Святая четвёрка

      Сердце бьётся со скоростью американских горок и готовится выпрыгнуть из груди, но оно продолжит биться несмотря ни на что. В носу щиплет, и хочется плакать, но переборов себя, Барбара сдерживает эмоции, не давая им вылезти наружу, показаться миру.       Он упал на колени, и это стало для неё ударом. Она не может просто равнодушно смотреть, как человек унижается перед ней. Встать на колени, наверное, очень унизительно для самого себя, особенно, для такого гордого человека, как Дамиано.       Пробивать друг друга взглядами — всё, что они сейчас могут. Стоять друг напротив друга и размышлять каждый о своём. Барбара — не сбежать ли ей, Дамиано — умолять всё и всех, лишь бы она не ушла.       И вот, она делает маленький, неуверенный шаг навстречу ему, а в его глазах загорается такая радостная искра, полная надежд. Несколько секунд и ещё пара шажков навстречу, а в горле парня встал ком из слёз и бесконечной радости. Барбара уже совсем рядом. Так странно смотреть на человека сверху вниз и испытывать к нему жалость, симпатию. Конте тоже опускается на колени, и теперь Дам снова выше неё. Даже на коленях. Минута, на протяжении которой они смотрели друг другу в глаза, длилась будто вечно. Барбара чувствовала себя рядом с ним, как возле дикого зверя, от которого неизвестно что можно ожидать, а Давид чувствовал то же самое, но Барби он видел диким котёнком.       Она обняла его. Так крепко и чувственно, но одновременно нежно, будто давно мечтала об этом. Её руки обвили его грудь, а она сама крепко-крепко прижалась к телу парня, будто пытаясь согреться. Это было очень неожиданно для самого Дамиано, поэтому он опешил и далеко не сразу ответил ей. Его руки сначала неуверенно коснулись её плеч, но потом устало легли на спину, чуть поглаживая. Они были похожи на отца и дочь, которые очень давно не видели друг друга…       — Почему я не боюсь тебя? — девушка прервала долгую тишину, нарушаемую только дуновениями лёгкого ветерка. — Ты так нехорошо со мной поступил, почему я хочу простить тебя? — это были, конечно же, риторические вопросы. Барбара не требовала на них ответов.       — Я так скучал… — с этими словами парень крепче прижал её к себе, боясь, что она сейчас опомнится, будто от транса, и сбежит, — прости меня, умоляю, прости меня!       Барбара долго молчала, видимо в раздумьях, но такое ощущение, что она просто уснула в объятиях мужчины.       — Ты поступил плохо со мной, — она наконец-то нарушила напряжённую тишину, — очень плохо. Тогда почему я тебя прощаю?       Дамиано так тепло на неё посмотрел, как будто на собственную дочь, как на родного человека, хотя знал её вживую всего-то ничего. Её персиковые губы так манили к себе, но он просто не мог позволить себе коснуться их после всего, что он сделал. Парень оставил лишь лёгкий поцелуй на лбу девушки, слегка касаясь его губами. По его щекам сами по себе потекли слёзы, но он смеялся. О нет, он не сошёл с ума, это слезы счастья!       — Почему ты плачешь? — нежно спросила Барби, смахивая большим пальцем слезинку с щеки Давида.       — Потому что не верю в это! — радостно воскликнул он, громко рассмеяшись. Вместе с его смехом раздался раскат грома, а на асфальт упали первые капли осеннего дождя, усиливающегося с каждой минутой.       Дами резко поднялся на ноги и поднял Барбару вместе с собой, слегка отрывая её от земли, но тут же поставил на место — от резкого движения закружилась голова, и потемнело в глазах. После нескольких секунд они снова двинулись туда, куда построил маршрут парень. Это была небольшая кофейня. Над входом красовалась симпатичная вывеска, горящая синим, красным и жёлтым светом. Красные светодиоды образовывали кофейную чашечку, синие — пар от чашки, а точнее от предполагаемого кофе в ней, а жёлтые — само название кофейни, которое не отличалось особой оригинальностью, просто «coffee». Сквозь большие панорамные окна можно было разглядеть посетителей, которых обычно меньше. Видимо, большая часть просто зашла, чтобы спрятаться от дождя. Чистый, приятный звон колокольчиков оповестил о том, что внутрь кто-то зашёл. Кофейня была разделена на две части небольшой стеной, которая наполовину снизу была сделала из досок, а верхняя часть была закрыта какими-то льяновидными растениями, которые скрывали