Больше короны

Каждое утро во дворце начинается одинаково. Прислуга спешно бегает по коридорам, главный повар отдает приказания на кухне, а Дилюк пытается мысленно приготовиться к сегодняшнему дню. В последнее время рутинная работа дается особенно тяжело, а тут еще и через пару месяцев летний фестиваль. Нужно все продумать, все организовать, украсить и спланировать. Дилюк не любит подобные мероприятия, потому что слишком много чего может пойти не так. Это только в сказках короли живут припеваючи и купаются в роскоши. В жизни же король — это не просто высокий статус, это работа, причем которая заканчивается только после твоей смерти. — Ваше Величество? — А? Что? — Я уже три раза спросил, есть ли у вас идеи касательно летнего фестиваля, — Чжун Ли стоял рядом с Дилюком в коридоре и внимательно на него смотрел. Кажется, они столкнулись, когда Рагнвиндр выходил из комнаты. Дверная ручка в его ладони была тому подтверждением. Его привычка замирать в ходе раздумий становится весьма напрягающей. — А, извини, задумался, — Дилюк отошел от двери и направился вместе с советником дальше по коридору. — Думаю, можно расставить столы с закусками и напитками по периметру площади, чтобы не создавать давки, а рядом со статуей разместить музыкантов… — Думаете нанять оркестр? — Я бы хотел, чтобы в этом году все было максимально приближено к народу. Может, устроить что-то вроде летней ярмарки? Думаю, людям бы понравилось. — Это отходит от традиций, — поразмыслив, ответил Чжун Ли. В голосе мужчины проскользнуло недоверие, и Дилюк вложил с свои слова всю уверенность, какая только у него была. Быть убежденным в том, что твои идеи обречены на успех — уже значит пройти половину пути к его достижению. — Мы сохраним традиции, но внесем в них что-то новое. Время идет, надо двигаться вместе с ним. Летний фестиваль обычно проходил в торжественной форме. Это было что-то вроде демонстрации народу того, как проходят праздники во дворце — на главной площади ставилась большая сцена, на которой показывались самые известные спектакли, пару лет даже ставились оперы. Заграничные танцоры, музыканты. Всеми признанные мастера показывали свои искусные работы и обучали других основам создания настоящих шедевров. Людям показывали диковинных животных и другие прелести, не доступные им в обычной жизни. Так продолжалось из года в год, и никто не думал о том, что необходимо что-то менять. Никто, кроме Дилюка. Ему не нравилась вся эта излишняя показушность. За то время, какое он провел за стенами дворца, он понял одну простую вещь: людям после тяжелых рабочих дней хотелось отдохнуть и хорошо повеселиться. Заморских музыкантов им прекрасно заменяли и обычные барды, а диковинных животных при желании можно увидеть и в книжках. — Изменения не всегда ведут к лучшему. — Ну, не думаю, что кто-то сильно расстроится, если праздник в этом году пройдет немного по-другому, — Дилюк устало выдохнул. День только начался, а он уже безумно устал. — Я сейчас не про праздник. Глобальные изменения всегда начинаются с малого. — Только не говори, что решил, что я теперь хочу провести реформы по всему государству, — раздраженно выдал Рагнвиндр. В его планах, конечно, было внести кое-какие изменения в различных сферах, но все это было довольно незначительно и с этим можно было повременить. — Я не совсем это имел в виду. Только хотел предупредить, что многие люди тяжело переносят перемены и вносить их нужно постепенно. — Я запомню, благодарю за совет. Увидимся за завтраком — последовал сдержанный, но резкий ответ. Посчитав разговор оконченным, Дилюк ускорил шаг и направился в сад. На свежем воздухе всегда думалось лучше. Да и прислуги там было в разы меньше, которую сейчас видеть так не хотелось. Подобного рода споры короля с главным советником стали уже традицией, и проходящие мимо жители дворца совершенно перестали обращать внимание на подобные сцены. Разве что Аякс тихонько хихикал из-за угла и