Белая Ведьма

      — Если Вы решите предать меня, — светлые волосы упали на лицо Иля, — или будете противостоять мне, я непременно… убью Вас, вы же знаете об этом? — длинные мужские пальцы коснулись бледной шеи ведьмы, зарываясь в нежные белые локоны. Лери не дрогнула, пронзительно посмотрела в глаза Эмилю. Его серо-голубые глаза блестели так хищно, отражая свет луны, что внутри образовался комок напряжения. Голос императора на удивление звучал мелодично и даже… чарующе? Или так слышалось только ведьме?       — Однако, герцогиня, сейчас… Вы кажетесь мне очаровательной…

***

Несколькими часами ранее.

      Лемари сидела перед своим зеркалом, расслабленно закрыв глаза, пока Элиза собирала её волосы в причёску. Феи с любопытством летали по всей комнате, не умолкая. Однако, когда ведьма подняла на них раздраженный взгляд, те со смехом ринулись в разные стороны, прячась.       — Можно задать вопрос, Ваше Величество? — Лемари лениво посмотрела через зеркало на императора, который сидел в её комнате на диване и расслабленно попивал чай со своим советником.       — Конечно, — тот широко улыбнулся.        — Почему мы, пренебрегая всеми правилами приличия, находимся в моей комнате?        — Хм… понимаете, мы бы с Вами так и не уловили момент оказаться всем вместе и, наконец, обсудить положение дел. К сожалению, именно так… О! Вспомнил. Рея просила передать Вам, что в связи с более усиленной подготовкой к экзаменам, она занята. Количество высылаемых писем им ограничили.        — Спасибо… — ведьма бегло кинула взгляд на Хвана. Было видно, что ему стыдно за данную ситуацию, но он молчал, наблюдая за Элизой.       — Итак, я бы предложил начать, — Иль более серьёзно окинул взглядом всех присутствующих. — Герцогиня?       — Конечно, — Лери вздохнула, набираясь сил для долгого монолога, а затем неспешно заговорила. — Давайте начнём с самого начала, господа. Я ищу мемуары, чтобы понять причину разрушения магического мира, а также способ решения этой проблемы. Как только я стала ближе к поиску книг, встречаю два послания. Одно — от таинственного нарушителя границ, который утвердил, что якобы не является врагом, а затем что-то или кто-то повлиял на моего домового, и тот стал говорить о некоем существе, которого стоит бояться… Важный момент: первый наследил в моем лесу. Оставил свою кровь. Далее, Ваше Величество, мы с Вами случайно раскрываем секту поклонения Айваршу… И его кровь влияет на меня странным образом: возникло сразу ощущение, будто я уже знаю эту кровь. И тут стоит вспомнить храм…        — … Где мы находим защитную печать и мемуар с каким-то камнем, — задумчиво договорил император.       — И печать непростую, — кивнула Лери. — Она, как показали мои исследования, восстановила тот красный камень. В нем есть как бы стыки крови монахов и того, из чьей крови изначально он был создан. И существо в воспоминаниях ведьмы Геры обладало такой же аурой, как та кровь в котле. Вызывает сплошной ужас.        — И при этом мы встречаемся только с одним именем — Айваршу, существом из легенд… — Иль посмотрел на Хвана, который внимательно слушал, а затем на Лемари, которая уже развернулась в их сторону.       — Ваша Светлость, я… искренне прошу прощения… в учении советника не было так много религии, можете объяснить лучше, при чем тут Айваршу? — вздохнул Хван, тяжело и виновато глядя в сторону. Лери кивнула.       — Все религии нашего континента произошли от Общей. Когда-то давно из всей существующей тьмы и света родились три Великих Бога: Аркени — владыка нижнего мира, Пирари — богиня среднего мира, а также Мирени — владычица верхнего мира. Боги решили дать жизни своим мирам с помощью своей силы. Так появились люди, феи, ангелы, демоны и другие. Но однажды Аркени и Мирени решили дать своим телам мужскую и женскую часть, совсем как у созданных ими существах. И возгорели страстью друг к другу… — ведьма как-то печально посмотрела на заходящее солнце, озарявшее комнату оттенками заката. — Плодом их страсти стал Айваршу, рождённый не из силы богов, как все существа, а из слияния их тел. Это дитя было полно силы и власти. Очень скоро повзрослевший и избалованный Айваршу захотел овладеть телом и душой Пирари, которая обустраивала жизнь в среднем мире — «людском». Богиня отказала Айваршу, а тот, оскорбленный, решил уничтожить её мир. Троим Великим Богам не оставалось ничего, кроме как убить бесчинствующего. Однако убить его было невозможно, его запечатали. Именно поэтому на печати Айваршу стоят три знака — три символа трёх первейших богов. От горя Мирени и Аркени вновь вернули свои тела в божественную эфемерность, а Пирари уговорила их троих разделиться, следить за своими мирами и не вмешиваться в жизнь живых существ и друг друга… Такая легенда.       — То есть… Если мы действительно имеем дело с этим Айваршу, обладателем силы двух первых богов, то… — Хван нервно отпил чая.       — Верно, — спокойно ответила ведьма, улавливая мысль Хвана. Это катастрофа. Трое богов не смогли сразить его. А теперь что? Как быть?        На какое-то время повисла полная тишина. Каждый думал о своём. Но непременно Эмиль и Лемари, контрактники, подумали о том, как же забавна судьба. Их стало объединять нечто большее, нежели обычный контракт на крови, ведь такая угроза значима как для магического мира, так и людского. Одна Элиза среди всей этой атмосферы трудилась над внешним видом госпожи, беззаботно и очень тихо иногда что-то напевая. Она собрала белые волосы в пышную косу, украсив маленькими декоративными цветами, добавив скромную тиару с самоцветами. Шёлковое многослойное платье элегантно опоясывало силуэт ведьмы. Рукава блестели, а наружный корсет с замудренной шнуровкой подчеркивал стан девушки. Ткань переливалась белыми и голубыми оттенками. Лери встала, расправив плечи.        — Господа, беседа, конечно, интересная и многообещающая, но предлагаю ехать, — ведьма улыбнулась, будто разговора никакого и не было. Вероятно, обсуждать такое не нужно перед балом Великого Фестиваля.       В первый день сентября вся империя отмечает праздник урожая, посвящая песни, танцы и угощения богу Литу. Лит — бог урожая, брака и чистых вод. Празднование открывается балом в императорском дворце и продолжается 8 дней во всех городах, чтобы смилостивить Лита на щедрый урожай и счастье в семье.        — Герцогиня, разрешите вопрос? — прошептал Эмиль, когда они направлялись к карете.        — Задавайте.       — Если бы я попросил Вас составить мне компанию на балу, Вы бы согласились? — император лукаво улыбнулся.        — У нас получается неравный контракт. Не думаете, что уже задолжали мне? — Лери хмыкнула, не поднимая на него глаз.       — И все-таки?       — Как жаль, что по всем приличиям я не иду на бал с мужчиной, с которым мы не помолвлены и не родственники.        — Я думал, мы отбросили уже все приличия, — издевательски произнёс Иль, на что получил злой взгляд Лери.       — Ваше Величество, знаете, чего мне стоило уговорить дедушку разрешить Вам вообще приехать сюда? Многих нервов. Он даже выехал раньше на бал, чтобы не передумать, — девушка кинула на него взгляд, полный осуждения.       — Ха-ха, ну, прошу прощения за такое. Думал, друзья иногда могут так поступать.       — А мы разве друзья?        — Как Вы жестоки! — трагично удивился Иль, из-за чего поймал на себе злой взгляд Хвана. Друг явно не одобрял его поведения. Однако в таком составе они продолжат сотрудничать ещё долго, придётся привыкнуть.

