11. Отдел Тайн
11 июля 2025 г., 15:00
Роза снова начала себя ощущать. Но в теле была слабость. Такая сильная, что хотелось опять забыться глубоким сном.
Она словно не чувствовала своего тела, не могла понять она сидит или лежит. Где она вообще находится? Кроме кромешной тьмы в голове еще была звенящая тишина.
Роза начала прислушиваться к звукам. Почему она ничего не слышит? Может, она теперь вообще никогда не услышит?
Такого не бывает. Не бывает таких мест, где нет ни единого звука. Даже ночью в собственной спальне. Когда засыпаешь, всегда что-то доносится с улицы. Ага, значит, она не на улице, и рядом нет ничего подобного.
Роза медленно начала вспомнить, что происходило. Большой порт, где много контейнеров. Может, она в одном из них?
Точно, она же волшебница, и они тоже. Эта группа обиженных жизнью подружек могла наложить на контейнер заклинание, что никто ее не услышит. Они оставят ее тут до конца ее дней.
Но все же что с ней такое? Она помнила вампиршу. Девушка напала на нее.
Она ее укусила.
Информация в голове и так была смешанной, а сейчас тем более, когда она не понимала, что с ней не так. В древней книге она прочитала, что стать вампиром волшебнику от укуса невозможно. Но Роза читала в книгах об обратном и были подобные примеры, хоть и редкие. Свидетели даже описывали превращение, существовало противоядие от укуса, все это было реальным. Но Роза не чувствовала той агонии от превращения.
В таком случае внутри все должно было гореть, но у нее была тишина.
Но второй вариант был еще хуже. Темный ритуал, который превращает в вампира. Роза узнала о нем только вчера, поэтому понятия не имела, как происходят подобные превращения. Может, как раз вот так? В полной тишине и изоляции?
— Ммм, — попыталась издать звук Роза.
Как громко. Сказать слово у нее не получилось, но она слышит. Это было уже хорошей новостью.
Роза попыталась пошевелиться, но ее движения будто кто-то сковывал. Они смогли зачаровать помещение, почему же они не могли наложить заклятие стазиса и на нее? Это было пыткой.
Розе хотелось открыть глаза, но она не могла.
— Сквзлп мугпж, — вдруг послышалось в отдалении.
Тут кто-то есть. Она слышит чьи-то голоса! Роза не могла разобрать, о чем они говорят, но слышала. Словно она была под каким-то вакуумном куполе, через который не проходил звук. Она не знала, это были враги или свои, но ей хотелось дать о себе знать.
— Ммм, — снова замычала Роза, понадеявшись, что с внешней стороны ее будет лучше слышно, чем ей тут изнутри.
Голосов становилось больше, Роза различала как женские, так и мужские. Но все еще было ничего не понятно.
Ладно, раз она ничего не может сделать, то не будет терять тут время попусту, надо подумать логически и понять, что с ней может происходить.
Допустим, ее укусили и она все же превращается в вампира. Было ли это сделано намеренно или у трех подружек не оставалось выбора, когда они поняли, что она знает их секретик? Выпустили вампиршу, чтобы та ее прикончила.
Это было логично.
Но был и еще один вариант. Они специально хотят сделать из нее вампира. Выкрутить руки матери. Если ее дочь будет вампиром, то ни она, ни Гарри не смогут плохо относиться к другим вампирам, в том числе и к этой девушке. А может они хотят ее подчинить себе и заставить напасть на собственную мать?
Роза вспомнила суд. Миссис Прикл взяли под стражу, Фримана не отпустили, с алхимиком будут разбираться. Причем тут она?
А еще она все еще не могла понять, как очутилась там одна.
— Мисс Уизли, — вдруг раздался четкий голос где-то рядом. — Вы нас слышите?
Четкая и отчетливая речь. Больше нет того гула в голове от звенящей тишины. Кроме голоса Роза чувствовала, что слышит много разных звуков, она в каком-то помещении.
— Ммм, да, — слабо отозвалась Роза, понимая, что может говорить.
Язык не слушался, губы пересохли и слиплись, такая слабость, но она смогла что-то сказать. Сил открыть глаза не было. Но теперь она видела сквозь закрытые веки свет, она больше не была в темноте.
— Роза, давай, приходи в себя, вот так вот, постепенно, — говорил спокойный мужской голос над ней.
Она почувствовала прикосновение к своей руке. Кто-то провел по ней пальцем, словно проверяя, может ли она чувствовать. А она чувствовала.
— Где я? — уже более уверенно и отчетливо проговорила Роза, все еще не открывая глаза.
— Все хорошо, ты в Мунго, — проговорил все тот же успокаивающий мужской голос.
— Я… — Роза хотела встать, открыть глаза, задать множество вопросов, но собственное тело не позволяло.
Значит, все эти люди, которых она сейчас слышала, были целителями. Но как она тут оказалась? Она помнила нападение. Кто-то отогнал от нее вампиршу, а затем поднял ее. Но там не было своих, она была одна среди этих завистливых гиен.
— Вот так, хорошо, спокойно, тихонько, давай, — приговаривал целитель. — А теперь медленно попытайся приоткрыть глаза.
Ей удалось. Совсем немного, но удалось. Сквозь собственные ресницы она увидела людей в лимонных халатах вокруг себя и совсем не естественный белый свет, словно от Люмоса.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил, видимо, главный целитель. — Голова не кружится и не болит?
— Нет, только слабость, — призналась Роза, чуть больше привыкая к свету и открывая глаза шире.
— Это скоро пройдет, — сказал он.
Зрение сфокусировалось, поэтому Роза смогла четко разглядеть того, кто выводил ее из глубокого сна.
— Что со мной было? — спросила Роза, хотя уже собственные мысли заполонили голову, ведь о целительстве она тоже много читала. — Это был магический купол?
— Да, — кивнул целитель.
— Но зачем? — ужаснулась Роза.
Она знала, что подобное применяется в самых безнадежных случаях. В основном при потере магии. Нет, она не могла…
— Все хорошо, мисс Уизли, просто мы хотели, чтобы Ваше выздоровлении прошло быстрее, — пояснил целитель. — У магического купола очень много преимуществ.
Нет, ей определенно что-то не договаривают. Целители такое любят, скрывать от пациента правду якобы ради его же блага. Они боялись, что начнется превращение и она станет буйной?
Роза тут же подняла руку и посмотрела на нее. Там был след от укуса. Вернее, тоненький шрам.
Почему ей не говорят самого главного?
— Меня укусили, — констатировала факт Роза.
— Да, мисс Уизли, но все уже позади, Вас вовремя доставили к нам, никакой опасности Вам не угрожает, — успокоил ее целитель.
— Я не буду вампиром, и моя кровь не проклята? — удивилась Роза. — Их укус…
— Роза, с Вами все прекрасно, Вы не будете вампиром, Вы не прокляты и не умираете, — улыбнулся ей целитель. — У Вас всего лишь легкое сотрясение мозга, но если голова не кружится, то лекарства работают и к утру все будет в полном порядке.
— Правда? — с надеждой спросила Роза.
Целители кивнули. Роза выдохнула. Она не могла поверить, что ей повезло. И скорее всего нужно было благодарить того, кто ее спас. Ведь целители сказали, что ее доставили вовремя.
— Сколько я была без сознания? — спросила Роза.
— Около шести часов, — сказал целитель, а Роза только сейчас поняла, зачем нужны были остальные целители, они ее обследовали, пока она вела задушевные беседы. — Сейчас два часа ночи.
— Хорошо, — Роза не знала, что ответить.
Ее обследование завершилось, а когда пришли и анализы ее крови, целитель подтвердил, что все в порядке и никакой опасности больше нет, ей ничего не угрожает.
— Мисс Уизли, Ваши родители сейчас за этой дверью, — сказал целитель, когда они остались с ним наедине. — Хотите их увидеть или предпочтете отдохнуть до утра?
Роза нахмурилась. С одной стороны, ей столько хотелось спросить у родителей, что ждать до утра не было сил, но с другой стороны, она понимала, что совершила неоправданно глупый поступок, а значит, они ее точно будут ругать. Но ведь они тоже переживают за ее состояние, хотят убедиться, что она жива и здорова, поэтому кивнула.
— Роза, — сказал папа, но первая в палату вбежала мама, садясь на ее больничную койку и сжимая ее ладонь.
— Ты, как… что… — Гермиона начала говорить что-то бессвязное.
— Мам, пап, простите меня, — всхлипнула Роза.
