Святая четвёрка

      Барбара сидела на подоконнике, наблюдая за ливневым дождём и наслаждаясь его звуками. Капли быстро барабанили по крышам, разбиваясь, а потом стекали по потемневшей от влаги черепице. Затем они снова собирались в капли и падали на землю, снова разбиваясь о зелёную травку. Стекали по стеблям и впитывались в землю. Кое-где уже образовывались небольшие лужицы. Где-то в лесу, который находился недалеко от особняка, громко пели птицы, наверное, восхваляя этот дождь, а может просто дополняли этот прекрасный звук своим не менее прекрасным пением.       Под это великолепие девушка чуть не уснула, хотя проснулась совсем недавно и на удивление выспалась. Сонным взглядом она лениво наблюдала, как капельки стекают по стеклу. Казалось, они соревнуются, кто из них первой докатится до низа. Кстати говоря, «выиграла» та капелька, за которую голосовала Конте. Барби снова прикрыла глаза и даже начала дремать, как вдруг она подскочила от испуга — что-то с грохотом упало на нижнем этаже. Студентка по пути к двери завязала шёлковый халат её любимого цвета — розового. Как будто кто-то об этом знал, хотя, по цвету её волос не трудно догадаться.       Она быстро сбежала по лестнице, частенько спотыкаясь, но, к счастью, она не упала ни разу. Увидев, кто стал причиной её испуга, Конте с облегчением выдохнула, немного улыбнувшись, ведь ей было приятно видеть этого человека, хоть и в таком нелепом его виде. Дамиано монотонно собирал с пола осколки стеклянной посуды, волосы его были взъерошены, и, хоть Барбара не видела его лица, она знала, что под карими глазами красуются мешки, в которые можно складывать картошку. Парень заметил её только тогда, когда она уже сама к нему подошла, села на корточки и начала ему помогать. Он поднял уставшие глаза, и молодые люди смущённо улыбнулись друг другу, заменяя этой взаимной улыбкой приветствие.       — Как ты это умудрился? — негромко спросила Барбара, собирая осколки в ладонь. Реакция Дами была заторможенной, и он ответил не сразу, а чуть помедлил.       — Я хотел сварить кофе и тут… — он был слишком уставшим, чтобы подбирать подходящие слова и не мямлить, — В общем, вот.       — Да тебе не кофе пить надо, а в кровать! — от резкого повышения тона девушки, мужчина дрогнул и случайно порезался осколком, — Ой, прости, — Барби выкинула свои и Дамиано осколки в мусорку, а потом снова присела и взяла его ладонь в свою руку, рассматривая порез. Он был не глубоким, но большим. Из раны тонкой струйкой текла кровь, — А где прислуга? Почему она не убирает?       — Я им давно обещал выходной, — Давид улыбнулся и тут же поморщился от боли от того, что девушка слегка коснулась пореза. На подушечке её пальца остался алый кровавый след. По привычке Барб облизнула палец, ведь всегда, когда у неё текла кровь из какой-либо раны, она слизывала её. Неизвестно зачем. Возможно, ей просто нравился её вкус.       Осознав, что она только что сделала, Конте с ужасом и виной, смешивающихся со стыдом, посмотрела на Дамиано, который смотрел на неё, как на сумасшедшую. Он поджал губы в попытке не рассмеяться, но не сдержался и прыснул от смеха. Она смущённо отвела взгляд в сторону, пока Дамиано с нежной улыбкой смотрел на неё.       — Где у вас аптечка?       — Не нужно, это всего лишь порез. Само пройдёт, — бывший вокалист поднялся с пола и протянул руку девушке. К её щекам почему-то прилил румянец (она это почувствовала). Барбара улыбнулась и протянула руку.       — Ложись спать, а то ещё что-то разобьёшь, — посмеялась студентка, а в ответ мужчина цокнул языком, но послушался с условием, что уложит его она. Тут отказать было трудно.       По короткой, но всё же дороге, молодые люди шли держась за руки и болтали. Оказывается, Томас улетел на частном самолёте ещё рано утром. Вроде, в Рим. А про их заполуночные диалоги Дамиано догадывался. Как-никак он знает Раджи почти всю свою жизнь и, конечно же, знает, как он любит «почесать языком».       