запоминал каждое слово, чтобы потом при удачном случае обязательно напомнить и ввести в неловкое положение главного советника или Дилюка, в те времена, когда тот был еще принцем. Сейчас же за такие шутки можно было и должности лишиться — к великому сожалению приходилось придерживать язык за зубами. — Он совершенно меня не слушает, — дождавшись, когда они с Аяксом останутся наедине, тихо проговорил Чжун Ли обреченным тоном. — Ну почему же, если бы Его Величество тебя не слушал, как бы он тебе отвечал? — Ты понял о чем я. — Ой, да ладно тебе, — придворный казначей ободряюще положил руку Чжун Ли на плечо, — я с ним согласен. — И ты туда же? — мужчина раздраженно скинул чужую ладонь. В этом дворце есть хоть один человек, разделяющий его взгляды? — Я всегда говорил, что мы слишком цепляемся за традиции, — Аякс просто пожал плечами. Ему всегда хотелось каких-нибудь перемен, даже самых незначительных. Это бы уже, хоть немного, но принесло бы разнообразия в его жизнь. Всегда хотелось чего-то нового, пусть даже и рискованного. Внутренне он был благодарен Дилюку за его упорство и желание внести изменения в привычную жизнь королевства. — Сохраняя традиции, мы почитаем память предков. — Не думаю, что им есть дело до нас. Чжун Ли хотел молча выйти из комнаты и окончить разговор. В чем-то эти двое никак не могли друг друга понять и ссориться или пытаться что-то доказать в такие моменты было просто бессмысленно. И обычно они заканчивали подобные разговоры почти сразу же, но в этот раз Аякс схватил мужчину за руку, в попытке остановить: — Что именно тебя беспокоит? — он внимательно посмотрел в непроницаемое лицо собеседника, надеясь увидеть в нем ответ. — Сложно сказать, — Чжун Ли опустил голову, пытаясь сформулировать мысли. — С одной стороны, я понимаю, что идеи Его Величества весьма верны и в них есть смысл, но я так же вижу, что он слишком много чего хочет изменить за короткий период своего правления. Мне кажется, что после нескольких удачных реформ его уже будет сложно остановить, а народу нравится стабильность. Я просто опасаюсь возможных последствий. — Не думаю, что твои страхи сбудутся. Дилюк сперва думает, а потом делает. Он лучше нас с тобой разбирается в том, что нравится людям. — Я знаю, — Чжун Ли положил голову на плечо Аяксу, — Хм, возможно я просто боюсь, что однажды Его Величество сможет прекрасно со всем справляться и без меня? — Пф, скорее люди обретут крылья, чем такое случится, — мужчина крепко обнял Чжун Ли, наслаждаясь предоставленными им минутами тишины и единения.

***

Сколько бы времени ни прошло, место, в котором ты вырос, будет навевать огромное количество воспоминаний. Как приятных, так и не очень. Все они когда-то были частью тебя. И, так или иначе, будут ею всегда. Кэйа бы не отказался навсегда забыть о том, что связывало его с этими улицами. Последние его воспоминания были далеки от понятия «радостный». Тем не менее, это не помешало ему зайти в его любимую таверну, где он часто сидел и смотрел на выступления Венти, после чего они о чем-то весело болтали до самого вечера. Эти разговоры всегда были ни о чем, но Кэйа каждый раз ждал следующей встречи с этим неугомонным бардом. Венти одним своим присутствием был способен поднять собеседнику настроение, даже особо не стараясь. Это был его дар. Поэтому Кэйа был ему особо благодарен, хотя никогда бы не осмелился об этом сказать. Венти не из тех людей, что нуждаются в похвале, а вот в паре бокальчиков за чужой счет — это уже другой разговор. Правда, в ближайшее время Кэйа никого угостить не сможет, поэтому с подобным способом благодарности придется повременить. Сейчас основной задачей было найти темноволосую макушку с косичками среди толпы людей. Обычно они сидели за столиком рядом с барной стойкой, но со стороны входа он не особо просматривался. В отличие от Кэйи, Венти заметил друга сразу же, стоило тому лишь переступить порог таверны. А благодаря его крикам, еще