Белая Ведьма

      Судебное разбирательство было организовано в течение четырёх дней. Оно назначено на прохладный, немного пасмурный и серый день. огромное количество денег было потрачено на телепорт. Естественно, такой вопрос как применение насилия к девочке, являющейся принцессой для двух государств, был безотлагатлен. Из-за этого вопрос о заговоре в Олии был вынесен на внешнюю арену политики. Ближние к Олии и Энгельсу страны наблюдали за ситуацией со стороны. Благодаря успешным «переговорам» с королём Олии, те, кто мог сопротивляться наказанию, либо замолчали из-за угроз, либо из-за отсутствия языка. Вторыми были экс-принцесса Гвиневра, мать Минерелии, герцог Жанье, баронесса Шакфилд, которая и предложила обесчестить принцессу, а также маркиз Калшак, являвшийся главным финансистом. Некоторые их приближенные были тоже лишены языка, но имена не озвучили, и их судили за день до главного суда. Кому есть дело до обычных прислужников?        Всё это время Лемари была частым гостем во дворце. Ей очень льстило, что принцесса к ней невероятно привязалась, но это больше было неловко. Или, может, просто сама девочка такая дружелюбная? Ибо она очень быстро подружилась и с Элизой. Хотя если отношения Лери и Реи можно было назвать сестринскими, то между Реей и Элизой было нечто похожее на материнскую связь. Просто похожая, не материнская. Вероятно, это из-за того, что горничная была немного старше Лери и была воспринята принцессой по-другому.        Но что самое интересное, Минерелия потребовала, чтобы Элиза и Лемари сопровождали её на суд тоже. Впервые герцогиня Лафренцо увидела, как сдержанная принцесса капризничала. Несмотря на свой статус она все же ребёнок. Но отказать принцессе, которая сильно почитается в Энгельсе и считается символом счастья и процветания целого поколения, абсолютно невозможно.

Жизнь не дает вам людей, которых вы хотите. Она дает вам людей, в которых вы нуждаетесь. Они причиняют вам боль, любят, учат вас, ломают вас, чтобы превратить вас в того, кем вы должны быть.

***

      — Видимо, мы с Вами уже близкие друзья, — Эмиль смотрел на Лери со своей обычной лисьей улыбкой.        — Не с Вами, Ваше Величество, а с принцессой, — холодно ответила Лери. — Чтобы стать друзьями, недостаточно просто здороваться каждый день.        — Вы так холодны, — театрально вздохнул император, пожав плечами. Лемари посмотрела на него вполоборота, снисходительно улыбнувшись, чем удивила немного Эмиля. Обычно на его шутки и колкости она не реагирует никак, а тут посмотрела на него. Может, и не друзья, но не незнакомцы.        — Ваше Величество, разрешите? — девушка махнула рукой, чтобы тот наклонился.        — Что? Что не так? — Иль нагнулся, пытаясь понять, для чего. Руки ведьмы тут же коснулись рубашки парня, и сначала тонкие пальцы расстегнули пару пуговиц, а затем застегнули.        — Собирались сами? Неправильно застегнули, — девушка провела рукой по груди императора, разглаживая миниатюрные складки.        — А Вы пристаёте среди белого дня? — рассмеялся Эмиль. — Спасибо. Я просто проспал, не было времени ждать горничных.        — Ого! Великий император проспал, что ж творится! — Лемари трагично приложила руку ко лбу и слегка запрокинула её, будто падает в обморок. Император тихо рассмеялся.        Они находились в кабинете. Лери и Иль сидели на одном диване, обсуждая возможные нюансы в сегодняшнем суде. Снова. Элиза и Хван о чём-то тихо разговаривали возле полки с книгами. Видимо, тут хранились книги, принадлежащие советнику, хоть кабинет и принадлежал императору. Вот они и вправду друзья. Никаких сомнений нет.        В дверь очень скоро постучали. После разрешения войти на пороге появился императорский дворецкий Сарс. Он принёс шкатулку, в которой были два магических артефакта. Они будут скрывать истинный внешний вид Лемари и Элизы. Они не должны быть узнаны. Оба предмета были в форме колец, что очень удобно. Они стали выглядеть, как самые обычные девушки. Тёмные волосы, карие глаза. Ничего запоминающегося.        — Простой артефакт? — рассмотрела кольцо Лери.        — А Вы хотели сложный? — хмыкнул Иль.        — Уточнила, — вздохнула Лери, бросив на него слегка раздраженный взгляд. Сегодня он как-то активнее докучает ей. Переживает, что что-то может пойти не так? Вполне вероятно.        