Барбара по-матерински заботливо уложила друга в кровать и укрыла лёгким одеялом. Благо, хоть разделся он сам, только попросил отвернуться. Они много шутили, и Дамиано снова пошутил, но на этот раз шутка показалась не совсем шуткой:       — Ты не думала стать моей девушкой? — его тон был немного смущённый, как и улыбка на его лице. Взгляд поменялся, и Барбара честно не понимала, как реагировать, поэтому ответила как-то загадочно:       — Я подумаю, — девушка смущённо и игриво улыбнулась и снова попросила Дами наконец-то уснуть.       — Я это запомнил! — Дамиано теперь точно шутил, в ответ получил строгий взгляд подруги, — Всё-всё, сплю, — он прикрыл глаза и сделал вид, что спит, — Стой, поставь мне будильник через пять часов. Пожалуйста.       — А сам? — Конте вопросительно выгнула бровь.       — Тут так тепло… Так не хочется высовываться… — по его жалобному тону всё было понятно: он ленивый козёл. Девушка закатила глаза, но всё же взяла телефон Давида в руки и столкнулась с первой задачей — пароль. Она повернула экран телефона к лицу его владельца с немой просьбой разблокировать устройство. Он лишь лениво высунул указательный палец из-под одеяла. Студентка вздохнула и приложила палец Дамиано к отпечатку. Нет, ей не было интересно, с кем он переписывается, его история поиска, она всего лишь попросила сделать то, что попросили. Выполнив поручение, Барби положила телефон на прикроватную тумбу, взглянула на его хозяина на прощание, но тот уже сладко посапывал. С улыбкой она вышла из спальни, стараясь не шуметь и шагая как можно тише.       Следующие пять с лишним часов Барбара провела в библиотеке особняка. Там было так много книг! Всех самых разных жанров. Конечно, такие авторы как Агата Кристи, Стивен Кинг, Дэниел Киз, Лев Толстой, Антуан де Сент-Экзюпери, Уильям Шекспир, Джек Лондон, Рэй Брэдбери, Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Шарлотта Бронте и многие другие. В детстве любой книгой Конте была «Маленький принц» и, конечно же, первым делом она решила перечитать сие произведение. И с другими книгами Барби отлично провела время, и ей даже было жаль, что эти пять часов спокойствия так быстро прошли.       Её личная книжная сказка закончилась на том моменте, когда Дамиано влетел в библиотеку, будто не он несколько часов назад выглядел, как труп. Он был весел и бодр. Неужели всего лишь пять часов сна так могут повлиять на человека?       — Кукла! — Дамиано «подлетел» к девушке и положил тяжёлые ладони на её маленькие плечи, — У меня отличные новости! Ты же любишь вечеринки, да? — он был каким-то слишком возбуждённым.       — Ну, была пару раз, а что? — тон Барб по сравнению с Дамиано был слишком спокойным, даже скучающим.       — А на вечеринке с бассейном была?! — он чуть ли не прыгал от радости. Кажется, он был любителем такого, — Стой, не говори ничего! Там будет круто, поверь! А почему? Потому что там будет сам Дамиано Давид! А ты, как моя девушка, обязана со мной пойти.       — А чего это я твоя девушка? — теперь тон студентки стал непонимающим и возмущенным.       — А ты думала, что я шучу?       — Ну вообще-то я ответила, что подумаю. А вдруг я ещё не додумала?       — Куколка, я ведь знаю твой ответ, — парень обнял девушку, а ей так же хотелось его обнять. Он хоть и возомнил себя важным, но был прав.       В душе у обоих летали бабочки, особенно у Барбары. Нет, это были далеко не первые её отношения, но что-то ей будто подсказывало, что на этот раз всё куда серьезнее.       У Дамиано было гораздо больше девушек, чем у Барбары парней, но они все казались какими-то картонными, что-ли. В них не было той искры, что была в этой девушке. Он навсегда запомнит тот момент, когда она ему вдарила сумкой по лицу. Как она от него убегала и сопротивлялась. Это та девушка, которая показывает себя только с сильной стороны, а показывает свою слабость только в самые отчаянные моменты или людям, которым больше всего доверяет.       — Дам? — девушка обратилась к парню, который ненароком зачитался в страницах книги. В ответ она получила вопросительное мычание, — Я должна как-то красиво одеться, так? — и снова она получила в ответ мычание, но на этот раз утвердительное, — А у меня ничего такого нет…       — Как?! — не успела девушка договориться, как Дамиано сразу выкрикнул, — Пошли, поищем.       