Практика в Министерстве

      Роза проснулась и, даже не открывая глаза, почувствовала, как она выспалась. В теле была приятная легкость, а в голове отсутствовали тревожные мысли. Она поморщилась, вспоминая, что на прошлой неделе ей по утрам хотелось умереть. Сейчас в жизни все снова поменялось с ног на голову. И снова будто прошло не пару дней, а пару лет жизни.       Роза открыла глаза и увидела перед собой антикварный шкаф. Интересно, какого он столетия? Надо будет спросить у…       Роза резко перевернулась и наткнулась взглядом на Малфоя, который все еще спал. Его лицо тоже было расслабленным, на губах легкая улыбка. Его рука так и продолжала лежать на ее бедре.       Роза аккуратно убрала ее и приподнялась на локте, всматриваясь в его лицо. Какой же он красивый. И такой… ее.       Роза убрала пряди платиновых волос с его лба, а затем откинулась обратно на подушку и зажмурилась.       Она не могла поверить, что все это реальность. Она лежит в одной кровати с парнем, которого любила всю жизнь, но не хотела признаваться себе. Они наделали много ошибок, но все равно притянулись друг к другу. Что это, как не судьба? Роза была уверена, что отныне между ними не будет никаких ссор, они убедят родителей, что жить не могут друг без друга, им ничего не останется, как принять этот самый выбор.       Малфой вдруг нахмурился во сне. Интересно, что ему снится? Розе хотелось верить, что она.       Она начала снова осматривать комнату. В прошлый раз, когда она сюда пришла, ей было не до этого. Сейчас же она замечала здесь так много деталей, которые характеризовали самого Малфоя. Обложки книг, присущие его вкусовым предпочтениям. Семейные фотографии людей, которые ему дороги. Кажется, это были его кузины. На стене висел портрет Астории, самый обычный, магловский. Еще Роза поняла, что в комнате стоит аромат роз. Она не замечала такой парфюм у Малфоя. Значит, это было сделано специально в этой комнате.       Лучик солнца проник сквозь большое окно и упал на щеку Скорпиуса. Розе казалось, что его бледная кожа сейчас засветится, как у вампира из магловского фильма. Да, у них определенно было что-то общее.       — Скорп, — прошептала Роза, проводя пальчиком по лучику. — Пора вставать.       — Угу, — тяжело вздохнул Скорпиус, но не открыл глаза. — Еще пять минуточек.       — Я и не знала, что ты такой соня, — усмехнулась Роза, пододвигаясь к нему ближе.       Малфой пробормотал что-то невнятное.       Роза посмотрела на часы. Было всего семь утра. Она усмехнулась. Кажется, Малфой всегда спал до самого конца, а затем быстро одевался и шел на практику, даже не завтракав. Роза сегодня тоже была готова пропустить завтрак, но тратить такое драгоценное время на сон она не собиралась.       Роза закусила губу и снова посмотрела на Скорпиуса. Кажется, она знает, как его разбудить. Ему точно понравится.       — Скооорп, — протянула Роза.       Снова никакой реакции. Какая наглость! Ну ладно, он не на ту напал, она знает, как его разбудить.       Роза приблизилась к его губам и оставила легкий поцелуй.       Вот паразит! Никакой реакции. Роза была возмущена до глубины души, но точно не собиралась останавливаться.       — А если так? — спросила она и тут же примкнула к его губам с более требовательным поцелуем.       Роза слегка закусила его нижнюю губу, начиная ее чуть посасывать. Скорпиус снова никак не отреагировал. Ну нет, это точно вызов для нее.       Роза пододвинулась к нему вплотную, закидывая свою правую ногу на него. Поразительно, она лежит голая в его постели, а он спит, накрывшись простыней. Лично у нее все внутри уже горело и требовало получить его немедленно.       Роза углубила поцелуй и, наконец, получила от Малфоя хоть какой-то ответ. Его язык был разбужен. Уже неплохо.       Внутри все потяжелело от воспоминаний сегодняшней ночи. Что творил с ней этот язык… А она снова ему позволила, в этот раз смущаясь уже в разы меньше.       Роза прервала поцелуй и бросила взгляд вниз на их тела. Она чувствовала своим бедром, что Скорпиус начинает возбуждаться. Но нет, она не была готова сделать то, о чем подумала. Даже в рамках этой игры пробуждений. Хотя Роза была уверена, что таким образом Малфой проснулся бы незамедлительно.       — Доброе утро, — усмехнулся он, открывая один глаз. — Мертвого с того света поднимешь, соблазнительница.       — Конечно, — улыбнулась Роза, начиная рисовать пальчиком узоры на его торсе. — Кто знает, когда я у тебя еще раз смогу остаться, не хочу терять момент, тем более, утро можно сделать еще добрее.       — Даже так? — усмехнулся Скорпиус.       Роза спустилась чуть вниз, начиная оставлять поцелуи на его груди. Интересно, парням тоже приятно, если провести языком по их соскам? Наверное, да, раз Скорпиус сейчас издал стон. Роза чувствовала, как он начинает немного почесывать ее голову, наматывать волосы на палец. Ее же рука начала ползти по его телу вниз, проникая под простыню, пока наконец его твердый член не оказался в ее ладони.       Мерлин, кто тут еще кого искушает. Может, он все специально подстроил, чтобы она решилась на что-то большее? Лично она не понимала, как он мог так спокойно спать с таким возбуждением.       Чуть оттягивая сосок губами, Роза под простыней провела рукой по его члену, а Малфой аж зашипел от удовольствия. Роза усмехнулась. Да, не только он может ее дразнить.       Она провела большим пальцем по головке его члена, вызывая у Скорпиуса стон. О да, как было приятно изводить его томительным ожиданием. Будет знать в следующий раз, как просыпаться позже нее. Внутри снова все загорелось, стоило ей представить, как он начинает ее будить подобным способом, что сегодня снова захотелось отпроситься у родителей на ночевку к Доминик. Когда там уже кончится это дурацкое лето, и они смогут так просыпаться каждое утро в школе в их личной башне?       Но, кажется, вместе с Малфоем она наказывала и сама себя. Она больше не могла терпеть. Еще чуть-чуть и она сдастся…       — Мерлин, Уизли, я больше не могу, я сейчас кончу, — отрывисто прошептал Скорпиус, а она чувствовала, как его сердце стало биться чаще, а на щеках был румянец.       Роза ускорила темп, водя рукой по всей длине его члена, пока не почувствовала теплую сперму на своей ладони и мокрую простынку под своей ногой. Грудь Малфоя начала вздыматься быстрее, его дыхание было тяжелым, а глаза снова закрыты от удовольствия. Роза улыбнулась, довольная своей работой.       — Ты — ведьма, — Малфой открыл глаза.       У нее получилось. Сна в его глазах не было. Как, оказывается, просто подчинить себе мужчину.       — А ты не знал? — Роза снова потянулась к нему, оставляя поцелуй.       — Знал, просто еще раз в этом убедился, — сказал Скорпиус, поваливая ее на кровать. — Иди ко мне. Пока ты не кончишь три раза, я тебя не выпущу из этой кровати. Ты меня услышала?       — На это и был расчет, — хихикнула Роза.       Скорпиус целовал ее губы, шею, а его пальцы быстро нашли на ее оголенном теле горячую точку. Роза издала громкий стон, когда его пальцы начали массирующие движения по клитору. Она была уже настолько возбуждена этой игрой, что Малфою практически не пришлось ничего делать. Ноги задрожали через каких-то пару минут его ласк, а тело перестало слушаться, переставая существовать на этой планете, потому что ее душа оказалась где-то далеко в раю, не иначе. Скорпиус убрал от нее пальцы, пока ее ноги все еще продолжали содрогаться.       — Раз, — прошептал он ей на ухо.       Как же это возбуждает. Видимо, Малфою хватило времени восстановиться после своего оргазма, и он был снова полон сил для продолжения, потому что Роза почувствовала, как его головка прошлась по ее половым губам, собирая выделяющуюся смазку. Через пару секунд она уже почувствовала, как Малфой наполнил ее изнутри.       Роза откинулась на мягкие подушки, получая удовольствие от его размеренных движений внутри нее. Его пальцы игрались с ее сосками, губы оставляли засосы на шее. Мерлин, как хорошо, пусть этот момент длится вечность.       Скорпиус вышел из нее, ложась на спину, а Роза поняла его намек и села сверху. Ей так нравилось, он это знал, нравилось чувствовать власть над процессом. Роза была безгранично благодарна Малфою, что дает ей, такой неопытной, проявлять инициативу и изучать свое тело.       — Эй, так нечестно, — сказала Роза, когда начала двигаться на нем, а Малфой тут же стал использовать руки.       — Почему? — усмехнулся Скорпиус. — Я тебе обещал три оргазма, а не три половых акта.       — Спорим, не сможешь? — хитро спросила Роза, сжимая свою грудь, начиная его соблазнять все больше.       Ответные действия Скорпиуса после ее вопроса не заставили себя долго ждать, потому что движения его пальцев стали активнее и резче. Да, кажется, этот бой она проиграла. Но не войну. Она знала, как ее оргазм влияет на его. Вот сейчас, он кончит вместе с ней.       Одно нажатие на клитор, и она почувствовала, как все внутри взрывается и начинает пульсировать, сжимая его член внутри нее. Спина больше не могла ее держать, поэтому Роза буквально упала на Скорпиуса, дрожа всем телом, которое будто искрилось. Малфой поцеловал ее макушку.       Как только все успокоилось, он поставил ее на колени, а затем вошел сзади. Черт, как он сдержался? Нет, она не даст ему победить.       