Больше короны

Едва стоило Дилюку окончательно разобраться со всеми делами, как он тут же покинул дворец, совершенно не обращая внимание на встревоженные вздохи горничных, ведь Его Королевское Величество пропустит скорый обед. Даже Чжун Ли, привыкший к частым походам короля за пределы дворца, оторвался от очередной книги, провожая его взглядом. Советник все надеялся, что однажды эта причуда Дилюка пройдет или он хотя бы поумерит свой пыл, но пока ситуация была ровно да наоборот. Стража едва поспевала за королем, а кучер все время подгонял лошадь, видя как Рагнвиндр скорее хочет попасть в город, хоть и не дает никаких дополнительных указаний. Дилюк сам не знал, почему он так спешит, он просто знал, что хочет скорее увидеть Кэйю. Ему казалось, что еще минута и он опоздает, только не знал куда именно. С ним подобное было впервые. Это из-за того, что они до этого долго не виделись, или в Дилюке плещется благодарность за помощь? На секунду промелькнула постыдная мысль, что причиной может быть их совместно проведенная ночь. Разбирая каждый пункт по отдельности, Рагнвиндр приходил к выводу, что ни один из них не является окончательно правильным. Порой мы просто хотим увидеть человека, и на это нет каких-то определенных причин. Есть лишь желание и предвкушение от скорой встречи, а ожидание кажется мучительной пыткой. Дилюк бездумно бродит среди людей. Ноги сами ведут к главной площади. Все эти дома и вывески кажутся такими родными. Кажется, даже его комната во дворце, где он провел всю свою жизнь, ему более чужая, чем здешние улицы. Сейчас Дилюк чувствует себя на своем месте. Широкая дорога выводит его к возвышающемуся памятнику, на который когда-то Рагнвиндр смотрел с благоговением. Сейчас он не кажется таким нависающе-пугающим как в детстве. Скорее наоборот. Дилюк опускает взгляд ниже и видит того, кого он искал. Кэйа стоит прямо напротив монумента, думая о чем-то своем. Сердце замирает, а после начинает бешено биться. — Кэйа! — Дилюк совершенно не обращает внимание на окружающих, неожиданно для себя он осознает, что ему неважно, что о нем подумают другие. — Люк, — Альберих растерянно замер в руках мужчины, но тут же расслабился. Дилюк явно не относился к тем людям, что проявляют свои чувства на людях. Да что там, он в принципе проявлял свои эмоции сдержанно, даже когда они были вдвоем. Подобная открытость и даже несдержанность стали приятным удивлением. — Спасибо, — прошептал мужчина в шею, обдавая ее теплым дыханием. Дилюк не уверен, благодарит ли он Кэйю за помощь в переговорах со Снежной или же хочет передать этими словами что-то еще, даже более значимое, чем спасение королевства от возможного объявления войны. — Да я ничего такого не сделал. Дилюк так и хочет опровергнуть его слова. Сделал. И еще как. Рагнвиндру кажется, что не хватит и дня, чтобы поведать все, что Кэйа сделал для него и для каждого жителя этого города. Возможно, даже всего государства. Словно прочитав его мысли, Альберих тихо хмыкает, заставляя Рагнвиндра прийти в себя: он отстраняется и отходит на шаг назад, поправляя свои одежды. Эти действия дают ему время успокоится и совладать с накопившимися чувствами. Кэйа и так все знает, он не нуждается в объяснениях и от этого факта Дилюку становится легче. — Без тебя бы мы не смогли завершить переговоры так гладко. Я в какой-то момент начал сомневаться, что достичь компромисса вообще возможно. — Я лишь упростил тебе задачу. Уверен, ты бы нашел решение. Всегда находил. — Я тоже человек, из многих ситуаций я не могу выбраться в одиночку, — Рагнвиндр шел рядом с Кэйей, позволяя себя вести по извитым улицам. Это была территория Альбериха. Сколько бы Дилюк ни ходил между домов и какими бы близкими ему они ни казались, он не был их частью. А Кэйа был. Он уже давно стал их негласным королем, зная каждый закуток и закоулок. Ничто здесь не происходило без его ведома. — Именно для этого у тебя есть я, — Альберих замедлил шаг и незаметно для остальных сплел их пальцы. Этот город принадлежал Кэйе, но он сам всецело принадлежал Дилюку. Плевать он хотел на политические отношения, на войны и экономические кризисы, он привык выживать, но если бы все эти вещи действительно произошли, на плечи Дилюка легла бы по истине гигантская ноша. И вот это уже Альбериха волновало. Он будет делать все возможное, чтобы его государство процветало, потому что этого хочет Дилюк. — Как ты узнал ту информацию? — крепче сжимая чужую руку, задал вопрос Рагнвиндр. — У меня свои источники информации, — хитро глянул Альберих, но тут же принял серьезное выражение. — Расслабься, ничего незаконного. Чем дальше они шли, тем больше