Гермиона принялась ее успокаивать, а Рон так и стоял возле двери, не подходя к ней. Да, наверное, он больше злится на нее или же чувствует свою вину, ведь это был его портал. Роза не хотела очередных ссор ни родителей друг с другом, ни с ней, хотелось, чтобы все закончилось.
— Зачем, ну зачем ты это сделала? — начала наседать на нее мама.
— Я не знаю, я… — растерялась Роза, в глазах которой были слезы.
— Гермиона, — осадил ее Рон. — Мы же договаривались.
Да, это было похоже на папу. Мама всегда начинала ругаться. Наверняка он перед входом в палату просил ее сдерживаться.
— Я просто… — Роза понимала, что лучше ей все рассказать самой, так и родителям будет спокойнее, и они ей все расскажут со своей стороны. — Вчера я пришла в Министерство и пошла к маме, чтобы посоветоваться с ней насчет отдела, либо еще раз поработать с ней, я думала, что ты будешь разбирать документы, которые тебе дали на собрании. Но в кабинете никого не оказалось, все было закрыто. Доминик мне рассказала, что папа заходил к ним и какой-то… потрепанный. Я не знала, что думать и делать, но слоняться бездельно мне тоже не хотелось и я пошла в Отдел Образования. Главу Отдела я видела на собрании. В общем, она мне согласилась и без запроса мамы о стажировке рассказать все об отделе. Я провела с ней весь день, было так интересно, мы обсудили столько нюансов. Наверное, она поняла, что мне нравится читать и узнавать новое, поэтому она дала мне разрешение на посещение Особой секции библиотеки Министерства.
— Как? — ахнула Гермиона.
— Мам, не волнуйся, я там ничего не трогала запретного, мне просто было интересно, какие книги могут храниться в такой библиотеке, — упокоила ее Роза. — Видимо, их давно никто не брал, все было в пыли. Кроме одной книги. Той, которую я принесла на заседание. Я когда увидела этот ритуал, вспомнила слова алхимика в лаборатории, что она что-то просила, а потом когда Перси сказал, что для суда нужны неоспоримые доказательства… Да я даже не думала о суде. Я хотела показать книгу тебе. Я бежала к тебе, но там была только твоя секретарша, которая сказала про заседание. Я не хотела никуда вмешиваться. Но когда папа сказал про портал и все собрались ловить эту вампиршу. Мне просто было интересно на нее посмотреть. Я помнила, что у меня нет палочки, но… Я правда, сама не знаю, как все вышло. Я не понимаю, почему я оказалась не со всеми рядом, я одна. А когда увидела помощницу миссис Прикл, а затем вышла еще твоя. Что с ними будет?
— Все под стражей и ожидают заседания, — сказала Гермиона, недовольно поджав губы.
— А с этой вампиршей? — тут же спросила Роза. — Им удалось закончить этот ритуал?
Гермиона ничего не ответила. Видимо, ответ тут и не требовался. Ритуал был сделан.
— Она тоже под стражей, в особой камере, — ответил Рон. — Суд будет решать, что с ней делать.
Роза поджала губы. Она не знала, как правильно было бы поступить. Да, после слов мистера Фримана, что его дочь хотела себе такую судьбу, будто бы не нужно было ее жалеть, она не невинная жертва обстоятельств. Но вряд ли она знала что ей предстоит в реальности. Это не миссис Прикл и ее пособники. Хотя Роза могла представить, что девушки тоже жертвы. Секретарши. Не зря она отмечала в каждой из них какую-то инфантильность и нежелание развиваться. Таких легче всего заставить плясать под свою дудку. Но все же они могли думать своей головой на что идут. А вот вампирша… Слишком сложно. Она не завидовала Перси, которому выносить решение.
— А что случилось с порталом? — спросила Роза.
— Видимо, из-за того, что ты взялась не за сам портал, а за человека, то отпустила руку раньше, — пожал плечами Рон. — Я специально заказал место не прям там, чтобы не спугнуть и подойти аккуратно, тебе не повезло, что ты оказалась в той самой точке.
— Это ты меня нашел? — спросила Роза.
В палате повисло молчание. Что она такого спросила? Почему у родителей такая реакция. В голове мелькнул Скорпиус. Но нет, такого не может быть, он не мог оказаться в том месте, ему просто там нечего делать.
— Нет, тебя нашел мистер Трэверс, — сказала Гермиона. — Он сумел попасть в нее, дальше вампиршей занялись остальные, а он доставил тебя в Мунго.
Роза сглотнула. Она ожидала от кого угодно, но только не от главы Отдела Правопорядка. Ей всегда казалось, что он ее ненавидит. Теперь она понимала реакцию папы. Наверное, ему не нравится быть должным этому человеку, но придется, ведь он ее спас.
— Надо будет сказать ему спасибо, — первой нарушила тишину Роза. — С ним все в порядке?
— Да, со всеми все в порядке, при задержании никто не пострадал, мракоборцы сработали слажено, — сказал Рон.
— Я передам ему твою благодарность, — кивнула Гермиона.
— Я и сама могу, — вызвалась Роза. — Ты же сказала, что с ним все нормально, значит он будет на работе?
— Ну тебя же не будет в Министерстве, — как что-то само собой разумеющееся ответила мама.
Что? Нет. Она не может пропустить последний день практики. Да и как же она не увидит Скорпиуса? Ей надо все ему объяснить.
— Нет, мама, я пойду! — возразила Роза. — Я себя хорошо чувствую, и целитель это подтвердил!
— Роза, тебе нужен покой, у тебя сотрясение, — сказал Рон.
— Пожалуйста, — умоляла родителей Роза. — Я посижу в каком-то тихом отделе…
— Понимаешь, у вас у всех будет не совсем обычный день… — осторожно сказала Гермиона.
— Тогда тем более! — настаивала Роза. — Я не могу пропустить.
Она видела, как родители переглянулись.
— Ладно, утром решим, а сейчас поспи, тебе надо набираться сил, — сказала Гермиона. — И больше никогда так не делай, ладно? Мы с папой очень испугались. Обещаешь?
Роза кивнула, чувствуя снова слезы на своих глазах.
Родители поцеловали ее и вышли из палаты. Но Роза не спешила выключать свет. Спать ей не хотелось, да и было страшно.
Она лежала, смотрела в потолок и думала о Трэверсе, как вдруг со стороны небольшого диванчика послышалось шевеление.
— К-кто здесь? — испуганно спросила Роза.
Здесь мог притаиться кто угодно. Вдруг пособников у миссис Прикл было еще больше? А у нее даже палочки нет…
— Скорпиус? — ахнула Роза, когда Малфой снял мантию-невидимку и встал с дивана, подходя к ней и садясь рядом. — Что, откуда…
— Мне Альбус сказал, что ты тут, — поджал он губы, а Роза не могла понять его чувства и эмоции, он злится на нее или жалеет. — Как только узнал сам. Дал мне мантию и… Я ждал, когда ты очнешься.
— Скорпиус… — выдохнула Роза.
Ей было приятно, что он сразу пришел к ней. Он волновался за нее. А главное, что ей не придется объясняться, почему она не пришла в Атриум вчера вечером.
— Я надеюсь, ты не подумал, что я опять сбежала от тебя? — усмехнулась Роза, пытаясь пошутить и разрядить обстановку, но Скорпиусу ее каламбур явно не понравился.
— Почему ты это сделала? — спросил он.
— Если ты слышал и мой разговор с родителями, то знаешь, что я не подумала, это было решение на эмоциях, и я, наверное, жалею, — пожала плечами Роза. — Но ведь все обошлось.
Скорпиус ничего не ответил, лишь сжал ее ладонь, а ей сразу стало теплее.
— Я так испугался, что с тобой что-то случилось, — Скорпиус целовал ее ладонь. — Когда ты лежала под этим куполом… Я боялся, что ты не очнешься. Винил себя в случившемся.
— Да ты-то в чем виноват? — удивилась Роза. — Ты и не знал о существовании этой вампирши.
— Наверное, что я настолько никудышный парень, что моя девушка выбрала не свидание со мной, а умереть, — пожал плечами Скорпиус.
Ну как, как ей доказать, что она ему не врет и больше никогда не собирается? Как ему показать, что идя на это заседание она только и думала о том, что скажет Скорпиус ей завтра? Почему он так боится поверить, что и правда нужен ей?
— Что это? — спросила Роза, когда Скорпиус что-то достал из кармана и протянул ей.
