ней торговца. Вэй Усянь изучает его, размышляя, как подступиться. На одежде связанного мужчины нет символов какого-либо ордена, но Вэй Усянь раньше замечал его среди торговцев Ланьлин Цзинь. Теперь вопрос: какой именно шпион Цзиней перед ним? — Сейчас вас зовут Ян Имин, верно? — спрашивает Вэй Усянь, берёт свободный стул, разворачивает его и садится, наклонившись вперёд. Он не хочет выглядеть слабым, хотя спина уже час как ноет. После целого дня беготни по Пристани Лотоса и выполнения приказов Цзян Чэна он измотан. Но расслабляться ещё рано. — Какой странный способ спросить у человека его имя. Моё имя — просто моё имя, — говорит мужчина. — Вас связали, — весело отвечает Вэй Усянь. — Так что это далеко не самый странный вопрос. Уж ответьте, будьте добры. — Молодой господин Вэй, уверяю вас, это моё настоящее имя. Вы можете проверить мои дела. Я простой торговец, покупаю и продаю товары. Мой родной город — к югу от Башни Кои, и я прожил там всю жизнь. Это недоразумение. — Глава ордена Цзян очень внимательно относится к безопасности Пристани Лотоса. Да, порой он излишне осторожен, — Вэй Усянь рассматривает ногти, будто собирается вычищать из-под них грязь. — Вполне возможно, он заметил что-то подозрительное, что на деле оказалось невинным. Такое уже случалось. Ян Имин слегка расслабляется. — Да, да, именно так. Я не стану держать зла за такое недоразумение. Мы живём в трудные времена. А глава ордена Цзян — человек ответственный, конечно, он будет перестраховываться. — Что ж. Тогда лучше отвечайте на мои вопросы честно, — говорит Вэй Усянь, глядя Ян Имину прямо в глаза. — Кому вы присягали на верность? — Молодому господину Цзиню! — выпаливает тот. Вэй Усянь молчит. — Я… я могу это доказать! — Цзини есть Цзини, — Вэй Усянь качает головой. — Быть верным Цзинь Цзысюаню — то же, что быть верным Цзинь Гуаншаню. А мы все знаем, как он «рад» быть втянутым в эту войну. Ходят слухи, что он ведёт переговоры с Вэнь Жоханем о предательстве кампании «Выстрел в Солнце». О главе ордена Лань или главе ордена Не таких слухов не услышишь. Об ордене Юньмэн Цзян и Цзян Чэне — тоже, но Вэй Усяню не нужно это проговаривать вслух. — Нет, молодой господин Вэй, уверяю вас, разница есть! — Ян Имин настойчиво тянется к нему. — Те, кто верен молодому господину Цзиню, понимают: война с Вэнями была неизбежна. Молодой господин Цзинь это осознаёт и готов сражаться. У него хватит мужества противостоять им. У его отца — нет. Вэй Усянь ничего не отвечает. Он скрещивает руки на спинке стула и кладёт на них подбородок, будто ему скучно. — Вы ведь уже думали об этом, не так ли? — Ян Имин наклоняется ближе. — Со стороны, должно быть, всё кажется запутанным. Да, мы иногда в разногласиях, потому что молодой господин Цзинь убеждён: Цишань Вэнь должны пасть, и с ними нельзя договариваться. Но вы правы насчёт главы ордена Цзинь — он куда охотнее протянул бы руку Вэнь Жоханю, представься возможность. Две противоборствующие группы шпионов Цзиней — это логично, хорошо объясняет то, что видел Вэй Усянь. Он ещё немного ждёт, не скажет ли Ян Имин чего-то ещё. — Я могу доказать, что пользуюсь доверием молодого господина Цзиня. В моей сумке лежит письмо от него с приказом эвакуировать Пристань Лотоса до завтра. На нём его личная печать. Вэй Усянь встаёт и приказывает одному из стражников принести сумку. Затем возвращается на место, откидывается на стуле и не сразу говорит, обдумывая полученную информацию и то, что ещё нужно выяснить. — Есть какая-то особая причина для эвакуации? — спрашивает он. — Официально мне ничего не известно, — отвечает Ян Имин. Он пытается наклониться вперёд, но верёвки впиваются в тело, и он снова откидывается, будто они приятели, болтающие за трапезой. — Молодой господин Вэй, молодой господин Цзинь высоко вас ценит. Мы все видели, как он заботится о госпоже Цзян. Прекрасная пара. У нас есть приказ оберегать её и сотрудничать с орденом Цзян, насколько это возможно. Вот почему я раскрываю вам свою