вокруг становилось людей — в городе царила жизнь. Дилюк любил наблюдать за тем, как четкое целенаправленное движение каждого сливалось с остальными, создавая своеобразный хаос, в котором все видели определенную систему. — Ты смог быстро найти нужную информацию, чтобы надавить на слабое место противника. Из тебя вышел бы неплохой политик. — Хах, нет уж, спасибо, королевская жизнь мне не по вкусу, — Кэйа лениво повернул голову на источник громкого звука: семейная пара решила выяснить отношения посреди улицы. Вокруг них уже успела собраться небольшая толпа. Альберих был бы тоже не против к ним присоединиться, но не сегодня. Сейчас хотелось побыть в тишине и сохранить это чувство легкости на душе, что он так редко ощущал. — Уверен? Вам с Беннетом не пришлось бы вечно искать себе работу, а мне не пришлось бы так часто покидать дворец. — Тебе стало это в тягость? — лукавая улыбка появилась сама собой. — Вовсе нет, но еще немного и я начну проводить здесь больше времени, чем во дворце, так не пойдет, — Дилюк сам понимал, что такими темпами у него возникнут проблемы. Больше всего он боялся, что эти проблемы настигнут и Кэйю. Однако находиться в стенах дворца становилось все сложнее. Стены давили, воздух был душным, и никакие прогулки по саду не могли этого исправить. Порой Дилюк жалел, что родился в королевской семье, однако стоило ему увидеть радостные улыбки его народа, услышать положительные вести из городка, что просил о помощи, и Рагнвиндр понимал, что все это не зря, у него вновь появлялись силы и цель идти дальше. Он жил ради этих людей, ради государства, что завещал ему Крепус. — Я всегда могу сам к тебе прийти. — Кэйа, — строго и резко. Каждый раз, когда Дилюк произносил его имя таким тоном, Альберих внутренне вздрагивал, но тут же успокаивался, едва увидя выражение глаз говорившего — они всегда были добрыми и смотрели с нежностью, независимо от тона голоса и выражения лица. Альберих примирительно выдыхает: — Я не хочу быть тебе обязанным, Дилюк. Да и давай будем честны, какой из меня дворцовый служащий? Про Беннета я вообще молчу, ему будет крайне трудно там прижиться. — Я понимаю. Но если вам будет что-то нужно, то скажи. — Уж поверь, скромности во мне немного. — Куда мы идем? — опомнился мужчина, обратив внимание на то, что они приближаются к окраине города. — На реку. — Решил освежиться? — Ну вообще, до твоего прибытия я собирался на рыбалку, но забыл наживку, поэтому пришлось за ней возвращаться, — Кэйа достал из кармана тканевый мешочек и потряс им. — Что в нем? — Наживка. Хлеб. На месте попробую нарыть пару-тройку червей. — Если ты хочешь рыбу, я могу ее купить. — Ты не понимаешь. Тут важен сам процесс. Одно дело просто заплатить за рыбу в магазине, другое — самому ее поймать. Ты когда-нибудь был на рыбалке? — Не доводилось. — Тогда тебе повезло с учителем. Поверь, с пустыми руками мы сегодня не уйдем. Тропинка к реке была узкой. Дилюку приходилось пару раз хвататься за рядом стоящие деревья, чтобы не упасть и не покатиться вниз. От помощи сзади идущей стражи он на отрез отказался. — Почему мы не могли пойти по главной дороге? — отводя очередную ветку от лица, простонал Рагнвиндр. — Оттуда до тихого места дойти было бы еще сложнее. Думаешь, в шумных местах будет много рыбы? — Кэйа встал в пол оборота, скептически глянув на Дилюка и прыснул от его вида: весь запыхавшийся и явно уставший. Да, королям такое воссоединение с природой дается явно непросто. — Обопрись мне на плечо, легче будет. — Но тогда будет неудобно идти. — Мы почти пришли. А еще мне кажется, что еще пара шагов и наживкой уже станешь ты. Дилюк положил ладонь на подставленное плечо, но лишь за тем, чтобы ему было проще обойти спутника и пойти вперед напускным бодрым шагом. — Эй, ты хоть знаешь, куда идти? — отойдя от удивления, весело крикнул Кэйа, догоняя мужчину. Даже птицы, кажется, уловили его настроение, став петь немного громе и энергичнее. Трава цеплялась за штанины, а под ногами то и дело попадались шишки, отчаянно пытаясь заставить ходящего потерять равновесие. Подойдя к краю крутого берега журчащей реки, Кэйа развел руки в стороны, блаженно прикрыв глаз. — Как по мне, это место намного лучше вашего дворцового сада, что скажешь? — Скажу, что по саду идти намного легче. Но ты прав, вид и правда красивый. — Еще красивее будет смотреться мое ведро, полное рыбы, — Кэйа кивнул в сторону дерева, к которому была прислонена простенькая удочка и старое ведро с небольшой вмятиной с одной стороны. — Спорим, я, совсем без опыта, поймаю больше тебя. — Пхах, это мало вероятно. На что спорим? — Проигравший покупает ежевичное