— Билеты на выставку, — сказал он. — Наше вчерашнее свидание.
— Прости, — прошептала Роза. — Но все кончено. У нас впереди еще месяц лета, когда мы сможем гулять каждый день! А потом Хогвартс.
Наконец, на лице Скорпиуса мелькнуло подобие улыбки.
— Обещаешь? — спросил он.
— Обещаю, — кивнула Роза. — С понедельника будем гулять каждый день везде, где хочешь.
— Почему с понедельника? — удивился Скорп.
— Ну, сегодня родители меня точно никуда не отпустят, — усмехнулась Роза. — Во-первых, по состоянию здоровья, во-вторых, нужно возвращать доверие, я не смогу уйти просто так. А у тебя в выходные тоже отец приезжает. Наверное, он тоже захочет у тебя узнать, как прошла практика…
— Мой отец это последний человек, кто будет мешать нашим встречам, — как-то грубо ответил Малфой.
Роза не стала продолжать эту тему, видя, как ее родному человеку она не приятна.
— А что будет завтра вам сказали? — перевела тему Роза. — А то мама развела секретность.
— Нет, — покачал головой Скорпиус. — Только сказали всем приходить к десяти и ждать в Атриуме.
— Ого, — удивилась Роза. — Тогда точно нельзя пропускать.
Они болтали с Малфоем еще целый час, пока Роза не начала зевать, и Скорпиус ушел, поцеловав ее только в лоб и пожелав поправляться скорее, Роза тут же и уснула, все еще чувствуя его аромат на своих волосах.
Утром целитель дал ей множество рекомендаций на ближайшие дни, но Розе уже не терпелось оказаться в Министерстве. Она надеялась, что никто не знает о случившемся и не будут ее доставать вопросами о самочувствии. Но больше всего ей хотелось увидеть Малфоя, она уже успела по нему соскучиться, хоть разлука была не долгой.
— Как ты? — спросил Скорпиус, едва она появилась в Министерстве.
— Все хорошо, — Роза обняла Малфоя.
— Никогда больше так меня не пугай, — сказал Скорпиус, отвечая на ее объятия.
Несмотря на то, что они не хотели афишировать свои начавшиеся отношения, сейчас им обоим было все равно, что их может увидеть весь курс, который тоже потихоньку собирался в главном холле Министерства. Роза повернула голову и увидела другую ведьму, которая собирала их палочки. Интересно, когда будет суд?
— Подожди, — Роза высвободилась из объятий Скорпиуса, когда заметила дядю Перси.
Она догнала дядю, который весь шел в своих мыслях.
— Роза? — удивился он. — Рон мне сказал, что ты в Мунго…
— Со мной все хорошо, меня уже выписали, — заверила его Роза. — Я хотела узнать, когда будут заседания…
— Сейчас, — Перси посмотрел на часы. — Экстренное.
Роза посмотрела на толпу своих однокурсников. Да, им явно придумали что-то интересное в последний день, что пропускать не хотелось. Но и присутствовать на заседании ей тоже было важно.
— Можно мне прийти, если я успею? — спросила Роза.
— Нет, — строго сказал Перси. — Ты понимаешь, что ты вчера сделала? Да, ты нашла доказательства, тебе хотелось скорее со всем этим покончить, восстановить справедливость, но… Твои доводы могли не засчитать. Ты не была в списке свидетелей и тот факт, что я отклонил тот протест был нарушением моих обязанностей. Если бы вчера не произошло задержание при свидетелях, твои показания могли бы…
— Но ведь все кончилось хорошо, — перебила его Роза. — Знаешь, как мне сказала вчера глава Отдела Образования? Бюрократия прекращает свое существование там, где появляется острая необходимость. А вчера ситуация была экстренной. И не потому, что мне была важна репутация и должность мамы. Речь шла о безопасности всего нашего мира.
Перси ей ничего не ответил, лишь сказал, что ему пора, и направился к лифтам, а Роза вернулась к Скорпиусу.
— Опять пыталась проситься на заседания? — хмыкнул он, недоверчиво смотря на нее.
— Нет, — соврала Роза. — Просто хотела узнать, что будет. Хочу, чтобы всех виновных наказали. Моя мама не заслуживает такого окружения, а есть люди, которые достойны занимать эти должности.
— Только не говори, что ты захочешь быть маминой помощницей и продлишь свою практику, — закатил глаза Скорпиус. — Ты обещала гулять со мной каждый день!
Мимо них прошла Паркинсон, громко фыркая.
— Чего тебе? — оскалилась Роза.
— Да так, ничего, — гордо сказала она. — Вот пытаюсь понять, как долго ты еще будешь в неведении.
— Ты о чем? — нахмурилась Роза.
Она чувствовала, как Скорпиус напрягся, а Патриция, заметив это, еще больше расплылась в улыбке. Но ни слизеринка не успела продолжить свою мысль, ни Роза задать свои вопросы, как к ним вышла девушка, забравшая у них палочки, а вместе с ней какой-то мужчина. Все внимательно осматривали его необычную мантию.
— Практиканты, прошу внимания, — сказала девушка. — Сегодня ваш последний день практики. За две недели вы многое узнали в стенах Министерства, но руководство решило, что стоит вас заинтересовать магией еще сильнее, чтобы была мотивация сдать ЖАБА на высший балл и продолжать развиваться. Поэтому сегодня работники Отдела Тайн приготовили вам небольшой квест в рамках своего отдела.
Среди них прошел гул восхищения и страха. Роза тоже подняла удивленно брови, посмотрев на Доминик, но та в ответ лишь пожала плечами, словно говоря, что сама не знала о подобном. Конечно, Роза была уверена, что их не пустят к самым сокровенным секретам и разработкам Министерства, но даже что-то необычное попробовать было интересно.
— Поэтому я рада представить вам главу Отдела Тайн, который лично разрабатывал для вас эту полосу — Элтон Элдерберри, — сказала девушка, а они все начали хлопать. — Прошу.
— Доброе утро, юные практиканты, — сказал он. — Я наслышан о ваших успехах, но спешу вас заверить, что сегодня вы столкнетесь с чем-то необычным для себя, сумеете посмотреть на мир, в котором вы живете, с иной стороны. Разумеется, участие добровольное. Но спешу вас заверить, что вы не встретитесь ни с чем таким, с чем не смогли бы справиться.
— Есть кто-то, кто хочет отказаться? — спросила ведьмочка.
Никто не изъявил желание отказаться от прохождения.
— Сейчас я каждому из вас раздам министерские палочки, которые вам пригодятся сегодня, — девушка взяла коробку и пошла раздавать каждому уже знакомую им палочку. — А теперь следуйте к лифтам за мистером Элдерберри, все уже готово.
Толпа двинулась словно по приказу, а Роза восхищенно посмотрела на Скорпиуса.
— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь для подобного? — переживал он.
— Тебе же сказали, что все безопасно, а я абсолютно здорова, — заявила Роза. — Тем более, мы с тобой там уже были…
— Да, были, — поджал губы Малфой.
Роза была настолько в предвкушении, что забыла о словах Паркинсон.
Лифты, кажется, на это время были перепрограммированы, что все напрямую ехали в нужный отдел, поэтому им всем удалось разместиться с комфортом. Через несколько минут вся их толпа стояла в узком коридоре, уложенном черной плиткой и с единственной дверью в его конце. Кажется, некоторым стало страшно на этом моменте.
Розе же не терпелось услышать правила игры.
— Вам необходимо разделиться на пары, — сказал мистер Элдерберри. — Совершенно не имеет значения, какой по счету ваша пара войдет в эту дверь, так как время за ее пределами идет совсем иначе. Однако не стоит волноваться, что вы не справитесь и останетесь в Отделе Тайн навечно. Я заколдовал помещения таким образом, что ровно через шесть часов после входа, вам откроется и дверь выхода. Вопрос лишь в том, как много вы успеете увидеть. Этот путь можно охарактеризовать как лабиринт, однако вместо поворотов и тупиков будут двери и комнаты за ними.
Все начали задавать интересующие вопросы главе Отдела, а Роза посмотрела на Скорпиуса.
— Пойдем вместе? — спросила она.
— Конечно, — кивнул ей Малфой. — Куда я без тебя теперь.
— Ну, мало ли, может, ты хотел с Альбусом… — сказала Роза.
— Кажется, я ему точно больше не нужен, — усмехнулся Малфой, показывая, как ее кузен крепко сжимает ладонь когтевранки. — Да и я хочу победить, а для этого мне нужна самая умная ведьма нашего курса.