роль. — И что это значит? — Мы считаем, что Вэни планируют напасть на Пристань Лотоса в ближайшее время. Они уже пытались ударить по Цинхэ Не и Гусу Лань. Мы подозреваем, что у них всё ещё есть надежды на союз с Ланьлин Цзинь, поэтому вряд ли это будет атака на нас. Остаётся Юньмэн Цзян. — Ян Имин вздыхает и пытается пожать плечами. — Я не заклинатель и не воин, так что здесь я бесполезен. Поэтому меня отзывают. Но предупредить вас перед отъездом было необходимо. Вэй Усянь усмехается: — Так ты нарочно вёл себя подозрительно, да? — Приятно видеть, что заклинатели Юньмэн Цзян настороже, — отвечает Ян Имин. Стражник оповещает их стуком; он принёс сумку. В ней только свиток, и, развернув его, Вэй Усянь видит письмо — точь-в-точь как описывал Ян Имин. Вэй Усянь задерживает на нём взгляд, затем развязывает пленника. — Приношу глубочайшие извинения за недоразумение. Видимо, наша стража перестаралась, — говорит Вэй Усянь. — Желаю вам безопасного пути и передайте мою благодарность молодому господину Цзиню. Пристань Лотоса ценит поддержку ордена Ланьлин Цзинь. Стража отпускает Ян Имина, один из стражников всё ещё бросает на него недовольные взгляды, но Вэй Усянь отрицательно качает головой. Он не объясняет своего решения, но чувствует их неодобрение. — Почему вы его задержали? Просто интересно, что вас насторожило, — спрашивает Вэй Усянь. Двое переглядываются. — У него не было товаров для торговли, но много сумок — будто бежал, — говорит один. — И вёл себя подозрительно. Всё оглядывался, словно что-то скрывал. — Хм, — Вэй Усянь усмехается. — Шпионы Цзиней и правда пёстрая компания. Впрочем, вы хорошо сработали. Он и вправду шпион. Но наш. Так держать. Надеюсь, в следующий раз попадётся шпион Вэней. Подозреваю, их тут ещё несколько притаилось, и я намерен их найти. Вэй Усянь выходит из здания и, взглянув на небо, замечает, как низко опустилось солнце. День близится к концу, а дел ещё много. Но Цзян Яньли настаивала, чтобы он остановился, если спина снова заболит. Цзян Чэн не спорил с ней, но в последний раз странно молчал. Это молчание было красноречивым — даже Цзян Яньли это поняла и снова попросила Вэй Усяня беречь себя. Цзян Чэну было бы легче, если бы Вэй Усянь был здоров и мог сражаться рядом с ним, а не торчать в Пристани Лотоса на побегушках. Вэй Усянь вздыхает, потирает затылок и направляется домой. От него не будет толку, если он снова сляжет, а Цзян Яньли он обещал следить за здоровьем. По пути он делает крюк — якобы за перекусом. Но большинство ларьков уже закрываются, и неудивительно, что, добравшись до нужного места, Вэй Усянь обнаруживает потушенные жаровни. — Эй, пацан, а где твой дядя? — спрашивает Вэй Усянь у мальчишки за прилавком. Тот занят уборкой и в ответ только пожимает плечами. — Дядя ушёл за припасами. Эй, молодой господин, вы же не знаете, как меня зовут на самом деле, да? — «Чжан Юйдун» — не твоё настоящее имя. Ты на него даже не отзываешься. Стоило бы подработать, если хочешь быть хорошим шпионом, — тихо говорит Вэй Усянь, и мальчишка хмуро смотрит на него. В ответ Вэй Усянь одаривает его обаятельной улыбкой и продолжает обычным тоном: — Зашёл перекусить, но, видимо, опоздал. Всё же готов заплатить, если у тебя есть что продать. Мальчик перестаёт тереть прилавок и наклоняет голову, изучая Вэй Усяня. Его широкие невинные глаза выглядят убедительно, но Вэй Усянь здесь не для того, чтобы его дурачили. Он здесь за информацией, а досаждение шпионам Не Хуайсана всегда было надёжным способом её добыть. — Что ты хочешь узнать? — спрашивает мальчик. Вэй Усянь вкратце рассказывает о встрече с Ян Имином, и не-Чжан Юйдун задумывается, заканчивая уборку. Вэй Усянь размышляет о том, действительно ли сопровождающий этого мальчика мужчина — его дядя. Но это неважно, и Вэй Усянь не собирается тратить деньги или силы на вопросы, на которые не получит ответа. — Что думаешь? — спрашивает он. — Это не его настоящее имя, но Ян Имин определённо шпион Цзиней, — говорит мальчик. — Думаю, он