вино победителю при следующей встрече. — А ты умеешь заинтересовывать. Идет. Смотри, показываю один раз. Закидываем удочку пять раз, потом меняемся. — Годится, — Дилюк садится на землю рядом с ведром, наблюдая за действиями Альбериха. Тот умело насадил на крючок небольшой кусочек хлеба и отправил поплавок в центр реки, внимательно всматриваясь в водную гладь. — Тебя таким сосредоточенным редко когда увидишь. — Рыбалка — это искусство, к ней нельзя относиться без должного уважения. — Надо запомнить. Дилюк уже собирался сказать что-то еще, как поплавок начал дергаться. — Клюет! — Альберих начал вытягивать свою добычу на берег с горящим глазом. — Большая похоже. Рагнвиндр поднялся на ноги и подошел ближе, желая скорее увидеть пойманную рыбу. Стоило ей показаться из воды на половину, как она с характерным «бульк» погрузилась обратно в воду. — Проклятье, сорвалась, — обреченно опустил руки Кэйа, не веря в свое невезение. — Теперь ты. Он протянул Дилюку удочку, чуть двигаясь в сторону. Рагнвиндр обернулся к стражникам, сидящим неподалеку от них. Безумно хотелось остаться с Кэйей вдвоем, без чьих-либо глаз. Это были его подчиненные и Дилюк мог делать все, что ему заблагорассудится, если это не ставило его жизнь под угрозу, но он все же чувствовал давление от осознания того, что за ним наблюдают, хотя и понимал, что не в силах что-либо изменить. — Запомнил что делать? — Ага, — Рагнвиндр взял из протянутого мешка кусочек хлеба и надежно закрепил его на крючке. — Так, а теперь закинь удочку, только не прилагай особых усилий, а не то улетит в те кусты, — Альберих указал на противоположный берег, находящийся на приличном расстоянии. — Я понял. Леса потянулась вперед, и поплавок погрузился под воду. — Неплохо закинул, — удовлетворенно кивнул Кэйа. — Я быстро учусь. — И обладаешь недюжинной скромностью, — Кэйа подошел ближе и, совершенно наплевав на наблюдателей, положил подбородок Дилюку на плечо, обнимая его сзади за талию. При всем при этом его взгляд ни не миг не сходил с поплавка. — Думаешь, так будет лучше видно клюет рыба или нет? — хмыкнул Рагнвиндр наклоняя голову к чужой макушке. В чужих руках было так тепло и уютно. — Так я смогу быть ближе, чтобы если что быстрее помочь, — даже не скрывая насмешки тянет Альберих и зевает. Теплое солнце его разморило. Ненадолго прикрыв глаз, Кэйа открывает его лишь когда плечо Дилюка дергается и он судорожно тянет на себя удочку. — Спокойней, а то сорвется, — Кэйа кладет руку поверх чужих пальцев и крутит катушку, показывая нужную скорость. — Дальше сам. Придерживаясь поставленного темпа, Дилюк сосредоточенно, не без азарта в глазах, вытягивает рыбу из воды и делает пару шагов назад, неумело пытаясь взять ее в свободную руку, пока та отчаянно трепыхается и даже умудряется задеть его по щеке своим хвостом. — Выше ее держи и снимай с крючка, — едва не задыхаясь от смеха, выдавливает Альберих, даже не собираясь помогать. Ему слишком нравится то, что он сейчас видит. — Это легче, чем я думал, — подводит итог Дилюк, когда добыча оказывается в ведре. Громкие удары хвоста по железу неприятно бьют по ушам, но это нисколько не портит приятное ощущение победы. Успокоившись, Кэйа выпрямляется, и Дилюк может увидеть в его глазу холодный огонек, показывающий готовность оппонента к соревнованию. — Не расслабляйся. Мужчины остановились лишь после того, как в ведре не осталось свободного места. Хлеб был давно истрачен, а их руки испачканы в земле после поиска червей и слизи от рыбы. Оба устали и вымотались, но каждый определенно мог сказать, что это того стоило. — Проиграть с разницей в одну рыбу, как так-то, а. — Я же говорил, что тебе меня не победить, — по лицу Кэйи расползается довольная улыбка. — Если бы я не знал, ни за что бы не поверил, что ты впервые рыбачишь. Ты молодец. Альберих невесомо целует Дилюка в губы в знак утешения. — А если стража увидит? — они и так ходят по краю. Конечно, стража не посмеет и слова сказать, но Дилюк знал, что добром раскрытие их отношений не закончится. Подобное поведение могло подорвать, если не полностью уничтожить его королевский авторитет. — Ты о том пареньке, что уснул под деревом? — Кэйа лениво указывает куда-то вбок. Остальные двое мужчин по просьбе Дилюка не так давно отлучились за едой. Рыбы хоть и было в достатке, но сырой ее есть не стоило. Посмотрев в указанную сторону и убедившись с сказанных словах, Дилюк внутренне радуется и сам подается ближе, накрывая губы Кэйи своими. Позже он обязательно сделает выговор уснувшему, но не сейчас. Сейчас он хочет насладиться возможностью побыть с Кэйей вдвоем. Как бы он хотел продлить этот миг.