С этими словами он крепко сжал ладонь Барбары и повёл за собой в её комнату. Оказалось, что у неё и вправду скудный гардероб. Тем более, большая часть её вещей на квартире Дамиано в Риме. Медленно выдохнув сквозь зубы, Дамиано пробормотал:       — Что ж, тогда купим что-то новое.       — А какой вообще стиль вечеринки?       — Клубный. Парни: джинсы, брюки, майки — что угодно, но не шорты, их не любит организатор. Точнее, он не любит волосатые ноги. Девушки: короткие юбки, платья — главное покороче. Это, как раз таки, организатор любит. Фетишист какой-то, ещё не разу мы с ним не вели переговоры. Это главная причина, по которой мы вообще туда идём, — мужчина немного помолчал, задумавшись, — Слушай, ты когда-нибудь носила голографическую одежду? — Барбара ответила ему очень удивлённым взглядом и приподняла бровь.       Уже через час на её кровати лежали три платья, все, конечно, голографические. Они выглядели очень вызывающе, Барб такого никогда не носила и, если честно, считала, что это слишком вульгарно и открыто.       Первое платье ей не понравилось больше всего — оно было очень короткое, едва прикрывало попу; у него не было лямок, оно держалось на груди и на честном слове, поэтому даже бюстгальтер нельзя будет надеть; мало того, оно очень тесное, дышать и нормально двигаться невозможно! Барбара еле в него залезла и то, только потому что её заставил Дамиано хотя бы просто примерить его. Он, конечно, не смотрел, как девушка переодевается, и отворачивался, просто консультировался с ней.       Второе было получше, но всё же Конте не нравилось, что под него тоже нельзя было надеть бюстгальтер, ведь оно было с открытой спиной, и перед с юбкой сзади скрепляли только ремешки, а с боков вообще не было ткани, поэтому ненароком и можно и увидеть грудь девушки, а ей от этого будет очень неприятно. Лучшее, что было в этом платье по мнению Барбары — юбка. Она была очень даже симпатичной и раза в два длиннее, чем у первого платья, а ещё она была пышной или, скорее, свободной.       Третье выглядело скорее не как платье, а как топик с юбкой. По сути, так и было, но они были сшиты так, что казалось, будто верх заправлен в юбку. Черный кружевной топ очень понравился Барби. У него были тоненькие лямки, и под него можно было надеть бюстгальтер с прозрачными бретельками. Юбка была почти как у предыдущего платья, но на ней было чуть больше складок, и она была на пару сантиметров длиннее.       Девушка оглядела себя в зеркале и выдала уверенное «да». Дамиано этот вариант тоже понравился, осталось выбрать обувь. Это не составило особого труда. Добродушная служанка Дори, которую Барбара видела впервые в этом доме (видимо, её взяли недавно), одолжила свои босоножки от фирмы Zara на плоской подошве и высоком каблуке, украшенные блестящими стразами. К счастью, у девушек совпали размеры. Дори очень просила Барбару вернуть обувь, ведь по какой-то причине она ей дорога. Конте пообещала служанке, хотя ей и не нравился такой фасон. Она обувает это только ради этой вечеринки.       Дело осталось за макияжем. Это было очень просто. Благо, нашлась другая служанка, имеющая навыки визажиста. За не очень большую плату она накрасила Барбару очень быстро и очень красиво.       Барбара стояла рядом с Дамиано, и они вместе смотрели в зеркало, больше рассматривая друг друга. Девушка и так была маленькой по росту, а на фоне Дами вообще выглядела малышкой. Он надел черный брючный костюм с редкими тонкими светлыми линиями на белую майку-алкоголичку.       — Ты такой красивый, — ни с того ни с сего сказала Барб как бы невзначай.       — Я знаю. Ты тоже, — парень улыбнулся и аккуратно положил тяжёлые ладони на её хрупкие плечи, немного поглаживая, — Увидев тебя рядом со мной, любая девушка поймет, что слишком проста и убежит в слезах. Даже не попытается со мной познакомиться.       — Прям даже не попытается?       — Почему? Ты меня видела? Конечно, попытается, но я не дамся. В крайнем случае стукнешь её сумочкой по лицу, — Давид широко улыбнулся, Барбара тоже. Она никогда не улыбалась с зубами, а оказалось, ей очень идёт такая улыбка.       