Да кто есть смерть?

Сиэль Фантомхайв. Представитель одного из древнейших и наиболее влиятельных родов Соединённого Королевства, чья родословная тянется через века мрачной британской истории, опутанной тайнами и интригами. Холоден и невозмутимо спокоен — таковы первые впечатления у людей после знакомства с этим молодым человеком. Разумеется. Если у собеседников имеется хотя бы капля серого вещества в собственных черепушках, и они способны правильно оценить истинную природу »этого ребёнка«, как некоторые осмеливаются его именовать. Неуравновешенный и откровенно взбешённый — вот каким он предстал в данный момент перед внимательным взглядом одного седовласого старца, наблюдающего за происходящим из маленькой щёлочки в двери похоронного бюро. Сиэль Фантомхайв прождал этого »ненормального« сорок минут! Сорок мучительно долгих минут под тихие, монотонные слова Себастьяна, которые были призваны успокоить то ли самого графа, то ли, что более вероятно, самого Михаэлиса. Увы, по обоснованному мнению Фантомхайва, эти попытки не помогали решительно никому из присутствующих. Хотелось бы, разумеется, пожалеть бедного мальчика, вынужденного ждать столь неприличное время. Однако все мы прекрасно знаем, кто в итоге оказался »беднее« в этой ситуации. Гробовщик выглядел слегка.... потрёпанным. Да, именно это слово лучше всего описывало его нынешнее состояние. Он едва заметно прихрамывал — что, в общем-то, не столь уж сильно отличалось от его обычной, несколько театральной походки. На первый, поверхностный взгляд. В огненно-алых глазах графского спутника отражались все девять кругов адских мук, которые неизбежно постигнут некоего чернявого »чертова отродья« — кхм, по-видимому, »божьего отродья фортуны«, как более дипломатично выразился бы воспитанный джентльмен. — Молодой господин изволит получить всю необходимую информацию по новому делу, подробно описанному в письме её Королевского Величества, — произнёс Себастьян своим безукоризненно вежливым тоном, хотя внимательный наблюдатель заметил бы лёгкую натянутость в голосе. Сиэль уже было собрался мысленно похвалить демона за проявленную инициативу, но, обернувшись, тут же понял, что подобная услужливость вовсе не была вызвана искренним желанием угодить собственному хозяину. — Полагаю, ты просто хочешь услышать очередной анекдот.... — с разгорающимися искорками в голосе протянул Михаэлис. Мерные, размеренные шаги раздались в наступившей звенящей тишине. Себастьян неспешно подошёл к стойке, за которой восседал Гробовщик, и слегка наклонился, принимая почти конспиративную позу: — Итак, — начал он вкрадчивым тоном, осторожно спрятав выбившуюся седую прядь за ухо своего собеседника, — заходит как-то демон в департамент жнецов. Себастьян наклонился ещё ближе, голос понизился до угрожающего шёпота: — И вместе с неким Уильямом они лишают Повелителя Смерти.... Жизни, — закончив свою »шутку«, черноволосый бережно вернул прядь на место. — Х-хах-ха.... — не слишком яркий, немного истеричный, но тем не менее искренний смех украсил слух Себастьяна. — Думаю, теперь можно переходить непосредственно к делу, — решительно прервал начинающее ему изрядно надоедать представление лорд Фантомхайв, подходя к ним с деловым видом. — Не могу сказать, что подобная тема покажется тебе приятной, хотя, зная твой.... специфический характер, не могу выразить и обратного мнения. Но факты остаются. Граф небрежно бросил тонкую папку на стол — так было проще ознакомиться со всеми материалами дела. Пробежавшись острым взглядом по тексту официального отчёта, Гробовщик заметно растерялся. Поза его выражала явную неуверенность и какую-то непривычную ломкость — он, пожалуй, впервые за долгие годы даже не слышал предварительных слухов о подобных убийствах. Обычно всегда циркулировали какие-то сплетни, многозначительные шёпотки или, что было ещё лучше для его профессии, — потенциальные клиенты! Но в данном случае.... Что же, весьма специфический выбор жертв заставлял если не смеяться, то определённо задуматься о мотивах. Дартфорд. Как сообщает следственный комитет Скотланд-Ярда, первое убийство было совершено в ночь с четверга на пятницу прошлой недели. Согласно показаниям женщины средних лет, пришедшей узнать, как продвигается подготовка церемонии для её покойного супруга, утром в окрестностях никого подозрительного замечено не было. Впрочем, насколько можно доверять показаниям дамы, которая при виде тела упала в глубокий обморок и пробыла в бессознательном состоянии добрых полчаса? Задержана она, разумеется, не была, однако ведомство всё же постаралось хоть как-то её допросить после того, как несчастная пришла в себя. Следствие установило, что убийство, совершённое в рассматриваемый период, имеет поразительную схожесть с произошедшим уже на текущей неделе — в ночь с воскресенья на