и все посетители узнали о пришествии нового гостя. — Я, конечно, люблю эффектные появления, но не настолько же, — Кэйа сел напротив барда, перед этим заказав стакан вина. — Пусть все знают, кто удостоил их своим визитом, — Венти отвечал все тем же веселым голосом в своей непринужденной манере. Время нисколько его не изменило. — Обычный сын простолюдина и бывший хулиган. Бесспорно, я та еще популярная личность. — И я о том же. Такие люди заслуживают всеобщего внимания. Я даже готов поделиться с тобой частичкой своей популярности, по старой дружбе, — Венти заговорщицки подмигнул, вызвав у Кэйи приступ смеха. — Спасибо, оставь при себе. Я и так не обделен вниманием. — Охотно верю. Кстати об этом, почему ты так внезапно вернулся в город? Не думаю, что ты сильно скучал по этому месту, — подобная резкая смена темы была вполне в духе барда. За пару секунд он мог шуточный диалог превратить в важную дискуссию. Кэйа слегка помедлил с ответом, подбирая слова: — На то были свои причины, хотя не могу сказать, что это решение далось мне легко, — на этих словах он думал закончить ответ, но позже все же добавил. — Но я не пожалел, что вернулся. — Оу, правда? И почему же? — Так я тебе все и рассказал. — Да я и так все знаю, можешь не отвечать, — бард вальяжно откинулся на стуле и с видом мудреца сделал глоток вина. — Венти, я тебя разочарую, но ты не умеешь читать мысли, по крайней мере, не мои, — Кэйа скептически глянул на собеседника. Он и сам-то не мог понять, почему вместо ожидаемой тоски и отчаяния, он ощущал скорее приятную ностальгию и чувство выполненного перед собой долга. Здесь ему стало свободней дышать, хотя, казалось, стоит ему пересечь городские ворота, как болезненные воспоминания возьмут над ним верх и заставят захотеть поскорее уйти. Но этого не произошло. Возможно, он уже смирился со своим прошлым, а возможно хороших воспоминаний было слишком много, и они смогли перекрыть все те события, заставившие Альбериха в свое время перебраться в соседний городок. — Но у меня превосходная интуиция. — А еще гигантское самомнение, — послышалось со стороны так внезапно, что оба мужчины обернулись на источник звука. На секунду Кэйа подумал, что перед ним стоит Венти, эти двое с годами стали еще больше похоже друг на друга. Или тут вина в том, что Альберих слишком давно их не видел? — Вилфорд?! Нельзя так пугать людей, я чуть не умер! — Венти тут же обернулся, с укором глядя на пришедшего друга. — Пхах, да брось, он дело говорит, — Кэйа обменялся с Вилфордом приветствующими взглядами. Им никогда не нужно было много слов, чтобы понимать друг друга. — У меня просто хорошая самооценка. Завидуйте молча, — Венти в недовольстве скрестил руки на груди, высоко задрав голову. — Конечно-конечно, все именно так и есть, — Кэйа в знак примирения приподнял руку, в которой был стакан с недавно принесенным вином, после чего сделал глоток. — Как там Беннет? Он вернулся с тобой? — Вилфорд передвинул стул с соседнего столика и сел рядом с Венти, периодически недовольно поглядывая на его полупустой стакан. — Ты его помнишь? — на мгновение на лице Кэйи промелькнуло удивление. Беннету не было и десяти, когда он решил уйти с Кэйей. Хоть в городе и все друг друга знают, о существовании этого мальчика многие и не догадывались, а многие и просто забыли, когда он перестал попадаться на глаза. — Он захотел посмотреть на то, как изменился город. — Что могло измениться меньше чем за сто лет? — тут же спросил Венти, однако его вопрос был жестоко проигнорирован. И у Кэйи и у Вилфорда были свои мысли на этот счет, но если один не хотел с ними делиться, то другой просто не посчитал нужным. Да и самому Венти не столько нужен был ответ, сколько простое озвучивание своих размышлений. — Вы остановились у тебя в доме? — в свою очередь Вилфорд задавал вопросы только касательно дела. На них нельзя было не ответить. — Да. В нем все осталось, как прежде. Признаться, я удивлен, что