говорит правду. — Если атака неизбежна, ты останешься? Или вернёшься в Цинхэ Не? Мальчик ухмыляется: — Когда ты догадался, что я шпион Не? — О, я знаю тип Не Хуайсана. Он заядлый коллекционер птиц, — говорит Вэй Усянь, и мальчик хмурится, не понимая, но пожимает плечами. — Вернусь, когда вызовут. Молодой господин Не велел остаться и поддерживать Юньмэн Цзян, так что так и сделаю. — Полагаю, он также велел тебе беречь себя. — Да, поэтому я не связываюсь с другими шпионами Вэней, — отвечает он. — Но ты хорошо постарался, выкорчевав большинство из них. Значит, Вэй Усянь всё ещё упустил нескольких. Он вздыхает, взъерошивает волосы мальчишке и бросает на прилавок мешочек. Тот хватает его почти жадно и сияет, оценив вес. — Сматывайся, пока кто-то не заподозрил неладное. Я скажу Хуайсану, чтобы тебя наградил. — Разве это не награда? — Награда и оплата — разные вещи, — говорит Вэй Усянь. — Береги себя, пацан. Никакие деньги не вернут мёртвых. А то, что может — лучше не трогать. Твой господин предпочёл бы видеть тебя живым. — Я не пацан! Мне двенадцать! Вэй Усянь игнорирует эту чушь и уходит, надеясь, что мальчик достаточно умён, чтобы избегать опасности. В основном он оставляет шпионов Не Хуайсана в покое, кроме случаев, когда ему нужна информация. Он знает о нескольких, но уверен, что пропустил парочку. Однако шпионы Вэней — совсем другое дело. И он абсолютно уверен, что здесь крутится шпион Ланей, хотя никогда не слышал, чтобы Гусу Лань вообще заводили шпионов. Раньше они опирались на информаторов — людей, готовых добровольно сообщать сведения ордену Ханьгуан-цзюня из благодарности за его помощь. Вэй Усянь подозревает, что отсутствие шпионов навредило планам Лань Сичэня по уничтожению Цишань Вэнь, но не осмеливается спросить об этом Лань Ванцзи — ни в письме, ни лично. Лань Ванцзи, возможно, понимает необходимость шпионажа, но всё это противоречит его сути и сотням правил Гусу Лань. Если Лань Сичэнь создаёт шпионскую сеть, это будет сделано за спиной Лань Ванцзи, и Вэй Усянь не хочет вмешиваться. Не его дело. Вэй Усянь возвращается домой измождённым, всё ещё нервничая из-за приближающейся даты. У него есть подозрения, но нет доказательств; а зная не понаслышке, как выглядит атака Вэнь на Пристань Лотоса, он чувствует себя натянутой струной, готовой лопнуть при малейшем толчке. Цзян Яньли застаёт его у входа в главный дом, и её взгляд мечется между укором и беспокойством. — Уже поздно, А-Сянь, — говорит она. — Ты пропустил ужин. — Надо было разобраться с одним делом на пристани, — извиняющимся тоном отвечает он. Она вздыхает и кивает. — Так я и думала. Я оставила тебе еды. — Шицзе, ты лучшая! Я возьму её в кабинет. Мне нужно кое-что быстро написать, а потом — сразу спать, честно. Я выжат как лимон. Не дожидаясь ответа, Вэй Усянь погружается в составление сообщений другим орденам, включая Цзян Чэна, чтобы предупредить о возможной атаке. Когда Цзян Яньли возвращается с ужином, он всё ещё гнёт спину над бумагами. — Поешь, А-Сянь. Отложи кисть ненадолго, — мягко говорит Цзян Яньли. Вэй Усянь потирает глаза. — Пожалуйста. — Ладно, ладно, ты права. Я не пытаюсь надорваться. Но это нужно отправить сегодня же, — он откладывает кисть и принимается за еду. Аромат лапши с щедрой порцией перца заставляет его улыбнуться. — Спасибо, шицзе. Цзян Яньли молчит, давая ему поесть. Убедившись, что он подкрепился, она садится напротив, стараясь не смотреть на разбросанные бумаги. Вэй Усянь куда неаккуратнее Цзян Чэна и быстро превратил ровные стопки в хаос. Они обязательно поспорят об этом, когда Цзян Чэн вернётся. — Вестей о возвращении Цзян Чэна нет? — спрашивает он, и Цзян Яньли качает головой. — А мадам Юй? Я её не видел. Она не уехала с ним? — Матушка взяла нескольких заклинателей и отправилась на север, кажется, — говорит Цзян Яньли. — Что-то насчёт замеченных там заклинателей Вэнь. Сказала, что справится сама, и не стоит беспокоить А-Чэна. — Понятно, — Вэй Усянь напрягается. — От