Мой сладкий риск

      Чжухон весь день не мог себя успокоить и собраться с мыслями. Нужно было что-то делать, а в голове крутилось только одно — его Чангюн сидит привязанный и весь в крови с отрубленными пальцами.       Истерика уже закончилась, а на смену пришла пустота и какое-то подобие начинающейся депрессии. Если так можно сказать. Парень просто сидел и смотрел в стену часами на пролёт. На охранников не обращал внимания, на обед в привычное место идти так и не пошёл. Нужно было что-то с этим делать, а у него на это просто нету сил.       Вот об этом он и кричал тогда Хёнвону, что такой, как он, человек никому не нужен. Он теперь может только жизнь другим людям испортить и втянуть в свои проблемы по своей же упрямости и нахальному характеру. Сейчас же, глядя на него, сложно было сказать, что некогда он сам поднял на Гюна руку, сам на него орал, сам же чуть не отымел. Сейчас не скажешь, что этот человек держал в страхе всех своих работников, внушая им страх за свою жизнь и держа в «своих руках» весь Сеул, да и ближайшие города.       К вечеру, осознав, что в его кабинете стало слишком темно, Хон впервые за целый день повернул голову и взглянул в окно.       Город окутала тихая ночь, а за окном перестали быть слышными звуки мотора машин и весёлые разговоры прохожих. Всё прямо подстать настроению и состоянию. Нужно было идти домой, ибо время уже много и нужно набраться сил на случай, если завтра произойдёт что-нибудь ещё. Парень отпускает всех своих сотрудников и на ватных ногах выходит на улицу к машине. Трясущаяся рука открывает дверцу дорогой иномарки, и Чжухон валится на сидение.       Глаза мокрые, щёки ощущают неприятное покалывание от скатывающихся слёз, которые потом быстро вытираются рукавом. Закрыв дверь, голова просто откидывается на спинку и начинает биться об подголовник. Он кричит, не зная зачем, винит себя за то, что не можешь ничего придумать и сделать, сильнее сжимая в руках руль автомобиля.       Рука поворачивает ключ зажигания, и он срывается с места и несётся к себе домой, замечая за собой, что глаза из-за слёз совершенно не видят дорогу. Нога зверски давит на педаль газа, и даже страх слететь с дороги или въехать в другую тачку не может остановить его. Красный он пролетает раз за разом, не взирая на пешеходов и правила, а на повороте и вовсе чуть не сносит столб.       Домой он приехал быстро. Причину этого объяснять не нужно, она и так ясна. Поставив машину на стоянку, он спокойным шагом пошёл к дому. Подходя к своей квартире он ещё с лестницы заметил, что у двери что-то лежит.       На полу лежала маленькая коробочка, украшенная подарочной бумагой, а сверху был прикреплён милый розовый бантик. Из глаз тут же полились слёзы, ведь Хон понимал, что лежит в этой коробке. Ему было даже страшно подходит к двери. Руки обняли голову, а сам он чуть с лестницы не упал. Он просто стоял и плакал, смотря на свой новый «подарок». На телефон неожиданно приходит уведомление о сообщении, а на экране высвечивается знакомое имя. — Чжухон~и, не жди, открывай! — гласило СМС. Парень тут же пришёл в шок. Откуда Сэюн может знать, где он и что он делает? Ли тут же набирает номер мужчины, а в ответ слышит зверский смех. — Хахаха, ты удивлён, я вижу, — смеялся тот. — Я прям вижу эти эмоции, м-м. — Как ты следишь за мной? — Да очень просто. У вас же висят в подъездах на каждом этаже камеры наблюдения. Вот мои люди их взламывают, чтобы следить за тобой. Причём об этом даже никто не догадывается. Круто, правда?! — улыбнулся Сэюн. — Ублюдок, — тихо прорычал Хон. — Ой, да ладно тебе. Открывай подарок!       После этих слов телефон отключился. Чжухон схватил коробку, открыл входную дверь и зашёл в квартиру. Ключи полетели на тумбу, а сам он пошёл на кухню вскрывать причину своей очередной ночной истерики. Внутри он обнаружил ещё два пальца. Как и обещал Сэюн — большой и указательный. К банту была прикреплена маленькая записка, на этот раз написанная красной ручкой.       «Ты учти, его пальцы не вечные. Если завтра ты не пришлёшь мне документы о покупке партии товара, я его убью! По-хорошему ты не понимаешь, я буду действовать по-плохому»       Записка сразу же была смята и выброшена в урну, а коробку с пальцами Хон положил в морозилку к предыдущим. Желание есть пропало моментально, потому он, закрыв дверь на ключ, сразу же пошёл спать.