застал его в таком состоянии. — Если тебе тяжело, то… — Нет, все в порядке. — Ну смотри у меня. Если что знай, что мы с Венти всегда готовы помочь. — Брось, он и так это знает и во всю злоупотребляет. Я уже третий раз за эту неделю его угощаю «по старой дружбе», — во фразе слышался явный упрек, но никто из присутствующих и не думал воспринимать его всерьез. Даже сам Венти после озвучивания данных слов улыбнулся, начав качаться на стуле. — Тебе напомнить, кто все детство таскал тебе сладости от Катерины? — в свою очередь ответил Кэйа в той же манере. — Я ей не очень нравился, а ее сладкие крендельки обожали все, не суди меня, — Венти возмущенно отвернул голову от собеседника, словив на себе снисходительный взгляд хихикающего Вилфорда. Конечно бард не мог этого стерпеть и с Кэйи переключился на него, из-за чего улыбался уже Альберих. За такими непринужденными беседами время пролетало мгновенно и вечер наступал слишком быстро и незаметно. Иногда они так сидели вплоть до закрытия таверны, но сегодня у каждого были свои неотложные планы. Вернее, Венти хотел написать новую песню, а Вилфорд ему в этом помогал. Кэйа же просто не хотел засиживаться допоздна. Не то что бы его так тянуло в старый дом, скорее было какое-то странное чувство, что он должен сейчас находиться в другом месте, но в каком он не мог понять. Безумно хотелось снова очутиться в компании и перестать чувствовать какую-то непонятно откуда взявшуюся тревогу и пустоту. С ним иногда случалось подобное, причем совсем внезапно. Кэйа не мог установить точную причину. Сложно все время быть веселым и беззаботным, хотя это и получалось само собой. Устоявшаяся манера поведения. Беннет знал, что Кэйа не такой, они с ним прошли вместе через многое, но Беннет не должен беспокоиться об Альберихе. Это было бы слишком неправильно и нечестно по отношению к нему. Каждый из них прошел через свои трудности, каждому было тяжело. Чужие проблемы все только усугубят. И почему вечером всегда думается на такие грустные темы? Днем такого обычно не происходит. Бездумно шагая по улице, Кэйа вдруг остановился и пошел в противоположную сторону. Он только что проложил в голове новый маршрут.

***

Пусть во дворце часто царит суматоха и каждый занят своим делом, но время от времени везде наступают периоды тишины и спокойствия. Для Дилюка этот момент наступил так же неожиданно как и закончился. Сон слишком коварная вещь. Едва открыв глаза, он заметил над собой нависшую тень и непроизвольно напрягся. — А ты довольно милый, когда спишь. Знакомый голос успокоил Рагнвиндра, но вспомнив его обладателя, Дилюк подскочил на ноги, повернувшись к окну, откуда слышал голос. Все та же самонадеянная улыбка и расслабленная поза. Такое ощущение, что он еще спит. — Как ты сюда попал? Вторжение на территорию замка без должного предупреждения является незаконным. — Советую поработать над системой охраны, даже стараться особо не пришлось. И зачем вам столько комнат? Если бы я не подслушал разговор служанок, еще бы час по коридорам ходил. — Подожди, стой, — Дилюк положил руку на стол, ища опору. В голове не укладывалось. Он несколько лет искал Кэйю совершенно безрезультатно, и вот, буквально спустя пару дней после их встречи он явился сам, причем бесстыдно нарушив закон, и стоит так, словно не произошло ничего необычного. — Зачем ты вообще пришел? — А разве для этого нужна веская причина? Дилюк ожидал любого ответа, но не такого. — Да ладно тебе так на меня смотреть. Хоть бы улыбнулся для приличия. — Ну знаешь, не каждый день ко мне в покои забираются люди. Альберих подошел к столу, обратив свое внимание на листы бумаги, лежащие на столе. Несколько из них были скомканы, а какие-то даже упали на пол. — Чем ты вообще был таким занят, раз уснул прямо здесь? — Я разрабатывал план проведения ярмарки для летнего фестиваля. При этих словах глаз Альбериха заблестел. Он просто обожал подобные мероприятия. — Ярмарка? Ого, это