— Ага, вот значит как, хорошо, я поняла, — притворно обиделась Роза, надувая губки.
Скорпиус поцеловал ее в макушку, и они стали слушать общий инструктаж и правила поведения внутри.
— Каждая пара заходит в эту дверь с разницей в минуту, — сказал мистер Элдберри. — Я вам рекомендую не тянуть с выбором дверей, интересно будет за каждой. Ну а если вы с первой попытки сумете найти выход… Что ж, такие люди нам нужны, я сразу выпишу вам приглашение в штаб.
Кажется, такая мотивация подошла всем. Через пару минут курс разбился на пары и начал заходить за дверь, исчезая в каком-то белом свечении. Скорпиус и Роза вошли последними.
Они очутились в просторной круглой комнате. Все здесь было черным, даже пол и потолок; вокруг всей комнаты через равные интервалы были расположены одинаковые черные двери без ручек и табличек, а между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах. Их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на темную воду под ногами.
Роза поежилась. Ей казалось, что здесь так холодно, что еще чуть-чуть и появятся дементоры. Но теплая ладонь Скорпиуса не давала ей потеряться. Видимо, поэтому они должны ходить парами. Если один впадет в депрессию, то второй сможет его вести за собой.
— Мне кажется, или эта комната вращается? — поморщилась Роза, у которой плыло перед глазами.
— Не кажется, — сказал Скорпиус. — Хотят нас запутать.
— Должен быть какой-то секрет, как найти дверь обратно, — сказала Роза, пытаясь сосредоточиться на какой-то одной точке и подумать.
— А тебе так хочется выйти? — удивился Скорпиус. — Давай, помнишь, что сказал Элдберри? Меньше думать. За каждой дверью очень интересно.
— Да, ты прав, но у работников Отдела наверняка есть какой-то лайфхак, чтобы остановить это безумие, — сказала Роза.
— Есть, — кивнул Малфой со знанием дела. — Нужно назвать место очень точно, куда ты хочешь попасть. Что-то вроде перемещения ко каминной сети. Чужаки не знают названий.
— Ого, — поразилась Роза, совсем забыв, что Скорп все же успел провести тут пару дней. — Так гениально и так просто.
Скорпиус направился к первой попавшейся двери и открыл ее.
После полумрака, царившего в первой комнате, свет люстр, низко висящих на золотых цепях в этом длинном прямоугольном помещении, показался им очень ярким. Комната была практически пуста, если не считать нескольких столов и огромного стеклянного аквариума, который занимал самую ее середину, наполненный темно-зеленой жидкостью, он был так велик, что они свободно могли бы в нем искупаться. Приглядевшись, они заметили, что в аквариуме лениво плавают какие-то жемчужно-белые комья.
Роза подошла ближе и наклонилась к аквариуму, рассматривая содержимое.
— Рыбы? — спросил Малфой, внимательно изучая люстры, почему-то аквариум его не привлекал.
— Нет, — почти шепотом сказала Роза. — Это мозги.
— Чего? — Малфой, наконец, оторвался от люстры.
Он подошел к ней и уставился в аквариум, тоже отмечая поразительное сходство с тем, как изображают человеческий мозг, только тут он был намного меньше размером.
— Мне папа рассказывал об этой комнате, — вспомнила Роза. — Когда они сбежали из Хогвартса сюда, чтобы спасти Сириуса. Они укусили его. Ему очень повезло, что потом не было никаких последствий. Да, у него остались шрамы, но это пустяки по сравнению с тем, что они могут сделать на самом деле. При укусе они могут передать тебе мысли, которые сплетутся с твоими и будут сводить с ума.
— И это называется безопасный квест? — удивился Скорпиус. — Больше похоже на билет в один конец в Мунго.
— Мне кажется, тут стоит защита, — сказала Роза.
Она задрала рукав блузки и уже хотела опустить руку в аквариум, как ладонь встретилась с невидимой преградой.
— Я же сказала, — просияла Роза.
— Тогда зачем сюда давать доступ, если мы тут ничего не можем сделать? — недовольно фыркнул Малфой.
— Я думаю, что это не так, — покачала головой Роза.
Здесь не случайно были столы.
Роза села за один из них, водя руками по нему. Наверное, эти столы предназначены для работников, которые анализируют эти мысли. Скорее всего, в этом аквариуме хранятся мозги тех, кто знал какие-то настоящие тайны. Что, если здесь есть мозг Воландеморта, Фламеля, а может и самого Мерлина? Может, они могут оставить тут свои воспоминания.
Вдруг комната резко погрузилась во тьму, оставляя лишь свечение из аквариума. Роза резко повернулась. Малфой убирал палочку обратно в мантию.
— Зачем ты погасил свет? — удивилась она.
Но ответа ждать не пришлось. Люстры, которые горели обычным светом, теперь загорелись тем же свечением, что исходило от аквариума. В полной темноте в хрусталиках были видны воспоминания.
— Наверное, тут должен быть где-то и Омут памяти, — сказал Малфой, принявшись его искать.
Роза снова посмотрела на стол и ахнула. Оказалось, что он не был пустым. На нем была написана инструкция.
— Скорпиус! — позвала его Роза. — В этой комнате можно заниматься телепатией!
— Этим можно заниматься и вне этой комнаты, — усмехнулся он. — Если ты владеешь легилименцией, а у твоего партнера нет никаких навыков в окклюменции.
— Нет, ты не понял, — с восторгом проговорила Роза. — Здесь можно не только передать мысли, но ощущения, эмоции, даже физическое состояние.
Им понадобилось (как им показалось) достаточно много времени, чтобы разобраться, как провести подобный эксперимент. В подсобке они нашли специальное приспособление, похожее на магловский шлем, который каждый надел сам на себя, а тоненькая веревочка соединяла их. Кажется, осталось только подумать о моменте.
— Что выберем? — спросила Роза.
— Может, наше совместное утро? — предложил Скорпиус. — Мне было бы интересно понять, что ты чувствовала в тот момент.
— Давай, — с азартом согласилась Роза.
Они активировали шлемы и закрыли глаза.
Роза почувствовала поцелуй на своих губах. Она даже открыла глаза и хотела ругаться на Скорпиуса, что он ее отвлекает, но Малфой все также сидел с закрытыми глазами за соседним столом. Но ей казалось, что поцелуй был настоящим.
Роза снова закрыла глаза. Теперь кто-то невидимый оттянул ее нижнюю губу, сладко посасывая. Приятно и возбуждающе.
Наконец, она поняла, что происходит. Это были ее собственные поцелуи. Тот самый момент, когда она пыталась добудиться Малфоя.
Роза перестала думать, полностью отдаваясь ощущениям.
Она чувствовала напряжение во всем теле. Но совсем не так, как она привыкла ощущать его. Другое, мужское.
Роза чувствовала его радость, предвкушение, азарт. Их игра. Пусть она не видела картинок событий, но по чувствам понимала, что сейчас был именно тот самый период, когда он оказался в ней.
Роза почувствовала тепло. Что-то приятное. Будто тебя завернули в большое пуховое одеяло.
Напряжение внизу живота, в груди сердцебиение, в голове счастье, что обильно разливается по венам. Она чувствовала боль, как он старается сдержаться, чтобы продолжить удовольствие. Наконец, резкий удар, будто молния. По телу пронесся разряд тока, даря ей удовольствие во второй раз. Так точечно, а потом стало тихо.
В теле больше не ощущалось возбуждения, однако было приятное расслабление. Но внутри все равно было предвкушение, снова азарт. А еще некоторая злость, что он не смог, не сдержался.
Роза не чувствовала физически ничего, кроме как усталости в мышцах правой руки.
О нет, это тот самый момент. Сейчас он поймет, как ей было неловко. Черт, они же так и не успели поговорить про это.
Но сейчас Роза чувствовала лишь гордость. Что-то подобное она, Роза, ощущала, когда получила по СОВ все Превосходно. Вдруг все закончилось, и она снова вернулась в свои ощущения.
— Вот значит, что ты чувствуешь в эти моменты, — первым нарушил тишину Малфой.
— Теперь ты знаешь, как мне хорошо с тобой, — покраснела Роза.
— Да, — улыбнулся Скорпиус. — Но это не честно!
— Что? — напряглась Роза.
— Твои оргазмы такие… долгие, — нахмурился Малфой.