кого ты это услышала? Цзян Яньли улыбается ему с лёгкой беспомощностью. — Разведчик пришёл к матушке, когда мы обсуждали свадебные приготовления. Не впервые я слышу… — Это для твоей же безопасности, понимаешь? Только поэтому. Обещаю. — Я знаю, — Цзян Яньли складывает руки на коленях и опускает взгляд. — Я знаю, что бесполезна как заклинатель, что я обуза и стану ценной заложницей. Знаю, что лучше всего мне здесь — готовить еду и ухаживать за ранеными. — Шицзе, нет, не так… — Я не смогу постоять за себя, А-Сянь, и отлично это осознаю, — она не пожимает плечами, но слегка приподнимает и опускает руку. — Знаю, что это не моя сильная сторона, в отличие от тебя и А-Чэна. Вэй Усянь собирается взять ещё один кусок, но откладывает миску. Он протягивает руку и сжимает ладонь Цзян Яньли. Та удивлённо моргает. — Если я решу, что здесь опасно, ты поедешь в Мэйшань Юй? — Нет, — твёрдо говорит Цзян Яньли. — Я из ордена Цзян и останусь в Пристани Лотоса. — Даже если я прикажу? Или попрошу Цзян Чэна приказать? Цзян Яньли сжимает челюсть и смотрит на него. Ещё мгновение — и в её глазах вспыхнет гнев. — Пожалуйста, не надо, А-Сянь. Не заставляй меня делать этот выбор. А-Чэн не отошлёт меня. — Ради твоей же безопасности он… — А-Сянь, пожалуйста, хватит. — Она отнимает руку. Вэй Усянь снова берётся за миску, ненавидя печаль, которую посеял в её глазах. Но он обязан защитить её, чего бы это ни стоило. Его сестра заслуживает жизни. — Почему ты спрашиваешь об этом, А-Сянь? — Думаю, нам может грозить опасность, — тихо говорит Вэй Усянь. — Пристань Лотоса могут атаковать. И если я не смогу защитить её, то хочу защитить хотя бы вас с Цзян Чэном. Юньмэн Цзян переживёт потерю Пристани. Но не вашу. — Если ты попросишь матушку и А-Чэна вернуться… — Цзян Чэн, возможно, вернётся. Мадам Юй никогда не подчинится моему приказу, — сухо констатирует Вэй Усянь. Цзян Яньли вздыхает, признавая правду. По сравнению с прошлым, их отношения с мадам Юй сейчас относительно терпимые. Они молча договорились избегать друг друга. Мадам Юй одобряет его рвение защищать Пристань Лотоса. Но каждый раз, когда Цзян Чэн доверяет ему важные задачи, её взгляд полон презрения — будто она подозревает, что Вэй Усянь жаждет власти главы ордена. Вэй Усянь уважает её положение и силу. Он лучше понимает трудности, с которыми она сталкивается. Но не может простить, как она обращалась с детьми. Даже став отцом, он до сих пор не понимает её решений. Лучше для всех, если они будут видеться как можно реже. — А-Сянь, не прогоняй меня. Все, кого я знаю и люблю, здесь. Я знаю, что не могу сражаться. Но хочу быть рядом с вами, — говорит Цзян Яньли. Вэй Усянь вздыхает. Он не может ей отказать. — Это не мой первый выбор. Но я должен обезопасить тебя, — говорит он. — Больше не буду поднимать этот вопрос, обещаю, шицзе. Возможно, уже слишком поздно. Вэй Усянь позволяет успокоенной улыбке Цзян Яньли прикрыть его страх. Он отправит сообщение с самым быстрым гонцом к Цзян Чэну сегодня же. И надеется, что тревога окажется ложной — и завтрашний день пройдёт без атак. *** Вэй Усянь наблюдает, как первые корабли разворачивают прочь. Приказ о закрытии Пристани Лотоса на день встретил яростное сопротивление. Каждый старейшина, каждый советник, каждый, у кого был чёртов рот, считал нужным высказать своё блядское мнение. Вэй Усянь в курсе — когда мадам Юй узнает об этом, будет скандал. Возможно, и Цзян Чэн разозлится. Но он уже видел это раньше. И не переживёт ещё одну резню в Пристани Лотоса. Не тогда, когда может это предотвратить. А раз его оставили за главного — чёрт возьми, он предотвратит. — Флот Вэней, достаточно большой для атаки, нельзя так легко скрыть. Выясните, с какого направления они идут, и вернитесь незамеченными, — приказывает Вэй Усянь. — В зависимости от вашей разведки, приказ о закрытии сменится на эвакуацию. Посланные им заклинатели обучались лично им во время выздоровления. Он знает их возможности. Они рассредотачиваются, а Вэй Усянь