Уже к семи вечера молодые люди стояли возле высоких ворот и ждали, когда хозяин всё-таки возьмёт трубку домофона. Наконец-то у этого засранца появилась совесть, и гостям ответил весёлый мужской голос. Мужчина вежливо поприветствовался и впустил их. Во дворе было уже много людей, которые во всю веселились: многие болтали и попивали напитки, скорее, алкогольные; некоторые танцевали и соревновались в танцевальном батле; самые смелые и отчаянные купались в бассейне, окружённом красивой подсветкой. Среди незнакомцев молодые люди глазами отыскали свою подругу — Викторию. Она тоже заметила пару и подошла к ним. Оказалось, Итан тоже здесь, просто отошёл куда-то. Вик пошутила на счёт этого только им с Дамиано понятной шуткой. Бывшая басистка здесь казалась такой живой, настоящей. Она была весёлой и без своей натянутой маски хладнокровия. Она веселилась и ни для кого не притворялась бездушным камнем. Дам поинтересовался, где же Томас, ведь ни одна крутая туса не проходит без него. Вик ответила, что он звонил ей пару часов назад и попросил не ждать его и не звонить некоторое время.       — Какая важная Цаца, дела какие-то решает, — съязвила глава мафии на счёт друга, попивая коктейль, который только что сняла с подноса симпатичной официантки. Девушка как-то странно и с каким-то интересом проводила высокую официантку взглядом. Как обычно засматриваются парни на симпатичных девушек, проходящих мимо, — Красотка, — подметила Виктория на счёт девушки.       Друзья прогуливались по территории дома, Дамиано и Де Анджелис обсуждали свои дела о поставках и каких-то проблемах на границе. Барбара не очень вслушивалась в их разговор по одной простой причине — ей было неинтересно. Её больше заинтересовал дом, ведь если человек, живущий здесь, сам придумал обустройство своего дома, то о нём можно сделать много выводов. Давид рассказывал ей, что этот человек — странный тип. По крайней мере ходят такие слухи о нем. Как деловой партнёр, он хорош, с этим никто не спорит, но после встречи с ним люди не очень горят желанием встречаться с ним ещё. Скрытный, мутный, пассивно-агрессивныный.       По обстановке Конте бы не сказала, что хозяин странный, скорее добрый и открытый, а также экстраверт, который обожает общение. Вероятно, всё-таки дизайнеры занимались этим домом. Или такой дизайн остался от предыдущих хозяев, а новому он понравился, и он ничего не захотел менять. Почему-то девушке захотелось узнать этого человека по имени Жюльен Орибл. Француз, значит. Жаль, что Барбара не учила французский в школе, сейчас бы знала, что означает его фамилия.       Незаметно оторвавшись от своей компашки, девушка с любопытством, присущим ей, как будущему психологу, вышла к более зрелым людям в костюмах. Они что-то обсуждали с серьезными хмурыми минами за столом. Самый высокий и тощий из них был мужчина лет под сорок пять, если не больше. Острые плечи и локти выпирали даже из-под ткани пиджака, а кожа на лице будто обтянула череп — настолько он был худой. В его не очень длинную шевелюру уже прокралась седина, больше покрыв своим серебром виски. Кто-то называл его Микаил, кто-то Михаэль, человек с ярко выраженным английским или даже американским акцентом называл мужчину Майкл. Из этого Барбара сделала вывод, что на самом деле его зовут Михаил, и он, скорее, русский или хотя бы живёт в России — это выдаёт акцент. Вряд ли это хозяин дома. Тогда кто он и что вообще здесь происходит? Сотрудничество с русской мафией? Создание международной мафиозной паутины?       С Михаилом начал светскую беседу подсевший с ним рядом мужчина, который был полной противоположностью ему. Он был низким человеком и достаточно плотного телосложения. Над такими обычно смеются невоспитанные подростки и дети или тупые взрослые. Худощавый мужчина называл собеседника Джордано Селини. Вот он, наверное, итальянец. Вокруг них двух было ещё около десятка мужчин и одна женщина. Все они разбились на небольшие группки и общались в каждой на свои темы. Со стороны нельзя было и подумать, что это главы мафиозных банд. Головорезы, чьи руки по локоть в крови.       