Роза усмехнулась. Да, она тоже заметила огромную разницу в ощущениях. Скорпиус испытывал короткий миг удовольствия, а дальше пустоту, в то время как ее блаженство после оргазма продолжалось еще долго, как и желание. Теперь она лучше понимала, почему Скорпиус той ночью порой просто целовал ее или использовал руки. Ему физически была необходима передышка.
— Почему тебе было… — Скорпиус, кажется, пытался подобрать слова своим ощущениям. — Стыдно?
— Да, — призналась Роза. — Я думала, что это ужасно, что я не сдержалась и… Потом мне Доминик объяснила, что это такое было, а сейчас я убедилась, что ты этого и хотел. Но тогда мне было неловко.
— Оу, значит, ты обсуждала мои способности в постели с кузинами? — спросил Малфой.
Розе снова стало неловко, но, кажется, он не злился.
— Слушай, а может… — неуверенно начал Малфой. — Я не знаю, как ты к этому отнесешься…
— Да говори уже, — с нетерпением отозвалась Роза.
— Не подумай, что я тебе не верю, но… — сглотнул Скорпиус. — Я хочу почувствовать те дни, когда мы были в ссоре.
— Не думаю, что тебе будет приятно такое испытывать, — поморщилась Роза, хотя и ей очень хотелось узнать его сторону в этом вопросе. — Но мне скрывать нечего, если ты готов.
— Да, — сказал Малфой.
Все повторилось снова.
Роза сначала чувствовала злость, обиду, непонимание.
Затем, видимо, они поговорили, она сказала ему, что обманывала, ей хотелось плакать.
Вдруг Роза почувствовала острую боль. В районе сердца. Она понимала, что это не какой-то приступ или внешнее воздействие на сердце. Это душевная боль, о которой так много сказано. Ей становилось трудно дышать, хотелось кричать так, словно ее резали заживо.
Эта боль начала усиливаться, что становилось невозможно терпеть, поэтому Роза сняла с себя шлем.
— Прости, — сказала Роза, а из ее глаз текли слезы. — Я не знала, что сделала тебе так больно…
А ведь ей казалось, что страдала она, но сейчас она понимала, что все было не так.
— Это не только ты, — попытался оправдать свои чувства Скорпиус. — Да, мне было больно, я вспоминал маму, и мне становилось еще больнее, там моя двойная боль.
— Как ты это терпел? — поражалась Роза, вспоминая его безразличное лицо в те дни, когда внутри него была такая буря.
— Привык, — пожал плечами Малфой. — Я всегда чувствую эту боль, только если ты рядом, она стихает.
Роза подошла к нему и крепко обняла. Ей теперь хотелось быть всегда рядом с ним. Невозможно существовать с этой раной.
— Все хорошо, — заверил он ее. — Я теперь точно знаю, что тебе тоже было сложно и больно. Давай закроем эту дверь. Будто той недели просто не было в нашей жизни, ладно?
Роза кивнула. Сравнение с дверью было достаточно символичным. Они вышли из этой комнаты, оставляя за закрытой дверью всю ту боль, что умудрились доставить друг другу.
— Где мы? — спросила Роза, осматривая комнату.
Комната была какой-то вытянутой формы, похожей скорее на длинный коридор, вдоль которого были расставлены высокие шкафы. На них стояли часы. Разных форм и размеров. А еще они показывали совсем разное время. Тишину в этой комнате нарушало только их дыхание и тикание, доносящееся с разных сторон.
— Это комната времени, — пояснил Скорпиус, рассматривая один из циферблатов.
— Логично, — усмехнулась Роза.
— Нет, это не предположение, я знаю, — пояснил Малфой. — Когда мне было лет двенадцать, к нам домой приходил один из сотрудников, который работал здесь.
— Зачем? — удивилась Роза. — Разве они… показываются обычным людям вот так вот?
— Был повод, — тяжело вздохнул Малфой. — Нотт пришел к отцу с просьбой создать маховик, так как в Британии все запасы были уничтожены после вторжения сюда Гарри Поттером. Конечно, он не преследовал никаких благих целей. Но папа знал, что мама умирает, поэтому согласился… Я не знаю, как узнали об этом невыразимцы, но они пришли к нам и попросили его для изучения, так и не вернув. Возможно, это был предлог, и на деле они его уничтожили, чтобы никто не мог возродить зло.
Роза поджала губы и взяла за руку Скорпиуса. Она в который раз отметила, как ему до сих пор тяжело дается смерть мамы. Они двинулись по коридору дальше, пока в его небольшом круглом расширении не наткнулись на один из хрустальных сосудов, внутри которого было яйцо.
— Что это? — спросила Роза.
Малфой лишь пожал плечами.
— Похоже на инкубатор, — предположила Роза. — Теплый свет лампы и яйцо. Смотри! Кажется, сейчас кто-то вылупится!
Роза оказалась права. Скорлупа яйца задрожала, и на свет появился птенец. Роза сразу поняла, что это за птичка по характерной форме ее носика и окраске.
— Это колибри! — с восхищением сказала Роза. — Самые маленькие и быстрые птички в мире.
На их глазах птенец креп. Крылья становились все крепче, появлялись перья, наконец, он взмыл под купол сосуда. Птенец летал кругами, пока вдруг не упал обратно на скорлупу, из которой вылупился не больше, чем пять минут назад.
— Что с ним? — поинтересовался Малфой.
Кажется, он не дышал. Роза пыталась понять, почему он умер. Как вдруг скорлупа снова задрожала и закрылась обратно в яйцо, скрывая тело.
— Цикл жизни и смерти, — сказала Роза. — Видимо, под этим куполом убыстрено время. За эти пять минут он прожил полную жизнь. Видимо, в яйце его тело разложится также быстро…
— И даст новую, — Скорпиус указал пальцем на яйцо. — Смотри, там виден снова зародыш.
— Но ведь это невозможно, — поразилась Роза. — Как зародыш мог появится без оплодотворения?
— Ты права, это невозможно, — сказал Малфой. — Потому что это не оплодотворение, а возвращение во времени назад. Видимо, как только он умирает, время прыгает обратно на тот момент, когда он только развивается. Только не понятно, как.
— Магия, — усмехнулась Роза.
Они провели еще пять минут, убедившись, что в этот раз с птенцом случится все то же самое.
— О чем ты думаешь? — спросила Роза, заметив, что Малфой очень сосредоточен.
— О маме, — признался Малфой. — Интересно, если бы такое существовало в более обширном масштабе, можно ли было бы перенести во времени только ее…
— Может, в рамках таких экспериментов и да, но… — сглотнула Роза. — Это была бы уже не она.
Скорпиус кивнул, соглашаясь с ней. Он снова взял ее за руку, и они двинулись дальше. Полки с часами стали редеть, пока и вовсе не стали пустыми, а в конце коридора они снова заметили расширение.
— Это похоже на арку смерти, — ужаснулась Роза, когда заметила невесомое магическое полотно из свечения. — Гарри рассказывал, что Сириус исчез там, что не осталось даже его тела.
— Так может он не умер? — вдруг выдал Малфой. — Может, как тот птенец, он переродился, и сейчас снова только-только стал молодым?
— Тогда все это слишком не изучено, — покачала головой Роза. — Раз завещание вступило в силу, и Гарри получил дом в наследство, то гоблины признали его смерть.
— Так он и умер, тот Сириус, который имел право распоряжаться, а родился новый, — предположил Скорпиус. — Мы же не знаем…
— В любом случае, мне кажется, что сходство условное с той аркой, — сказала Роза. — Помнишь, нам говорили, что тут все безопасно.
Да, было бы странно, что их пустили в некоторые помещения, чтобы что-то изучить, а они умерли в последний день практики.
— Смотри, — Малфой повернулся и указал на огромный циферблат часов, который стоял неподалеку от них и вдруг начал светиться.
Ребята подошли к нему ближе. Здесь были не только минутная и часовая стрелки, но и дополнительные три маленьких встроенных циферблата. Роза поняла, что здесь указываются день, месяц и год.
— Это реальное время! — озарило Розу. — В отличие от всех тех часов эти показывают правдивое. Смотри, стоит сегодняшний день тут. Ого, уже прошло три часа с момента того, как мы вошли.
— Мы можем до них дотронуться, — сказал Скорпиус, хватая одну стрелку и передвигая ее на два часа назад.
— Лучше не… трогай, — сказала Роза, но уже было поздно.
Арка засветилась ярким белым светом. Подул сильнейший ветер, что удерживаться было невозможно, хотя Роза попыталась схватиться за пустую полку в шкафу. Ветер нес их в ту самую арку.