касается талисманов, спрятанных под одеждой. Бумага и чернила для них требуют редких компонентов, и только крупные ордены могут себе это позволить. Но они позволяют мгновенно отправить сообщение другим орденам. Их ещё ни разу не использовали, но, если и есть подходящий момент — атака Цишань Вэнь именно им и является. Вэй Усянь вынужден ждать, заполняя время спорами с теми, кто настаивает на торговле сегодня. Он прогоняет всех, хохоча над угрозами пожаловаться Цзян Чэну на его грубость. Через час разведчики возвращаются с подтверждением: войска Вэней движутся с юга. Страх и ужас сковывают Вэй Усяня, но он подавляет их, отдавая приказ об эвакуации. Некогда застывать. Воздух мгновенно меняется. Купцы перестают спорить, предпочитая бегство. К счастью, остальные действуют организованно — Цзян Чэн давно одобрил его учения по эвакуации, усовершенствовав их, и они проводились почти ежемесячно. Даже малыши, не понимая разницы между учением и реальной угрозой, действуют слаженно. Вэй Усянь достаёт четыре талисмана, проводя большим пальцем по лезвию меча, чтобы активировать их кровью. Бумага сгорает, трескаясь в пламени духовной энергии. Другие ордены получат сообщение. Четвёртый — у Цзян Чэна. Кто-то придёт на помощь. В этот раз у них есть союзники. Вэй Усянь отчаянно надеется, что рядом окажутся силы Цзинь, Не или Лань. Мадам Юй взяла с собой лишь горстку заклинателей. Она вернётся первой, но с такими малыми силами разницы почти не будет. У Цзян Чэна больше войск, но он дальше — возвращение займёт время. Вэй Усянь собирает оставшихся заклинателей. В их глазах — те же страх и решимость, что и у него. Некоторые, как и он, ещё не оправились от ран, но атака на дом означает одно: они будут сражаться. — У нас одна цель. Защитить Пристань Лотоса, — говорит Вэй Усянь. — Эвакуация идёт полным ходом. Помогайте, пока не услышите сигнал. Затем — занимаем оборонительные позиции. Помните тренировки. Помните план. Мы готовились к этому. У заклинателей Юньмэн Цзян нет грубой силы Цинхэ Не. Нет дисциплины Гусу Лань. Нет богатства Ланьлин Цзинь. Но они верны себе и своему ордену. И когда они клянутся защитить дом, сердце Вэй Усяня сжимается. В прошлой жизни большинство из них пали и исчезли во тьме и пепле. Атака застала всех врасплох. Его собственные горячность и безрассудство стали одной из причин резни. И не было союзников, чтобы позвать на помощь. Сейчас всё иначе. И Вэй Усянь надеется, что этого хватит, чтобы изменить судьбу. Спина пронзительно болит, но он игнорирует боль, впервые за недели вскакивая на Суйбянь, чтобы возглавить первую контратаку. История не повторится. В этот раз он защитит Пристань Лотоса и Юньмэн Цзян. *** Вэй Усянь выдёргивает Суйбянь из груди одного Вэня, чтобы парировать удар другого. С рыком он контратакует, сталь звенит, отражая смертельный выпад. Внешние рубежи пали мгновения назад, но внутренние пока держатся. Вэй Усянь подаёт сигнал отступать, стирая с лица брызги крови — но лишь размазывает их. — Какие вести? — спрашивает он, проверяя оборонительные позиции. Цишань Вэнь блокирут все сообщения. Вэй Усянь клянёт себя за недооценку этого. Если союзники идут на помощь, они узнают об этом лишь когда те прорвутся. Рисковать людьми ради возможно пустого ожидания он не станет. Затишье. Вэнь перегруппировываются. Он принимает чистую ткань от заклинателя Юньмэн Цзян, стирая пот, кровь и пепел. Большая часть крови не его, но на щеке — свежий порез. Прижимая к нему последний чистый уголок, Вэй Усянь окидывает взглядом Пристань Лотоса. Она ещё стоит. Они ещё сражаются. Но часть построек горит — Вэни, как всегда, используют огонь. Те, кто не может сражаться, тушат пламя. Старуха, вылившая ведро грязной воды на головы заклинателей Вэнь, вызывает у него хриплый смех. Он не знает, успели ли Цзян Яньли и дядя Цзян эвакуироваться. Отчаянно надеется на это. Внешняя оборона продержалась дольше, но рухнула под численным превосходством. Никакие ловушки, талисманы или баррикады не