The Spellmaker

      В день своего 11-го дня рождения Гарри проснулся охваченный странным предчувствием, что сегодня произойдёт что-то важное. Это чувство быстро улетучилось, и он не стал о нём больше задумываться. В рассеянном утреннем свете всё казалось приглушённым — приятно контрастируя с обычной суетой дома.       Гарри не посещал школу: его опыт ограничился несколькими неделями, когда ему было пять лет, после чего он понял, что тратит время впустую и рискует сойти с ума. Он уже умел читать и писать по-английски, а также быстро продвигался в изучении латыни, так что слушать истории о том, как Мэри и её собака любят бегать по парку, казалось бессмысленным. Математика нравилась ему, пока он не понял, что может учить её быстрее с помощью книг, которые давала ему Сэнди, чем на уроках, где дети предпочитали баловаться и кидаться кубиками.       Дети…       Гарри никогда не был особо общительным. Сэнди была единственным человеком, с кем он регулярно общался, помимо родственников. Другие дети, хоть и были его ровесниками, казались слишком маленькими, чтобы заводить с ними дружбу. Гарри совсем не чувствовал себя пятилетним ребёнком, и дело было не в том, что он считал их глупыми, просто их интересы были совершенно другими и не пересекались с его.       Учителя тоже представляли проблему. Как-то раз Гарри принёс в школу книгу по латыни — раздел об Августе из «De Vita Caesarum». Он выбрал её из-за чёткой структуры текста, которая позволяла легко догадываться о значении незнакомых слов. Учительница заметила книгу, подошла и спросила, что он читает. Гарри объяснил, но она лишь рассмеялась ему в лицо и с покровительственной улыбкой попыталась отобрать её, предложив ему «поиграть с другими детьми», а «красивую книжку» посмотреть позже.       Гарри едва сдержался, чтобы не швырнуть в неё книгу.       Разумеется, он этого не сделал. Он слишком ценил книгу, чтобы использовать её так. Вместо этого он молча убрал её и присоединился к детям, собирающим пазлы. Эти пазлы были очень простыми, всего на 10 деталей, и Гарри мог бы собрать их все за полчаса, но не хотел снова привлекать внимание.       На следующий день Гарри спокойно сообщил своим родственникам, что больше не будет ходить в школу. Когда дядя Вернон возмутился и заявил, что это не ему решать, Гарри пригрозил разоблачить и себя, и их, открыто продемонстрировав свои магические способности. После этого вопрос быстро решился: Дурсли устроили «перевод в другую школу» и просто оставили Гарри дома. Конечно, они не доверяли ему, но понимали, что Гарри не будет сжигать дом, в котором живёт. И сделать что-то другое они тоже не могли. Разговоры о детском доме прекратились, когда Гарри напомнил, что знает их адрес и имена. После этого они несколько месяцев избегали его как чумного, а затем начали просто вести себя так, словно его не существует. Гарри это полностью устраивало.       Даже сейчас, когда Гарри исполнилось 11 лет, отношение родственников к нему не изменилось. Он доказал свою полезность, выполняя уборку и ухаживая за садом, пока взрослые были заняты своими делами. Изначально Гарри взял на себя эти обязанности, чтобы практиковать магию. Даже сейчас, готовя яйца и тосты, он концентрировал магию возле конфорки, чтобы яйцо получилось идеальной прожарки. Это было гораздо сложнее, чем просто зажечь огонь или удерживать пламя в руке. Требовалось поддерживать постоянную температуру, достаточно низкую, чтобы еда не сгорела: эта тренировка была направлена не столько на улучшение его латыни, сколько на оттачивание контроля над магией. Гарри здорово преуспел в этом, хотя магия всё равно часто стремилась вырваться из-под контроля, словно разъярённая змея, когда он пытался направить её на что-то тонкое и деликатное.       Он переложил слегка подгоревшую яичницу на тарелку и аккуратно вынул тосты из тостера. Гарри старался не вмешиваться в работу электрических приборов: управлять электричеством было очень сложно, а подчинить его своей воле — ещё труднее. В этом смысле он больше доверял транзисторам и диодам, чем магии.       