Но ее тело было против нее. Она чувствовала, как ее возбуждение снова подбирается, и не аккуратно подкрадывается кошачьими шагами, а летит на нее словно цунами со стороны бушующего океана.       Видимо, Скорпиус это тоже чувствовал, поэтому убыстрил темп, начал входить в нее под другим углом. А может к черту все это? Подумаешь, проиграет, на деле она только выиграет, если сейчас снова сдастся в его плен, как вдруг…       — Черт, — сказал Скорпиус.       Роза почувствовала, как внутри стало пусто, а на ягодице появилось что-то теплое. Он не сдержался. Но ей было приятно, что с ней он теряет всякий контроль над собой.       — Я выиграла, — закусила губу Роза, поворачиваясь к нему. — Ты не сдержал свое обещание…       Но Роза не успела подколоть его еще раз, как тут же оказалась на спине, а внутри нее два пальца Скорпиуса.       — О нет, дорогуша, я всегда победитель, — прошептал он ей на ухо.       Розе казалось, что потолок в его спальне усыпан какими-то разноцветными звездочками. Или это в ее глазах? Мерлин, она сейчас сойдет с ума.       Темп, с которым пальцы Малфоя двигались внутри нее, был каким-то космическим. Ей казалось, что сама Молния летит медленнее. Внутри поднималось уже не просто цунами, это было какое-то землетрясение, готовое разорвать тебя изнутри.       Ей казалось, что она сейчас умрет от остановки сердца, которое было так близко, чтобы выпрыгнуть.       — Скорпиус, я… — Роза была готова умолять, чтобы он прекратил эту пытку. — Я больше не могу…       Но он не останавливался, отчего она чувствовала подушечки его пальцев на своих стенках.       — Малфой, хватит, — Роза начинала уже хныкать.       Она не понимала, что происходит с ее телом. Ей было так хорошо, что и правда казалось, будто она сейчас умрет. Ей было страшно.       — Скорпиус, мне… — вдруг она почувствовала, что сейчас случится то, чего она совсем не хотела бы, чтобы видел Малфой. — Мне надо в туалет, отпусти, перестань.       А дальше случилось это. Освобождение. Роза не могла назвать это иначе. Жидкость вылетела из нее фонтаном, после чего тело начало дрожать так сильно в спазмах, что она не могла разжать пальцы, которые вцепились в ту самую простынку. Затем в глазах стало темно, веки стали тяжелыми, она лишь слышала стук своего сердца изнутри, ритм которого начинал приходить в норму, и звенящую тишину в ушах.       — Три, — раздался шепот Малфоя ей на ухо, а ей показалось, что он сказал это так громко.       Ей сейчас было все равно. На стыд, который он была готова испытать минуту назад. Хотелось лишь одного, чтобы однажды он снова повторил с ней это безумство.       — Как ты? — в голосе слышалась усмешка и легкое беспокойство.       Скорпиус провел пальцами по ее ребрам, отчего ее тело все снова начало дрожать.       — Я… — сглотнула Роза. — Я не чувствую своих ног.       — Ничего страшного, — легкий поцелуй в щеку. — Попрошу домовиков принести завтрак прямо сюда.       — Я готова слона сейчас съесть, — сказала Роза.       Спустя пять минут она смогла открыть глаза. Свет был настолько ярким, что ей казалось, будто она просидела в темноте десяток лет. Скорпиус как ни в чем не бывало сидел на кровати и пил кофе с подноса, который стоял на столике с остальным завтраком.       — Когда ты успел одеться? — спросила Роза, сообразив, что он сидит в штанах и футболке.       — Пока ты была в отключке, — довольно сказал он. — Кстати, я победил. Три было. Я же тебе не говорил, как именно я это устрою.       — Вот только из кровати я теперь не могу выйти все равно, — усмехнулась Роза и потянулась за круассаном, пытаясь сесть так, чтобы прикрыть свое обнаженное тело.       — Не надо, — сказал Малфой.       — Что не надо? — Роза уже хотела было отложить круассан.       — Прикрываться, — пояснил Скорпиус. — Твое тело идеально, и я хочу им любоваться всегда.       — Спасибо, — Роза почувствовала, как краснеет.       Она все равно поджала ноги к себе и откусила круассан, смотря куда-то на пол.       — Роза, — окликнул ее Скорпиус.       — Что? — испуганно спросила Роза.       — Я люблю тебя, — сказал Малфой, нежно улыбаясь ей.       Роза улыбнулась ему в ответ. В животе на этот раз появилась легкость и какой-то трепет, будто бабочки летают. Весь мир точно остановился и остались только они вдвоем.       — Я тоже люблю тебя, — в ответ призналась ему Роза еще раз.       — Тебя сегодня опустят еще раз? — спросил Скорпиус. — Я знаю еще одно место в магловском мире, куда хочу с тобой сходить.       — На ночь не знаю, но погулять скорее всего да, — кивнула Роза.       Сначала их завтрак проходил в неловком молчании, но потом они разговорились о еде, что им нравится в исполнении домовиков Хогвартса, затем снова перешли на разговоры об учебе.       — Уже пол девятого, — сказала Роза. — Нужно собираться…       — Может, никуда не пойдем? — спросил Скорпиус, беря ее за руку. — Ты дочка Министра, тебе ничего не сделают, а мне плевать…       — Нет, так нельзя, да и потом, я планировала сегодня зайти в Отдел Образования, так интересно, что нас ждет в учебном году, — сказала Роза. — Я в душ.       Вот только Скорпиус не дал ей принять душ спокойно. Он вошел к ней, отчего совместный душ снова перерос в близость с парочкой оргазмов. Она точно сойдет с ним с ума.       — Черт, где моя сумочка, — опомнилась Роза, когда сидя в полотенце на кровати Малфоя натягивала свои гольфы, которые вместе с остальной одеждой домовики ночью постирали и повесили аккуратно в шкаф. — Я чуть не забыла выпить зелье…       — Успокойся, я произнес заклинание, пока ты была в отключке, — усмехнулся Малфой, который, казалось, невероятно гордился собой. — Здесь же мы можем колдовать.       — А сейчас? — спросила Роза.        Скорпиус достал свою палочку, направил на нее и снова произнес нужную формулу. Роза с недоверием посмотрела на него. Она всегда считала, что зелья надежнее, чары могут срабатывать не всегда.       — Я хорошо владею этими чарами, — сказал Малфой. — Ты видела хоть одну беременную в Хогвартсе?       — Очень смешно, — закатила глаза Роза. — Во всяком случае я точно не хочу стать первой…       — Поверь, мне это тоже совсем не нужно, поэтому зачем мне тебе врать? — нахмурился Скорпиус.       Роза сделала вид, что доверилась ему, но решила, что в Министерстве на всякий случай все равно выпьет зелье. Одно дело просто встречаться с Малфоем и скрывать его от родителей, а другое дело скрывать беременность. О таком точно придется рассказывать, и тогда папа убьет уже не только Скорпиуса, но и ее тоже.       — Ты готова? — спросил Скорпиус. — Мерлин, как ты меня возбуждаешь в этой своей короткой юбке.       — Нет, Скорпиус, иначе мы точно опоздаем, — Роза попыталась его оттолкнуть.       — Ладно, пойдем, — они вышли в коридор.       Роза снова будто впервые смотрела на Мэнор. В прошлый раз она шла по этим коридорам в диком страхе, что не замечала ничего, а обратно в слезах, из-за которых все расплывалось. В коридоре висели портреты предков семьи Малфой.       — Кстати, а это правда, что один твой предок просил руки и сердца у королевы? — спросила Роза, вспоминая вчерашний разговор с родителями на кухне за завтраком.       — Да, — сказал Малфой, подводя ее к одному из портретов. — Он.       — Почему она ему отказала? — поинтересовалась Роза.       Скорпиус смотрел на своего предка, а затем взял ее под руку и повел по этому коридору.       — Это не она ему отказала, это он забрал свое предложение назад, — сказал Скорпиус.       — Почему? — ахнула Роза.       — Родители не одобрили его выбор, — пояснил Малфой. — Сказали, что пусть и королева, но все равно грязнокровка. Видимо, он ее и сам не особо-то любил, раз так просто согласился с их мнением. Его родители посчитали, что лучше укрепить связи с какой-то чистокровной семьей…       — Ну да, шестнадцатый век… — фыркнула Роза. — Все браки исключительно для выгоды.       — Ага, — как-то отстраненно сказал Скорпиус.       Роза нахмурилась и посмотрела на него. Почему он так близко к сердцу принимает эту историю? Но Роза побоялась лезть ему в душу, если захочет, то сам расскажет.       — А она его любила, — сказал Скорпиус. — Так и не вышла замуж, хотя ей много королей предлагали руку и сердце. Не смогла его забыть. Любила до конца своих дней.       Роза поджала губы. Да, грустная история. Род Малфоев продолжился и вот перед ней стоит его наследник, а бедная девушка так и осталась одна на всю жизнь.       — Министерство Магии, — сказала Роза, беря горсточку летучего пороха с камина Скорпиуса.       Она оказалась в Атриуме и сразу пошла к стойке регистрации, чтобы сдать свою палочку.       — Роза, — окликнул ее голос Доминик, а потом она посмотрела на нее и Малфоя, который подошел вслед за ней. — Можно с тобой поговорить?       — Ну, тогда, увидимся за обедом? — спросил Скорпиус.       — Скорп, ты не обижайся, я хотела пообедать с девочками, давай сразу до вечера? — спросила Роза.       Малфой посмотрел на Доминик, но кивнул и зашагал в одиночестве к лифтам.       — Чего ты хотела? — спросила у кузины Роза, когда они медленно пошли по Атриуму.       — Во-первых, узнать, где ты была сегодня ночью, — с тоном бабушки Молли сказала Доминик.       — А то ты не знаешь, — закатила глаза Роза.       — А предупредить нельзя было, что ты якобы у меня ночуешь? — цокнула кузина.       — Черт, Дом, прости прости прости, — затараторила Роза. — Я вчера закрутилась, да и тебя не встретила. Подожди. А откуда ты тогда знаешь, что я должна была ночевать типа у тебя?       Сердце ушло в пятки. Наверное, мама или папа искали ее. Мерлин, они же с ума сходят… Или наоборот, очень злы, когда поняли, что она их обманула. А если они узнают, где она, с кем и главное как провела эту ночь…       — Угадай, — на лице Доминик проскочила ухмылка.       — Только не говори, что… — Розе было сложно даже произнести это вслух. — Папа, да?       — Ага, — кивнула Доминик.       Ну все. Ей точно конец. Врет Роза из рук вон плохо, папа все сразу заметит. Да и не хочется ему врать. Но рассказывать про Скорпиуса она точно не готова.       — Когда он пришел? — нетерпеливо начала сыпать вопросами Роза. — Что ты ему сказала? А он? Я пропала, да?       — Успокойся, — на этот раз усмешка у Доминик была куда добрее. — Я быстро сориентировалась и отмазала тебя. Он пришел утром к папе, я сказала, что ты уже ушла в Министерство. Видок у него был потрепанный.       — Спасибо, Дом, что бы я без тебя делала, — Роза обняла кузину. — Я еще не готова рассказать им правду.       Доминик кивнула и села на бортик фонтана, закидывая ногу на него и внимательно посмотрела на нее.       — Что? — удивилась Роза.       — Ну должна же я знать, ради чего я врала своему дяде, — сказала Доминик. — Тем более, когда я осталась впервые ночевать у Патрика, я вам тогда все-все рассказала. Тем более, ты какая-то напряженная, я чувствую. Что-то опять пошло не так?       — Да нет, все нормально, я просто… — Роза почувствовала, что краснеет. — Я даже не знаю, как это тебе рассказать.       Роза решила, что нужно начать издалека. Она рассказала кузине, что Скорпиус очень милый, как он старается в этот раз все сделать правильно, но она все равно чувствует как он напряжен и не знает, с чем это связать. С одной стороны, это может быть обычное волнение. У нее оно тоже есть. В этот раз не допустить никакой ошибки, а подобное едва ли способствует полному расслаблению. В добавок ко всему, они еще и правда совсем не знакомы. Они знают тела друг друга куда больше, чем свои личности. Роза даже поражалась, что они знают друг о друге откровения, проблемы в семье, но по сути ничего не знают о личности своей половинке. Что им нравится из еды, какая любимая книга и цвет, кем хотели стать в детстве.       Более того, Роза понимала, как Скорпиусу сложно говорить о маме, но при этом он через боль пытается. Она не понимала почему. Либо он чувствует в ней того, кто поможет ему залечить эти раны, раз никому другому он довериться не может, либо Скорпиус это делал через силу, чтобы она не подумала, что он закрытый, необщительный и ей не доверяет.       Наконец, они подошли к самой волнующей ее теме. Теме секса. А точнее, одного конкретного момента сегодняшнего утра.       — Ну, если бы в постели тебя все устраивало, то ты бы не забивала голову себе такими философскими вопросами вашей совместимости в первую неделю отношений, — мудро заметила Доминик. — С этим что-то не так?       — Нет, все хорошо, — тихо сказала Роза, опуская глаза. — Знаешь, меня это даже пугает. Я так его хочу… Когда он вчера просто стоял так близко ко мне, я была готова плюнуть на это свидание и оседлать его прямо на ближайшей лавочке в парке.       — Ой, Роза, я не могу, — звонко засмеялась Доминик. — Это нормально. Твой организм познал определенный вид удовольствия, и тебе хочется все и сразу. Плюс запретный плод сладок. Это как с конфетами в детстве. Вспомни наш первый Хэллоуин в Хогвартсе. Эти столы, ломящиеся от сладостей. Мы были готовы запихнуть в рот все, что там было и сразу. Такая свобода, позади нет родителей, которые скажут, что нельзя. А сейчас что? Съешь один кусочек тортика и все. Думаешь о фигуре. Да и уже не доставляет такого удовольствия, обыденность.       — Ну вы же с Патриком продолжается заниматься сексом? — спросила Роза, для которой откровение кузины были необычными. — Я думала, что у вас в этом плане…       — Нет, у нас все нормально, ты не думай, но мы как-то уже спокойнее к этому относимся, — пожала плечами Доминик. — Если мы останемся одни у него дома, то не всегда побежим спариваться как кролики. Иногда мы можем просто лежать в обнимку и разговаривать. Один раз даже просто пошли прогуляться, хотя дома никого не было.       Роза не представляла, что такое может ждать и их с Малфоем. Ей казалось, что они никогда друг от друга не устанут. Но после сегодняшнего она все же не знала, сможет ли расслабиться в следующий раз.       — Поверь, когда вы будете жить в одной башне, где-то через месяц вам надоест трахаться каждый вечер и вы найдете себе другие занятия, — сказала Доминик. — Пока наслаждайся.       — Не уверена, что смогу теперь, — Роза пошла красными пятнами.       — Мерлин, да что у вас случилось этой ночью? — не выдержала Доминик. — Он сделал тебе больно?       — Нет, он… всегда очень внимателен ко мне, — опровергла первую гипотезу кузины Роза.       — Ты не испытала оргазм? — спросила Доминик.       Вот тут она попала в точку. Только с другой стороны. У нее был мощнейший оргазм, который…       — Испытала и… — запнулась Роза, перейдя на шепот. — Кажется, описалась… Мерлин, как стыдно. Я просила его, говорила, что мне срочно нужно в туалет, но…       Доминик вдруг снова рассмеялась. Мерлин, а еще кузина! Она ей рассказала слишком личное и интимное, а она…       — Роза, я тебе советую в библиотеке или в магазине купить книжки определенного содержания, уверена, что ты многое узнаешь, — сказала она, вдоволь отстоявшись под ее недовольным взглядом. — Это одно из проявлений сильного женского оргазма, который называется сквирт.       — Чего? — нахмурилась Роза. — Это же… мерзко.       — Вовсе нет, — улыбнулась Доминик. — Более того, Малфой этого и добивался, раз не отпустил тебя. Слушай, я даже не думала, что он и правда такой. Мне всегда казалось, что все обсуждения вокруг того, какой он в постели, это слухи.       Доминик охнула, посмотрев на часы. Было уже почти десять. Она пообещала, что они продолжат этот разговор и умчалась в свой Отдел Тайн.       Роза тоже с ужасом посмотрела на часы. Почему мама ее еще не искала? Или она закрутилась и думает, что у нее на сегодня есть отдел?       Роза пошла к лифтам. Она думала, что сможет сегодня поработать с мамой еще раз, а после обеда заглянет в какой-нибудь небольшой отдел, вроде Отдела Образования. Наверняка мама сейчас разбирает все документы, которые ей вчера предоставили главы отделов.       — Мам? — позвала Роза, когда стучалась в закрытые двери кабинета. — Ты тут?       Тишина. И секретарши нет, чтобы спросить. Может, сегодня какое-то еще собрание, о котором она не знает?       А может что-то случилось? Доминик сказала, что папа был потрепанный. Ну нет, если бы с мамой что-то случилось, папа бы отправил ей Патронус, он бы нашел ее.       Вот так, стоит одну ночь провести вне дома, и ты уже совсем ничего не знаешь.       Но панику разводить точно рано. Возможно, у мамы какой-нибудь очередной деловой завтрак. Папа вплотную взялся за миссис Прикл, наверное, он мог разговаривать с Биллом о методах ее поимки или даже всю ночь просидел в засаде.       Чтобы не шататься без дела, Роза выбирала, что ей стоит сделать. Она хотела отправиться и в архив с библиотекой, чтобы попробовать найти еще больше о сущности вампиров, затем ей хотелось отправиться на экскурсию по Министерству, она была уверена, что здесь есть не только лаборатория, но еще много потайных мест (надо будет сегодня вечером поговорить с мамой о своей вчерашней находке и загадочном заказе миссис Прикл). Но потом Роза решила, что пусть она и дочь Министра Магии, все равно она не освобождается от прохождения практики, и если мама не запросила для нее никакой отдел, то это не повод отлынивать от работы. Ведь потом может вскрыться, что она нигде не была. Поэтому Роза решила пойти в Отдел Образования сейчас, тем более, что ей было правда интересно.       — Простите, можно? — спросила Роза, постучавшись в дверь, на котором красовалась нужная ей табличка.       — Да, Вы… — посмотрела на нее ведьмочка, которую Роза видела вчера на собрании глав отделов. — Я Вас вчера видела. Вы Роза Уизли, да? Дочь Министра.       — Да, — кивнула Роза. — Меня вчера очень заинтересовал Ваш доклад. Мне стало интересно, я бы хотела посмотреть, как у Вас все тут устроено. Если Вы разрешите, разумеется.       Роза только сейчас подумала, что она школьница и будет странно, что она будет пытаться понять закулисье школьного образования. Будто бы они не должны этого знать. А еще ей не хотелось кичиться своим родством, женщина вызывала приятные эмоции.       — Конечно, можно, — улыбнулась она ей.       — Но если это только из-за мамы, то… — начала Роза.       — Нет-нет, мисс Уизли, — остановила ее глава отдела. — Наш отдел считается слишком скучным, поэтому сюда мало кто идет, а если кто-то приходит сам и из личного интереса, конечно, мы никогда не прогоним.       