остановили бы такой натиск. Но они выиграли время для отхода к внутренним рубежам. Которые тоже не вечны. Вэй Усянь собрал остальных старших заклинателей, и они разработали новый план. У него пока нет подтверждения, но он уверен, что за этим нападением стоит Вэнь Чао. Вэнь Сюй более свиреп и ловок. Странно, ведь в этом мире у него нет личной неприязни к Вэнь Чао. Но его ненависть к нему жива всю жизнь, и никто не станет его осуждать за презрение к Вэнь Чао. Грохот взрыва. Ругаясь, Вэй Усянь оглядывается и видит, как на восточном берегу вздымается огненный смерч. Пламя лижет стены, пытаясь прорвать защитные талисманы. Но оно угасает, поскольку талисманы держатся крепко, и Вэй Усянь приказывает заклинателям подойти и укрепить талисманы. Это не единственная попытка Цишань Вэня, и, конечно же, через несколько минут вздымается новый вал огня. Кто-то окликает его, и Вэй Усянь вглядывается в указанном направлении, но дым и гарь мешают разглядеть что-либо. Сквозь грохот битвы пробивается чёткий ритм шагов — небольшая группа пробивается сквозь ряды Вэней, неумолимая и несокрушимая. Мадам Юй вернулась, расчищая путь с тыла. Вэй Усянь отправляет подмогу, и вскоре мадам Юй входит в Пристань Лотоса. Её волосы распущены, а пурпурные одеяния пропитаны кровью. Она достаёт из рукава сверток бумаги, но он слишком испорчен из-за кровавых клякс невозможно разобрать текст. Хмурясь, она всё же протягивает его Вэй Усяню. — Глава ордена Цзян возвращается, — докладывает она. — Но ему потребуется время. Он приказал нам продержаться и выжить до его прибытия. — Что ж, если таков приказ главы ордена, нам остаётся лишь подчиниться, — Вэй Усянь не может сдержать улыбки. Если бы всё было так просто! Но, оглядев заклинателей Юньмэн Цзян, он видит ту же решимость на их лицах — умирать сегодня никто не собирается. Они с радостью выполнят приказ. — Вэнь Чао здесь, — продолжает мадам Юй, и на губах её играет усмешка. — Вернее, был здесь. Он довольно быстро ретировался, завидев нас. — Наверное, обделался от страха, — фыркает Вэй Усянь. — Вряд ли он ушёл далеко. — Рядом с ним не было «Руки, плавящей ядра», — добавляет мадам Юй. — Он звал стражу, но не его лично. Вэй Усянь кивает. Это не исключает присутствия Вэнь Чжулю, но Вэнь Чао — трус, и, если бы тот был рядом, он наверняка позвал бы его для защиты. — Ещё кое-что, — говорит мадам Юй. — Ланьлин Цзинь уже в пути. Они прибудут в течение часа. Мы встретили их по дороге. Они атакуют с юга. Во главе — Цзинь Цзысюань. — После этого мы будем должны Ланьлин Цзинь по гроб жизни, — замечает Вэй Усянь, но мадам Юй лишь презрительно фыркает. — Он защищает свою невесту. Это его долг, — отвечает она, пытаясь вытереть лицо. Иньчжу подаёт ей чистую ткань, но это мало помогает. — Где наша оборона слабее всего? Я направлюсь туда. Вэй Усянь лишь на мгновение задумывается, затем окидывает взглядом оставшихся заклинателей, оценивая текущую обстановку. Когда он указывает, что южный периметр пострадал сильнее всего, мадам Юй кивает и уходит, шагая так, будто не она с ног до головы покрыта кровью. Вэй Усянь провожает её взглядом, сжимая кулаки. Они никогда не найдут общий язык и не сойдутся во взглядах . Но он видел, что сделала её смерть с Цзян Чэном и Цзян Яньли. Что бы она ни делала с ним, ради них он не хочет, чтобы она погибла здесь. Он видел, как она поддерживает Цзян Чэна — каждым действием укрепляя его положение как главы ордена. Цзян Чэн оставил Вэй Усяня во главе Пристани Лотоса. Выступать против него — значит бросить вызов Цзян Чэну. А она никогда не ставила бы положение сына под угрозу. Вэй Усянь встряхивает головой, отгоняя мысли. Подкрепления уже в пути — от Ланьлин Цзинь и остальных заклинателей Юньмэн Цзян. Нужно продержаться до их прибытия. Вэй Усянь перераспределяет силы, укрепляя слабые места и предполагаемые направления атак Цишань Вэнь. Слишком скоро он снова в гуще боя, отражая атаки Вэней на внутренние рубежи. Пламя то вспыхивает, то гаснет, пока обе стороны