остальную часть стены, оставляя небольшие просветы сквозь листву. На стеблях среди листьев виднелись маленькие симпатичные цветочки, которые приятно пахли и замещали собой освежитель воздуха. Запах кофе смешивался с еле ощутимым, но приятным запахом цветов, и создавался такой своеобразный, необычный, но приятный каламбур ароматов. На другой стороне был зал чуть побольше, и столов там было больше, а людей меньше. Пока взору молодых людей открылась только первая половина кофейни. Полы были из древесины, которая звонко постукивала под твердой подошвой. Стены были идеально выкрашены в светло-желтый цвет, а так же на них были деревянные панели, выложенные в квадрат, в который были вставлены картины, поэтому казалось, что они в больших рамках. Между картинами висели красивые светильники в стиле модерн. Сочетание живой природы и современности было смелым и интересным дизайнерским решением, но не очень удачным. Молодые люди подошли к бариста и оба заказали американо, а сами направились в другую часть кофейни. Она была в таком же стиле, но чуть получше. Здесь не было этих лиан, которые не очень-то хорошо вписывались в общий интерьер. Они присели за красивый маленький лакированный стол. К счастью, стулья здесь удобные. Стол и стулья, конечно же, были одного стиля и цвета. Под цвета пола они были тёмно-коричневыми, почти черными. От чистоты стол блестел, поэтому казалось, что у него есть светящаяся светлая окантовка.       Между молодыми людьми установился тяжёлый зрительный контакт. Они прожигали друг друга взглядами, причем каждый был с разной эмоцией, и эти переглядки были скорее бессмысленными, чем имели какой-то посыл. Дамиано спокойно моргнул, а Барбара откинулась на спинку стула и сказала:       — Ты проиграл! — она улыбнулась, опустив глаза в пол на секунду, а потом снова подняла взгляд на расстерянного парня, который быстро подхватил её настроение.       — Поздравляю, хоть где-то ты выиграла, — Давид ехидно улыбнулся, а лицо Барбары потеряло прежнюю игривость, и она в обиде скривила губы. — Хэй, не дуйся, я шучу.       — Очень смешно… — Конте немного насупилась и отвернулась в сторону, как маленький ребёнок, но быстро повернулась снова к парню. Когда принесли кофе, она сразу же перешла к делу. — Как ты нашёл меня?       — Помог мне один человек… — и Дами рассказал Барби о том, как подкупил Мартина, а тот докладывал ему информацию.       Девушка не на шутку разозлилась и уже почти кричала, но вспомнила, где находится и приугомолила свой пыл.       — Вы оба ужасны! — это меньшее из всх зол, что она могла сказать. Девушка почувствовала, что что-то мягкое касается её ноги и быстро посмотрела вниз. На её кроссовке пристроился маленький серый комочек. Мышка была либо самой бесстрашной мышью в мире, либо больной. Барбара истерично дернула ногой, спугивая зверька и заверещала. — А! Тут мышь! — девушка подбежала к Дамиано и схватила его за руку, а он успел заметить лишь маленький хвостик юркнувшей под диван мыши.       На крики прибежал работник, на которого тут же напала Барбара, как разгневанная фурия. За её спиной стоял растерянный Дамиано. Вся разборка дошла до того, что на это пришли поглазеть зеваки из кафе. Рабочие отодвинули диван, а под ним в углу оказалось бедное мышиное гнездо, сделанное из всякого мусора, который оставили на полу посетители. Трудолюбивая мышка натащила всё к себе и в угол и построила гнездо, где сейчас ползают, пищят маленькие, ещё слепые и лысые, мышата, а рядом с ними их мать. Она наверняка понимает, что это уже конец. Подошёл конец её и так короткой жизни, а жизнь её потомства ещё даже не успела начаться… Наши герои предпочли выйти из кофейни, несмотря на дождь на улице, так и не узнав дальнейшую судьбу зверьков, хотя это уже и так понятно.       Не очень сильный, но всё же прохладный дождик заставил молодых людей сбавить обороты своей уверенности, и даже появилась мысль вернуться в кофейню, но она сразу же улетучилась. Конте, поняв, что до сих пор крепкой хваткой держит Давида за руку, резко отпустила её. Он хотел хотя бы попробовать извиниться перед ней. Бывший вокалист снял свою кожанку и без сожаления отдал её девушке, накрыл её, как плащом.       