Всего есть два вида магических артефактов: простые и сложные. Простые выполняют одну конкретную функцию. Например, созданы для изменения внешности, защиты, атаки, левитации, телепорта и многие другие. Сложные же содержат две или три функции. Но даже те, которые имеют две, невероятно редки, что уж говорить о тех, что имеют три. Артефакты создаются всеми живыми существами. Значимость этих предметов зависит от многого: создателя, объёма вмещаемой магии, внешнего вида, предназначения, его возраста, сложности управления и другого.        Судебное разбирательство будет происходить на нейтральной территории, в королевстве Люнарь. Правитель сам предложил свою помощь, являясь расположенным к Эмилю и королю Олии. Делегация, состоящая из компании королевичей, герцогини, горничной, министра юстиции с помощником и рыцарей, отправится через телепорт. На самом деле, телепортация — самый сложный в мире магический приём для людей. Потому сейчас участвовали в телепортации семьдесят два мага. Невероятно энергозатратное заклинание. И, соответственно, дорогое.       Отыгрывая роль горничной, Лемари была в неприметной карете с Элизой. Но сейчас она казалась самой дорогой, поскольку здесь император не сможет её достать. Спокойствие и благодать, никто не раздражает.        — Приготовьтесь к телепортации. Не двигайтесь, не выглядывайте в окна, не паникуйте. Возможно головокружение, тошнота и общее плохое самочувствие. Это нормально. Удачной телепортации! — провозгласил громогласный голос, разносившийся с помощью усиления звука магией. После этого на земле появился огромный квадрат из символов. Они засияли, и со вспышкой вся делегация за пару секунд оказалась в квадрате телепортации уже в королевстве Люнарь. Как и везде, по правилам, телепортация происходит на свободной большой территории недалеко от дворца правителя. Пять минут они стояли на месте, приходя в себя. Редко когда такая магия не отражается на самочувствии. Но натренированные рыцари быстро вернулись в норму, и делегация двинулась к замку.        На всём пути люди с любопытством выстраивались у обочины дороги, чтобы посмотреть на гостей. Кто-то выглядывал с окон, а озорные ребята даже залазили ради этого на крыши. Необычные для энгельцев одежды на люнарцах привлекали внимание Лемари. Они выглядели намного удобнее, по крайней мере, корсетов у женщин не наблюдалось.        — Ваша Светлость, мы сейчас приедем, — Элиза спокойно закрыла штору, через которую Лери смотрела в окно.        — Элиза, что думаешь?        — М? Вряд ли что-то пойдёт не так. Нет плохого предчувствия, — задумчиво ответила девушка.        — Тоже так думаю, но император нервничает. Что-то мне подсказывает, не из-за сестры, — вздохнула Лемари. Он был чрезмерно активным. За то время, что они знакомы, девушка поняла отчасти, какой он. Но заранее знать ничего нельзя. Она решила расслабиться и до конца насладиться спокойствием, потому что дальше будет тяжёлый день.        Судебный дом был огромным и величественным. Возле входа их встретили как полагается. Лемари, изображая служанку Реи, кланялась тем, кому по статусу ей кланяться не положено. Не то чтобы её гордость была ущемлена, но ощущение, что это неправильно… съедало изнутри с большой силой. Внутри здание было чуть ли не белоснежным. Как будто здесь не судьбы людей решаются, а проводят торжества. Но было в этом что-то необычное. Зал, в котором будет суд, предстал пред ними очень быстро. Двери распахнулись, повеяло холодком. Ощутим был запах заиндевелой крови, непонятно откуда взявшийся. Но картина, ожидавшая дальше, заставила забыть обо всем. Виновные в заговоре и издевательстве над принцессой были закованы в железные колодки, от которых к грузным надзирателям тянулись толстые натянутые цепи. Все, как один, стояли на коленях, и больше походили на бешеных собак, нежели на людей. Хотя таким нелюдям самое то. Только вот принцесса, завидев в таком положении мать, сразу побледнела. Лемари незаметно коснулась тёплой рукой спины девочки, лёгонько погладив. «Принцесса держится хорошо, главное бы не затянулся процесс. Вы же справитесь, верно?» — ведьма коротко, но многозначительно посмотрела на императора, а затем на принцессу. Тот аккуратно приобнял сестру за плечи. Рост девочки это позволял, хоть и не было удобно, зато чувствовалась поддержка.        С места, которое заняли Элиза и Лемари, как служанки, хорошо можно было разглядеть виновных. Гвиневра выглядела безжизненной. На её лице запеклась кровь. Лохмотья, одетые на неё, стёрли с неё внешнюю спесь. Женщина выглядела жалко. Она посмотрела в сторону ведьмы. То, каким взглядом ответила Лемари, её явно разозлило. А кому понравится, что на него смотрят, как на гниющий мусор? Гвиневра стала трепыхаться и издавать странные звуки. Вероятно, в её мыслях была сейчас самая ужасная расправа над ведьмой. «Без понятия, как она узнала меня, но теперь это не имеет смысла, так ведь, Гвен?» — промурлыкала в мыслях Лери и улыбнулась, будто оскалилась волчица, задушившая добычу. Женщину опустили лицом в пол и держали так до тех пор, пока она не устала сопротивляться. Забавное зрелище для Лемари. Ужаснейшее для дочери.        