Разговоры резко прекратились, когда к людям вышел человек среднего роста в брюках, в красной гавайской рубашке, расстёгнутой до солнечного сплетения и с ковбойской шляпой на голове, которая сползла набок. Он выглядел весело и непринужденно, но как только «шпионка» заметила его, то сразу поняла, что он и есть хозяин. Только его не совсем удачное комбо стилей выдавало его странность. Но, похоже, это не единственная странная штука в этом человеке. Не считая его большой любви к оголённым женским ногам и такой же неприязни к мужским волосатым ногам. Интересно, если у женщины будут волосы на ногах, как у мужчины, как он будет к ней относиться? А если наоборот?       Конте тряхнула головой, отбрасывая ненужные мысли из неё, и продолжила подслушивать, спрятавшись за углом и притворяясь, что просто мирно пьёт коктейль. Хотя выглядела она очень подозрительно, ведь никто из здешних гостей её не знал, а просто так прийти без пригласительного билета не получится. Значит, она пришла с кем-то, ведь в билетах указано, что по желанию можно привести с собой вторую половинку или друга. Тогда почему она здесь одна, а не со своим спутником? Таким вопросом задавался каждый проходящий мимо, чью голову ещё не успело забить алкоголем или чем похлеще. Вечер только начался, а впереди ещё вся ночь, поэтому Барбара ещё, наверное, успеет понаблюдать пьяных людей или вовсе находящихся в наркотическом опьянении. Не исключено, что к ней, как к красивой молодой девушке с кукольной и яркой внешностью, будут приставать. Она уже десяток раз успела пожалеть, что не отказала Дамиано. А ведь было так легко просто сказать «нет»!       Что она вообще здесь делает? Подслушивает переговоры каких-то заумных дядек? Нет, не просто дядек, а самых настоящих мафиози. Ей вообще это надо? Это, возможно, было бы надо банде её друзей, но они ей не платили за шпионство. Барбара долго боролась со своими мыслями и пришла к итогу, что постоит здесь ещё пару минут, и если ничего интересного не будет, она уйдёт.       Как только девушка уже мысленно успела махнуть рукой и сделать шаг в сторону, так до её ушей дошли интересные слова. Но вместе с этим её чуть не заметил охранник, который по просьбе хозяина обходил место переговоров в поисках таких, как Барбара. Она издала тихий писк и залезла между стройных кипарисов, прячась. Она старалась не дышать и даже закрыла рот рукой, чтобы издавать как можно меньше звуков или вообще их не издавать. За этими кипарисами девушка и подошла ближе к людям, и их разговор стало намного легче разобрать. Оказалось, они обговаривали заключение контрабандного контракта о перевозках Россия-Италия. Девушка глубоко вдохнула от удивления и тут же зажала рот рукой, сжалась, как мышка и мысленно молилась о чуде, ведь если её найдут, ей несдобровать.       — Вы что-то слышали, Сеньоры, — сказал на ломаном итальянском Михаил, — или мне показалось?       Все умолкли и прислушались, а женщина сделала пару шагов к стройным деревцам.       — Думаю, вам всё же показалось, Сеньор, — Сеньорита Мария улыбнулась и села на своё место, — Продолжим?       У Барби уже вся жизнь перед глазами пронеслась. Она уже побладарила всех существующих и несуществующих Богов, которых знала и которых придумала только что. Сердце билось где-то внизу живота, но она слышала его стук в ушах. Девушка поспешно и как можно тише направилась дальше от компании. Лишь спустя метров двадцать она вылезла из своего укрытия и оказалась среди толпы веселящейся молодёжи. Никто будто и не заметил, что из-за деревьев вылезла какая-то девчушка с растрепанными волосами. Да если и заметил, то догадка приходила только одна. Конечно, среди них всех не было знакомых, и девушка, оглядываясь по сторонам, ища глазами Дамиано и Викторию, направилась в сторону. Вдруг земля ушла из-под ног, и Конте оказалась в воде. В голову пришла единственная и верная догадка: она не заметила бассейн и упала в него. Она же не умеет плавать! Нелепо барахтаясь в воде, Барб всё же нащупала руками твёрдую поверхность и, опираясь на неё, попыталась вынырнуть. Глоток воздуха обжёг лёгкие, но сразу стало приятно от мысли, что он есть, и девушка может дышать. Осталась одна проблема — надо все же как-то выбираться отсюда. Так же держась за бортик, она «проплыла» в сторону лестницы и, собрав силы в кулак, поднялась по ней. Такое простое действие далось ей с трудом. А ещё её бесило, что никто, наверняка, и не подумал ей помочь, пока она чуть не утонула. Она ловила на себе удивлённые, испуганные и озабоченные взгляды десятков пьяных глаз. Кто-то подходил к ней за помощью, но либо язык не слушался, либо человек так и не решался предложить свою помощь.       «Барби!» — услышала девушка из толпы своё имя и через полминуты оказалась в тёплых объятиях человека, ставшего родным за такое короткое время. Она слабо отреагировала, но постаралась выжать из себя все силы, чтобы с такой же любовью ответить. «Куколка моя, что ж ты…» — шептал Дамиано и гладил Барбару по мокрым волосам, сильнее прижимая к себе. Парень повёл девушку в дом, приговаривая, что там она сможет отдохнуть и поменять одежду, пока она будет на переговорах. По пути она прошептала ему в ухо, чтобы никто больше не услышал о том, что узнала. Новость о контрабанде с Россией его не удивила, но вот другая… «Вы им мешаете, они хотят вас убрать, » — Давид замер на месте и быстрее повёл девушку в дом, крепче прижав к себе за талию.       В зале было чуть меньше людей, чем во дворе, но ничем они не отличались: такие же пьяные, такие же весёлые. Только здесь они были раскрашеннее. Парочки целовались и ласкали друг друга, смелые залазил руками под одежду друг другу. Было неприятно на это смотреть. Барбара и Дамиано поспешили убраться в другую комнату, которая не будет занята. К счастью, первая комната в коридоре оказалась свободной. Как только оба человека переступили порог, парень тут же набросился на девушку с расспросами, и та ему, конечно же, рассказала. Он очень разозлился на свою пассию за то, что она так глупо себя повела и рисковала, но он был благодарен ей, что она достала такую ценную информацию. Бывший вокалист оставил лёгкий поцелуй на лбу студентки и поспешно вышел из комнаты.       Никто не тревожил покой Барбары в течение получаса, она уже даже привыкла к стонам за стенкой, как вдруг в комнату вошёл тот самый хозяин, и был он не трезв. Даже очень. В его крови, наверняка, смешались наркотики и алкоголь. Его глаза округлились, а губы расплылись в мерзкой похотливой улыбке. Он направился в сторону девушки, а она от него. Предварительно он, конечно, закрыл дверь. Он ближе — она дальше, он шаг вперёд — она шаг назад, ещё и ещё. Стена. Сердце забилось ещё в два раза быстрее, и девушка начала резче двигаться вдоль стены в сторону барной стойки. Она кидала в Жульена всё, что попадалось ей пол руки, но кидать-то особо было нечем — трудолюбивые уборщицы всё здесь убирают по своим местам. Рука наткнулась на холодное стекло бутылки и тут же крепко его схватила. Барбара начала бесстрашно использовать бутылку красного полусухого как оружие. Первый удар прошёл мимо — Орибл был слишком далеко. Теперь она делает шаги ему навстречу, а он назад. В её зелёных глазах горит злость на него из-за того, какие мысли о ней крутились в его голове; из-за того, что он со своими партнёрами хотел сделать с её друзьями; за то, что он в принципе такой мерзкий. Глупо выглядит: миниатюрная девушка замахивается бутылкой на здоровенного по сравнению с ней мужика.       Только с третьей попытки она достигла цели — бутылка треснула (на её разбитие у Барбары просто не хватит сил), а сам мужчина с грохотом упал на пол. Девушка застыла на месте, как вкопанная. Она никогда не отличалась сильной стрессоустойчивостью, но сейчас не было времени на ступор. Переборов себя, Барбара схватила на всякий случай треснувшую бутылку с собой и выбежала из комнаты, а затем из дома. На счастье, она врезалась в человека, которого давненько не видела, но он был ей знаком.       — Куда ты гонишься сломя голову? — Итан поймал Барбару и придержал за плечи, чтобы она не упала. Он пытался заглянуть в испуганные глаза, но девушка постоянно отводила взгляд в сторону, ища своего парня.       — Да так, — ответила перепуганная так же не смотря в глаза собеседнику. — Где Дамиано?       