понедельник. Любопытно, что одно преступление произошло относительно недалеко от замка непосредственно её Величества, тогда как другое — напротив, на самых окраинах Лондона, в промышленном Дартфорде. Увечья, полученные жертвами, были нанесены несколькими колющими орудиями вытянутой формы — предположительно, специализированными инструментами. Кожа была прорезана в нескольких местах, грудина проткнута насквозь. Именно процесс нанесения множественных телесных ран и привёл к смерти потерпевших. До настоящего момента предприняты значительные усилия, дабы новость не просочилась на страницы газеты »Таймс« или других периодических изданий. Детали убийства заставляют кровь стыть в жилах даже опытных сотрудников Скотланд-Ярда, что уж говорить о простых горожанах. Мотив преступления пока что не установлен, поскольку улики лишь косвенно указывают на вину неизвестных лиц. В данном случае отсутствуют прямые доказательства — кроме весьма сомнительных показаний свидетелей — того, что именно произошло в эти роковые ночи. Остаётся только строить предположения о том, что могло стать истинной причиной трагедии. Убитые жили в одиночестве, что, в общем-то, неудивительно. Профессия гробовщика не самая располагающая к семейной жизни — кто бы что ни говорил об особенностях данного ремесла. Хотя один из потерпевших и не являлся совсем уж привычным представителем данной сферы деятельности. Врач, осматривавший тела, заявил, что проникающая рана в области грудины была нанесена чем-то, напоминающим серп или аналогичное орудие со схожим изогнутым наконечником. Глубокий порез длиной ровно семь дюймов безжалостно разорвал лёгочные ткани, что и стало непосредственной причиной смерти. То, каким именно образом действовали нападающие — а стиль нанесения ран позволяет предположить участие нескольких лиц, — даёт основания полагать, что они убивали и ранее, точно зная, что делают. Оба убийства совершены практически идентичным способом, что говорит либо об одной и той же группе преступников, либо о тщательном копировании методов. После обыска помещений не было обнаружено следов ограбления или кражи ценностей. Однако кто-то определённо рылся в шкафах с документами и бумагами, видимо, в поисках чего-то крайне важного для неизвестных. Что именно могло понадобиться преступникам от королевского патологоанатома и обычного гробовщика с окраины города — по существу остаётся неясным. Гробовщик был явно растерян и обеспокоен. Специфический выбор жертв и весьма нечёткие описания орудий убийства наталкивали на некоторые крайне нехорошие мысли, которые он предпочёл бы не развивать. Кажется, он даже был знаком с жертвами этих трагедий — конечно, если можно назвать знакомством разовую встречу »где-то там, когда-то«, как это часто бывает в профессиональных кругах. Быть может, эти двое каким-то образом обидели одних и тех же людей? Объяснять очевидные предпочтения убийц иначе было слишком.... неприятно. Думать о возможном покушении ещё и на самого себя определённо не хотелось. Что же до графа и его »ручного« демона — который явно был бы крайне недоволен подобным прозвищем — их позиция была вполне понятна. Сиэль явно выступал категорически против потери ценного информатора, будучи полностью уверенным в том, что тот прослужит ему до тех пор, пока его не заберёт естественная старость. Себастьян же, разумеется, не станет разоблачать наивные мечты господина, говоря ему правду о том, что костлявые руки самого Гробовщика уложат Фантомхайва в искусный и, с большой вероятностью, слишком вычурный гроб намного раньше, чем тот предполагает. Михаэлис был, в общем-то, сам решительно против подобной »затеи« неизвестных убийц. Пусть он никому в этом и не признается, но наблюдать издевательства смертных над его вековой компанией было крайне неприятно. А ничем иным, кроме как жестокими издевательствами, он назвать эти мерзостные убийства не мог. Демон был полностью уверен: пройти мимо этого лондонского похоронного бюро убийцы попросту не смогут. Они продемонстрировали поразительно предсказуемую последовательность, которой, несомненно, продолжат следовать и в дальнейшем. Однако подобная предсказуемость нисколько не убавляла раздражения от сложившейся ситуации. — Позвольте мне высказать предположение, — произнёс Себастьян, обращаясь к Гробовщику с характерной для него вежливостью. — Не кажется ли вам, что выбор жертв слишком.... специфичен? Патологоанатом, близкий к королевской семье, и гробовщик с окраины — что между ними общего, кроме профессиональной сферы? — Хи-их-хи, — нервно рассмеялся Гробовщик. — Боюсь, что общего между нами гораздо больше, чем хотелось бы думать.... Граф Фантомхайв внимательно посмотрел на своего информатора. — То есть вы полагаете, что следующей целью можете стать именно вы? — Весьма вероятно, молодой граф. Весьма и весьма.