Гарри спокойно ел завтрак, пока дом постепенно оживал. Он слышал тяжёлую поступь дяди и кузена, а также мягкие шаги тёти Петуньи, которые готовились к новому дню. Заканчивая завтрак, он как раз домывал посуду, когда остальные спустились к столу. Гарри убрал тарелки и уступил кухню Петунье. Он уже собирался вернуться в свою комнату за книгой, как вдруг услышал знакомый звук почтового ящика.       Гарри обычно не обращал внимания на почту — ему всё равно никогда ничего не приходило, поэтому не было смысла. Но в этот раз его охватило странное предчувствие.       Он так часто практиковал магию в доме, что буквально пропитал его своей энергией. Энергия была очень чистой, что редко встречается в домах, где проживают волшебники. Поскольку семья не имела доступа к другим формам магии — ни к людям, ни к магическим предметам, внезапное появление чужой магической энергии показалось Гарри вторжением на его территорию.       Гарри, конечно, не понимал, что именно ощущает — с магическими существами и их энергетикой он ещё не сталкивался, зная лишь свою собственную. Но, охваченный необъяснимой тревогой, он подошёл к письмам у двери. Как только он взял их в руки, одно из писем сразу отозвалось под его пальцами. Отложив остальные, он обратил внимание на незнакомый официальный конверт, испытывая странную смесь предвкушения и замешательства.

⸻☽♔☾⸻

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва Макгонагалл, заместитель директора!

⸻☽♔☾⸻

      Первое, что пришло Гарри в голову, — это что кто-то решил подшутить над ним. Но вскоре он отбросил эту мысль. Ситуация с письмом была слишком сложной и продуманной для того, чтобы Дурсли могли такое организовать, даже если бы нашли время. Кто ещё мог знать Гарри? Точно не Сэнди — она не была из тех, кто стал бы шутить таким образом.       Кроме того, если он сам мог колдовать с пяти лет, почему бы не существовать школе магии для таких, как он? Гарри лишь удивило, что ответ на письмо нужно было отправить с «совой». Это был сленг? Или имелось в виду буквально? Если сленг, то куда следовало отправить письмо? В Хогвартс? А если буквально, то где взять сову? Или подойдёт любая?       Он поднялся в свою комнату и несколько раз перечитал письмо, прежде чем решить, что лучше всего будет отправиться на почту и узнать, откуда оно было отправлено. Раз письмо пришло по почте, вероятно, кто-то что-то должен был о нём знать.       Гарри спускался по лестнице, когда заметил, что его дядя тоже собирается уходить. Он не стал сообщать, куда направляется — Дурсли решат, что он снова идёт в библиотеку, куда часто ходил, когда хотел выйти из дома. Дурслей это не волновало: Гарри знал, что они были бы рады, если бы он однажды ушёл из дома и не вернулся. Когда-то такая мысль расстроила бы его, но теперь он воспринимал это просто как данность и научился ценить ту свободу, которую это ему давало. Лучше от этого, конечно, не становилось, но он не видел смысла что-либо менять. Дурсли были ужасной семьёй, и если бы у Гарри был выбор, он бы предпочёл не иметь с ними ничего общего.       Почта находилась примерно в часе ходьбы, и это Гарри вполне устраивало — он любил гулять. Кроме того, это давало ему время обдумать, как лучше спросить о письме. Перед выходом он наложил на себя заклинание «Effugiat», которое позволяло ему легко ускользать от чужих глаз. Гарри не хотел привлекать внимания, независимо от того, с какими намерениями его могли заметить. Когда он дошёл до места, он снял заклинание и подошёл к свободному окну.       — Извините, мэм, — обратился он к женщине за стойкой. Она посмотрела на Гарри с лёгким удивлением, но улыбнулась.       — Да, дорогой?       — Не могли бы вы мне помочь? Сегодня я получил письмо, но не уверен, что с ним делать, — сказал он, протягивая конверт из Хогвартса. Он заранее вынул список необходимых вещей, на случай, если сотрудница захочет оставить письмо себе. Женщина взглянула на него и широко улыбнулась.       — О, опять оно, — сказала она с лёгким удивлением и ноткой усталости в голосе. — Каждые несколько лет у нас появляется ребёнок с таким письмом, и никто не знает, что с ним делать. Я отправлю тебя к Фреду, он разберётся, — затем она быстро что-то сообщила по рации, и вскоре к ним подошёл высокий мужчина с белокурыми волосами и добродушной улыбкой.       — Привет, Амелия. Это он? — спросил он, взглянув на Гарри. Гарри немного смутился под его оценивающим взглядом.       — Да, вот его письмо, — сказала Амелия, передавая Фреду конверт из Хогвартса. Фред взглянул на него, кивнул и улыбнулся Гарри.       — Не волнуйся, приятель. Я сам отправлю им эту «сову», — подмигнул он, и Гарри почувствовал, что стал частью какой-то шутки, которую не до конца понял. Тем не менее, он улыбнулся в ответ.       — Спасибо, сэр.       Фред уже собирался уходить, когда Гарри внезапно осознал, что этот мужчина мог быть единственным, кто способен помочь ему разобраться в этой странной ситуации — других вариантов не было. Он окликнул Фреда:       — Извините, сэр? Могу я кое о чём спросить?       Тот повернулся, заметил, что Гарри нервно оглядывается, и жестом указал на более уединённое место, предлагая продолжить разговор там.       — Понимаете, — начал Гарри, — я не знаю, где мне достать всё, что нужно для школы. В письме подразумевается, что я это знаю, но…       Фред кивнул.       — И вот в этом проблема Хогвартса — они любят делать вид, что открыты для маглов, но на деле не особо стремятся помочь им.       Гарри нахмурился — значит, Хогвартс действительно существует. По крайней мере, так утверждал этот человек, которому, если честно, у Гарри не было причин доверять. Но всё казалось достаточно правдоподобным, чтобы не отбрасывать даже малейшую вероятность правды. Поэтому он решил подойти к этому серьёзно, пока не появятся доказательства обратного.       — Кто такие маглы?       — Это люди, у которых нет магических способностей, как у большинства людей на Земле. Большинство маглов даже не подозревают, что магия существует, поэтому контакты с ними очень ограничены.       Гарри кивнул.       — Понятно, — протянул Гарри, уловив кое-что важное в словах собеседника. — Сэр, а вы…?       — Волшебник? — тот покачал головой. — Нет, не совсем. Я — сквиб, родился в семье волшебников, но сам не обладаю магическими способностями.       Гарри прикрыл глаза, пытаясь скрыть сочувствие, которое испытал к этому человеку.       — Сэр, так где я могу достать все эти вещи? — мягко повторил он свой вопрос.       — О, конечно, — кивнул Фред, достал из кармана листок и быстро что-то на нём написал. Затем он протянул его Гарри, и тот сразу взглянул на адрес.       — Это «Дырявый котёл», ближайший вход в Косой переулок. Там ты найдёшь всё, что нужно, — Фред задумчиво потёр бороду. — Для начала сходи в Гринготтс с родителями. Иногда школа предоставляет квоты маглорождённым, об этом стоит спросить. Гринготтс — наш банк, ты его точно не пропустишь: большое белое здание посреди Косого переулка.       Гарри кивнул, не уточняя, что родителей у него нет и он пойдёт один. Он размышлял, имеет ли он право на такую квоту. Это было бы очень кстати, ведь Дурсли вряд ли согласятся оплачивать его обучение. Термин «маглорождённый» был ему незнаком, но по контексту он понял, что это волшебник, рождённый в семье не-магов.       — Когда будешь в «Дырявом котле», — продолжил Фред, — найди бармена Тома. Скажи ему, что хочешь попасть в Косой переулок, и он откроет проход. Осмотрись там, а на обратном пути просто спроси кого-нибудь, как вернуться в «Котёл», и тебе покажут.       Гарри улыбнулся.       — Спасибо вам ещё раз.       Фред похлопал его по плечу, прежде чем выпрямиться.       — Не за что, парень. Поздравляю с зачислением!       Гарри поблагодарил его и вышел из почтового отделения, весь дрожа от волнения и предвкушения. Он не мог дождаться, когда окажется в Косом переулке и увидит мир, где живут такие, как он, — люди, говорящие на латыни и превращающие слова в волшебство.