Эмиль с Итаном и король Эдвард Олье с супругой (это была его новая королева, по виду возрастом с его дочь) сидели сбоку от короля Люйе, который правит прекрасной Люнарью.        — Прошу всех занять свои места! — король ударил судейским молотком, и сам его голос звучал очень глубоко и величественно. Люди в зале сразу замолчали и стали внимать судье.        — Гвиневра Олье и герцог Йонас Жанье обвиняются в формировании заговора против нынешнего короля Олии — Эдварда Олье. Баронесса Халфа Шакфилд обвиняется в вербовке людей для нападения на замок и инициации насилия над принцессой, которая противилась их планам. А также маркиз Вааран Калшак, являвшийся главным финансистом группы заговора. Все четверо являются лидерами заговора. Причастность каждого доказана. Инспектор, зачитайте, — король кивнул статному мужчине с моноклем. Он вышел в центр залы с бумагами в руках. Те самые, которые герцогиня Лафренцо прихватила с собой в качестве трофея.        — Клянусь говорить правду и только правду, если мои слова окажутся ложью, я с радостью возложу на плаху свою голову! Ваша судейская Светлость, это бумаги, которые с собой забрала принцесса Минерелия Муарте. Она решила помешать злодеяниям матери. Прошу, ознакомьтесь, — копии бумаг и удостоверений о подлинности раздали всем присутствующим аристократам и самому судье. Какое-то время в зале стояла тишина, а затем прошла волна возмущения. Свидетели стали порицать виновных.        — Принцесса Минерелия, выйдите, пожалуйста, вперед, — приказал король Люйе, стукнув молотком для тишины. На ватных ногах Рея прошла вперёд. Все взгляды были обращены вперёд.        — Клянусь говорить правду и только правду, если мои слова окажутся ложью, я с радостью возложу на плаху свою голову… — она долго молчала, потом заговорила дрожащим голосом. — Я-я подвергалась избиению… от матушки… Лекари трёх государств могут подтвердить… П-подлинность у вас на руках, — она была готова расплакаться, но держалась ровно и смотрела прямо на судью. Девочка совершенно точно ощущала взгляд матери, полный ненависти к дочери. Не обиды. Именно ненависти. И несмотря на это Рея все ещё не хотела свидетельствовать против.        — Прошу встать тех лекарей, которые могут подтвердить правдой и только правдой слова принцессы, в противном случае готовые лишиться головы незамедлительно, — после слов короля встало человек десять в белых одеждах и гербах трех стран. Одобрительным кивком правитель приказал им сесть. — Продолжайте, Ваше Высочество.        — Меня хотели выдать замуж за герцога Жанье, чтобы я, будучи несовершеннолетней, смогла вступить на престол. Таким образом, моя матушка смогла бы стать регентом. В Олии нельзя никому из женщин выходить замуж второй раз... Поэтому моя матушка не могла сама стать королевой, поскольку, будучи наложницей, у нее хоть и не было официального брака, но была консуммация. В последний момент перед свадьбой… я решила сбежать… Но меня захотели обесчестить! Мне ничего не оставалось, как защищаться! Я ранила не один раз герцога в целях защиты… Д-даже матушку пришлось… Иначе я бы не смогла убежать! — Рея стала говорить намного эмоциональнее, сжимая платье дрожащими руками. Свидетели заохали, послышались слова сопереживания.        — Спасибо. Пожалуйста, присаживайтесь на место, — вздохнул король, а затем вызвал других инспекторов, которые предоставляли всё новые и новые доказательства, найденные не без помощи императора Энгельса. Свидетели с каждым словом одаривали когда-то благородных особ презрительными взглядами. Всё это сейчас неважно. Лемари наблюдала за Минерелией. Что может чувствовать ребёнок, обрекая любимого родителя на наказание? Пусть и за злодеяния, пусть и родитель не любит его в ответ. Девочка выглядела ужасно. В серых глазах застыли слёзы, а руки нервно сжимали платье. Что творится у неё сейчас внутри? Насколько сильно больно? Не было сомнений, что если бы был другой путь, девочка последовала бы ему, чтобы матери смягчили наказание.        — Итак, уважаемые свидетели, поднимите руку те, кто считает, что обвиняемые невиновны и приведённые доказательства имеют право быть оспоренными, — король Люйе ударил судейским молотком. Абсолютно каждый сидел спокойно, никто не поднял руку. Лери выдохнула. Наконец-то это закончится.        — В соответствии с законами страны, к которым принадлежат виновные, вердикт таков: пожизненное заключение в темнице и двадцать ударов розгами каждое десятое число месяца. На этом суд объявляю закрытым! — раздался оглушительный стук, означающий приведение наказания в действие. «Псов» на цепях увели прочь. Гвиневра снова стала трепыхаться. В её глазах читалась звериная злоба. Но это победа на политическом поле боя для Муарте. Элиза тут же подхватила под руку принцессу и вывела её из залы. Будет лучше, если девочка позволит себе освободить эмоции. Для этого её нужно было скорее сопроводить в карету. Лемари не отставала.        — Герцогиня, постойте, — раздалось тихо над ухом ведьмы. Это был герцог Эстер.        — Да, Ваше Высочество? Вы за этим? — она выудила из кармашка бутылек с прозрачной жидкостью. — Если будет совсем плохо, то сами задержите дыхание и откройте крышку, она уснёт в течение минуты.        — Спасибо, — он принял склянку и тут же подошёл к принцессе, подняв её на руки. Никто из наблюдавших данную сцену не смел осудить или обсудить. Каждый понимал, как тяжело маленькой принцессе. Рея сразу обвила шею Итана руками и уткнулась ему в шею. Незадолго до суда Лери убедила братьев, что будет лучше, если назад они поедут вместе с Реей, а не она с Элизой. Так было правильно.        Однажды раны Минерелии непременно затянутся. Ведьма искренне привязалась к этому ребёнку, отчего словно ощущала всю боль вместе с девочкой. Но ей передавалось и спокойствие от вида Эмиля, который просто тихо шёл рядом с Итаном, глядя сочувственным взглядом на сестру. Как бы ни хотелось признавать, но между Лемари и Эмилем создалась какая-то странная связь. Не любовная, не дружеская, да и привязанностью даже не назовёшь. Очень странная связь.

***

       По возвращении в Энгельс, принцесса спала. Видимо, её окатило такими эмоциями, что пришлось использовать сонный отвар. Из-за этого герцог Итан будет жить во дворце какое-то время. А сам дворец погрузился в спокойствие, напоминающее траур.        Лемари переоделась из платья горничной в свое обычное. Белое с изысканными кружевами на ткани, длинными руками. Девушка была подобна прекрасному призраку, который может являться в лучших снах. Чтобы найти императора для прощания ей пришлось немного постараться. Даже его советник не знал, где находится Эмиль. Но немного магии — и вот она находит его в одном из садов. В неприглядном виде — рубашка была расстегнута так, что видно было грудь — и с сигаретой в руках. Что-то подсказывало, сигарета не первая. Иль сидел возле пруда, в котором плескались рыбы. Бушлат неряшливо падал с его плеч.        — Выглядите одиноко, — тихо заговорила Лемари. Эмиль бросил на неё пустой взгляд, а затем постелил рядом с собой бушлат.        — Разделите со мной это одиночество?        — Если только сегодня, — Лери опустилась на вещь императора, чтобы не запачкать платье. Ей в лицо ударил лёгкий дым от сигареты, но она не обратила особого внимания.        — Гвен могла не дожить до сегодняшнего суда, — внезапно заговорил парень, выдохнув клуб дым, — после того, как она лишилась языка, пыталась убить меня. Наёмники, конечно, хороши были, но, как видите, её планы оказались безуспешны.        — И после этого она пыталась покончить с собой? — Лери обняла свои колени и склонила на них голову.        — Верно. Три раза. В последний раз она и правда была близка к смерти. Я до последнего не знал, спасли её или нет.        — Это бы окончательно разбило принцессу… Но, знаете, теперь нет нужды переживать. Все позади, и мы успешно отомстили. Король Эдвард Олье ваш должник.        — Вы правы, — меланхолично ответил Эмиль, посмотрев на ведьму. Под сгущающимися красками вечера он видел отражение неба в её ярких глазах. Белоснежные волосы вились, чаруя его ароматом полуспелой вишни. Ресницы девушки дрогнули, и она слегка прищурилась.        — Так пристально смотреть на девушку неприлично, Ваше Величество, — она говорила тихо и спокойно, улыбнувшись всего лишь уголками губ.       — Разрешите ещё немного побыть неприличным, — император коснулся пряди волос Лемари у лица, едва не коснувшись рукой её щеки. Ведьма закрыла глаза, слегка прильнув к руке Эмиля. Сейчас они нашли друг в друге утешение, позволив краскам заката одурманить их. И они остались так сидеть. Кто знает, сколько прошло времени до тех пор, пока Лери не покинула императора, оставив курить последнюю сигарету.       Вечер, так пьянящий их, наверняка над ними смеялся.