Обиженная, она сначала не хотела принимать заботу парня, но прохладный дождик заставил поменять своё решение. Молча девушка приняла куртку и сильнее в неё укуталась, пробормотав что-то вроде «спасибо». Вещь пахла её хозяином. В нос приятно ударил запах дорогого парфюма, крепкого кофе и коньяка, с нотками сигарного табака. Наверное, так пахнет богатство.       Молодые люди вскоре добрались до более дорого ресторана, где можно было переждать дождь, хоть он и находился дальше, ведь ещё одну мышиную семью за этот день Барбара точно не переживет.       Не насквозь, но промокшие, они были одарены недопонимающим взглядом официанта, который тут же сменился на ясный. По просьбе Дамиано юноша предоставил им VIP-комнату, где Давид и планировал рассказать всё Барбаре спокойно и в деталях. Девушка и парень отказались от помощи в сушке одежды, мол, сама высохнет, и сразу направились в спец комнату.       — Послушай меня! — бывший вокалист схватил Конте за плечи, как только закрыл за собой дверь и посмотрел ей прямо в глаза. Она оставалась такой же равнодушной, тогда мужчина сел на диванчик и начал свой рассказ. Он не скрыл от неё ни детали, рассказал всё до мелочей.       Услышав всю правду, Барб пришла в бешенство. Она была готова задушить Дамиано прямо сейчас, а потом найти Мартина и задушить, а потом скормить волкам. Она кричала на парня, но благодаря толстым, качественным стенам её не было слышно. Склонив голову, Дами молча слушал всё, что она ему говорила. С горечью, с обидой, он принимал её слова, а в гневе она может наговорить не только то, что думает, но и настолько плохое, что даже не позаботится о человеке. Девушка называла Дамиано всеми ужасными словами, которые только знала, попутно этим же называя Мартина. В конце концов Давид не выдержал и тихо несмело попросил:       — Пожалуйста, хватит… — только сейчас Барби поняла, сколько гадостей она ему наговорила.       Она сумела выдавить из себя только слабое «прости» и заткнулась. Смущённо опустив глаза в пол, девушка хотела спросить, зачем он отправил Софию в Явне, зачем вообще это всё, в чем смысл, но так и не решилась. Дамиано аккуратно сел рядом. Чуть помедлив, он попытался коснуться её плеча, но она отпрянула, а его рука отдернулась, как от электрического удара.       — Ты меня простишь когда-нибудь? — его голос резко раздался в звенящей тишине, как гром среди ясного неба.       — Не знаю, — Бар пожала плечами.       — Что мне сделать, чтобы ты простила меня?       — Перестать меня сталкерить. Если ты хочешь со мной общаться, есть более нормальные методы.       — Я просто беспокоился, что ты будешь меня бояться…       — Поверь, узнав о том, что за мной следил друг за твои деньги, я меньше бояться не стала. Давай так: я попробую забыть всё, что было, и мы попробуем нормально общаться?       Дамиано широко и тепло улыбнулся и добродушно кивнул головой.       — Раз ты забыла, можно тебя обнять? — в его голосе помимо надежды была радость, которую он и не скрывал.       — Ну попробуй.       Конечно, спонтанные объятия намного лучше спланированных, но тоже ничего. В больших крепких руках Дамиано Барбара была похожа на куклу. Парень зарылся носом в яркие волосы Конте и попытался незаметно вдохнуть, что, конечно же, незамеченным не осталось. «Ты меня нюхаешь?» — спросила девушка, ответом послужил ехидный смешок. Она пахла мандаринами и шоколадом. Запах Нового Года и уюта. Да уж, а вот характер её уютным посчитать сложно.       Хоть сейчас Барбара казалась на вид миролюбивой, в голове она уже придумывала план, как отомстит Мартину, но сейчас она, пожалуй, просто уйдёт из его дома, ничего не сказав.       — Дамиано, я могу пожить у тебя? — спросила девушка, наконец-то разорвав объятия. Дамиано не стал задавать лишних вопросов, ведь понимал, что с предателем она жить не собирается.       — Конечно, у меня есть квартира в Риме, но завтра мне надо уехать в Турин.       — А можно мне поехать с тобой? — Барбара старалась быть ненавязчивой, но всё равно переживала, как она выглядит со стороны, поэтому пыталась спрашивать как можно скромнее.       — Конечно!       Молодые люди вышли из ресторана, видимо, как раз тогда, когда дождь закончился. Барби рассказала, что планирует отомстить Мартину, но пока она просто сбежит. Сейчас его нет дома, поэтому так же она попросила Дамиано помочь собрать её вещи, на что он, конечно, согласился.