***

      Спустя несколько дней Гарри покинул дом с рюкзаком на спине, в котором лежали несколько сотен фунтов — доход от продажи его поделок за последние месяцы. Он пробовал создавать деньги, но они никогда не выглядели и не ощущались как настоящие. Конечно, он мог бы делать монеты, но это требовало слишком много усилий, и время, затраченное на каждую, не оправдывало её стоимости. Поэтому Гарри решил искать другие способы заработка.       Примерно в полутора километрах от дома располагался небольшой ломбард, который, по мнению Гарри, выглядел достаточно сомнительно, чтобы не задавать вопросов ребёнку, принёсшему несколько серебряных безделушек. Владельцу ломбарда Гарри рассказал историю о случайной находке: якобы он нашёл украшения, когда рылся в мусорке возле дома, и теперь хочет их продать, так как они ему не нужны.       Сначала владелец не хотел иметь с Гарри никаких дел, решив, что он украл украшения, что было вполне обоснованным предположением, учитывая, что не каждый день ребёнок пытается продать серебро. Но после месяца настойчивых уговоров и отсутствия заявлений о краже, он всё-таки согласился на сделку, убедившись в их подлинности. Гарри знал, что получил гораздо меньше, чем владелец заработает на их продаже, но его это не волновало. В конце концов, он не вложил ни копейки, и носить эти вещи точно не собирался. Чтобы не вызывать подозрений, Гарри больше не ходил в этот ломбард, но взял этот способ на заметку на будущее.       Найти «Дырявый котёл» оказалось совсем несложно, хотя для Гарри это был весьма необычный опыт. Он взял такси до Черинг Кросс Роуд по адресу, который дал ему Фред. Выйдя напротив того, что выглядело как обветшалый паб, Гарри с удивлением отметил, что прохожие словно вообще не замечали его. Взгляды людей будто скользили с магазина справа от «Котла» на магазин слева, как если бы между ними ничего не было. Немного поразмыслив, Гарри пришёл к выводу, что, вероятно, на паб наложены чары, скрывающие его от взоров не-магов. Скорее всего, это была необходимая мера предосторожности. Учитывая слова Фреда и то, что сам Гарри никогда раньше не слышал о магии, факт её существования держался в строжайшем секрете. Легко представить, какой бы поднялся шум в СМИ, если бы маглы, например, увидели дракона, прогуливающегося по парку.       Он вошёл в дверь и оглядел паб. Народу было немного, но все места, за исключением пары-тройки, были заняты. По коже Гарри пробежала лёгкая дрожь, и он на каком-то интуитивном уровне понял, что это его магия откликается на присутствие магии вокруг, хотя ему было непонятно, как это работает. Оставалось неясным, связано ли это с тем, что все люди вокруг тоже были магами, или с тем, что сам паб был волшебным. Гарри не знал, можно ли это как-то определить, если вообще возможно. Чувствуются ли люди иначе, чем предметы? Единственным магическим предметом, с которым он сталкивался, было письмо из Хогвартса, и тогда он ощутил скорее смутное беспокойство, чем какое-либо конкретное чувство. Была ли магия этого места сильнее? Или сами люди ощущались ярче? Ощущались ли разные люди по-разному? Гарри осмотрелся и, увидев мужчину у стойки, направился к нему, аккуратно обходя столы и стулья.       — Сэр?       Мужчина, протиравший стакан, поднял голову и приветливо улыбнулся.       — Привет, парень. Чем могу помочь?       — Извините, сэр, я ищу Тома.       Тот кивнул.       — Это я. Чем могу быть полезен?       Гарри улыбнулся в ответ и поправил рюкзак на плече.       — Не могли бы вы открыть проход в Косой переулок?       — Конечно, парень, — сказал Том, отложив стакан и доставая из-за стойки длинную тонкую палочку.       Гарри с интересом наблюдал, как его подвели к задней части заведения, где была глухая стена. Том приложил палочку к камню, и на мгновение Гарри подумал, что мужчина превратит её в ключ, но тот лишь постучал по нескольким кирпичам в определённом порядке против часовой стрелки, и вскоре перед ними образовался проход. Сквозь него Гарри увидел улицу, по которой прогуливались люди в самых разнообразных и необычных нарядах. Он постарался скрыть своё удивление, улыбнулся Тому и поблагодарил его, прежде чем шагнуть вперёд в то, что, как он предполагал, было Косым переулком.       Это было невероятно. Гарри шёл по широкой дороге, усыпанной мелкой галькой, вокруг которой раскинулись многочисленные магазины: тут были совы, котлы, книги, одежда, еда и множество других вещей, которые были ему незнакомы, но о которых сразу захотел узнать больше. Его магия приятно трепетала под кожей. Тем не менее, волшебники привлекали его внимание не меньше, чем окружающие витрины. Мужчины и женщины всех возрастов, а также несколько детей, были одеты в одежды, напоминающие средневековые мантии. Некоторые пожилые колдуны носили остроконечные шляпы, хотя они, похоже, уже выходили из моды. Он также заметил нескольких людей с палочками, похожими на ту, что была у Тома, и сделал вывод, что это, вероятно, волшебные палочки. Возможно, они помогали волшебникам выполнять сложные заклинания? Или же это был просто модный аксессуар?       Казалось, что все вокруг точно знали, куда идут и чем занимаются. Никто не обращал на него внимания, хотя несколько прохожих всё же бросили неодобрительные взгляды на его магловскую одежду и рюкзак. Решив не выделяться, он вновь наложил на себя «Effugiat» и решил, что первым делом ему нужно будет купить подходящую одежду. Гарри прикинул, сколько это может стоить, надеясь, что найдёт что-то недорогое, что сможет себе позволить. Его взгляд скользнул к книжному магазину, но он сдержался, вспомнив совет Фреда сначала посетить Гринготтс, и направился к внушительному зданию в конце улицы. Чем ближе он подходил, тем более величественным оно казалось. Оказавшись у подножия лестницы, он запрокинул голову и, сняв заклинание, прищурился, читая надпись над входом: «Гринготтс».       Он вошёл в здание через массивные латунные двери, у которых стояли двое охранников. Приглядевшись внимательнее, Гарри понял, что это были не просто некрасивые низкорослые люди, а настоящие гоблины. Он постарался сдержать своё волнение и лёгкий трепет перед существами, о которых он до этого только читал в книгах, размышляя о том, что впереди его, возможно, ожидают ещё более необычные создания. Однако для окружающих присутствие гоблинов, похоже, не было чем-то из ряда вон выходящим. Пройдя по короткому коридору, Гарри подошёл к другим дверям, теперь уже серебряным, на которых была выгравирована надпись:

Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришёл за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда!