Роза почувствовала, как по телу прошелся холодок. Словно она снова была в Хогвартсе и не заметила, как прошла через привидение. Свет был настолько яркий, что она зажмурила глаза.
Но все прекратилось. Ветер стих, свет стал нормальным, ей было тепло.
Она набралась смелости и открыла глаза, но тут же замерла от увиденной картины.
Они стояли с Малфоем в комнате с мозгами.
— Мы… — нахмурилась Роза.
— Да, — кивнул Малфой. — Переместились на два часа назад.
— Но нас здесь нет, — Роза осмотрела помещение в поисках их самих, как это могло бы быть при использовании маховика времени, о чем ей рассказывала мама.
Видимо, это работало как-то иначе. Они, действительно, вернули сами себя в прошлое. Но могут ли они его изменить?
— Как нам отсюда выбираться? — спросила Роза. — Это же не значит, что мы должны заново прожить эти два часа и вернуться к исходной точке?
Малфой лишь пожал плечами. Они снова начали изучать аквариум с мозгами, пока не появилась арка, буквально всасывая в свой портал. И вот они снова стоят около циферблата.
— Что это было? — выдохнула Роза, радуясь, что они снова в своем времени.
— Мы там были ровно пять минут, — Скорпиус указал на реальное время на циферблате.
— А еще мы там были с нашими реальными воспоминаниями, — заметила Роза. — Получается в прошлом были мы из будущего.
Каждый о чем-то задумался. Роза еще раз убедилась, что это не опасно, что они не застрянут в ненужном для них времени. Ей хотелось поэкспериментировать еще.
— А что если… — она подошла к циферблату и начала выставлять не только время, но еще и день, и год.
Арка засветилась, задул ветер, и их снова засосало внутрь через холод и яркий свет.
Роза улыбнулась, когда увидела ту самую картину, которую помнила. Перед ней была Нора. Ее седьмой день рождения, один из самых веселых праздников, который у нее когда либо был.
Ей было интересно, будут ли их видеть ее родственники, или все же принцип схож на Омут памяти, она повернулась к Скорпиусу, чтобы это спросить, как открыла рот от удивления.
— Малфой, что с тобой? — ахнула Уизли.
Перед ней был Малфой, но… маленький. Ребенок Скорпиус. Ему было лет семь.
— Ты не лучше, — усмехнулся он.
Роза вытянула перед собой руки и поняла, что она тоже ребенок. Теперь ей стало страшно. Смогут ли они вернуться в свой возраст…
— Роза, Скорпиус, что вы там стоите, идите, бабушка уже принесла пирожки! — послышался голос Гермионы.
Роза и Скорпиус неуверенно двинулись по направлению к дому. Выходит, их видели, значит, они были реальными в этом прошлом. И маму похоже совсем не смутило, что на ее празднике присутствует Малфой, хотя в реальном прошлом они до этого и не были знакомы!
— Садитесь вот сюда, давайте, — сказала Гермиона, надевая на них колпачки.
Роза быстро перестала думать о Малфое и всех странностях времени, позволяя себе быть ребенком. Она кидалась едой в Джеймса, они бегали наперегонки с Альбусом, украли с Доминик помаду Флер и накрасили губы. Кажется, Скорпиус тоже не скучал, во что-то играя с Альбусом.
Она пережила настоящие детские эмоции еще раз. Роза была уверена, что, когда они вернутся в свое время, у нее будет два воспоминания об этом дне рождении. На одном из них будет Малфой.
В самый неподходящий момент появилась арка, и их со Скорпиусом перенесло в реальный мир.
— Смотри, — сказал Малфой, указывая на циферблат, как только убедился, что ему снова семнадцать. — Мы пробыли там почти час. Выходит… Чем дальше прошлое, тем дольше времени ты там проводишь?
— В соотношении с реальностью, — поправила его Роза. — На самом празднике мы были почти весь день.
— Ты же помнишь два разных дня рождения теперь? — спросил Малфой, а Роза кивнула. — Интересно, что скажет твоя мама о моем присутствии…
Да, Розе тоже было интересно, и ей не терпелось вечером спросить у мамы о ее воспоминаниях о том дне сейчас.
— Теперь моя очередь выбрать время, — сказал Малфой, уверенно подходя к часам.
Роза уже была готова к этому прохождению через временной портал, поэтому отреагировала куда спокойнее, понимая, что они сейчас находятся в саду Малфой-Мэнора.
Первым делом она осмотрела себя. Не ребенок. Но и не совсем взрослая. Роза провела руками по волосам и положила руки на грудь. Кажется, ей лет тринадцать.
Она обернулась и нашла взглядом Малфоя. Он стоял к ней спиной и был ниже ростом. Да, они очутились в прошлом, которое было года три назад.
— Скорп, — крикнула Роза.
Он не обернулся, так и продолжая смотреть куда-то вдаль.
Роза подошла к нему, наконец, видя, куда устремлен его взгляд. Беседка. В ней сидела Астория и читала книгу.
Она была бледной и худой. Розе она напоминала больше привидение, чем человека. Роза глубоко выдохнула и чуть провела пальцами по предплечью Скорпиуса.
— Пойдем, — сказал Малфой.
Роза послушно пошла за ним к беседке, Астория не обращала на них никакого внимания, пока они не подошли слишком близко.
— Скорпиус, — тихо сказала она, откладывая от себя книгу и удивленно смотря на них. — Ты так рано?
— Здравствуй, мама, — сказал Скорпиус. — Как ты себя чувствуешь?
— Все хорошо, сынок, все хорошо, — успокаивающим тоном сказала она, поглаживая его по голове.
Роза не знала, сколько длились их объятия, но боялась даже пошевелиться, чтобы их отвлечь. Она понимала, что сейчас чувствует Скорпиус. В его памяти эта встреча с мамой останется как самая, что ни на есть настоящая.
— Ты не один, — сказала Астория, первая расцепляя объятия. — Кто наша гостья?
— Это Роза, — представил ее Малфой. — Мы учимся на одном курсе.
— Очень приятно, Роза, я Астория, добро пожаловать в наше поместье, — Астория протянула ей руку, и Роза слегка сжала ее пальцы, ужасаясь, насколько они были холодными.
Астория позвала уже знакомых Розе домовиков, и они накрыли стол в беседке для чаепития.
— Роза, я рада, что ты наконец-то согласилась прийти в наш дом, — тепло улыбнулась ей Астория. — Скорпиус каждые каникулы только о тебе и говорит, правда.
— Ну, мам, — покраснел Скорпиус, словно ему реально тринадцать и ему неловко.
— А что скрывать, сынок? — удивилась Астория. — Это же замечательно, когда нравится такая чудесная девочка.
После чаепития Астория пригласила ее прогуляться по саду наедине. Хоть Роза и понимала, что они в воспоминаниях, и что Скорпиус пришел сюда, чтобы самому повидаться с мамой, и она не хотела забирать его и правда такое драгоценное время, но не смогла отказать Астории. Это была замечательная женщина.
— А вот это моя гордость — мои розы, — сказала Астория, показывая ей на уже такую знакомую клумбу. — Лучшее, что у меня получилось создать, после Скорпиуса, разумеется.
— Да, он замечательный, — улыбнулась Роза. — Ваш сын просто прелесть, Вы чудесная мама, он Вас так любит.
— Роза, думаю, ты знаешь, что мне немного осталось… — сказала Астория, но ее слова звучали так легко, словно она не говорила о приближающейся смерти. — Я хотела тебе сказать, что я буду рада видеть тебя рядом со своим сыном. Ему будет сложно и нужна будет поддержка. Если ты будешь рядом, то ему будет проще.
Роза чувствовала ком в горле, который не давал ей ничего ответить, ей удалось лишь кивнуть. Отпросившись в туалет, Роза оставила Скорпиуса с Асторией наедине, а сама пошла в дом, чтобы дать им время поговорить о самом личном и сокровенном. Она села на диван и дала волю слезам, пока не появилась арка и не втянула их обратно.
— Ты плачешь? — удивленно спросил Скорпиус.
— Все хорошо, просто… — Роза вытерла остатки слез. — Это очень сложно. Я… Я бы не смогла так ее увидеть.
— Я не мог упустить этот шанс… — тихо сказал Скорпиус. — Тем более, я всегда жалел, что не мог познакомить ее с тобой, поэтому пусть хоть в одном из воспоминаний она тебя знает.