***

      Как бы не хотелось вновь влезать во всю эту херню с наркотиками, Чжухон понимал, что другого выхода, как пойти на поводу у Сэюна, у него нет. Встав рано, он сразу поехал в клуб, который, к слову, был теперь закрыт для посещения. По первому же звонку Хёнвон тоже явился туда и был очень удивлён, когда Хон потребовал связаться лично с поставщиками и закупить новую партию. — Чжухон, ты сейчас серьёзно?! — вскрикнул Че. Он кинул свои вещи на диван, а сам подлетел к столу, где сидел Ли. — Да серьёзно. Он по-другому не успокоится. Мы закупим эту партию, он вернёт мне Гюна, а торговлю возобновлять не будем. Сольём наркоту куда-нибудь. Он получит деньги, а я моего мальчика и своё спокойствие, — выпалил Хон. — Хорошо, но это опасно, — нервничал Че. — А вдруг они поймут, что ты перестал торговать и повторят? — Делай, что тебе говорят! — прикрикнул парень, и рухнул на кресло.       Хёнвону хотелось бы возразить, но мозг понимал, что это на самом деле похоже единственный вариант решения проблемы. И пусть сердце сигналило ему о том, что что-то тут не чисто и не может быть всё настолько просто, он всё равно пошёл и набрал номер поставщика, дав трубку директору.       Пока Хон договаривался о покупке товара и пытался уговорить наркоторговцев выслать ему бумаги сейчас же, Вон молча стоял и смотрел в окно, перебирая в голове все возможные варианты развития будущего. В голове каша, всё перемешалось, а под ухом орёт младший, крича и требуя всё и сейчас.       Сделка оформлена, а через полтора часа жутчайшего ожидания на ноутбук парню пришло уведомление. На ноут пришёл файл с электронной версией документов. Осталось только распечатать и можно ехать к дому Сэюна отдавать договор.       С Хёнвоном на пару они доехали до нужного места за считанные минуты. У входа в калитку дома парни заметили стоящую охрану, что видимо следила за сохранностью имущества, да и видимо ожидала гостей, судя по тому, как они сразу начали надвигаться на Ли с Воном.       Парень бросил в одного из них папку с бумагами и собирался возвращаться к машине, как его окликает один из охранников. — Господина Сэюна ещё никто не смог обыграть! — крикнул один из мужчин. Чжухон резко остановился и медленно повернулся в сторону говорящих. Он, не сказав ни слова, спокойно подошёл к тому и с размаху вдарил кулаком в челюсть. — Передайте тоже самое вашему хозяину только от моего имени, — пробасил Хон.       Парни тут же сели в машину и уехали из этого района в центр. Хёнвон предложил заехать в одно их любимое кафе и посидеть пару часиков там. Хону, если честно, не особо хотелось возвращаться домой в одиночество, поэтому он согласился с этой идеей.       Парни доехали до кафе и заняли там самые дальние места, попросив подошедшую официантку принести им по чашке крепкого кофе и больше их не беспокоить. Молодая девушка сразу получила в награду за молчание три своих зарплаты за месяц и мигом принесла посетителям желаемый кофе.       В тишине, не отвлекаемые никем, они сидели и беседовали ни о чём. Смысла в их разговорах по большей степени не было или его сложно было уловить. Больше всего их волновало только доставка документов этому моральному уроду и его дальнейшие действия.       Через пару часов телефон Чжухона завибрировал. Сэюн звонит. Хона тут же бросило в холод, а руки нервно провели пальцем по экрану, отвечая на входящий. — Ты документы получил? — Да~а, — протянул Сэюн. — Всё как нужно. — Я сделал свою часть сделки, теперь ты выполни свою. — Как скажешь, дорогой мой, как скажешь, — засмеялся мужчина и быстро сбросил трубку.       Чжухон выключил телефон и швырнул его на стол. — Ну, что он сказал? — волновался Хёнвон. — Да ничего, что могло бы меня убедить в сохранности Гюна.       Допив своё кофе, они просидели на месте до самого вечера, словесно проклиная Сэюна всем многогранным корейским языком, параллельно пугая рядом сидящих посетителей.       