      Гарри пришлось сдержать дрожь, когда его охватило беспокойство, словно он стоял перед вратами, ведущими прямо в ад. Тем не менее, он быстро отогнал это чувство, укорив себя за глупые суеверия.       Толкнув дверь, Гарри увидел два длинных ряда гоблинов, работающих за высокими мраморными столами. Он на мгновение остановился, не зная, стоит ли ждать приглашения или самому подойти к кому-то. После коротких раздумий он направился к гоблину, который был свободен и сосредоточенно считал монеты. Заметив, что монеты отличались от фунтов, Гарри вдруг осознал, что у волшебников может быть своя валюта. Эта мысль раньше не приходила ему в голову, и он надеялся, что сможет обменять здесь свои фунты.       — Простите, сэр, — вежливо обратился Гарри к гоблину. — Я новый студент Хогвартса и хотел бы узнать, предусмотрена ли для меня ученическая квота.       Гоблин долго молчал, и Гарри начал переживать, что, возможно, случайно его обидел. Однако вскоре гоблин повернулся к нему. На мгновение Гарри показалось, что тот смотрит сквозь него, но затем глаза гоблина сфокусировались, и он слегка улыбнулся.       — Мистер Поттер, какая неожиданная честь, — произнёс он низким, скрипучим голосом, который удивительно хорошо подходил его внешности. Гарри кивнул, удивляясь, как гоблин узнал его имя. Возможно, на двери было наложено заклинание, оповещающее сотрудников о приходящих? Но прежде чем Гарри успел задать вопрос, гоблин продолжил: — Вам не была выделена квота.       Гарри нахмурился. Это звучало не очень обнадеживающе.       — Могу я подать заявление?.. — спросил он.       Гоблин слегка наклонился вперёд.       — Это невозможно, мистер Поттер. Школа автоматически предоставляет квоты тем, кто в них нуждается.       Гарри заметил, что гоблина, кажется, позабавила сама идея, что Гарри может нуждаться в деньгах.       — Как они определяют, нужна ли мне… Ах да, конечно, магия, — пробормотал он. Гоблин, похоже, развеселился ещё больше: его лицо почти не изменилось, но Гарри казалось, что тот смеётся. — Если школа решила, что мне не нужна квота, значит, у меня есть деньги, верно? — Гоблин кивнул. — Но откуда?       — В банке хранятся все ваши ценности и активы, которыми вы можете распоряжаться. Именно это делает их вашими, — сказал гоблин. Гарри моргнул. Ответ, хоть и звучал совершенно правдиво, ничего не прояснял. Гарри чувствовал, что гоблин играет с ним, но не ощущал враждебности и понимал, что у него нет выбора. К тому же, ему даже нравилось общаться с гоблином.       — И всё же, откуда они взялись?       — Вы унаследовали их после смерти родителей.       Гарри крепче сжал лямки рюкзака.       — Значит, они были богаты. Они сами заработали эти деньги?       Гоблин ухмыльнулся, обнажив острые зубы.       — В каком-то смысле, да. Но большая часть состояния пришла от многих поколений ваших предков, которые наследовали эти деньги и затем умирали. Вы — весьма обеспеченный волшебник, мистер Поттер.       Гарри ощутил ком в горле. Видимо, Дурсли ничего не знали о его состоянии, иначе он бы уже давно остался нищим, а они обзавелись бы собственным замком.       — Значит, Поттеры известны?       — Конечно, мистер Поттер. Особенно вы, — гоблин хищно улыбнулся. Гарри едва удержался, чтобы не отшатнуться, и нахмурился.       — Я? Почему?       Улыбка гоблина стала чуть менее яркой, но его веселье никуда не делось.       — К сожалению, мистер Поттер, я не тот, кто должен вам это объяснить. Эту информацию можно найти в любой из книг по истории, которые так обожают волшебники, — Гарри открыл рот, чтобы возразить, но гоблин неожиданно наклонился вперёд, скрестил руки и заговорил более серьёзно: — У вас есть три хранилища: одно для родовых ценностей, другое — для наличных, и третье — ваш доверительный фонд. В настоящее время вы имеете доступ только к доверительному фонду. Однако, достигнув 16 лет и став главой рода Поттеров, вы получите полный доступ ко всем хранилищам. Хотите посетить ваше хранилище?