что-то новенькое. — Хоть кому-то эта идея нравится, — Дилюк фыркнул, отодвинув пару скомканных листов в сторону. Неодобрение Чжун Ли было нормой, ему постоянно приходилось что-то доказывать и всеми силами стоять на своем, чтобы сдвинуться с мертвого места. Но так хотелось иногда получить от кого-то поддержку сразу же после выдвижения идеи, а не мучиться со своими мыслями одному, в попытке довести все о совершенства. Хотелось, чтобы кто-то понял посыл и помог его осуществить еще в самом его зачатке. — А разве есть те, кто может быть против? — Даже не представляешь, насколько этих людей много. — Ты же не собираешься оставить эту идею из-за них? — Если бы собирался, я бы тут так не сидел. Кэйа молчал несколько долгих минут, внимательно изучая написанное. У Рагнвиндра возникло ощущение, что слова Альбериха станут своеобразным приговором для этой затеи. — Нужно добавить палатки с развлечениями. Чем проще, тем лучше. Людям нравится азарт и призы, а если совместить эти две вещи, то получится беспроигрышный вариант. И официальную часть лучше свети к минимуму. Было бы вообще отлично, если бы король просто объявил о начале торжества, пожелал всем веселья и на этом все. Никому не нравится выслушивать долгие заумные речи. Дилюк внимательно слушал и помечал определенные моменты, о которых говорил Кэйа, параллельно пытаясь понять, как все это лучше совместить и устроить и сколько на это уйдет времени и средств. Нужно предусмотреть и учесть все до мелочей. В какой-то момент он почувствовал чужое прикосновение к своей переносице. — У тебя складка образовалась между бровей, — спокойно озвучил Кэйа, продолжая держать свой палец на лице Рагнвиндра. — Не хмурься ты так, тебе не идет. Выглядит немного устрашающе. — Я просто сосредоточен, — Рагнвиндр тряхнул головой и вновь наклонился над столом. — В чем смысл так пытаться изменить устройство фестиваля, если тебе это в тягость? — Альберих удобно устроился на столе, закинув ногу на ногу, лениво смотря за чужой работой. Он просто сделал несколько замечаний, а Рагнвиндр уже во всю принялся все исправлять, не взирая на усталость. Это поражало. — Мне не в тягость, и я хочу порадовать народ. — Только не забудь сам насладиться праздником. — Что? — Дилюк даже голову оторвал от бумаг. Эта фраза немного сбила его настрой. — Ты тоже должен получить радость от предстоящего праздника, и я тебе это обеспечу, хочешь ты того или нет. — Я… — Дилюк не успел окончить мысль, как его прервал стук в дверь, после чего сразу же в комнату вошел Чжун Ли. — Ваше Величество, я слышал вы с кем-то разговаривали? — королевский советник внимательно обвел комнату взглядом, задержавшись на ее владельце, одиноко сидящем на стуле с пером в руках. Идеально заправленная кровать, плотно закрытые двери шкафа, прикроватная тумбочка, идеально ровно висящие картины моря и гор. Все как всегда. Только открытое окно, ветер из которого развивал шторы. Дилюк и сам секунду оценивал обстановку, после чего тут же ответил. — Сам с собой. Мысли становятся более четкими, когда проговариваешь их в слух, — Рагнвиндр старался сделать все, чтобы придать голосу твердости и спокойствия. Врать ему приходилось нечасто, да и не так откровенно. Если Чжун Ли увидит недавно прибывшего гостя, то ничем хорошим это не закончится. Черт, из-за безрассудства Кэйи ему приходится чувствовать себя нашкодившим ребенком. Сердце Рагнвиндра замерло, стоило мужчине начать подходить к окну — это было самое очевидное место, куда мог спрятаться Альберих, на его месте Дилюк именно там бы и ждал свою участь. Чжун Ли положил руки на подоконник, насладился лучами закатного солнца, так красиво падающими на раскинувшийся дворцовый двор и обернулся к своему правителю в учтивом поклоне: — Я хотел извиниться перед вами за произошедшее утром, — он глянул на лежащие на столе бумаги, исписанные различными идеями и предположениями. — Думаю, ярмарка — не так уж и плохо. Лицо Дилюка заметно