Роза кивнула. Им не хотелось отсюда уходить. Она была готова до конца этого квеста просидеть в этой комнате, смотря в одну точку.
— Знаешь, — сказала Роза. — Мы уже поняли боль друг друга и оставили ее в той комнате. Но, думаю, нужно подправить еще и наши воспоминания. Пусть у нас будет всего десять минут, но я должна прийти к тебе в тот день.
Роза повернула стрелки часов на нужный день, и через пару секунд они очутились в том самом лифте. Как она точно подгадала со временем. Забини как раз говорил что-то насчет нее.
Роза заметила, как Скорпиус повернулся и нашел ее взглядом сзади в толпе. Роза ему чуть улыбнулась, все еще шмыгая носом от слез. Малфой повернулся обратно и промолчал, ничего не сказав Забини.
Топла вынесла ее из лифта. Все поспешили к каминам, а Роза задержалась около фонтана. Она подождала, пока Забини исчезнет в зеленом пламени, а затем подошла к Скорпиусу.
— Ты пришла, — улыбнулся он.
— Я же обещала, — в ответ улыбнулась Роза.
— Понятия не имею, сколько у нас времени, но, может, мы успеем прогуляться тут в сквере? — спросил Скорпиус.
Роза кивнула ему, и за ними спустилась уже знакомая им будка. Они вышли в сквер рядом с выходом из Министерства, сели на лавочку и купили мороженное. Да, все должно было быть именно так.
— Теперь все правильно, — подтвердил ее мысли Скорпиус.
Но вновь появилась портальная арка, которая унесла их в темное помещение с огромным циферблатом.
— Интересно, а в будущее можно? — спросила Роза.
— Оно же изменчиво, — пожал плечами Малфой. — Возможно, он перенесет нас в один из возможных вариантов?
— Давай попробуем, — у Розы загорелись глаза. — Если это опасно, то ничего не выйдет.
Роза подошла к стрелкам. Она оставила нетронутыми часы и минуты, как и день с месяцем, лишь отмотала год на десять лет вперед. В этот раз их выбросило в гостиной какого-то дома.
— Где мы? — спросила Роза, присаживаясь на диван.
Это не было похоже ни на Малфой-Мэнор, ни на ее дом. Что-то между. Вроде и не такой помпезный по своей мебели и размерам комнаты, но и не сказать, что какой-то самый обычный дом в пригороде Лондона.
— Море, — сказал Малфой, указывая в окно.
Роза подошла к нему и посмотрела вокруг. Жаркое лето, голубая, можно сказать даже лазурная вода и штиль моря, в окно проникает запах каких-то растений. Роза не знала, где они, кто она в этом мире и что здесь делает, но она чувствовала какое-то спокойствие и удовлетворение.
— Интересно, если мы тут вместе, значит, мы… будем вместе? — спросил Скорпиус. — Иначе нас бы разделило.
— Не думаю, — покачала головой Роза. — В прошлом же ты оказался со мной. Возможно, мы попадаем в прошлое или будущее того человека, который крутит стрелки. Даже если в реальности тебя тут не будет, здесь ты можешь со мной быть.
— Похоже на Францию, — сказал Малфой, снова всматриваясь в пейзаж и море.
Роза задумалась. На днях она считала, что будет интересно получить опыт работы во Франции. Что, если так и случилось, ей понравилось, и она решила остаться?
— Знаешь, а ты с годами станешь только красивее, — отметил Скорпиус, прижимая ее к себе.
— Ты тоже… возмужал, — сглотнула Роза, у которой появилось то самое привычное тепло внизу живота от его прикосновений.
— Может, мы успеем… — сказал Малфой, начиная целовать ее шею.
Роза издала тихий стон, лишь прижимаясь сильнее к Скорпиусу, собираясь отдаться ему полностью.
— Мам! — вдруг раздался детский голос.
Скорпиус и Роза быстро отскочили друг от друга, смотря на рыжую девочку.
Вдруг подул сильный ветер, появилось свечение, а затем их выкинуло в какую-то совсем иную комнату, где больше не было часов.
— Где мы? — спросила Роза, осматривая комнату, которая была вся какой-то розовой, в лепестках, украшенной шариками. — Похоже на какую-то свадебную площадку.
— Не знаю, — сказал Малфой. — Но у меня есть теория, что мы что-то пропустили в своем времени. Когда мы отправлялись в прошлое, то там мы были долго, а в нашей реальности проходило меньше времени. Что, если пока мы были там пять минут, тут прошло пару часов и мы уже прошли несколько комнат?
— В этом есть резон, — согласилась Роза. — Только понять бы, почему мы пришли сюда.
— Это единственное, что тебя волнует? — поднял бровь Скорпиус.
— А что еще? — удивилась Роза.
Малфой молча сел на кресло, похожее на трон для молодоженов.
— Та девочка, которая назвала тебя мамой, — сказал Скорпиус.
— Ну, наверное, это моя дочь, раз такая же рыжая и назвала меня мамой, — пожала плечами Роза. — Я не удивилась, я уверена, что однажды стану мамой, через десять лет так точно.
— И это все, что ты об этом думаешь? — спросил Скорпиус.
Роза кивнула. Она не хотела об этом думать. Это один из вариантов будущего, который может не сбыться, зачем на этом зацикливаться. Ей это путешествие было интересно не с точки зрения любопытства, а с точки зрения магии. Ее все устраивало.
— Ну, разве что я всегда себе больше представляла у себя сына, но я уверена, что и дочь я буду любить очень сильно, — сказала Роза.
Она видела, что Малфоя что-то напрягает. Кажется, она догадывалась, что. Он сомневается, что это их общий ребенок? Действительно, лицо девочки они не успели разглядеть, а рыжий цвет волос не гарантировал Скорпиусу отцовства. Но Роза не сомневалась, что это их дочь, как может быть иначе, если она так его любит?
— Неприятное место, — сказал Малфой, осматриваясь.
— Почему? — удивилась Роза. — Тут довольно мило. Витает в воздухе какая-то любовь. Или ты не любишь свадьбы?
— Не люблю, — покачал головой Скорпиус. — Может, уйдем отсюда?
Роза пожала плечами.
— А мне тут нравится, — сказала она. — Здесь будто любовь витает в воздухе, чувствуешь?
Вдруг перед ними все перестало существовать, комната сузилась до размеров какой-то коморки, где не было ничего, только они и дверь. Инструкции были предельно ясными, а выбора у них и не было. Нужно открывать эту дверь. Роза чувствовала, как внутри поселился какой-то страх. Кто и куда их так настойчиво ведет?
— Открываю? — спросил Малфой, который, кажется, тоже чувствовал какой-то подвох от всего этого.
Роза кивнула, приготовившись к худшему.
С непривычки ей ударил свет в глаза, к которому она не привыкла за все время их путешествия по отделу, а потом послышался какой-то гул.
Они с Малфоем вышли и оказались в огромном зале. Роза тут уже была, они здесь встречали иностранных гостей. Сейчас помещение тоже было украшено, столы накрыты едой и напитками, а также присутствуют все главы отделов, которые им аплодируют.
Роза осмотрелась по сторонам. Зал все больше и больше наполняли их однокурсники. Кажется, их время истекло.
Все начинали немного приходить в себя от такого путешествия и улыбаться, понимая, что две недели закончились, и теперь они все спокойно будут наслаждаться летом.
— Понимаю, вы устали, даже может где-то шокированы, но еще пару минут официальности! — сказала миссис Джоркинс, а мистер Базиль начал раздавать главам пергаменты. — Мы надеемся, что по прошествии этих двух недель вы не будете думать, что лучше бы их не было. Нам очень хочется верить, что вы смогли проникнуться этой уникальной атмосферой своего отдела, а главное смогли понять, совпали ли ваши ожидания с этой суровой реальностью, ведь цель этой практики показать вам вашу будущую работу, и если вам не понравилось, то у вас есть еще время, чтобы поменять свои предметы для сдачи ЖАБА. Ну а сейчас каждому из вас мы вручим памятный диплом!
Миссис Джоркинс называла их имена, каждый подходил к своему куратору, и тот вручал ему диплом. Интересно, кто вызовет ее? Наверное, по логике, должна мама, все же официально она была закреплена за ее отделом, но ее почему-то тут не было. Наверное, она на суде над миссис Прикл или вампиршей. Впрочем, Министр и правда не обязан вручать дипломы практикантам.
— Роза Уизли, — с улыбкой на лице произнесла миссис Джоркинс.