***

      Спуск вниз оказался для Гарри одновременно пугающим и захватывающим: пугающим, потому что в любой момент казалось, что его выбросит из вагонетки, и захватывающим, потому что он знал, что при необходимости сможет использовать магию, чтобы спастись. К тому же вагонетка, видимо, была заколдована так, что из неё невозможно было выпасть, даже если бы кто-то попытался сделать это намеренно. После поездки, которая казалась бесконечной, ржавая вагонетка наконец остановилась перед массивными латунными дверями. Гоблин вышел первым и обернулся, жестом пригласив Гарри следовать за ним.       — Что теперь?       — Приложите ладонь к двери, мистер Поттер.       Гарри последовал указаниям, и металл вдруг стал похож на жидкость, растворившись в щелях и открыв доступ в огромную пещеру, полную золота. Гарри не смог сдержать изумлённого вздоха: неужели всё это его? Это его доверительный фонд? Он обернулся к гоблину, всё ещё ошеломлённый увиденным:       — Сколько здесь золота? И в родовом хранилище?       — На данный момент в хранилище находится 550 000 галлеонов. Ежегодно сюда добавляется 50 000 галлеонов из главного хранилища. Всего в главном хранилище насчитывается 239 810 995 галлеонов, 12 сиклей и 23 кната.       Гарри сглотнул. Он был… богат — даже не то слово.       — Галлеоны, сикли и кнаты — это волшебная валюта, правильно? Как они соотносятся друг с другом? Каков обменный курс? И почему галлеонов так много по сравнению с остальными монетами? — осторожно спросил Гарри, опасаясь, что гоблин может рассердиться, заставит его замолчать и просто взять деньги. Но гоблин лишь скрестил руки за спиной. Гарри не мог понять, почему гоблин вдруг стал таким разговорчивым, но решил не усложнять ситуацию новыми вопросами. Он чувствовал, что прошёл какой-то невидимый тест.       — Весь депозит автоматически преобразуется в наибольшую возможную монету. Галлеоны — это золотые монеты, сикли — серебряные, а кнаты — медные. Один галлеон равен 17 сиклям, а один сикль — 29 кнатам, — объяснил он.       Гарри нашёл систему обмена немного странной, но решил не задавать вопросов, предполагая, что её истоки уходят в глубокую древность. Он поздно осознал, что взял с собой лишь маленький рюкзак. Он видел магазин с чемоданами в Косом переулке, но монеты казались слишком тяжёлыми, а возвращаться туда не хотелось. Гарри снял рюкзак и поставил его перед собой.       — Dilatet, — произнёс Гарри, наполняя заклинание достаточным количеством магии, чтобы рюкзак увеличился вдвое. Он специально не делал его слишком большим, чтобы не привлекать внимания. — Ponderemus quasi oxygeni, — добавил он, и рюкзак практически потерял свой вес, став почти невесомым. Гарри уже знал, что делать предметы полностью невесомыми — не лучшая идея. Однажды камень, который он использовал для эксперимента, неожиданно поднялся вверх и «поплыл» по воздуху. Тогда Гарри испугался, что, если его отпустить, камень может упасть и причинить кому-то вред, но ему удалось безопасно его опустить. В другой раз он понял, что перья не такие уж лёгкие, как кажутся — просто благодаря своей форме они хорошо справляются с сопротивлением воздуха. Размышляя об этом, он решил обратиться к химическим элементам. Гарри знал, что воздух состоит в основном из азота, и так как кислород немного плотнее азота, он медленно оседает. Поэтому, придав рюкзаку массу, сравнимую с массой кислорода, Гарри мог носить его, не опасаясь, что тот улетит. Само заклинание воздействовало на всё содержимое рюкзака, поскольку магия была направлена на пространство вокруг него, а не на сам рюкзак. Иначе это было бы бессмысленно.       Он собирался спросить у гоблина, есть ли лимит на сумму, которую он может взять, и какова средняя стоимость вещей. Но, обернувшись, увидел, что гоблин отступил к вагонетке и прижался к её боку, глядя на него с выражением благоговения и страха. Гарри замер, и они оба простояли в напряжённой тишине несколько минут, пока гоблин, наконец, не собрался с духом.       — Как вы это сделали? — прошептал гоблин дрожащим голосом. Гарри посмотрел на него с любопытством, хотя и несколько настороженно.       — Я использовал заклинание… А что такого? — Гарри был озадачен реакцией гоблина. Тот жил среди волшебников, и магия не должна была его удивлять. Возможно, гоблин никогда не слышал о таком заклинании? Или использование магии на публике было запрещено? Или детям его возраста вообще не разрешалось колдовать?       — Где ваша волшебная палочка? И что это было за заклинание?       Гарри нахмурился. Похоже, палочки играют большую роль, чем он думал. Но что именно хотел узнать гоблин, спрашивая о заклинании? Ведь это была всего лишь латынь.       — У меня пока нет палочки. Иногда мне удаётся творить магию без неё, хотя я и не понимаю, как это работает, — медленно сказал Гарри, стараясь придать случившемуся меньше значения. Он не стал добавлять, что палочка ему не нужна и никогда не была нужна, подозревая, что гоблину это может не понравиться. — Это заклинание я знаю уже несколько лет, но не помню, откуда, — оба ответа были честными, но, как и слова гоблина, ничего не проясняли. Гарри понял, что его магические способности не были, видимо, чем-то обычным даже среди волшебников, и решил не использовать магию, пока не выяснит, почему гоблин так на это отреагировал.       Гоблин оставался напряжённым ещё несколько мгновений, прежде чем, наконец, принял решение.       — Это было неожиданное проявление магии. Прошу прощения за мою реакцию, я не ожидал такого, — гоблин, похоже, оправился от испуга, но всё же предпочёл остаться возле вагонетки. Наступило молчание, и Гарри, чувствуя неловкость, снова обратил внимание на монеты.       — Сколько я могу взять? И если вас не затруднит, подскажите, сколько стоит чемодан? И какова средняя стоимость школьных принадлежностей для Хогвартса?       Гоблин слегка откашлялся и скрестил руки за спиной.       — Берите столько, сколько вам нужно, хранилище полностью в вашем распоряжении. Стоимость чемоданов варьируется от 5 сиклей до 20 000 галлеонов в зависимости от особенностей и требований, но в среднем их цена составляет около 50 галлеонов. Школьные принадлежности для Хогвартса обычно обходятся в 10 галлеонов, но за высококачественные материалы придётся отдать до 100 галлеонов или даже больше.       Гарри кивнул, поблагодарив гоблина за информацию, и снова повернулся к хранилищу. Быстро заметив, что монеты у двери сложены в стопки по сто галлеонов, он без колебаний положил тысячу в свой рюкзак. Всё отлично поместилось, и Гарри почти не почувствовал их веса, когда надел рюкзак на плечо. После этого он обратился к гоблину:       — Простите, могу я узнать ваше имя? На случай, когда я вернусь, — спросил Гарри. Гоблин ему в целом понравился — он был дружелюбен и услужлив, и, несмотря на небольшой инцидент с магией, их взаимодействие оказалось довольно продуктивным.       Гоблин заметно напрягся, и Гарри подумал, что, возможно, в магическом мире не принято спрашивать гоблинов об их именах. Однако через несколько секунд гоблин снова расслабился и даже слегка улыбнулся.       — Моё имя Горнук, мистер Поттер. Не стесняйтесь обращаться ко мне, если будете в банке. Я с радостью помогу вам.       Гарри благодарно кивнул, и они вместе вернулись на главный этаж банка, воспользовавшись той же вагонеткой. Уже наверху Гарри в последний раз обратился к Горнуку:       — Прежде чем я уйду, — начал он, — не могли бы вы порекомендовать, где мне можно остановиться на ночь? Что-нибудь недорогое и не слишком приметное.       Горнука, похоже, снова развеселил вопрос Гарри, но тот был благодарен хотя бы за то, что его больше не расспрашивали о магии. С дружелюбными насмешками он мог мириться.       — Здесь поблизости есть несколько таких мест, но самое ближайшее — «Дырявый котёл». Вы уже проходили через него, когда шли сюда. Он славится хорошей репутацией и умеренными ценами, — сказал гоблин, доставая мешочек с монетами и начиная пересчитывать их.       Гарри снова кивнул.       — Благодарю вас, Горнук. Был рад познакомиться. В скором времени я вернусь, чтобы мы могли обсудить мои хранилища и семейные активы. Надеюсь на вашу помощь в этом вопросе.       Горнук вновь одарил его зубастой усмешкой, но Гарри уже привык к ней и лишь улыбнулся в ответ.       Гарри вышел из банка, не заметив задумчивого взгляда, который проводил его до самых дверей. Он остановился на ступенях, оглядывая множество магазинов вокруг, с рюкзаком, наполненным золотом. Теперь ему, по крайней мере, не нужно было беспокоиться о возвращении до комендантского часа.       — Итак, с чего мне начать?..