расслабилось, на нем даже появилась легкая улыбка: — Я рад, что ты передумал. — У меня весьма консервативные взгляды на жизнь: я лучше пойду по старому, проверенному пути, чем попробую что-то новое. Это мой недостаток. Хорошо, что наш правитель не такой, — в голосе мужчины послышались теплые нотки, которые Дилюку слышать доводилось нечасто. — Ты мне льстишь. — Разве что самую малость. — Мог хотя бы сделать вид, что это не так. — Одно из главных качеств хороших слуг — вечная честность с правителем. — Не думаю, что кто-то в этом замке когда-то считал тебя обычным слугой, — и это было чистой правдой. Чжун Ли во дворце уважали не меньше короля, хоть сам мужчина и не сильно придавал этому значения. У него были обязанности, которые он должен был выполнять, а все остальное его не касалось. Возможно, это и был его секрет завоевания авторитета у остальных. — Люди могут говорить что угодно, главное то, какими вещи являются на самом деле. — Тебя невозможно переубедить. — Верно, — Чжун Ли в знак уважения склонил голову. — Не смею Вас больше отвлекать. — Ты никогда меня не отвлекаешь. — Запомните эти слова, Ваше Величество, уверен, когда-нибудь вы скажете иное. Едва дверь за мужчиной закрылась, как Кэйа вылез из-под кровати, весь сияя от только ему ведомого счастья и плюхнулся на покрывало с видом победителя. — Когда ты успел туда залезть? Я был уверен, что ты прыгнешь в окно, — у Дилюка даже не возникло мысли придать голосу привычной спокойности и твердости — на их место пришло удивление. — Это было слишком предсказуемо, меня бы сразу обнаружили, да и к тому же, ну разве станет королевский советник в наглую проверять, что находится под кроватью его господина?  — Альберих сказал это таким обыденным тоном, словно подобное было для него совсем не ново. — Если бы Чжун Ли тебя нашел, у нас обоих были бы проблемы, — Рагнвиндр устало положил перо в чернильницу. Пытаться дальше что-то написать было невозможно. — Нет, проблемы были бы у тебя, а меня скорее всего посадили бы за решетку за незаконное проникновение во дворец, а возможно, расценили бы мои действия как покушение на жизнь короля. Как думаешь, что бы тогда со мной было? — Не говори о чем то подобном в такой шутливой манере. — Да ладно тебе, все же в порядке. — А могло быть и нет. — У меня все было под контролем, меня не заметили, все хорошо. Не смотри на меня так. — Ты меня с ума сведешь, — Дилюк устало сел на край кровати, одним движением руки убрав растрепавшиеся волосы назад. Кэйа тут же схватил сзади Рагнвиндра и повалил на кровать рядом с собой. — Что ты делаешь? — Ты выглядишь измотанным. — Здесь явно не обошлось без твоей помощи, знаешь. — Ой, да брось, ты ведь рад моей компании, — эти слова прозвучали уверенно и легко, но на мгновение после сказанного внутри у Кэйи от чего-то похолодело, но стоило Дилюку ответить, как у Альбериха отлегло от сердца. — Рад, — Рагнвиндр произнес это спокойно, просто. Одно слово. Одно слово, благодаря которому Кэйа понял, что пришел не зря. Сказать по правде, он сам не знал зачем пришел, но, услышав ответ Дилюка, понял, что пришел сюда именно за этим. — Тогда я приду еще раз. — Не стоит. Не хочу, чтобы из-за подобной глупости все разрушилось. — Еще толком ничего не построено. — Но мне уже стало безумно дорого то, что успело появиться. Секунда молчания. Еще секунда на переработку информации. Поняв смысл сказанного, Кэйа резко поднялся на ноги и забродил по комнате, а потом и вовсе начал бесцеремонно залезать во все углы, открывать ящики, бегло все осматривая. Дилюк не спускал с него глаз. — Что ты ищешь? — У тебя определенно должно быть что-то, где ты пишешь какие-нибудь слащавые романы, раз ты говоришь такие фразы. — Пф. Мне Джинн всегда говорила чаще выражать свои мысли, вот я и пытаюсь следовать ее совету. — Да по твоему поведению все и так понятно, в следующий раз можешь не утруждаться. — Это радует. Честно сказать, говорить подобные вещи