Без лишних слов и вопросов Торкио молча провёл девушку к человеку, которого она ищет. Он так же держал её за локоть, потому что ему казалось, что она либо упадёт, либо сбежит. Увидев своего избранника, Конте вырвала руку из хватки бывшего барабанщика и бросилась к нему в объятия. Она шептала что-то невнятное, и единственное, что понял Дамиано — просьба пойти как можно скорее домой. Он понял, что произошло что-то неладное и выполнил просьбу своей девушки. Он попрощался со всеми знакомыми, предупредил Итана и Викторию, и они с Барбарой ушли. Всю дорогу она держала его за руку очень крепко, даже в машине такси.       «Кукла?» — обратился Дамиано к девушке, выжидая, что она расскажет, что произошло, и она рассказала. Голос дрожал, и она вся дрожала. Нервными шагами она измеряла комнату, пока Давид сидел на диване и пытался собрать единый пазл из её невнятного рассказа. В его глазах не было злости, только сочувствие и разочарование. Он усадил девушку к себе на колени и гладил её недлинные розовые волосы, приговаривая, что сейчас всё в порядке, что всё закончилось.       — У нас будут проблемы? — с дрожью в голосе спросила Барбара и взглянула заплаканными глазами на мужчину.       — Неважно, — он постарался ласково и успокаивающе улыбнуться, но улыбка вышла грустной. Одной рукой он придерживал девушку за талию, а другой вытер слёзы с её щек, — Пошли в мою комнату, — бывший вокалист подхватил Конте на руки, от чего та пискнула и сильнее прижалась к нему, обвив руками сильную шею.       Парень бережно уложил девушку на кровать, снял ставшие для неё ненавистными туфли. Кинул ей из шкафа свою футболку и отвернулся, чтобы она смогла переодеться. «Дамиано, — тихо обратилась студентка, — я хочу быть с тобой эту ночь». От услышанного его лицо залилось красной краской, и он на секунду стыдливо отвёл глаза в сторону, но тут же обратил свой взгляд на девушку. Давид с ехидной улыбкой рассматривал её лицо под лунным светом и мягко улыбался. Он хотел эту девушку с первой их реальной встречи, но сейчас она стала для него намного-намного больше, чем привлекательное тело и милая мордашка. Она стала его девушкой.       Он покрывал её маленькое лицо лёгкими поцелуями, посмеиваясь, а она жмурилась и потихоньку подавалась навстречу. Девушку начали тяготить эти дразнилки, и она решила взять дело в свои руки. Она первая потянулась за поцелуем и быстро получила его. Поцелуи с Дамиано напоминали ощущения, будто облизываешь пепельницу, но они были намного приятнее. Он напоминал янтарь. Такой же яркий, красивый.       Тонкими пальчиками девушка очерчивала острые скулы парня, о которые можно порезаться. Его же руки были смелее и с щек быстро опустились ниже, поглаживая шею и ключицы. Вдоль позвоночника пробежала толпа мурашек, а внизу живота завязался тугой приятный узел. Сердца начали биться в одном ритме, а дыхания, наоборот, срываться. Одной рукой Дамиано нежно поглаживал шею девушки, а другая рука оказалась смелее и забралась под футболку, которую Давид подарил девушке. Её тело тут же отреагировало и пустило ещё одну волну мурашек. Пальцами он вырисовывал непонятные рисунки на её животе, поднимаясь выше.       Ненужное нижнее белье полетело в ту же сторону, что и футболка, и теперь Барбара была нага пред ним, но не стеснялась этого. Она хотела узреть своего партнёра без одежды, но, кажется, он не был в курсе её желаний, а наслаждался видом. Она бы вправду была бы идеальной куклой, если бы не многочисленные родимые пятна на её теле. Парень не выдержал и сорвал с себя одежду, навис над девушкой. Они смотрели друг другу в глаза и будто ждали друг от друга первых действий. Конечно, Барбара скинула эту ответственность на парня, позволив ему доминировать.       Они были пьяны, но не из-за алкоголя. Они были пьяны друг от друга. Их тела слились, как души. Воздух в лёгких спёрло, а сердце на миг остановилось. Казалось, сейчас сорвёт крышу. Сложно сказать, как они сейчас выглядели, но даже луна стыдливо спряталась за облаками.       Дамиано был не первым у Барб, но признаться, он был лучшим. Это сказывалось и на моральном уровне.       Ей было приятно лежать у него на груди и обводить пальцами бесконечные татуировки. Нравилось вдыхать его запах, дышать с ним одним воздухом. Просто быть рядом с ним, жить на одной планете.       Он был лучшим.