борются за преимущество. Вэй Усянь сражает врагов и видит, как падают заклинатели Юньмэн Цзян. С юга раздаётся новый клич, и Вэй Усянь замечает знамёна Ланьлин Цзинь. Возможно, впервые в жизни он рад видеть жёлтые пионы. Он сосредотачивается на бело-красных цветах Цишань Вэнь, пока золото сливается с пурпуром. Вскоре он замечает Цзинь Цзысюаня — с кровавыми подтёками на одежде и Суйхуа, звенящим в бою. — Не слишком уж ты торопился! — кричит Вэй Усянь, когда Цзинь Цзысюань оказывается достаточно близко, чтобы его услышать. Цзинь Цзысюань заносит меч, но останавливается, узнав Вэй Усяня. И тот не винит его за замешательство — Вэй Усянь одет в грязь, пепел и кровь. — Вэй Усянь! — кричит в ответ Цзинь Цзысюань, но он вынужден блокировать удары — они в самой гуще боя, и хотя Вэй Усянь понимает, о чём тот хочет спросить, говорить сейчас некогда. Он надеется, что Цзян Яньли тоже в безопасности. Она много раз участвовала в учениях по эвакуации, но вероятность, что она проявила фамильное упрямство и осталась, слишком высока для его спокойствия. Пока он сражается так, будто она всё ещё здесь — потому что подозревает, что так и есть. Прибытие сил Цзиней не уравновешивает поле боя, как он надеялся. Цишань Вэнь прислали достаточно людей, чтобы уничтожить Юньмэн Цзян. Неудивительно, что Вэнь Чао выбрали командовать атакой — Вэнь Жохань, вероятно, решил, что даже тот не сможет испортить дело с такой огневой мощью за спиной. Но всё же появление Цзиней напоминает заклинателям Цзян, что у них есть союзники, и это очень кстати поднимает боевой дух. Позже Вэй Усяню придётся похвалить Цзинь Цзысюаня — тот привёл не только воинов, но и лекарей, которые уже помогают раненым из Юньмэн Цзян. Наконец им удаётся оттеснить Вэней, и Вэй Усянь находит Цзинь Цзысюаня, которому залечивают и перевязывают рану на руке. Тот отмахивается от лекаря при первой же возможности и поворачивается к Вэй Усяню, указывая на море жёлтых пионов вокруг. — Подкрепление, как и обещал, — говорит он. — Мы не позволим Цишань Вэнь захватить Пристань Лотоса, пока Ланьлин Цзинь — ваш союзник! Вэй Усянь не плачет, но его грудь сжимается от слишком большого количества эмоций, которые невозможно распознать и обозначить. — Одной благодарности недостаточно, — он кланяется, испытывая больше признательности, чем может выразить словами. Цзинь Цзысюань кажется смущённым такой искренностью, но берёт Вэй Усяня за локоть, заставляя поднять голову. — Скажешь мне спасибо, когда мы выиграем этот бой, — говорит он, и Вэй Усянь знает, что в иной ситуации фыркнул бы от дерзости и высокомерия молодого господина Цзинь. Но сейчас его кости ноют, страх скручивает живот при мысли о поражении, и он отчаянно жаждет конца этой битвы. На этом они расходятся, чтобы продолжить сражение. Вэй Усянь сражается плечом к плечу с заклинателями Цзян и Цзинь, защищая Пристань Лотоса. Но даже с подкреплением Ланьлин Цзинь сил недостаточно, чтобы переломить ход битвы, и Вэй Усянь борется не только с клинками, но и с худшими кошмарами. Цзинь Цзысюань, кажется, тоже это понимает — раньше он, наверное, думал, что их прибытия хватит. Но когда Цишань Вэнь прорвали оборону, он не дрогнул и не колебался, приказав своим людям двигаться вперёд и слушать Вэй Усяня. — Глава ордена Цзян! Его знамёна! Вэй Усянь резко поворачивается в указанном направлении. Облегчение накрывает его, когда вдали он видит флаги Юньмэн Цзян. Даже отсюда заметны вспышки молний «Цзыдяня» — это Цзян Чэн. Теперь Цишань Вэнь атакованы с двух сторон: Цзян Чэн бьёт с тыла, не оставляя шансов на отступление. Бегство будет означать смерть, и Вэни быстро это осознают. Вэй Усянь жалеет, что Вэнь Чао нет здесь, но он знает этого труса — тот никогда не покинул бы тыл, пока победа не была гарантирована. Они не сдаются, но с прибытием основных сил Юньмэн Цзян защитники Пристани воспрянули духом. Заклинатели Цзян и Цзинь теснят войска Цишань Вэнь, пока тем не остаётся пути к отступлению. Вэй Усянь ведёт своих людей