довольно сложно. — Вот и хорошо, что сложно. Еще одной подобной фразочки я бы не выдержал, — Кэйа весело ухмыльнулся, хотя он был бы совсем не против услышать что-то подобное от Дилюка еще раз. В сердце стало так тепло от его слов, что безумно захотелось повторить момент. Романа Кэйа так и не нашел, но зато нашел старый учебник, полистав который увидел множество портретов великих людей, с такими неуважительно дорисованными усами, большими ушами и прочими непристойностями. — Вау, не думал, что Его Величество совершал столь низкие поступки. — Эй, отдай сюда, — Дилюк попытался вырвать учебник, но безрезультатно, он лишь едва не порвал страницу с третьим по счету королем из династии Рагнвидров — Я тоже был ребенком, и мне тоже было скучно, хотя узнай мой преподаватель об этом, весело бы мне точно не было. — О, а этот на меня похож, — Кэйа тыкнул в мужчину, которому была пририсована глазная повязка и пиратская шляпа с длинной косой. — Спешу тебя расстроить, но ты не похож на пирата. — А если дать мне подобную шляпу? — Ну… — Дилюк тщательно сравнил портрет и лицо Альбериха, после чего пришел к заключению: — Для полноты сходства тебе надо еще отрастить волосы. — А кстати, раньше они были примерно такой же длинны. — Ты их отстриг? — Пришлось, они были слишком неудобными, да и парень с длинными волосами слишком уж бросается в глаза. — Не знаю, посчитаешь ты это комплиментом или нет, но ты и так довольно-таки заметен в толпе. — Думаю, мне стоит подумать над сменой образа. — Но это ведь будешь уже не ты, разве нет? — Одежда ведь не влияет на личность. — Но является средством самовыражения. — Поверь, стоит мне открыть рот, как все сразу же поймут что к чему. К тому же, мне совершенно безразлично на то, что на мне надето, лишь бы было удобно, — Кэйа закрыл книгу и вернул ее на место, облокотившись о тумбочку. Уже было довольно поздно и держать голову самому казалось невыносимо сложно. Скоро надо будет уходить. Лучше даже сейчас, но так хотелось оттянуть момент. — Тебе невероятно повезло не родиться в знатной семье, а то, кроме тесных вычурных костюмов, другой одежды ты бы не видел. — Боже, и я еще когда-то смел вам завидовать?! — Альберих изобразил крайнюю степень изумления, вызвав у обоих смех, который трудно было сдержать. — Я рад, что ты пришел. — Приятно слышать, — едва Кэйа подумал об уходе, как заметил, что Рагнвиндр прикрывает рот рукой, зевая. Весьма милая картина. — Оу, я смотрю, наш король утомился за сегодня. Думаю, мне не стоит больше отнимать ваше драгоценное время. — Я бы не отказался, если бы ты отнял у меня еще пару часов, но ты прав, этот день был длинным. Тебя не поймают, когда ты будешь уходить? — Все в порядке. Выходить из дворца явно проще, чем заходить, — Альберих бодро подскочил на ноги, направляясь к окну. Уже полностью стемнело, и это не могло не радовать. — Не делай так больше, это может нехорошо закончится. — Здесь больше всего рискую я своей головой. — И я об этом же. Повтор диалога, произошедшего в начале их сегодняшней встречи? Как иронично. Альберих едва не прыснул от смеха. Вместо этого он сказал лишь простое: — Доброй ночи, Ваше Величество, — после чего грациозно начал спускаться вниз. — Доброй ночи. Дилюк еще долго смотрел в окно, луна смотрелась безумно прекрасной на почти беззвездном небе. Он не мог так тесно общаться с простолюдином. Это бы подорвало его статус в обществе. Возникли бы вопросы. Жизнь Кэйи бы в корне изменилась, узнай о подобных встречах остальные. Одно дело, когда он просто с кем-то общается в городе, другое, когда этот кто-то самолично приходит к нему во дворец. Все это было слишком по-детски, неосторожно, необдуманно, глупо. Все было именно так. Но Дилюку хотелось, чтобы все было именно так. Это новое чувство, это ощущение спокойствия рядом с этим человеком было до безумия приятным. Даже от его шуточного обращения к нему по статусу не вызывало ничего, кроме легкой улыбки. Дилюк должен