Когда уже в кафе практически никого не осталось, парни и сами стали выдвигаться домой. Чжухон довёз Хёнвона до дома, ибо уже поздно и ехать одному лишняя трата времени, да и зачем, если есть тачка. После Чжухон поехал уже к себе, из раза в раз проворачивая в голове слова Сэюна. Что-то не было в них никакой сто процентной уверенности. Или он себя сам накручивает. Сэюна он знает уже довольно давно и прекрасно понимает, что это за человек и на что он способен.       Машина, как и обычно, ставится на стоянку, а сам он вновь плетётся домой. Забывая про наличие в доме лифта, он поднимается на свой этаж и вновь видит у двери лежащую коробку в яркой упаковке.       Тело пробило дрожью, а голова забилась непониманием и мыслями, зачем он вновь прислал ему эту жуткую посылку, если договор о покупке товара он уже получил. Он быстро залетел в квартиру и забросил коробку в морозилку, а сам побежал в комнату переодеваться. На ноутбуке была включена тихая ненавязчивая мелодия. Организм требовал поход в душ, потому Ли поспешил раздеться, но от прохладного душа его отвлёк сигнал с ноутбука.       На экране высветился видео звонок. Парень нацепил на себя футболку и ответил. На экране вновь появилось лицо хорошего знакомого и вновь в прекрасном приподнятом настроении. Чжухону уже искренне блевать хотелось от этой чертовской мимики, напоминающей больше не человеческую улыбку, а оскал Джокера. — Почему ты мне снова прислал это? — рявкнул Хон. — Я же выполнил свою часть сделки. Я уложился в сегодняшние сутки, — на свои слова парень получил лишь громкий надрывной смех, что даже камера собеседника начала дёргаться от этого. Чжухон просто сидел молча и ждал, когда этот ненормальный соизволит остановиться и продолжить диалог. — Чжухон, Боже, какой же ты наивный, — еле успокоился тот. — Ты серьёзно подумал, что ты вот это закажешь товар, отправишь мне документы и я его отпущу? — Сэюн, не зли меня, — кричал Хон. — Это я его верну и всё повторится. Ты опять из-за этого сопляка прекратишь покупку, а мне этого не надо. Я не хочу терять своего постоянного клиента! — ухмыльнулся тот. — Я конечно знал, что ты сгусток гнили, но чтобы настолько! — Хон~и, не рычи, успокойся. Лучше присаживайся по удобнее, вкусненького чего-нибудь приготовь. Я тебе такой фильм показать хочу, м-м, закачаешься, — в этот момент экран ноутбука на секунду потух и сразу включился, только возможность управлять системой пропала. Экран не реагировал ни на какие манипуляции, мышь просто не работала, а выйти из видео звонка не получалось от слова совсем. — Что ты сделал? — Я? — наигранно удивился мужчина. — Ноутбук твой взломал. Так, на всякий случай, чтобы ты не выключил его. А теперь смотри и наслаждайся!       Камера повернулась, и Чжухон увидел на экране Чангюна, лежащего на матрасе со связанными за спиной руками. На глазах его была повязана какая-то чёрная тряпка, а рот закрыт кляпом. Чжухон начал кричать, надеясь дозваться до Сэюна, но ответа не последовало. Из толщи метала он слышал только мычание Гюна и видел его попытки встать хотя бы на колени.       Спустя пору минут на экране он увидел, что к Чангюна подошёл какой-то здоровый мужик. Руки резко схватили ноут за сам экран, а позже Хон понял, что этот мужик начал раздевать парня. Неизвестный быстро разорвал футболку Чангюна, отбрасывая остатки в сторону, а позже принялся стягивать с его стройных ног брюки.       Чжухон пытался сделать что-нибудь с ноутбуком, но каждая его попытка вернуть ему рабочий вид заканчивалась приходящими на телефон сообщениями с требованием не пытаться и спокойно наслаждаться зрелищем.       Крики всё набирали обороты, когда амбал начал кусать кожу Чангюна везде, где только можно. Он лежал перед камерой полностью голым, пытаясь противиться действиям насильника, но мужчина был больше по комплекции в несколько раз.       