Устоишь сегодня — завтра вздохнешь свободно

***

       Лери прибыла вовремя. Если ещё не выходит правитель, значит, бал официально не начат. А поскольку он приехал по времени одновременно с ведьмой, то девушка приехала очень кстати.        Дедушка встретил её, и они уже вместе зашли в бальный зал. Мэйкон не задал ни одного вопроса, молча сопровождая внучку.       Внутри — огромное количество аристократов со всех уголков Энгельса. Удивительно, но первым человеком, который поприветствовал Лери, была Ирен Андвари, невеста экс-кронцпринца Итана. Она была облачена в платье темно-синего цвета, которое стало сочетаться с платьем ведьмы, и выглядела также обворожительно. Лери показалось это забавным, но намерения Ирен ей были непонятны. Они вместе прошли в центр залы, когда Мэйкон ушёл к своим бывшим боевым товарищам.       Музыка была веселой, а помещение украшено со вкусом. Красивые цветы повсюду: на люстре, колоннах и столах. Пахло сладко и приятно. Уже знакомые лица охотно подходили к герцогине Лафренцо, чтобы обменяться парой слов.        — Леди Андвари, а где же Его Светлость Эстер? — Лери взяла бокал с подноса, а затем взглянула на гордую спутницу. Она выглядела невероятно величественно и даже в какой-то степени грозно. Излучала ту самую сексуальность, от которой мужчины теряют голову. Может, именно из-за Ирен к ним особо не подходили докучать глупыми разговорами?        — Итан ушёл, когда его позвал Его Величество. Мне стало скучно, а тут, как ангельское спасение, появились Вы, — лукаво улыбнулась темноволосая, отпив из своего бокала. — Впрочем, Вы уже личность очень популярная… Но мой совет: если не хотите стать императрицей, прекратите столь частые визиты во дворец, — взгляд янтарных глаз упал на кого-то в стороне от них.       — Очень рада, что Вы за меня беспокоитесь, — мягко улыбнулась Лемари, проследив за взглядом «подруги». Высокая девушка с невероятно длинными золотыми волосами, прикрываясь веером, прожигала глазами ведьму, явно игнорируя своих собеседников.       — Это Эйлена Хонс. Говорят, она якобы первая среди наложниц, очень активная, — хмыкнула Ирен, словно говоря, что это звание досталось наложнице ни за что. — А ещё очень агрессивная и радикальная.       — Она ведь дочь виконта, верно?        — Хах, верно, — Ирен скрыла широкую улыбку за пушистым веером, — императрицей обычно становится леди из герцогской или маркизской семьи. История уже и не помнит, когда это место занимали девушки с более низким статусом. Смех и только.       — Я ведь не наложница и даже не кандидатка, почему она так агрессивно настроена? Только из-за слухов? — на свой вопрос Лемари получила лишь кивок.       — Вон за той колонной, — сверкнув медовыми глазами, она указала веером, — видите? Две леди. С чёрными короткими — леди Нинель Антровски. Рядом с ней леди Ария Каменцо.       — Насколько я знаю, у леди Каменцо больше всех шансов стать императрицей, но она не ведёт никакой деятельности, — ведьма посмотрела на реакцию своей собеседницы, а та, словно кошка, довольно прищурилась.       — Забавно, правда? А леди Антровски здесь как овечка в загоне с волками. Слабовата для императрицы, хотя тоже активно ведёт деятельность.       — Но ведь нынешний наш повелитель, вроде бы, запрещает посещать наложницам императорские балы всем одновременно и устраивать свои мероприятия во дворце, — Лери было забавно услышать небольшие подробности о жизни дворца.       — Всё верно, но Великий Фестиваль — исключение, это святой праздник. Недопущение к нему женщин греховно даже для Его Величества, церковь бы не упустила момента завязать… конфликт, — было слышно смешок в голосе Ирен. — Что ж, вынуждена откланяться. Спасибо за беседу, Ваша Светлость. Надеюсь, нам удастся ещё когда-нибудь поговорить.       — Взаимно, леди Андвари… И спасибо за… забавные «сплетни», — легко улыбнулась уголками губ Лери, а затем Ирен, коротко поклонившись герцогине, ушла, завидев Итана. Она ушла так быстро, словно теряла каждую секунду, будучи не подле жениха.        Лемари присоединилась к группе незнакомых аристократок. Многие из них только недавно дебютировали и были совсем поверхностными, скучными для Лери. Они рассказывали о своих родных местах — единственное, что привлекало ведьму. Такие беззаботные рассказы могли стать для неё новым информационным ресурсом в любой момент. Однако она постоянно чувствовала на себе два взгляда: императора и его «первой наложницы».        «Издеваются? Как сговорились… Хотя это вряд ли, хах. Император сейчас ограничивает свободу своих наложниц, они скорее как узницы в Зелёном дворце. Ну, его тоже можно понять. Брак — хороший повод управления, манипулирования, получения выгоды и многого другого. Императрица — самая могущественная женщина в Энгельсе, он не стал бы бездумно даровать фракциям свободу действий… Однако сейчас они наложницы только на бумаге, получается? Это даже не наша традиция — иметь наложниц… Вроде, с какой-то восточной страны пришло несколько поколений назад? Наложницы Энгельса чаще просто страховка, если императрица не сможет иметь детей. Хоть их свобода и раньше не была особо широкой, но нынешний правитель совсем уж их ущемил, ха-ха… «Вечные невесты», да?» — девушка сильно погрузилась в свои мысли. Ведьма постепенно от скуки стала осматриваться: стены помещения были исписаны разными божествами и животными из ответвлений Общей религии, статуи Аркени и Мирени располагались достаточно далеко друг от друга, а Пирари всегда находилась между ними. Изящные и яркие краски картин привлекали, линии можно было рассматривать хоть весь вечер. Закуски, сделанные во дворце, доставляли невероятное удовольствие. Хоть и в доме Лафренцо замечательный повар, но здесь он явно первоклассный.        Лемари провела несколько танцев с разными мужчинами, не запоминая ни их лица, ни их имена. В отличие от первого своего бала, сейчас ведьма не была напряжена, даже немножко наслаждалась мероприятием в какие-то моменты. Она даже не особо обратила внимание на появление императора рядом. Хоть фестиваль и был великим, его первый бал не отличался ничем от остальных «обыденных», кроме размаха события. Танцы-игристое-обмен информацией. И так по кругу. Хотя благодаря огромному количеству людей Лери чувствовала себя спокойней, ведь капризный император, препирающийся всеми правилами приличия, мог бы что-то вытворить, как делает обычно. Больше ничего и не было. Танец за танцем, бокал за бокалом.       Ведьма была интересна Эйлене Хонс. Та сверлила взглядом герцогиню все время, словно ей есть что сказать, но при этом не подошла за вечер ни разу. «Подыграть ей, что ли? Хотя в этом есть плюс». — промелькнуло в голове герцогини. Ведьма двинулась в сторону балкона, попросив передать небольшое сообщение своей ожидающей горничной официанта. Это будет шанс и утолить любопытство, и уйти с бала немного раньше положенного.        Балкон от яркого света люстр ограждался тяжёлыми шторами. Белоснежные перила и пол с хаотичным розоватым узором. Тёмная аллея с шуршащим фонтаном внизу. Над головой закричали птицы. Прохладный ветер начал трепать волосы, но прическа, сделанная руками Элизы, не испортилась ни на локон. А вот идиллия одиночества и тишины была испорчена сразу. Грациозная высокая девушка распахнула двери, уверенно постукивая каблуками. Ее длинные лоснящиеся волосы тут же взвились на ветру, пышная юбка белого платья зашуршала. Ведьма лениво обернулась, прищурилась, и воцарилось молчание на какое-то время.        — Леди Хонс, Вас не учили, что сначала приветствуют человека выше статусом, а не он Вас? — Лери была сдержана и спокойна.       — Ах, прошу прощения, — Эйлена хмыкнула и только затем поклонилась ведьме. — Эйлена Хонс, Ваша Светлость.       — В следующий раз запомните: Вы, нетитулованный человек, первой приветствуете людей старших по рангу, — надменно улыбнулась Лемари. — Леди Хонс, Вы ведь специально за мной вышли?       — Ничего не скроешь от проницательной герцогини. Ходят слухи о том, какая Вы превосходная хозяйка своих земель, — мило улыбнулась блондинка, сделав пару шагов вперёд. — Позвольте я задам вопрос. Вы вправду хотите вмешаться в гарем дворца, Ваша Светлость?       — Леди Хонс, на что Вы намекаете? — Лери вздохнула, надменно окинув взглядом наложницу.       — Лезете к Его Величеству! Прикидываетесь дурочкой?! — очень резко девушка раздражённо стала кричать, от миловидного личика не осталось следа.        — Не понимаю, какую бессмыслицу Вы говорите. Давайте закончим этот разговор, — ведьма устало посмотрела в сторону банкетного зала.       — Вы!.. — Эйлен откинула волосы назад и вылила на герцогиню свой напиток из бокала. Лемари прикрыла лицо вовремя, так что жидкость испачкала только ткань.       — Вы порочите имя виконта Хонса, леди.        — Герцогиня, это Вы порочите себя! Общаетесь с Его Высоч!..       — Верите слухам? Или сами их и несёте? — беловолосая злобно посмотрела на Эйлену. — То, что делаете — детские выходки. Выместили свое зло на мне? Только вот прекрасно знаете и сами, что причина этой злости вовсе не я, а Вы сами.       — Я!.. — Эйлена раздражённо прищурилась, подавшись вперёд, когда резко открылась дверь на балкон. Вбежала Элиза, до недавнего отдыхавшая в комнате для горничных. Она удивилась, увидев мокрую Лери. За распахнутой дверью тут же стали видны те, кому интересно, куда же так бежала горничная.       — Госпожа! Что произошло? — служанка достала платок и стала смотреть, не намокли ли волосы и лицо герцогини. Из двери сразу показались любопытные взгляды.        — Ничего страшного. В темноте леди Хонс споткнулась, и случился такой казус. Она хотела помочь, потому что мне не здоровится, так что поехали домой, — Лемари сделала вид, что ей тяжело даже стоять. Элиза взяла ее под руки и стала помогать передвигаться. Перед блондинкой ведьма остановилась и незаметно для любопытных из бального зала расплылась в улыбке, хищно прищурившись, и прошептала:       — Вы теперь моя должница, верно? Не забывайте, что во дворце выживают такие, как Вы, а не живут.       — Д-доброго вечера, Ваша Светлость. И простите мою неаккуратность, пожалуйста, — Эйлена, едва сдерживая свои эмоции, мило улыбнулась и сделала глубокий реверанс для герцогини. Окинув девушку ещё раз довольным взглядом, Лемари двинулась к выходу. «Она всего лишь жертва в политических играх. Старается получить влияние для своего дома, но, думаю, все шансы у Антровски или Каменцо, без единого для шанса для дома Хонс. Мне даже жаль её… Итак, какую же выгоду с тебя поиметь, Эйлена?» — с этими мыслями ведьма направилась попрощаться с императором. Даже несмотря на «плохое самочувствие» она не может уйти, не попрощавшись с император, если делает это первее него.        Хван впервые за все время, что Лери с ним знакома, улыбался так ярко и беззаботно. Вероятно, быть единственным советником императора куда тяжелее, чем можно представить, а его одна из немногих возможностей расслабиться — самый обычный бал со скучными, но забавными разговорами.        — Ваше Величество, прошу простить меня за такую наглость, — Лери очень медленно поклонилась, изображая больную, — вынуждена раньше покинуть замечательный бал, мне нездоровится, — её одежды забрезжали переливами цветов под яркой люстрой.       — Вот как? Ничего страшного, — Иль прищурился, осматривая девушку. — А Ваш наряд?..       — Небольшой казус, одна леди случайно пролила, — ведьма заметила, как он смотрит на мокрое пятно. После обязательных любезностей Элиза и Лемари покинули бал. Никто им не препятствовал, видя состояние герцогини, но карету не сразу подготовили к выезду. Точнее, Элиза была вынуждена оставить госпожу у фонтана и отправиться за их экипажем, поскольку никого намеренно не выслали за ней. Остаётся только надеяться, что это не то, о чём думает Лери.       Белый мрамор фонтана блестел в свете луны, а вода лилась очень спокойно и тихо. Сильно успокаивало. Ведьма присела на край, коснувшись холодной струи пальцами.       — Как хорошо, — прошептала герцогиня, расслабленно опустив плечи. Лёгкое опьянение от шампанского стало быстро сходить на нет. Со стороны сада послышались шаги и шуршание камней, что подтвердило догадку девушки. В красивых одеждах с большим количеством разных украшений появился сам император. Лемари даже не удивилась. Лениво посмотрела на него, затем снова на воду.       — Даже и пяти минут не прошло, Ваше Величество. Кормите слухи?       — Ха-ха, я ушёл с Ирен и Итаном, а затем мы разминулись у заднего входа, — Эмиль подошёл к ней, протягивая цветок белой магнолии. Ведьма аккуратно взяла его, коснувшись пальцами нежнейших лепестков. Магнолия — цветок императорского дворца. Редкий в Энгельсе и слишком прихотливый в содержании.       — Не боитесь, что нас увидят? — Лери поднесла магнолию к лицу, вдыхая аромат.       — Я приказал некоторым охранять периметр; всё, чтобы Вы не ругались, — Иль сел рядом. — Вы не оставили и малейшей возможности станцевать с Вами. Каждый танец в центре внимания. Что ещё мне оставалось?       — Вот как? Вы только поэтому за мной последовали? — Лемари напряглась.       — Если Вы решите предать меня, — светлые волосы упали на лицо Иля, — или будете противостоять мне, я непременно… убью Вас, вы же знаете об этом? — длинные мужские пальцы коснулись бледной шеи ведьмы, зарываясь в нежные белые локоны. Лери не дрогнула, пронзительно посмотрела в глаза Эмилю. Его серо-голубые глаза блестели так хищно, отражая свет луны, что внутри образовался комок напряжения. Голос императора на удивление звучал мелодично и даже… чарующе? Или так слышалось только ведьме?       — Однако, герцогиня, сейчас… Вы кажетесь мне очаровательной, — Иль взял волнистый локон в свою руку и поднёс его к губам, очень медленно оставив на нем поцелуй. — Не такой, как все прочие.       — Хах, вот как? — девушка так резко наклонилась к императору, что стала шептать ему практически в губы. — Только жаль, что такие глупые слова не имеют на меня влияния. Вздумали заполучить меня, Ваше Величество? — ведьма злобно прищурилась, — но не считайте меня такой же наивной, как ваши прочие… Я не позволю играть с моими чувствами, — Лери вытянула свои волосы из его руки и встала. — Если Вы хотели высказать мне только такие глупости, то зря потратили моё время! — Постепенно стал слышен гул колёс экипажа.       — А Вы жестоки, — хмыкнул император, поднимаясь вслед за девушкой.       — Доброй ночи, — цветок в руках ведьмы обернулся золотой пылью, которая с ветром стала клеткой для Эмиля. Тот не смог сделать и шага за невидимую стену, да и сам был скрыт от глаз до тех пор, пока Лемари стремительно не уехала. Всё для того, чтобы не разжечь людскую молву. Кучеру было приказано ехать быстрее, а злой взгляд зелёных глаз на прощание позабавил Эмиля.       «Заполучить Вас, да?.. Верно. Только вот в этой игре выйдете ли Вы победительницей, моя милая герцогиня? Или, стало быть, я сам заведомо проиграл на этой доске?»