четко обозначить границы дозволенного между ними, если хочет продолжить иметь возможность общаться с Альберихом. Но где заканчивается дозволенное и начинается запретное? Что вообще ему следует сделать? Как бы на его месте поступил Крепус? Что бы он посоветовал? Он чудеснейшим образом сочетал в себе качества хорошего правителя, прекрасного человека и отца. Он бы сделал правильный выбор. Но его здесь нет, Дилюк должен решать сам. И он не имеет ни малейшего понятия, к чему приведет его выбор. Ночные улицы всегда приветствовали Кэйю, нежно окутывали своей темнотой. Днем толпа любезно позволяла ему раствориться в ней и стать незаметным. Альберих никогда не стремился заполучить излишнее внимание, мечтая провести тихую и спокойную жизнь. Может, из него вышел бы неплохой фермер или славный продавец хлеба. Он уже никогда не узнает. Ему и не надо знать. Сейчас единственное, в чем он уверен, так это в том, что он до безумия устал и хочет оказаться в своей кровати. Решение пойти к Дилюку было слишком опрометчивым и опасным, но это стоило того. После каждой встречи с ним, Альберих лишний раз убеждался в том, что попытаться развеселить мальчика, одиноко стоящего среди толпы стражников, было правильным решением. Возможно, для них обоих это была судьбоносная встреча. Кэйа даже в темноте издали заметил, каким старым сейчас кажется ему его дом. Словно это совсем не то место, где он вырос. Выглядит точно так же: те же два окна со ставнями, та же тяжелая дверь, стены и крыша. На первый взгляд, ничего не изменилось. А вот ощущения совсем другие. Не дом. Место ночлега. Кэйа тихо потянул дверь на себя, надеясь не тревожить ночную тишину, но петли, как и всегда, отчаянно нуждались в смазке. Скрип неприятно прошелся по ушам. А вот для кого-то этот звук был вовсе не противным. — Кэйа?! Ты вернулся! — Беннет чуть не снес Альбериха с ног, едва тому стоило перешагнуть порог дома. — Прости, что задержался, встречался с одним хорошим человеком, — Кэйа выдавил из себя улыбку и лег на кровать. Твердая, как и всегда. — Как день прошел? Не скучал? — Не-а, приятно проводить время со старыми друзьями. Я даже не думал, что так по ним скучал. Венти с Вилфордом совсем не изменились, — добавил он позже. — Ты с ними встречался? — Они зашли вечером и принесли нам пару яблок, — Беннет хотел подойти к столу на кухне и показать целый мешок, но в последний момент решил, что это лишнее и просто остался сидеть в кровати напротив. Он не мог уснуть, пока Альберих не вернется домой. Кэйа заменил ему семью, пусть их отношения и нельзя было назвать таковыми. Скорее, Кэйа старался о нем позаботиться, как мог, а Беннет всеми силами старался ему с чем-то помочь и поддержать, насколько был способен. Вместе им было проще. — Какая щедрость с их стороны. — Я… Я начал беспокоиться, когда тебя так долго не было… — мальчик нервно теребил тонкое одеяло, что не укрылось от глаза Кэйи. Мужчина выдохнул, ему не стоило оставлять Беннета одного так надолго, да еще и не предупредив. — Я хотел прийти раньше, но в последний момент вспомнил одну важную вещь. Если хочешь, можем завтра погулять по городу вместе. — Хочу! — Ну вот и славно. А теперь ложись спать, уже поздно. — Как скажешь, — мальчика явно воодушевила предстоящая прогулка, он даже совсем забыл помолиться перед сном, что делал на протяжении всей жизни. Он уже не помнил, откуда это взялось, просто делал, и все. Завтра он будет себя ругать и винить в своей забывчивости, но это будет потом. Не сейчас. Кэйа же, глядя на Беннета, лишь в очередной раз удивился тому, как мало на самом деле человеку нужно для счастья. Он безумно устал и был безмерно этому благодарен. Ни о чем думать совершенно не хотелось. Хотелось только погрузиться в тягучий сон, без картинок. Сейчас же у него перед глазами были ярко-рыжие волосы и глаза, в которых плескались веселые искорки. Этого было вполне достаточно, чтобы ночь и вправду была доброй, а сны светлыми.