Спустя пару попыток избежать самого страшного младший получил смачную пощёчину и обессиленно упал на матрас, оказавшись лицом в камеру. Момент и тело пронзила ужасная боль, а в голове Чжухона пронёсся душераздирающий крик. Мужчина, удерживая молодое тело, грубо насиловал его, попутно избивая его бедра и ягодицы, а если хотелось, то и кусая его кожу.       Чангюн мычал, брыкался, мотал головой, пытался дёргать руками, за что каждый раз получал удары то по голове, то по ягодицам. А Чжухон смотрел на всё это, не переставая плакать. Руки гладили экран и просили прощения у Чангюна за все мучения, которые ему приходится терпеть из-за него. Смотреть на всё это у него просто не хватило сил, и он просто закрыл крышку ноутбука, довольствуясь только дикими криками и отвратительными шлепками и вздохами этого урода.       На телефон тут же пришло новое сообщение с требованиями открыть ноутбук и смотреть дальше, иначе Чангюна не только изнасилуют, но ещё и убьют, а позже этот же мужик надругается над его уже мёртвым телом. Хон через силу открыл ноутбук и продолжил смотреть на весь этот ужас.       Чангюн уже начинал захлёбываться в собственных слезах и слюнях. А спустя около часа к одному насильнику подключился ещё один. Мужчина снял со рта Чангюна кляп и отбросил его за пределы радиуса съёмки, а позже удобно для себя зафиксировав голову парня начал насиловать его рот. Для них Чангюн был игрушкой, просто предметом удовлетворения их звериных потребностей. Потому они напрочь забыли, что под ними лежит живой человек.       На камере теперь были слышны тихие крики в перемешку с мычание и звуками, напоминающими откашливание. Оба насильника весь процесс смотрели строго в камеру и улыбались подобием улыбки их хозяина. Каждый из них словно радовался тому, что он делает с бедным парнем, получая лютое удовольствие смотря на то, как тот давится огромным членом одного и еле терпит грубые толчки другого, задыхаясь от обоих.       Чжухон смотрел на всё это около двух часов, а позже его ноутбук просто выключился. На дворе была уже глубокая ночь. Он уже успел сходить в душ и прилечь на кровать, но сон так и не овладевал его разумом. Он просто молча лежал, смотрел в окно, а из глаз текли одиночный струйки слёз. Перед глазами появлялась эта картина и он вновь начинал кричать, затыкая рот одеялом, чтобы не разбудить соседей. В сон он провалился только под утро, если это можно считать сном.       Утром, в очередной раз собираясь на работу, он заметил, что ноутбук включён, а на него загружено видео. По первым секундам стало ясно, что это запись вчерашнего звонка. Быстро собравшись, он схватил из дома только ключи и ноутбук и поехал в клуб.       Уже будучи у себя он дождался Хёнвона, которому позже, переступая через себя, показал это видео. Теперь уже и Хёнвон не смог сдержать слёз, не просмотрев даже и десяти минут. Он вылетел из кабинета, а вернулся с бутылкой коньяка и двумя стаканами.       Чжухон же из раза в раз пересматривал эту запись, то останавливая, то перематывая, то возвращая на пару секунд назад. Хёнвон сидел и заливал панику алкоголем, ставя на стол Хону стакан с напитком и искренне не понимая, зачем он пересматривает это видео. — Зачем ты это пересматриваешь? — проговорил Вон. — Тебе что, нравится смотреть на всё это?! — Не психуй, — спокойным тоном произнёс Ли. Его глаза уже какой час пересматривали видео, разглядывая всё до мельчайших деталей. Не делал бы этого Чжухон, если бы спустя несколько подходов таких просмотров не понял, что похоже знает, где держат Чангюна. Тишина была резко прервана его вскриком, что Хёнвон даже испугался немного. — Хёнвон, живо звони Кихёну, — крикнул тот. — Я похоже знаю, где он находится.       