Роза прошла внутрь небольшого кабинета и села. Здесь было много шкафов с папками и книгами. В целом отделу принадлежала всего одна комната. Чем-то она напоминала Розе мракоборческий центр. Только если у Гарри все же был отдельный кабинет в рамках той комнаты, то здесь глава отдела сидела вместе со всеми, просто чуть отгорожена массивными шкафами и одной небольшой перегородкой.       — Итак, что Вам рассказать, мисс Уизли? — дружелюбно спросила у нее ведьмочка.       — Можно просто Роза, — ответно улыбнулась Уизли. — Наверное, все, мне очень интересно, как формируется учебная программа.       — Хорошо, Роза, я тебя поняла, постараюсь все рассказать, — сказала ей женщина. — Меня зовут Эллен Кракнелл, я глава Отдела Образования. У отдела две основные задачи: аккредитация всех учебных типов заведения на территории магической Британии, а также контроль существующих организаций на предмет качества осуществления образования, для которых они и были сформированы.       Хоть это и было логично, но Роза записала два основных пункта.       — А как определяется это качество? — пытливо спросила Роза, которой и правда все это было безумно интересно.       — Отличный вопрос, мисс Уизли, — усмехнулась Эллен. — Разумеется, у каждого человека свои представления о необходимости преподавания того или иного предмета. Например, если тебе в школе нравятся зелья, и ты хотела бы больше часов проводить в лаборатории, а не махать палочкой на Заклинаниях, то с большей вероятностью ты будешь продвигать мысль в этом отделе, что старшим курсам надо увеличить почасовку зелий. Все же быть объективным всегда очень трудно.       — А как же тогда быть? — удивилась Роза.       — Мы стараемся смотреть и анализировать динамику и цифры, общими словами — статистику, — сказала миссис Кракнелл. — В первую очередь мы обращаем внимание на экзамены. Если мы с тобой проанализируем СОВ за последние, скажем, лет тридцать, то мы сможем увидеть некоторую динамику улучшения или ухудшения результатов по тому или иному предмету. Если мы не заметим видимых изменений, например, смена преподавателя или учебного пособия, то можем делать вывод, что ученикам не хватает времени на этот предмет.       — Логично, — усмехнулась Роза.       — Если же как раз мы поменяли учебное пособие и на следующий год экзамены сдали хуже, чем в предыдущем году, то мы можем сделать вывод, что эти книги не подходят, — сказала глава отдела. — Дальше мы приступаем либо к замене учебного пособия, либо его доработке.       — Тоже логично, — кивнула Роза.       Хотя Роза никогда не видела, чтобы основные учебники менялись, во всяком случае у Вик был такой же набор, за исключением парочки книг из дополнительной литературы, которая носила скорее рекомендательный и дополнительный характер.       — Экзамены ЖАБА для нас как раз куда более показательные среди популярности выбираемых предметов и предпочтений, — сказала Эллен. — В последнее время увеличилось число студентов, выбирающих руны на третьем курсе, а как следствие выбирающих их изучать далее и на более углубленном уровне. Таким образом, мы сделали вывод, что было бы неплохо увеличить объем преподаваемой информации, а как следствие изменение учебной программы и пособий. Думаю, поработав во многих отделах, ты уже поняла, что бюрократия не обходит стороной и волшебников, поэтому от первых мыслей об изменении до их вступления в полную силу может пройти и десять лет.       Роза усмехнулась. Да, она уже давно поняла, что в этой взрослой жизни ничего не просто. Система образования не исключение.       — Потом сама жизнь может диктовать нам новые условия, — продолжила Эллен. — Во времена войны была острая необходимость увеличения часов практической магии, что, к сожалению, не было сделано во время второй войны, скорее, с точностью да наоборот, но в первую войну программа была изменена всего за год с учетом необходимых правок.       — То есть, иногда могут забить на эту бюрократию? — поинтересовалась Роза.       — В экстренных ситуациях, конечно, — серьезно ответила миссис Кракнелл.       Роза пометила себе в блокноте экстренные ситуации, обводя слово в кружок.       — Из последних крупных изменений, которые вступили уже в силу и к которым приложила руку непосредственно твоя мама — магловедение, — продолжила Эллен. — После окончания войны эта программа претерпела наибольшее изменения. Более того, сейчас в нашем отделе работают и полукровки, и маглорожденные, которые следят за бешеным техническим прогрессом у маглов и делают программу более актуальной, чем она была в конце прошлого столетия.       Ну да. В волшебном мире явно происходит куда меньше открытий. Этому им у маглов нужно поучиться.       — Так как все экзамены строятся на основе учебных материалов, ничего нового у вас не спросят, так как основная цель выпускных экзаменов проверить работу данного материала, а не завалить студента, то массовый провал или даже ухудшение в результатах в первую очередь отражается на преподавателе, — сказала Эллен. — Никто не будет винить студентов. Хотя я сама когда-то сдавала эти экзамены, мне хотелось гулять во дворе школы с друзьями под теплым солнышком, а не учить все конспекты. Тем не менее, очень маловероятно, что весь курс поленился учить предмет. Норма на курс до трех человек, которые проваливают экзамен с треском, чтобы списать на личные причины. Если процент приближается к половине, то начинается проверка преподавателя. Конечно, есть такие предметы, как история магия, которую студенты считают в первую очередь не нужный для применения в жизни и скорее всего потратят лишний день на подготовку к трансфигурации, но тем не менее, мы обязаны контролировать ситуацию. До смены преподавателя по профессиональной непригодности мы не доходили ни разу, но… Бывали случаи, когда мы рекомендовали пусть и опытным профессорам уходить на пенсию. Например, преподаватель по защите должен быть активным, чтобы на своем примере показывать ученикам дуэльное мастерство. Если мы говорим о преподавателях по уходу за магическими существами, то мы стараемся найти того, кто не просто любит животных и знает теорию, но непосредственно знает как обращаться с тем или иным видом. Зачастую бывают, когда сами преподаватели выступают с инициативами. Все же им на деле легче понять, чего не хватает студентам. Мы всегда охотно идем навстречу. Более редкий вариант, когда инициативу предлагают студенты, но и такое бывало. Конечно, подобное встречается исключительно на старших курсах, когда студенты начинают понимать, зачем им все это.       — А что происходит, когда решили менять систему? — Роза поняла, что заворожено слушает волшебницу.       — В первую очередь, происходит согласование добавляемого или убираемого материала, а зачем ищем профессионала, который способен составить грамотный учебник по нашему заказу, — пояснила Эллен. — В первую очередь, это должен быть профессионал в своей области, который в свою очередь следит за развитием магии в данной области. Мы не можем брать слишком молодых и неопытных авторов, так как опять же не каждый из них еще столкнулся со всем спектром магии в доверенной им сфере, так и слишком опытных, обычно с возрастом люди становятся консервативными и едва ли будут писать об инновационных методах. Более того, найти ученого, который способен объяснить материал детям кратко и доступно тоже не легкая задача. Но и здесь все не заканчивается. Мы должны согласовывать материал в том числе и с Отделом международного сотрудничества, а сейчас тем более. Как ты уже знаешь, начинается программа, которую в будущем планируют только расширять, а это значит, что приезжие студенты должны быть примерно на одном уровнем с местными, иначе это все не имеет никакого смысла. Да, конечно, у каждой школы есть свои определенные дополнительные предметы и специализации, как например у Дурмстранга именно темная магия, но общеобразовательные предметы должны быть по единому стандарту.       Розе казалось, что у нее сейчас взорвется голова. Ей показалось, что это самый сложный отдел для работы. Она бы точно не справилась.       — Поэтому сейчас договоренность только с двумя школами? — спросила Роза.       — Да, именно поэтому, — кивнула Эллен. — Ильвермиорни и Шармбатттон наиболее приближенные к Хогвартсу по программам. Именно они, а не мы к ним, поэтому они едут сюда. Но мы сейчас начинаем активную работу над тем, чтобы через год уже и наши студенты смогли бы поехать в Америку или Францию для обмена опытом.       — Жаль, что я уже выпущусь, — грустно сказала Роза.       Да, Роза считала, что чем раньше ты начнешь изучать мир с разных его сторон, тем насыщеннее будет твоя жизнь. Может она поехать после школы во Францию? Безусловно. Но если бы такие программы были сейчас, то она уже могла бы реализовать эту мечту, возможно, еще лучше узнать и понять себя. Впрочем, сейчас уже бесполезно рассуждать, как могло бы быть, нужно брать максимум из того, что есть, именно поэтому она взяла от этой практики все.       — Простите, а слово Отдела закон? — спросила Роза. — Могут ли как-то попечители или директор школы оспорить?       — Хороший вопрос, — похвалила ее Эллен. — Да, наш Отдел в рамках образования в целом — это высшая инстанция, финальное слово всегда за нами. Впрочем, для этого и есть судебная ветвь власти, чтобы в случае чего разбираться в спорных моментах и ограничивать при необходимости нашу власть в доверенной сфере. Но спешу тебе сообщить, что еще ни разу на моем веку, а я заведую этим отделом уже двадцать три года, до судебных заседаний не доходило. Потому что, как я и говорила ранее, обычно любые изменения происходят исходя из каких-то предпосылок и тщательно обсуждаются непосредственно с тем, к кому они будут применяться в будущем после утверждения, как например с преподавателем этого предмета. Подписи членов попечительского совета и директора школы скорее формальность, хотя мы сами настаиваем, чтобы они со своей стороны тщательно изучили каждое предложенное изменение. Все же чем больше взглядов и чем они разнообразнее, тем лучше. Даже взять тебя, ты провела в каждом отделе всего лишь по одному дню, но судя по вчерашним отзывам на собрании о тебе от других глав отделов, ты смогла внести дельные предложения в улучшение работы Министерства, потому что посмотрела свежим взглядом.       — Да, Вы правы, взгляд со стороны нужен, — кивнула Роза. — Просто здесь еще важен факт экспертности мнения. Например, попечители — это в основном богатые люди, которые в большинстве своем принадлежат чистокровным. Не все из них до сих пор могут понять важность магловедения.       — Да, наверное, соглашусь, что этот предмет вызывал всегда наибольшее количество споров, — кивнула Эллен. — Впрочем, спешу тебя заверить, что и полукровки или даже маглорожденные, состоящие в попечительстве, тоже бывают необъективны. Так, например, почти сто лет назад из обязательной школьной программы был исключен предмет «Древние руны». А вот Алхимию пришлось убрать из дополнительных предметов на старших курсах за обычной ненадобностью, потому что за десять лет ее выбрал всего лишь один ученик, а преподавателю надо платить и заработную плату, и менять ингредиенты, все же это не зельеварение, там все куда опаснее.       — Да, я слышала об этих историях, — кивнула Роза. — Из-за наплыва в школу маглорожденных, которым руны давались очень сложно, пришлось сделать этот предмет по выбору.       — Все так, — кивнула Эллен. — Даже сейчас я могу сказать, что в основном сохраняется тенденция за чистокровными выбирать этот предмет.       — У Вас есть статистика? — у Розы загорелись глаза.       Миссис Кракнелл встала из-за своего стала и направилась к стеллажу с папками. Она провела пальцами по их корешкам, пока не достала, наконец, одну папку. Роза нетерпеливо ерзала на стуле.       — Разумеется, статистику мы не ведем, но если взглянуть на эти заявления, то все становится более, чем очевидно, — сказала Эллен, доставая бумаги.       Роза осторожно взяла их в руки. Вот это да! Это же заявления второкурсников и пятикурсников на изучение дополнительных предметов.       Ей не составило труда найти свое собственноручно написанное заявление на продолжение изучения Древних рун после сдачи СОВ. За ней шел Малфой. Роза не сдержала улыбку, они и тут вместе, и она сверху. Щеки тут же покраснели. Может, это сработает как аргумент на сегодняшний вечер?       Роза просмотрела заявления будущих третьекурсников. Да, в основном чистокровные записывались на руны. Среди маглорожденных была больше распространена нумерология.       — Спасибо, — поблагодарила Роза, складывая все бумаги точно так же, как они были. — Это так интересно прикоснуться к этому сейчас, пока я еще внутри этой системы, и все касается непосредственно меня.       Роза спросила про изменение программы на этот год, ведь к ним приедут иностранцы, но миссис Кракнелл отказалась ей раскрывать подробности, мотивируя тем, что ей как раз будет не интересно.       — Ну, с контролем все понятно, хотя и достаточно сложно и конечно же не без бюрократии, — Роза перешла ко второй функции отдела. — А что касается аккредитации? Какого типа это могут быть заведения? Я могу организовать свою собственную школу?       — Да, — улыбнулась миссис Кракнелл.       — Вау, — у Розы снова загорелись глаза.       Ей теперь хотелось такого. Ее имя может войти в историю и встать на один уровень с четверкой основателей Хогвартса. Может, ну ее эту Конфедерацию?       Так, Роза, стоп. Хватит пытаться преуспеть во всем. Ты уже вчера отметила, что разрываясь между отделами, в каждом по итогу пропустила достаточно многое.       Да и будучи главой Конфедерации будет легче создать собственную школу, ведь за плечами будет и опыт, и громкое имя.       — Но, конечно, это все в теории, — усмехнулась Эллен, правильно истолковав ее огонек в глазах. — На практике это очень и очень сложно. Во-первых, твое заведение должно быть уникальным. Хогвартс справляется с нагрузкой по ученикам, поэтому нет необходимости в открытии второго подобного заведения. Да даже если бы и было нужно, все равно нужна была бы уникальность, как, например, у Дурмстранга. У них особая специализация на темной магии. В целом, Хогвартс рассчитан на магов только из Великобритании, хотя и не возбраняются и студенты из континентальной Европы. Но тот же Шармбаттон прекрасно справляется с принятием студентов из всей западной Европы.       — Про это я знаю, — сказала Роза. — Мне как-то мама рассказывала, почему в Европе живет достаточно мало магов. Более густонаселенная территория, где волшебникам особо негде прятаться от чужих глаз. А чистокровки не хотят жить под одной крышей с маглами и скрывать свои способности, поэтому стараются найти уединенное место.       — Да, верно, — подтвердила ее слова Эллен. — И европейцы предпочитают домашнее обучение.       Ну и дураки. Розе хотелось озвучить это вслух, но все же она оставила свое мнение при себе. Но она искренне не понимала, как можно не хотеть вот так вот общаться со своими сверстниками, постигать с ними основы магии, в конце концов, кроме уроков они проводили много времени в гостиных за всякими играми, ходили вместе в Хогсмид и на квиддич, влюблялись. Если бы она училась из дома, она бы никогда не познакомилась бы со Скорпом. Какая у них скучная жизнь.       — А если не школу, а университет? — у Розы снова заблестели глаза. — В Британии нет университета!       — Да, это более реальный и выгодный проект на перспективу, но тут тоже есть свои нюансы, — сказала Эллен. — В Британии высшее образование не популярно среди выпускников. Многие хотят работать сразу, а если в каких-то профессиях и требуется обучение, например, целители и мракоборцы, то есть специальные обучающие центры на основе самих организаций. Обучение, совмещенное сразу с работой более популярно. Вот университетское образование как раз популярнее в Европе, куда и идут дети после домашнего обучения, да и родителям спокойнее, что они уже взрослые и им не надо отправлять малышей в самостоятельную жизнь. По всей Европе разбросаны магические академии по той или иной специализации, с которыми у нас есть общие подписанные документы и куда принимают наших студентов после Хогвартса.       — А какие? — спросила Роза.       Почему она раньше никогда не интересовалась продолжением образования? Ведь это не только важно, но и страшно интересно. Вот только будет одна проблема. Выбрать. Она и с двухнедельной практикой не смогла определиться.       — Ну, например, если ты интересуешься Темной магией и темными существами, всякими вампирами, дементорами, инферналами, то можешь пойти в Академию «Ноктюрн» в Румынии, в Трансильвании, — начала перечислять миссис Кракнелл. — В Испании, в среди древних мегалитов в Андалусии, есть Академия «Арканум», которая имеет специализацию на прорицаниях с упором на звезды, там одна из самых лучших видимостей звездного неба. Академия «Хельгавик» в Исландии со специализацией древних рун, поговаривают, что именно древнеисландский стал прородителем многих рунных алфавитов. Академия «Шварцбург» в Германии в Тюрингии занимается артефакторикой, а на Лазурном берегу академия, специализирующаяся на трансфигурации.       Мерлин, ну почему? Почему столько интересного? Как же она завидует тем людям, которые заинтересованы лишь в одном направлении и хотят его развивать. Она уже даже начинала завидовать Джеймсу, который кроме как о квиддиче ни о чем никогда не знал. Зато сейчас он счастлив как никогда, а она умрет от мук выбора своей дороги во взрослой жизни. Хоть отказывайся от всего, чтобы восторжествовал внутренний перфекционист. Интересно, как отреагирует Скорпиус, если она ему скажет, что хочет сидеть дома и воспитывать шесть блондинистых сыновей и одну дочку?       — Ну, можно создать универсальный университет, в котором можно было бы обучаться на разных программах, маглы так делают, — сказала Роза. — Опять же общение студентов между собой, передача разного опыта, это все очень интересно.       — Хорошая идея, — поддержала ее Эллен. — Попробуйте подать заявку на грант.       — Да, конечно, — Роза, кажется, знала, о чем поговорит с мамой.       Да, на это уйдет много времени. Бюрократия, составление учебных программ, поиск подходящего здания и преподавателей. Но ведь будет шанс, что ее дети смогут учиться в Британском университете, основанным их мамой, это ли не повод для гордости?       — Тогда какие заведения аккредитует ваш отдел, если университетов нет, а школы не нужны? — спросила Роза.       — В основном это тематические курсы как от Министерства, так и от частных предпринимателей, — пояснила Эллен. — Самым продаваемым был курс по «Скоромагии», хотя, на мой взгляд, сделан он был из рук вон плохо. Он был рассчитан на тех, у кого проявилась магия поздно, годам к пятнадцати, но идти в Хогвартс уже было поздно. Но получилось так, что его покупали в основном сквибы, считающие, что этот курс сотворит чудо, поменяет им гены и вернет магию.       — А сейчас бы такой курс прошел аккредитацию? — поинтересовалась Роза.       — В таком формате, котором был, разумеется, нет, — строго сказала миссис Кракнелл. — Но сейчас существуют при Министерстве дополнительные летние курсы для студентов, что-то вроде курсов для малышей дошкольного возраста, у которых слишком сильные проблемы с самоконтролем, курсы повышения квалификации в Мунго тоже курирует наш Отдел.       — Почему столько всего, что не доступно широкой публике? — поразилась Роза, которая столько всего нового узнала сегодня.       — Ошибаешься, ты просто не принадлежишь тем группам, которых бы интересовали подобные вещи, — улыбнулась ей Эллен. — Если бы у тебя был ребенок с проблемами магии, ты бы искала решение и легко нашла бы этот разработанный курс.       — Ну да, наверное, — пожала плечами Роза.       Она записала в свой блокнотик соответствующие пометки, желая дома взять обширную консультацию у мамы по всяким подобным дополнительным программам.       — Многие вещи происходят в сотрудничестве с другими отделами, — сказала миссис Кракнелл. — Например, программа для оборотней, которая сейчас существует в рамках Отдела существ. Жаль, что она не пользуется популярностью, мы в нее вложили всю душу. Твоя мама принимала непосредственное участие в ее создании.       — А Вы не знаете, миссис Прикл пыталась ее продвигать? — Розе хотелось больше узнать об их враге. — Все же она должна держать тесный контакт с ними.       — Я не знаю, к сожалению, это не моя компетенция, — с искренним сочувствием ответила Эллен.       Да, наверное, это и есть главное отличие Министерства от школы. Здесь всем все равно на других, пока не появится слишком громкая сплетня. Никто за столько лет не заметил предвзятое отношение миссис Прикл к Гермионе и не предупредил ее.       — Ну и в последние годы возросло число частных уроков, но это отдельная тема, — сказала Эллен. — Да, разумеется, те немногие в Британии, кто все же выбирает домашнее обучение, находятся под контролем профессионалов. Это назначенные люди от Министерства, а именно от нашего Отдела, закрепленные за определенным учеником. Мы стараемся сделать программу схожую на ту, что дети имели бы в Хогвартсе, но у каждого все же присутствуют личные ограничения, которые мы проверяем и устанавливаем. У кого-то дома нет лабораторий, в таком случае мы либо договариваемся с Министерской лабораторией или любой частной, чтобы практические навыки ребенка не терялись. Если же у ребенка проблемы со здоровьем, что и является причиной его отсутствия в школе, то разрабатываем индивидуальную программу с целителями. В общем, работы всегда много.       — А что Вы имели в виду под частными уроками? — спросила Роза. — Звучит как что-то неофициальное.       — Как раз мы пытаемся превратить это в официальное, — усмехнулась Эллен. — Многие старшекурсники повадились заказывать готовые образцы нужных зелий, и на уроке варят свой образец, не особо стараясь, а потом сдают сделанный профессионалом. Я уже молчу о транфигурационных вещах и всяких эссе, которые студенты получают почтой. Мы не сможем отследить всех производителей подобной помощи и вряд ли сможем заставить учиться тех, кто этого не хочет, на экзаменах им точно никто ничего не пришлет. Но мы должны отвечать за качество предоставляемых услуг. В магловском мире есть понятие репетиторства. Бывает, что в школе преподавателю не хватает время на индивидуальные замечания и объяснения. Мы в разработке поиска волшебников, которые готовы в летний период или даже на выходных в Хогсмиде предоставлять услугу своей помощи. Мы хотим, чтобы все было легально. Поэтому мы сейчас активно согласовываем возможную оплату, а также обязуем подписывать определенные документы, что они обязуются давать материал только в рамках школьной программы, никакого обучения «Адскому пламени» на дому.       Ого, а это и правда может быть полезно. Роза была не против помогать отстающим от программы малышам, но ее на всех не хватало. Репетиторство и правда может стать выходом.       — Ну и последнее, чем занимается наш отдел — это формирует и отправляет комиссию на экзамены, а также мы присылаем все проверенные перья и пергаменты, чтобы студенты не приносили своего, — рассказала Эллен. — Про анализ результатов ты слышала вчера. И снова все начинается с начала, когда после результатов мы вступаем на тропу каких-то изменений. Все всегда циклично.       — Да, — улыбнулась Роза.       — Ну, что-то мы с тобой засиделись, обед уже начался, — она посмотрела на часы. — Я была рада с тобой познакомиться и поработать лично.       — Взаимно, — кивнула Роза, пожимая ее слегка пухлую ладошку. — Я узнала очень много нового.       — Кстати, если тебе интересна Министерская библиотека, могу дать расширенный доступ, — сказала Эллен, когда Роза уже была в дверях.       В итоге через пять минут Роза уже бежала не на обед, а в архивы и библиотеку. Она и не думала, что в прошлый раз могла видеть далеко не все. Ну, конечно, сколько всего может быть скрыто!       — Что здесь происходит? — спросила у Розы старая волшебница в серой мантии, когда Роза пришла в эту самую Особую секцию. — Что Вы тут шумите и врываетесь? Практикантка? Вам нельзя здесь…       — Простите, — извинилась Роза. — У меня тут разрешение…       — Меня не проведешь, я подделки узнаю сразу, — волшебница взяла палочку и начала водить над ее пергаментом.       Роза ждала, переминаясь с ноги на ногу.       — Странно, настоящее, — сказала она. — Родственники что ли тут работают, а?       — Нет, — Роза решила, что лучше не доставлять маме лишних конфликтных работников. — Просто в рамках стажировки мне нужно узнать больше об одних существах.       — Ну ладно, иди, коль пришла, — проворчала старушка. — Понавыдают разрешений, а потом разгребают последствия…       Роза уже не слушала возмущений библиотекаря, пройдя внутрь.       Сколько здесь было стеллажей. И все в пыли. Кажется, кроме нее здесь давно никого не было.       Роза медленно пошла по тесным проходам, всматриваясь в название секций.       — Секретные Заклятия и Протоколы Министерства, — прочитала Роза, стараясь не касаться ничего руками. — Содержит заклинания, используемые исключительно сотрудниками Министерства в рамках национальной безопасности: от защитных чар для секретных объектов до процедур стирания памяти в чрезвычайных ситуациях. Доступ — только по приказу министра магии. Вау.       Хорошо, что она ничего не трогала. Иначе снова на все Министерство бы завыли чары. Кажется, она тут надолго.       Архив Запрещённой Магии, где хранятся исследования по тёмным искусствам, проклятиям, кровавой магии и запрещённым ритуалам. Книги здесь были закреплены цепями, на которых Роза видела характерное свечение магии. Доступен только для Отдела тайн и исследователей с чёрной меткой допуска.       Маги вне времени: биографии бессмертных. Коллекция редких биографий тех, кто обрёл магическое бессмертие или необычную долговечность. Включает их рецепты, философии и запретные размышления о душе.       Здесь, кажется, она могла что-то взять. Ограничений на табличках не стояло, магии на книгах не было. Роза нашла самого известного ей Николаса Фламеля.       — Неужели он писал все это сам? — завороженно прошептала Роза, листая страницы ветхой книги.       Кажется, здесь даже был рецепт философского камня.       Роза, наверное, могла бы остаться тут навечно и читать, не переставая, но ей в шесть нужно быть в Атриуме, поэтому ей пришлось закрыть книгу и пойти осматриваться дальше, в конце концов, это точно не последнее ее посещение этой секции.       Живые Книги и Интерактивные Фолианты. Раздел, содержащий магические книги с собственным сознанием. Некоторые обучают, другие — проверяют или даже атакуют читателя. Вход только с сопровождающим библиотекарем заклинателем.       Кажется, это не просто старая волшебница. Заклинатель. Розе даже захотелось ее узнать поближе. Но она побоялась обращаться к ней, поэтому пошла дальше.       — Записи о Запретных Существах и Исчезнувших Расах, — прочитала Роза. — Содержит материалы о существах, признанных слишком опасными или интеллектуально равными волшебникам: от древних великанов-разумников до теневых духов. Есть данные об исчезнувших магических расах и их языках. Свободный доступ.       То, что надо. Может, тут есть какие-то данные о вампирах? Нужно поискать.       Роза начала осматривать книги. Что из всего этого может ей пригодиться? У нее нет времени просмотреть даже оглавление каждой.       Как вдруг она нашла то, что искала. Нет, по обложке книги было не ясно, что это она, не было у Розы к ней и никакого магического притяжения, только лишь логика. Единственная книга из всех, где не было даже тонкого слоя пыли. Очевидно, что ее брали. И совсем недавно.       — Так, что тут у нас… — Роза достала древний фолиант и трепетно открыла обложку.       В оглавлении она нашла страницу целого раздела, посвященного вампирам.              

