Окрылённый

Как по щелчку пальцев, все драки и конфликты прекратились. Сергей выходит из своей комнаты спокойно, без того напряжения, что было раньше. Даже дышать, кажется, стало легче. Только вот парень замечает на себе странные взгляды. Из-за этого приходится сутулиться и мышью проскользнуть в кабинет. На пороге чуть не влетает в кого-то. Сергей извиняется торопливо, поднимая свои упавшие вещи. Он цепляется взглядом за знакомые туфли.— Вот же..— Шипит тихо и поднимается с более миролюбивым видом. Света надменно смотри несколько секунд, а после умиленно улыбается, проводя пальчиками по рыжим прядям и заправляя за ухо. — Так то лучше.— Девушка обходит парня и удаляется по своим делам. Сережа удивлённо перед собой смотрит. Что это было сейчас? Света не приставала, не угрожала, не что-либо ещё. А просто оставила в покое? Несколько одноклассников в классе непонятно глядят на него, а затем принимаются дальше обсуждать более интересные вещи. Разумовский немного краснеет щеками, заправляет выбившиеся пряди за уши и поспешно идёт к своей парте. Конечно, привычка проверять стул осталась на наличие жвачки, клея или чего похуже. Ничего нет. Абсолютно. Под стулом смотрит. Тоже самое. Сережа слышит смешки в свою сторону. Понимает, что слишком глупо будет проверять под партой, поэтому садится на свое место. Странно все это. Возможно случится что-то плохое. Сережа нутром чувствует. *********** Трудный день впервые был из-за уроков. Много домашнего задания дали. Сережа валился с ног, дотаскивая свои вещи до комнаты. Думать сейчас о чем-либо не хотелось. Комната встретила его свежестью и светлостью. Даже как-то холодно стало. Учебники повалились на стол, что скрипнул немного. Хочется передохнуть часик, а затем за уроки. Да, таков план устраивал парня. Повернувшись к кровати, Сережа вздрогнул. Птица на ней расслабленно лежал, положив щёку на ладонь и хмуро смотрел на него. — Что случилось? — Ты гулял с ней? Разумовский непонимающе моргает несколько раз и ложится рядом с пернатым, за голову кладя руку.— Ты о ком?— Слишком пристальный и красноречивый взор заставляет вспомнить только об одном человеке из серой массы.— Нет. А с чего вдруг? — Ты весь ею пропах, и я видел.— Птица полностью устраивается на подушке и скрещивает руки на груди. От чего-то неприятно скребёт внутри.— Да, она не пристает к тебе, но ты…покраснел.— Слишком глупая предъява, но пернатый не может ничего с собой сделать. Хоть и Сережа не провинился. — Ну…мне стало неловко из-за взглядов в свою сторону. И Све…она не докучала.— Сережа видел, как скривился ворон при упоминании ее имени, поэтому решил не давить. Возможно, больная тема. Интерес появился узнать, что же такого Птица таит. — Да и стало неудобно, ведь шея по части чувствительная.— Разумовский мог поклясться, что глаза у ворона ярко вспыхнули. Жар прилил к щекам. И когда парень только умудрился таким стать? Птица заинтересованно повернулась на бок, как находился в таком положении несколько минут назад. Это откровение было сюрпризом, но затем воспоминания возникли с тем, что парень всегда боялся щекотки и закрывал шею, и подтвердили слова. — Что, прям шея? Сережа угукнул и кивнул, закрывая лицо руками. Не хотелось перед вороном быть красным, как помидор. Розовые пятна появились не только на щеках, но и на ушах и шее. На руках он почувствовал чужие ладони, что потянули вниз, заставив убрать. Птица из чистого интереса убрал пряди волос в сторону и не спеша заплел косичку, прикусив кончик языка. Разумовский наблюдал, затаив дыхание, за его действиями и кротко улыбался. Ворон положил незакрепленную ничем косичку на подушку, а сам провел кончиками пальцев по розовой коже шеи, убрав предварительно когти. Птица наклонил голову на бок от любопытства, какая же реакция будет. Сережа дернулся и съежился, прикрыв глаза. Едва сил хватило чтобы не потянуться за прикосновением. — Не приятно? — Наоборот.— Выдохнул парень и вновь вытянулся, невольно убрав волосы наверх, чтобы открыть шею. Сережа не знал, что делал, но очень хотелось вот так, чтобы пернатый прикоснулся, возможно, погладил. Эти касания были приятны, до непонятной дрожи, не так, как Света сделала. Птица вновь провел пальцами по коже, чуть царапая. Сережа поджал губы и вздохнул. Вена на виске запульсировала отчетливее, хоть он и пытался расслабиться. Ворон нарисовал несколько незамысловатых узоров на шее, затронув удивительно нежную кожу под подбородком. Разумовский взглотнул рефлекторно, понимая, что пальцы сейчас находятся на кадыке. Тот дернулся вверх, а после опустился. Ворон усмехнулся, замечая покраснения и повышение температуры. Любопытно. Птица опустил ладонь на шею и погладил гладкую веснушчатую кожу. Довел свой путь до ушка, такого же покрасневшего и теплого. Сережа зажмурился и пальцы на ногах поджал. Грудная клетка лихорадочно поднимается. — Уж очень приятно? — Спрашивает Птица просто так, уже зная ответ. Просто захотелось проверить, что ответит на это Сережа. Парень вновь угукнул под конец, выдавив подобие всхлипа, и поспешил закрыть лицо руками. Стыдно, слишком неловко. Неправильно, ему не должно быть так приятно. Он не должен тянутся к прикосновениям. Ладони перехватили и опустили. — Не надо. Птица улыбнулся и провел за ушком, обводя форму выступающей косточки и опустился к соединению шеи и плеча, пощекотал лёгкими поглаживаниями. — Я ведь лучше делаю, чем Света? Разумовский застыл от вопроса, пытаясь связать одно с другим в своей не соображающей голове. Мысли терялись, а слух еле уловил слова. Птица погладил размашисто шею, царапая не сильно, но так приятно, как кажется, делает только он. Конечной точкой кипения стало почесывание под подбородком. Сережа втянул через приоткрытые губы воздух и замычал что-то непонятное. Ворон уловил неразборчивый ответ и самодовольно ухмыльнулся, а мрачность отпала. Стук в дверь отрезвил сперва Птицу. Он убрал ладонь с шеи Сережа под недовольный выдох. Разумовский присел после второго стука, когда ворон уже исчез. Остался неприятный осадок от прерванного удовольствия. К счастью, голова уже не давила, а бодрость какая-то только прибавилась. Но недовольное лицо Серёжи ворон заметил и еле подавил смешок. — «Сделай лицо по проще. А то самого черта напугаешь» — Ага, а мне кажется, что он сейчас трусливо спрятался и ехидно смеётся. Я тебе припомню это.— Бурчит тихо парень, встав с кровати и проведя ладонью от затылка к шее, закрыв прядями доступ. Улыбка сама собой появилась, хоть Разумовский и пытался ее скрыть. — « Жду » Сергей закатил раздражённо глаза и побрел к двери. Отперев щеколду и дёрнув за ручку, он открыл дверь и ошарашено вздрогнул. Вот кого угодно, но этого он точно не ожидал. Что ж, день ещё не закончился, как и сюрпризы.