Парень даже сначала не сообразил, что нужно делать и пустыми глазами посмотрел на друга. Подойдя к тому, Вон наклонился над ноутбуком и посмотрел на Хона. — В смысле?! — В прямом. Если это не очередная подстава, то этот ублюдок забыл напрочь, что снимает на только людей, но ещё и весь интерьер вокруг них. — Ты сейчас серьёзно?! — улыбнулся Хёнвон. — Я только сейчас понял, что эти обои мне кажутся уж слишком знакомыми. Помнится, раньше я и сам применял уж через чур много силы по отношению к другим людям, и вывозили мы их для этого как раз в это место. Это постройка — бывший жилой дом Сэюна. Он оттуда переехал, забрал всю мебель, только стены и остались. А ещё присмотрись, — Чжухон остановил видео на одном кадре. — Видишь это? — сбоку экрана Хёнвон заметил выбитую доску паркета, а рядом с ней на стене виднелось красное пятно. — Вижу, и? — Это последствия одного из моих избиений. Ну точнее не моих, а моих охранников. А на стене следы крови остались. В общем быстрее звони Кихёну, а я собирать охрану. Мы сейчас же едем туда. — Чжухон, ты уверен? — Хёнвон посмотрел на него настороженными глазами. — Если не попробуем, не узнаем.       С этими словами парень вылетел из кабинета и пошёл собирать всю свою группу охраны, пока в это время Хёнвон вроде как радостный набирал номер Ки. — Ало, Кихён, это Хёнвон, — кричал в трубку парень. — Быстро приезжайте в клуб, мы знаем, где держат Гюна. — Ало, привет. Милый подожди… Что ты говоришь? — на том конце провода Вон слышал, что Ю сейчас явно не один. — Простите, что отвлекаю. Быстро приезжайте в клуб. Я вам всё здесь объясню.

***

      Так быстро парни никогда и никуда не собирались. Ки приехал с Хёну буквально за минут 20, если не меньше. У входа он увидели подряд четыре стоящих чёрных джипа, рядом с ними охранников с оружием. Из клуба выходят Че и Ли, приказывая быстро садиться всем по машинам в том числе и только что приехавшим. Уже в самом салоне авто Чжухон объяснил, что они сейчас едут на возможное место, где могут держать Гюна.       Всю дорогу Ки ехал и надеялся, что зоркий глаз Чжухона и его внимательность не обманули его, и что они на самом деле смогут сегодня вытащить их мальчика их плена.       Дом стоял за городом в каком-то пустынном месте, где и близко не стояло никаких других зданий. По дороге из своей машины Чжухон по рации связывался с охраной и приказал им заезжать с заднего двора, а одному из джипов прикрыть его у главного входа.       Машины как можно аккуратнее подъехали к дому сзади, а вот Хону с ещё пятью охранниками нужно быть более осторожными, ибо у калитки точно будет стоять хоть один охранник.       Заприметив цель ещё на подъезде, Ли приказал ликвидировать его с далека. Первый лёг, тихо лёг. Значит шумихи ожидать не придётся. Беспроблемно подъехав вплотную к дому, всем было приказано начать штурм, ибо идти на них спокойно он не то что не хотел, и в мыслях такого не было.       У центрального входа и заднего двора первых четырёх вырубили сразу. Те, что стояли на первом этаже легли следом за ними. Осмотрев все комнаты, Чжу понял, что держат его на втором этаже.       На лестнице один из громил заметил чужую охрану и поднял тревогу. Работники Чжухона тут же открыли огонь, снося на своём пути не только людей, но весь каркас дома, выбивая доски с пола и штукатурку со стен.       Сэюн, в это время сидевший в одной из комнат, мигом рванул на звуки, оказавшись лицо к лицу с Ли. За ним стояли два охранника, а за собой он почувствовал ещё нескольких людей. — Как ты там говорил, «Сэюна никто не обыграет»? — усмехнулся Чжухон. — Никогда не говори раньше времени, — парень на миг опустил голову вниз и тут же поднял. — Расстрелять, — спокойно произнёс Хон, и тело бывшего дилера насквозь пробила куча пуль, вылетавших их автоматов очередью. Окровавленное тело замертво рухнуло на пол, а на лице растянулась та самая убийственная улыбка, замеревшая уже навсегда.       Чжухон не стал разглядывать труп, а тут же продолжил поиски, оббегая очередную комнату, а позже наконец слыша голос Хёну, оповещающий о том, что они нашли Чангюна.       