Да кто есть смерть?

В этот момент в комнату ворвались остальные участники засады. Гарольд первым делом метнулся к Гробовщику, тревожно ощупывая его руками в поисках повреждений. — С тобой всё в порядке? Ты не ранен? Эти негодяи не успели.... — Всё прекрасно, дорогой мой, — успокоил его Гробовщик, мягко отстранив заботливые руки. — Как видишь, твои опасения были несколько преувеличены. Грелль, тем временем, с восхищением рассматривал пойманных злоумышленников: — Ой, какая красивая работа! Особенно мне нравится композиция с ножами — так артистично! А секатор придаёт всей сцене особый шарм! — Грелль, — устало произнёс Уильям, — это место преступления, а не художественная выставка. — Но согласись, это выглядит довольно эффектно! Себастьян, последним проникший в комнату, закрывая окно, окинул сцену оценивающим взглядом: — Полагаю, на этом наше небольшое приключение можно считать завершённым? — Не совсем, — заметил Гробовщик. — Остаётся вопрос о том, что делать с нашими.... верными гостями. Уильям Т. Спирс, всё ещё удерживающий Якифу секатором, обратился к Гробовщику с подобающим официальным тоном: — Согласно регламенту отдела по надзору за деятельностью жнецов, убийство людей, не значащихся в официальных списках, карается.... — он многозначительно запнулся, внезапно осознав, что стандартные наказания вряд ли применимы к столь экстраординарному случаю, как убийство коллег. — Согласно более древним правилам, — мягко подсказал Гробовщик, — покушение на саму Смерть карается немедленным.... упразднением. Но я думаю, мы можем проявить милосердие. Он задумчиво, сравнимо с отеческим укором, посмотрел на пленников: — Отас и Якифу, не так ли? Полагаю, некоторое время в качестве.... скажем так, усердных собирателей всевозможного в самых неприглядных уголках преисподней позволит вам основательно переосмыслить свои жизненные приоритеты и отношение к должностной иерархии? — Есть и другие, кто считает, что старые порядки должны уйти в прошлое! — выкрикнул Отас, видимо решив, что терять ему больше нечего. — Интересно, — протянул Гробовщик с любопытством естествоиспытателя, изучающего редкий экземпляр. — И многих ли вас набралось, недовольных нынешним положением дел? — Достаточно, чтобы.... — начал было Якифу, но суровый взгляд Уильяма, сверкнувший за стёклами очков, заставил его благоразумно замолчать. — Что ж, — философски заметил Себастьян, элегантно стряхивая несуществующую пылинку с манжеты, — как, однако, стремительно разворачиваются наши приключения. Не успеешь оглянуться — а уже новый заговор тут как тут. — Я полагаю, что разворачиваться совершенно не обязательно, — возразил Гробовщик. — Наиболее адекватным действием будет сначала просто.... объяснить людям некоторые фундаментальные понятия. Провести образовательную беседу. Можно с чаем. — Вы хотите сказать, что готовы пойти на уступки тем самым людям, которые только что предпринял попытку вас убить? — с плохо скрываемым недоверием спросил Уильям. — Я хочу сказать, что готов выслушать разумные предложения от разумных людей, — терпеливо поправил Гробовщик. — А что касается неразумных.... что ж, сегодняшний вечер оказался весьма.... занимательным и поучительным для всех участников. — Банальное непонимание, которым расцветает начало многих конфликтов, разрешимо не столь сложно. Однако понимание подобной истины занимает время. Злой умысел не является единоличной водой душевных терзаний, оплетающих душу. Он всегда происходил из чего-то задолго ранее. Светлел горизонт. — Это не даёт им права убивать невинных людей, — жёстко заметил Гарольд. — Разумеется, нет, — согласился Гробовщик. — За это они понесут заслуженное наказание. Но остальные подобных проступков не свершали. . . . . Разобравшись с этой прискорбной неурядицей, большинство участников ночных событий спешили вернуться к своим повседневным делам и обязанностям. А тот единственный, кто вовсе не считал интересное стечение обстоятельств столь омрачающим, как все остальные, и даже приходил в полный восторг от сложившейся драматичной ситуации, не переставал довольно хихикать себе под нос, удаляясь в глубины собственного похоронного бюро. В коридоре у входа. Ярко сверкая алыми глазами в сторону Гарольда — взглядом, полным едва сдерживаемого злорадства — Михаэлис спешил попрощаться и отправиться с юным лордом в фамильный особняк. Сколько бы показного недовольства он ни выражал на людях, в глубине души Себастьян понимал, что придётся смириться с постоянным присутствием этого »подобия на Повелителя Смерти« в их жизни. Конечно, смирялся он так, как обычно смиряются демоны его ранга — то есть никак, сохраняя за собой право на саркастические комментарии и многозначительные взгляды. А четверги у него по-прежнему были свободны. В свою очередь, Сиэль был более чем счастлив наконец заполучить своего демона обратно в полное и безраздельное распоряжение, не отвлекаясь более на эти раздражающие потусторонние факторы, которых, пожалуй, в последнее время в его размеренной жизни стало чрезмерно много. — Себастьян, — обратился он к дворецкому, когда они уже направлялись к выходу, — я надеюсь, подобные.... приключения не войдут в привычку? — Боюсь, молодой господин, это зависит не только от меня, — дипломатично ответил демон. — Мир сверхъестественного весьма непредсказуем в своих проявлениях. — Прекрасно, — сухо отозвался граф. Себастьян лишь слегка улыбнулся в ответ. Отчёт для её Величества будет.... несколько отредактирован. В официальном ответе Сиэль не особенно старался особенно замалчивать