вперёд, приближаясь к отрядам Цзян Чэна, и слышит ликующие крики там, где две силы встречаются, уничтожив Вэнь между собой. Но на других участках Вэней продвигаются, и Вэй Усянь теряет счёт победам и потерям. На глаз можно предположить, что силы наконец сравнялись. Внезапно Вэй Усянь оказывается окружён огнём. Талисманы закончились давным-давно. Жар лижет кожу, а дым сковывает лёгкие. Он спотыкается и падает, истощение берёт верх. Окружающие его союзники в не лучшем состоянии — некоторые падают на колени, кашляя и задыхаясь. — Молодой господин Вэй, осторожно! Вэй Усянь успевает отпрыгнуть в сторону как раз вовремя, когда жители Пристани Лотоса выливают огромную бочку воды на самый сильный очаг пламени. Он бросается защищать их от разъярённых Вэней, чьи планы сжечь всё дотла были подорваны. — Уходите! — кричит Вэй Усянь, хотя бесконечно благодарен за их помощь. Но на открытом пространстве он не сможет их уберечь. Вэй Усянь сражает ещё одного Вэня, следит за тем, чтобы он больше никогда не поднялся, и уходит — убедиться, что всё в порядке. Пожары вспыхивают повсюду — Цишань Вэнь решили сжечь Пристань Лотоса, раз не вышло взять её силой. Вэй Усянь слышит, как жители пытаются потушить пламя. Крики тех, кого рубят Вэни, леденят кровь. Вэй Усянь заставляет себя двигаться быстрее изо всех сил, защищать больше людей. Он останавливает заклинателя Вэнь, занёсшего меч над детьми — братом и сестрой — с вёдрами воды, и рычит на них, чтобы убирались скорее. Поле боя сокрушает оглушительный взрыв. Вэй Усянь пошатывается — от полученного удара и от вида символа Цинхэ Не, озарившего небо. Численный перевес вновь изменился. Цишань Вэнь теряют людей, и с прибытием Цинхэ Не они наконец-то оказались в меньшинстве. Но это не гарантировало победу. Вэй Усянь не сдаётся, не сбавляет темпа, сражаясь с каждым Вэнем на пути, игнорируя боль и дрожь в руках. Если он остановится, если выронит меч — все здесь могут погибнуть. Он не переживёт повторного падения Пристани Лотоса. Он не думает. Находит каждого Вэня поблизости — рубит их прежде, чем те успевают сделать то же с ним, а затем бросается на следующих. Вэни нападают, появившись из-за вздымающихся ввысь языков пламени, и пытаются нанести смертельные удары. Вэй Усянь отражает атаки, видя лишь огненные узоры на их одеждах. Он должен продолжать сражаться — ничего другого не остаётя. Пока Цишань Вэнь не покинут Пристань Лотоса. Пока он не убедится, что они снова в безопасности. Раздаётся радостное ликование, когда Цишань Вэнь отступают, а Цинхэ Не следуют за ними по пятам, чтобы добить оставшихся. Вэй Усянь должен был отдать новый приказ: преследовать остатки Вэней, помочь раненым; но вместо этого его сотрясают некрасивые рыдания. Не в силах сдержаться, он падает на колени, плача, как ребёнок, и сколько бы слёз он ни пролил, они всё не прекращались. Рыдать было больно, грудь отчаянно пыталась сделать глубокий вдох. Но когда Вэй Усянь огляделся, Пристань Лотоса, хоть и опалённая огнём и умытая кровью, всё ещё гордо стояла. — А-Сянь, А-Сянь, всё хорошо. Мы в безопасности, — говорит Цзян Яньли, опускаясь перед ним на колени. Он не уверен, когда она появилась и как до него добралась — наверное, кто-то позвал её. Он утыкается лбом в её плечо, позволяя обнять себя, пачкая её чистые одежды. Она не успела эвакуироваться, это очевидно. Но она жива — и слёзы Вэй Усяня текут рекой. Он не знает, сколько он просидел на коленях и плакал. Но, в какой-то момент подняв голову, он видит Цзинь Цзысюаня и Цзян Чэна — они смотрят на него с беспокойством и неловкостью из-за того, что видят его сломленным. Цзян Чэн стоит перед ним, весь в крови, но целый — его сердце бьётся, его золотое ядро сияет. Рядом стоит его мать — тоже в крови, но живая. Юньмэн Цзян подвергся нападению и получил глубокие раны, но это не было бойней. Орден выстоял. Кошмар резни на Пристани Лотоса не сбылся. Но война с Цишань Вэнь ещё не окончена. Вэй Усянь вытирает лицо и поднимается, чтобы помочь.