В дальней комнате сидящими на полу он увидел парней, что склонялись над матрасом, на котором лежал на удивление одетый Чангюн. Всё его тело было в синяках, порезах и укусах, а сам он тихо лежал, свёрнутым в клубок, и молчал, смотря в пустоту. — Ну что вы сидите, звоните в скорую! — крикнул Хон.       Ки быстро стал набирать номер скорой, объясняя всю ситуацию и прося приехать как можно скорее. В это время Чжухон с Хёну сидели и успокаивали Гюна, гладя его по рукам. От каждого касания тело младшего словно разрядами тока било, и он дёргался, пытаясь отползти от них чуть дальше.       Спустя семь минут из окна они услышали звуки сирены скорой помощи и начали аккуратно выносить тело на улицу. Чжухон тащил его практически полностью на себе, разделяя его весь с Хёну. Он не прекращал извиняться перед ним, молил о прощении, гладил, и твердил о том, какой же он подонок, что позволил сотворить такой с его любимым и единственным. Старший пообещал, что, когда он поправится, он заберёт его к себе, и они начнут всё сначала.       Когда же парня наконец вынесли из дома и довели до скорой, отдавай врачам, Гюн наконец повернулся к Хону и посмотрел на него пустыми глазами, полными обиды, боли и слёз. — Я тебя ненавижу, Ли Чжухон. Я… Тебя… Ненавижу…       На этих словах врачи положили тело на каталку и занесли в машину, сообщая в какую больницу они его повезут и закрывая за собой дверь. Скорая двинулась, оставляя остальных стоять в тишине под звуки мотора.       В душе Чжухона что-то рухнуло и разбилось о скалы реальности. Он возможно ожидал такой реакции, но не представлял, что это будет настолько больно. Он не злился на него, нет, просто молча подошёл к своим работникам и попросил довезти каждого из парней до их дома, а самим ехать по своим делам. Сам же он под окрики друзей сел в машину и поехал в клуб.       Совершенно пустое помещение. Когда-то здесь играла разрывная музыка, веселились десятки, а то и сотни людей, танцуя, крича и подпевая в такт песням. Здесь всегда было весело, ярко, красочно. А сколько эмоций здесь заложено, от самых весёлых до самых омерзительных.       Когда-то он городился иметь такой бизнес, ему было наплевать на страдания других, он был одержим властью. Своей властью. Властью над другими и почитанием с их же стороны. Ему нравилось заниматься беззаконием. И только сейчас он понял, что он поставил на то, чтобы стать таким, какой он есть сейчас.       Всю его жизнь. Он поставил всю его жизнь. Быт, семью, любовь…       Он влез в долги, проиграл всё, что можно, а взамен, под страхом быть зарытым заживо, должен был заниматься всем этим. Просто потом втянулся. Просто потом почувствовал вкус.       Нет… Такая жизнь ему не нужна. Ему нужно одно — его мальчик. Его маленький, но одновременно такой взрослый мальчик, любящий целовать его по утрам и постоянно лезущий на ручки. Без него никакие деньги, никакая власть не имеют значение. Такая жизнь не имеет значение.       Чжухон обошёл весь клуб с верху до низу, осмотрел всё, что здесь было построено им самим. Всё, чего он добился, было в этом месте. И всё разом потеряло для него смысл за один день.       Он нашёл в подсобке канистры с бензином, которые хранились там, как запаска для джипов. С каждой из них он прошёлся по всему помещению, стараясь облить каждый уголок. Вся мебель была перевёрнута, картины скинуты, окна на втором этаже побиты, а стоящий в баре алкоголь разбит или разлит по полу. Он оставил только одну бутылку — свой любимый коньяк.       Чжухон сел на стул рядом с барной стойкой, попивая горячительный напиток, а через секунду в его глазах загорелись яркие огни.

***

      Чангюн лежит у себя в палате, после осмотра врача и с обработанными ранами. На стене висит телевизор с включённым каналом. — А теперь новости дня. В Сеуле один из нашумевших клубов «Eden» сгорел прямо по среди дня. Очевидцы утверждают, что видели, как сам владелец клуба разбивал стёкла в здании и что-то выливал на подоконник. Выяснить, вышел ли из пылающего здания мужчина или нет, не получилось. Само здание спасти не удалось.