правду. Рассказ о ночных событиях без упоминания магических деревянных палочек и демонических садовых инструментов звучал вполне адекватно и не заслуживал особой корректировки или цензуры. »Преступники обезврежены. Мотивы носили личный характер — недовольство изменениями в.... служебной структуре. Угроза для горожан устранена. Рекомендую закрыть дело«. Её Величество должна оценить лаконичность доклада. Уильям же, напротив, горестно и с внутренним стоном заполнял очередной объёмистый отчёт для внутреннего пользования департамента. Обойтись каким-либо замалчиванием фактов он не мог — ни в коем случае. Его принципы не позволяли подобной вольности. И как истинно добросовестный работник, он был вынужден терпеливо сносить постоянное присутствие некоего Сатклиффа во время заполнения всех надлежащих бумаг и формуляров. — Уилли, а как ты опишешь момент своего чудесного появления с секатором? — поинтересовался Грелль, развалившись в кресле с видом кота, напившегося сливок. — »Применение подручных средств для обездвиживания правонарушителя«, — механически ответил Уильям, не отрываясь от документов. — Как скучно! А я бы написал »Элегантное танго смерти под лунным светом«! — Грелль, это официальный документ, а не художественная литература. — Жаль, — театрально вздохнул красноволосый. — В литературе гораздо больше романтики. . . . . Гарольд был безмерно, просто невыразимо сахарно счастлив! Он уже деловито прикидывал в своей разгорячённой голове все те восхитительные возможности, которые открываются теперь, поскольку они с Гробовщиком вновь остаются наедине — вдвоём в этом уютном сборище гробов. Да, возможно разгоряченная голова чуть тронулась, но уют. Уют! И уж точно их не потревожат жнецы — во всяком случае, в ближайшие несколько часов. Он искренне надеялся, что ничего серьёзнее сегодняшней бурной ночи лондонскому отделу найти не удастся.... по крайней мере, до завтрашнего вечера. — Знаешь, — сказал он, обнимая Гробовщика со спины, когда последний гость наконец покинул их обитель, — я начинаю думать, что это покушение приносит определённую пользу. — Какую же? — рассмеялся Гробовщик, прислоняясь к тёплой груди. — Они заставляют меня особенно ценить моменты, когда ты в порядке.... И когда мы, черт возьми, наконец остаёмся одни. — Какой же ты сентиментальный, а черта, я думаю, упоминать не стоит.... Повелитель. Гарольд в издёвке легким движением укусил белую шею. — Итак, — спросил Гробовщик, разворачиваясь в объятиях, — что будем делать с недовольными? Беседы? — При условии, что больше никто не будет пытаться тебя устранить, убить, утопить, упрятать, украсть, усомниться заставить. Я для такого не создан. В целом, я в подобном состоянии создание и других затрону.... — Ах, — улыбнулся Гробовщик, — разве я позволю кому-то лишить меня удовольствия от нахождения рядом с таким заботливым и.... настойчивым поклонником? — Лучше не позволяй, — пробормотал Гарольд, крепче сжимая объятия. — Потому что в следующий раз я не буду дожидаться »интересного«. Превентивные меры — вот что необходимо. — Как кровожадно. Первые лучи солнца уже проникали в окна, окрашивая комнату в мягкие золотистые тона. Где-то вдалеке послышались звуки просыпающегося города — стук копыт, скрип телег, голоса торговцев. — Пора бы и поспать, — заметил Гробовщик. — Снова. — Да, — согласился Гарольд. — Нужно будет встретиться с недовольными, выяснить их претензии более конкретно.... — Съездить в департамент, чтобы убедиться, что Уильям правильно оформил все документы. И не умер от переутомления, — добавил Гробовщик. — Проверить, как Драко справляется с последствиями стресса. Без захвата власти в порыве ночных умственных судорог. — И ответить на любые неизбежные вопросы.... Хлопоты. — Знаешь что? — после некоторой паузы сказал Гарольд. — Предлагаю выкинуть все это до завтрашнего утра? — Весьма соблазнительное предложение. И что ты предлагаешь делать вместо исполнения служебных обязанностей? — У меня есть несколько.... идей, — многозначительно ответил Поттер, направляясь к двери. — Но сначала нужно повесить табличку »Закрыто по техническим причинам«. — Техническим причинам? — рассмеялся Гробовщик. — Самые что ни на есть технические, — заверили его. — Техника соблазнения требует времени и полной концентрации. Какая нежность. Пожалуй, возвращение в мир жнецов принесло нечто гораздо более емкое, чем просто восстановление прежнего статуса. . . . . Сиэль Фантомхайв, вернувшись в особняк, потребовал себе ванну, смену белья и очень крепкий кофе. Именно в таком порядке. Себастьян хлопотал, исполняя желания хозяина, украдкой забавляясь возвращению былых дружеских приключенческий неурядиц. Уильям Т. Спирс заполнял свой двадцать третий формуляр подряд, периодически поправляя очки, съезжающие с носа. И пытался не вздыхать настолько тяжело, чтобы его было слышно за соседней дверью. Грелль Сатклифф рассказывал всем встречным жнецам о »невероятной красоте« ночного сражения, постепенно превращая реальные события в героический эпос. Или бульварный роман.... Драко Малфой сидел в своём кабинете, потягивал чай и делал заметки для будущей научной статьи »Групповая терапия в экстремальных условиях: опыт работы с агрессивно настроенными клиентами«. Может быть отправить рукопись в больницу Святого Мунго.... под своим именем. Где-то в застенках департамента двое незадачливых заговорщиков размышляли о превратностях ужасной судьбы и о том, что, возможно, революция — это все-таки не их призвание. В небольшом похоронном бюро на окраине Лондона. Царила тишина.