О ВАМПИРИСЕ: ТАЙНЫЕ СВЕДЕНИЯ О ПРОКЛЯТЫХ ДЕТЯХ СУМЕРЕК

      

«Ибо они — не мертвые, но и не живые. Не из плоти, но всё ещё жаждущие её. Их дыхание холодно, как лунный свет, и кровь в их венах — чужая.»

      

— Из записей Мракоборца Иоанна Крумма, 1232 г.

             Вампирис (лат. Sanguis Umbrae) — существо ночное, обитатель сумерек, дитя проклятия крови и бессмертного голода. Вопреки расхожим сказаниям магглов, они не превращаются в летучих мышей по щелчку пальцев и не шепчут по-французски, ибо многие из них происходят из дремучих чащ Восточной Пруссии, Карпат и болотных долин Румынии.       Первое упоминание о вампирах восходит к VI веку до основания Хогвартса, когда один из Темных Алхимиков попытался извлечь бессмертие из крови единорога. Ритуал был прерван, но оставил потомков, в венах которых кровь шепчет о вечной ночи. Вампиризм волшебнику не передаётся через укусы, но способен вызвать древнейшее Проклятие Крови, если вовремя не обратиться за особым противоядием. Новорожденными вампирами чаще всего становятся через Тёмный Ритуал, запрещённый во всех странах, входящих в Конфедерацию Магов.       Особенности Существа: Солнечный Свет: Большинство вампиров чувствуют слабость при дневном свете, но лишь старейшие из них погибают мгновенно. Кровь: Необходима не столько для питания, сколько для удержания рассудка. Вампир, долго лишённый крови, теряет очертания личности и становится диким, безумным, почти инфернальным. Отражения и Зеркала: Не видны в зеркалах, очарованных серебром и светом — как символами чистоты и истины, враждебными их лживой, проклятой сущности. Магия: Владение магией у вампиров возможно, но нестабильно. Их палочки часто ломаются или их магия принимает искривлённые формы.       Министерство Магии, Департамент по Регуляции и Контролю Магических Существ, подразделение «С», ведёт реестр вампиров с 1793 года. Обязанности зарегистрированного вампира включают: воздержание от нападений на магглов и волшебников; ежемесячное посещение Зельевара Пита в Сент-Мунго для приёма сдерживающего эликсира (рецепт №74, аннотированный); запрещение пересекать границы маггловских городов без сопровождения.              Роза дважды перечитала информацию. Книга была древней и казалось, что будто бы вампиры сумели развиться, их укусы стали заразными. Но она задумалась, что, если их вампиршу и правда не кусали, как они думали, а сам Фриман использовал тот самый запретный ритуал?              

ЗЕЛЬЕ КРОВНОГО ВОЗВЫШЕНИЯ

      Зелье Кровного Возвышения — редчайший, крайне опасный состав, способный на время приумножить магические способности вампира, укрепить его физическую оболочку и даже пробудить древние инстинкты, утерянные в ходе «одомашнивания» большинства представителей крови ночи. Эффект сохраняется от четырёх до одиннадцати часов, в зависимости от возраста и чистоты проклятия носителя. Однако за это усиление следует расплата — истончение души, необратимые изменения сознания и, в редких случаях, превращение в так называемого «Безликого» (см. том III, гл. 9: О потерявших форму).       Состав Зелья (ВНИМАНИЕ: даже обладание этой формулой является преступлением в границах Британского Магического Содружества): Капля слюны младенца гиппогрифа, извлечённая до первого крика; Пепел сердца василиска, перемолотый в лунную пыль; Слеза феникса; Перемолотая кожа столетнего дракона; Клык фестрала, выдержанный в крови пять суток.              Роза с ужасом читала рецепт приготовления зелья. Неужели в лаборатории готовили именно его? Раз алхимик сказал, что миссис Прикл должна сама прийти и собрать, то оно… готово.              Побочные Эффекты: Потеря зеркального отражения (даже в обычных зеркалах); Временное раздвоение магического ядра — возможно одновременное колдовство двумя разными чарами; Непереносимость любой живой крови в течение семи дней — требуется кровь мёртвых (особо опасно).                     Роза нервно сглотнула. Требуется кровь мертвых. Вот зачем им нужно было столько трупов.       — Мерлин, — прошептала Роза.       Она схватила эту книгу, сунула ее в свою сумку и побежала из библиотеки, поблагодарив ее хранительницу за посещение. Чертовы лифты, почему так долго. Ей казалось, что она теряет драгоценные минуты, а может даже секунды.       Но время у них еще было. Если все то, что она прочитала правда, то скорее всего этой вампирше нужна кровь мертвых семь дней, а с момента происшествия прошло только два. Но у нее не было гарантии, что к моменту «теракта» у всех других трупов во всех моргах страны не закончилась кровь и им не хватало продержаться как раз пару дней.       Наконец, лифт приехал на этаж Министра Магии, Роза выбежала из него, буквально расталкивая всех и забежала в приемную.       — Мисс Уизли, — ахнула мамина секретарша, когда Роза влетела с такой скоростью, что снесла все, что стояло на столике в приемной. — Что Вы себе позволяете?       — Мне срочно нужно поговорить с мамой! — сказала Роза, вбегая в кабинет, но там никого не оказалось.       — Вашей матери сейчас нет здесь, — сказала очевидную вещь секретарша. — Она на судебном заседании.       — Что? — удивилась Роза. — Но она… это же не ее обязанности.       — В особых случаях Министр может присутствовать на заседаниях, как вольный слушатель, так и непосредственный участник процесса, — сказала она. — Заседание началось десять минут назад.       Роза снова бросилась бежать. В этот раз с лифтом ей повезло, он ехал как раз до судебных залов. Наручные часы показывали семь часов вечера. Черт. Она не заметила, как пролетело время. Скорпиус ждет ее уже час (если еще ждет). Но это был вопрос жизни и смерти Британии. Он ее поймет. Должен.       — Что Вы здесь делаете, мисс? — спросил мужчина в мантии, стоящий возле одного из залов. — Практикантам сюда вход воспрещен.       — Я не просто практикант, я дочь Министра Магии, которая находится сейчас там и которая разрешила мне присутствовать на всех заседаниях в течение практики, которые мне понравятся, — снова пустила в ход свое происхождение Роза. — Можете прервать Министра от заседания и спросить у нее лично.       — Ладно, иди, только без глупостей там! — сдался мужчина.       Роза тихо прошла и села на самый верхний ряд, чтобы ее не заметили. Заседание вел Перси. Мама была секретарем процесса.       В середине зала на стуле сидел мистер Фриман. Роза открыла рот. Когда им удалось его поймать?       В первом ряду сидели все главы отделов. Они сидели к ней спинами, поэтому Роза не могла посмотреть лицо Гефсимании, хотя ей так хотелось его увидеть. По другую сторону от Перси сидел и ее отец.       — Я ничего не знаю, я все рассказал в больнице мистеру Поттеру, — трясся от страха Фриман. — Я ничего…       — Зачем же Вы тогда сбежали из Мунго и скрывались, если Вы такая же жертва? — подозрительно сощурился Перси.       — Они… они хотели пустить меня на опыты! — с испугом в голосе проговорил Фриман. — Мой целитель взял у меня столько анализов…       Они почти у цели, нужно, чтобы дядя Перси как-то вывел его на признание, что тот знаком с миссис Прикл.       — Мистер Фриман, в нашем первом разговоре Вы упоминали о своей лицензии, — поднялся Гарри. — Мы ее проверили и нашли в Вашем доме ингредиенты, которые используются в тех зельях, что не позволяет Вам готовить Ваша лицензия. Вам все равно светит срок. Однако за помощь следствию у суда будет возможность его уменьшить.       В зале повисла тишина.       — Мы знаем, что Вас укусила Ваша дочь, — твердо сказал Гарри.       По залу суда пронесся удивленный гул.       — Каким образом она стала вампиром? — твердо спрашивал Гарри.       — Она… — снова всхлипнул мистер Фриман. — Она с детства интересовалась вампирами. Знаете, я думал, что это просто научный интерес, детский. Какие-то девочки мечтают завести единорога, а она хотела стать вампиром. Я думал, что это у нее прошло, во всяком случае подростком она уже не говорила об этом. Если бы я знал, что она не передумала становиться вампиром, а наоборот, активно их искала.       — Когда она превратилась и каким образом? — спросила Гермиона.       — Я не знаю, она жила заграницей, — покачал головой Фриман. — Приезжала ко мне только на Рождество, и какое было мое удивление, когда я увидел ее на пороге своего дома в начале лета. Она мне все рассказала. Тот, кто сделал это с ней лишь поигрался, бросив, она осталась одна и вернулась ко мне, потому что ей было страшно с тем, что происходило с ней.       — Почему Вы не поставили ее на учет, понимая всю опасность такого соседства? — спросил Перси.       Молчание.       — Мистер Фриман, — сказал Рон. — Вы можете говорить суду все, что Вам известно, я Вас уверяю, все виновные, присутствующие сейчас в этом зале, будут наказаны.       Роза видела, как мистер Фриман бросил взгляд на миссис Прикл. Гарри явно заметил этот же жест. Видимо, мужчина был очень запуган.       — Выпейте воды, мистер Фриман, — Гарри налил в стакан воду из графина и протянул ее подсудимому. — Не стоит так переживать.       Фриман дрожащими руками опустошил стакан.       — Итак, продолжим, — откашлялся Перси. — Почему Вы не сообщили в Министерство?       — Я боялся, что ее убьют, — признался Фриман. — Сначала все было хорошо. Но потом ей стало сложнее себя контролировать, в ней просыпалась жажда. Я воровал кровь из магловских больниц, но ей с каждым разом становилось мало. Я пытался готовить зелья. От успокаивающих до специальных. Но ей не стало лучше. Я пришел в Министерство, в Отдел Контроля к миссис Прикл. Она мне сказала, что раз новорожденный вампир проявляет такие способности, то Министерство его уничтожит, чтобы не подвергать опасности население, а ей, как ученому, не хотелось бы терять такой экземпляр. Но я не хотел, чтобы над моей дочерью ставили опыты. Я стал планировать поездку заграницу, где мне смогут помочь, но не успел, она напала на деревню и меня. Миссис Прикл пришла ко мне в Мунго, сказав, что на мою девочку устроена охота. Она помогла мне бежать из больницы и обещала помочь…       — Это ложь! — воскликнула миссис Прикл. — Я впервые вижу этого человека!       Ситуация в зале суда накалялась.       — Тогда как Вы объясните, многоуважаемая миссис Прикл, что Ваша помощница через двадцать минут должна будет выпустить новообращенную, чтобы она напала на очередную деревню и подорвала репутацию Министерства, рассекретив наш мир? — спросил Рон. — Я установил за ней слежку и у меня находится портал в то самое место, где Вы держали девушку и давали ей кровь, чтобы поддерживать ее рассудок, чтобы она слушалась Ваших приказов.       — Это какой-то бред, — голос миссис Прикл подрагивал. — Если моя помощница в чем-то замешана… Как вы все можете быть уверены, что она не принимала оборотное зелье? Если она решила меня подставить…       — У меня есть доказательства, — сказала Роза.       Все обернулись на нее, отчего Роза чуть-чуть потеряла свою смелость, с которой хотела говорить.       — Роза, что ты тут делаешь? — ужаснулась Гермиона.       — Мисс Уизли, я прошу покинуть зал заседания, — сказал Перси. — Осмелюсь Вам напомнить, что услышанные разговоры не являются аргументами в зале суда.       — Нет, у меня не разговор, — тут же сказала Роза. — Я знаю, как подтвердить, что это была именно миссис Прикл, а не кто-то под ее личиной.       Все начали перешептываться. Да, Роза шла ва-банк. Либо она сейчас заработает свое личное уважение, либо же растопчет репутацию матери собственноручно, чему Гефсимания будет только рада.       — Хорошо, мисс Уизли, продемонстрируйте свои доказательства, — сказал Перси.       — Протестую! — послышался голос какого-то мужчины на задних рядах. — Свидетель не был заявлен изначально!       — Протест отклонен, — сказал Перси.       Роза подошла к дяде и положила перед ним ту самую книгу, а затем повернулась к залу.       — На днях я заблудилась в Министерстве и случайно на лифте спустилась в лабораторию, — сказала Роза.       Кажется, такое ее заявление всех подвергло в шок. Видимо, лаборатории были очень секретны. Может, лифт посчитал ее за маму, все же она ее дочь, у них схожие магии, такой магический показатель ДНК.       — Я так испугалась, меня еще и сразу заметили, я начала оправдываться, что я не самозванка, что я практикантка, что я знаю всех глав отделов, начала их перечислять, и алхимик мне сказал, что пусть миссис Прикл сама придет и забирает зелье, — тараторила Роза. — Я знаю, что в суде это не аргумент, но я слышала ее разговор с ее секретаршей в день, когда я проходила практику в том отделе. Но я не буду говорить о нем. В этой книге, куда мне дали доступ сегодня, я, кажется, нашла то зелье, которое она заказала. Там используется те ингредиенты, к которым только она, как глава Отдела, имела доступ. Думаю, вы можете проверить это. У животных тоже есть свои отличительные черты. Думаю, что можно доказать, что слезы феникса принадлежат нашему!       Дальше началась какая-то суматоха. Перси едва всех призвал к порядку и отправил своего помощника в лабораторию за мужчиной, которого подробно описала Роза. Пока все его ждали, Перси зачитал присутствующим всю информацию о зелье.       — Это клевета! — верещала Гефсимания.       Вот только совсем она побледнела, когда алхимик сказал, что у него остались неиспользованные материалы, и он сможет провести анализ. Более того, он поведал суду, что Гефсимания принесла ему разрешение, подписанное Министром Магии. Кажется, им придется еще разбираться, каким образом она заполучила подпись Гермионы.       — Суд призывает вернуть под стражу мистера Фримана до выяснения обстоятельств, — сказал Перси.       Мракоборцы тут же подняли его с кресла и повели из зала суда, он лишь безвольно передвигал ногами.       — Суд призывает задержать миссис Прикл и отстранить ее от занимаемой должности до выяснения обстоятельств, — сказал Перси, снова ударив звонким молоточком.       — Вы не имеете права! — кричала Гефсимания, пытаясь увернуться от мракоборцев, что их понадобилось целых пять, чтобы все-таки схватить ее и увести.       — Портал, пора! — воскликнул Рон. — Кто хочет лично убедиться в правоте всего сказанного здесь прошу присоединиться к поимке вампира!       Все главы отделов ринулись к нему. Мракоборцы уже были на месте, видимо, Рон договорился с Гарри заранее. Перси и Гермиона что-то обсуждали, видимо, не собираясь в этом участвовать.       В этой суматохе все забыли о ней. Роза не знала, что ей делать. Ведь это она придумала эту версию, что вампирша его дочь. Она оказалась права. Значит, она имеет право пойти на задержание, ведь это так интересно.       Портал активировался, Роза подошла к толпе собравшихся.       — Раз, два, три! — скомандовал Рон.       Роза ухватилась за чью-то мантию в последний момент. Она почувствовала, как на пару секунд земля ушла из-под ног, а глаза ослепил яркий свет, а потом она оказалась на чем-то твердом. Кажется, это был бетонный пол.       Роза застонала, почувствовав тошноту и головокружение. Вокруг никого не было. Ее перенесло куда-то не туда, как остальных?       Роза встала с пола и осмотрела помещение. Это было похоже на какой-то склад в порту. Огромные контейнеры.       — Эй, — позвала Роза.       Ее голос разнесся эхом. Она приложила руку к голове и поняла, что из затылка идет кровь. Вся ладонь была алой.       — Черт, — выругалась Роза.       Она только сейчас поняла, что ее сумочка осталась лежать в зале суда, а палочка и вовсе на стойке регистрации в Министерстве. Наверное, на складе есть работники. Она хотя бы узнает, в каком городе.       Роза медленно пошла, лавируя среди контейнеров. Вдруг за спиной она услышала какие-то шаги. Роза резко обернулась, но никого не увидела.       Где папа, Гарри, остальные, кто пользовались порталами?       — Папа? — позвала Роза.       Но вместо отца она увидела секретаршу миссис Прикл. Она была не одна. С ней была секретарша и ее мамы.       — Вы… — Роза открыла рот от удивления. — Вы тоже были с ними!       — Дочка оказалась куда смышленее мамочки, — сказала мамина помощница.       — Вот только инициатива должна быть наказуема, — оскалилась вторая девушка.       — Чего вы с ней возитесь? — вдруг послышался третий голос, и из-за контейнера вышла та самая бесящая ее девушка, забирающая у них палочки. — Она безоружна, просто прикончим ее.       — Вот еще, руки марать, такое лакомство.       Роза услышала, как открывается дверь одного из контейнеров. Она сделала шаг назад, но тут же пересеклась взглядом с красными глазами. Вампирша ей улыбнулась и через мгновение была рядом с ней.       Роза почувствовала, как начало гореть ее запястье. Она ее укусила. Все начало плыть перед глазами, тело будто парализовало, но внутри оно начинало гореть адским пламенем.       Последнее, что она запомнила, как кто-то взял ее на руки, а дальше тьма и тишина.