Диплом ей вручила она же. Роза ее тепло поблагодарила. Наверное, она все еще надеется, что после школы Роза придет именно к ним.
— Ну а теперь неофициальная часть! — хлопнула в ладоши миссис Джоркинс. — Все угощения в вашем распоряжении, как и первые полчаса главы отделов, если вы хотите пообщаться с ними в неформальной обстановке.
Роза направилась к столику и взяла апельсиновый сок. В целом, у нее не было огромного желания разговаривать с кем-то из однокурсников или глав отделов. Она уже со всеми завела хорошие связи. Ей хотелось не отходить от Скорпиуса и держать его руку, но тот решил подойти к главе Отдела Тайн. Впрочем, именно около него собралась целая толпа. Видимо, всем не терпелось подробнее узнать о своих приключениях. Роза огляделась по сторонам. Мистер Трэверс был свободен и стоял в самом уголке, с легким презрением рассматривая собравшихся. Роза сглотнула и направилась к нему. Ноги стали словно ватными. Почему он все равно ее устрашал? Да, он строгий и требовательный, но при этом справедливый. Если бы он реально ее ненавидел, то не спас бы. Вряд ли он сейчас жалеет.
— Добрый вечер, мистер Трэверс, — тихо сказала Роза, смотря на него снизу вверх.
— Добрый вечер, мисс Уизли, — кивнул он ей в ответ. — Не ожидал, что Вы сегодня придете.
— Да, меня не хотели отпускать, но я настояла, — поджала губы Роза. — Разве я могла пропустить последний день, в который нам подготовили такой сюрприз?
— Ну да, Вы бы себе не простили, если бы хоть один Отдел остался бы без Вашего вмешательства, — усмехнулся Трэверс.
— Наверное, — пожала плечами Роза.
Она не понимала его эмоции. Ей все равно казалось, что он ее ненавидит. Будто бы очередной упрек, что она влезла со своими предложениями и касательно Непростительных заклятий, и касательно защитного амулета от ее отца.
— Вообще, я больше всего хотела прийти сегодня ради Вас, — набралась смелости Роза.
Трэверс лишь в удивлении выгнул бровь. Роза вдруг поняла, как двусмысленно звучит ее фраза. Неужели он подумал, что она ему пришла признаваться в любви?
— Я просто очень хотела Вас поблагодарить за то, что Вы спасли меня, — быстро добавила Роза. — Мне родители все рассказали. Да и целители говорили, что мне очень повезло, еще бы пять минут, и процесс мог бы стать необратимым. В общем, спасибо.
Трэверс снова никак не отреагировал на ее благодарность. Наверное, он просто такой человек. Вряд ли произошедшее смогло бы изменить его отношение к ней.
— Ваш поступок был очень глупым, мисс Уизли, — сказал Трэверс.
— Да, я знаю, — закивала Роза, виновато опуская глаза. — Я просто… Не знаю. Да, это была глупость, мне жаль.
— А с моей стороны было бы глупостью пройти мимо, — сказал Трэверс.
Да, как она и предполагала. Трэверс все равно ее недолюбливает. Но и не смог бы пройти мимо.
— Спасибо Вам за все, — улыбнулась Роза. — Мне было интересно узнать о Вашем Отделе.
Поняв, что ей больше не о чем говорить с Трэверсом, Роза направилась обратно к толпе, которая уже потихоньку начинала взаимодействовать друг с другом, каждый желал поделиться своим опытом, полученным в Отделе Тайн, как вдруг Трэверс ее окликнул.
— Мисс Уизли, — сказал он.
— Да? — Роза от неожиданности так резко развернулась, что у нее закружилась голова, все же сотрясение еще давало о себе знать.
— Мне было приятно с Вами работать, — вдруг сказал он. — Обычно я не люблю практикантов, потому что они еще дети и от них никакого толку. У Вас есть здравые и интересные мысли, которые смогут трансформироваться в очень полезные идеи для законодательного сектора нашего мира. Если после школы Вы решите заняться этим более углубленно и получите достаточно высокие баллы по ЖАБА, я приму Вас в свой Отдел.
В этот раз Роза не нашла, что сказать, лишь ошарашенно кивнула. Но, кажется, Трэверс и не ждал ее ответа, так как уже пошел в мистеру Рэдфорду и начал обсуждать что-то с ним. Роза же так и осталась стоять и смотреть перед собой, не веря, что Трэверс ее похвалил.
— Роза, что ты стоишь там одна? — крикнул ей Альбус, возле которого стояли Доминик и Скорпиус. — Иди скорее.
— Он боится, что не совсем весь курс узнает, как он боролся с мантикорой, — закатила глаза Доминик.
— Где ты ее нашел? — удивилась Роза.
Доминик и Скорп застонали, а Альбус, видимо, принялся рассказывать все с самого начала специально для нее. Он рассказывал, как они вышли в лес, и на опушке на них напала целая стая. Альбус отбил всех мантикор, снова в красках рассказывая, как это было.
— Ну а мы в будущем побывали, — сказала Роза. — Так что не удивил.
— А еще я теперь вроде как женат, — сказал Альбус, показывая кольцо на безымянном пальце.
— Что? — удивилась Доминик, хватая его ладонь.
Видимо, Ал со своей девушкой тоже были в этой самой комнате, из которой Скорпиус ее увел так стремительно.
— Там была арка, — пояснил Ал. — Мы походили возле нее. И знаете, меня будто чем-то окатили. Словно водой, но это была сама любовь. Я никогда не испытывал столько чувств. Я просто встал на колено, сделал ей предложение, арка засветилась, появились кольца, ну и вот.
— Но… это же не по-настоящему? — понадеялась Роза, все же они встречаются всего ничего.
— Да, наши кольца пропадут к утру, но все же, — отмахнулся Альбус.
В зале играла приятная музыка, и Скорпиус пригласил ее на танец. Роза с удовольствием согласилась. Все же от этого шума начинала болеть голова, целители были правы, что ей нужно еще полежать.
— Хочешь уйти? — спросил Малфой.
— Да, если ты не против, — призналась Роза. — Но ты оставайся, чего одному дома сидеть.
— Ладно, — улыбнулся Скорпиус. — Я провожу тебя до камина.
Они вышли из зала и оказались в Атриуме. Им разрешили остаться в Министертве до девяти, поэтому уже было пусто. Роза даже пожалела, что зал так рядом с каминами, не хотелось уходить от Скорпиуса.
— Спасибо тебе за этот день, — Скорпиус поцеловал ее в лоб около камина. — Я рад, что все это случилось с нами.
— И я, — улыбнулась Роза. — Тогда до понедельника?
— До понедельника, — кивнул Малфой. — И не смей опаздывать.
Роза слегла приподнялась на носочки и оставила невесомый поцелуй на его губах.
— Пока, — сказала Роза, бросая порох в камин.
Дома в гостиную она буквально вывалилась, так как голова совсем закружилась, не позволяя ей сохранять вертикальное положение.
— Привет, — поздоровалась Роза, когда увидела Хьюго, сидевшего на диване.
Брат ей кивнул, помогая подняться. Он не успел спросить о ее самочувствии, как Роза услышала какой-то топот наверху. Она вопросительно посмотрела на брата.
— Папа, — пояснил он. — Пришел минут десять назад. Весь злой. Достал свои сумки и куда-то собирается, не отвечая на мои вопросы.
— А мама где? — напряглась Роза.
— Не знаю, еще не возвращалась с работы, — пожал плечами Хьюго.
Это было плохо. Что, если суд пошел не по плану? Могла вампирша или миссис Прикл сбежать из-под стражи? Но почему тогда папа дома, а мама нет? Да, отец уезжал в командировки, но никогда так резко не срывался, ничего никому не объясняя.
— Всем привет, — в гостиной появилась Гермиона.
Она была уставшая, но счастливая, по ней все было видно.
— Все преступники за решеткой, — сообщила она детям радостную новость. — Больше обоим мирам ничто не угрожает.
Роза тоже почувствовала, как ее настроение улучшается.
— А вампирша? — спросила Роза.
— Пришлось… уничтожить ее, — тяжело вздохнула Гермиона. — Я была против до последнего, но все же целители доказали, что после проведенного ритуала она будет все больше терять понимание того, что нормально, а что нет, поэтому ради безопасности…
— Да, жаль ее, она просто выбрала неправильный путь, а рядом не было человека, кто мог бы ее отговорить, — поджала губы Роза.
— Скорее наоборот, — покачала головой Гермиона. — Влюбилась не в того парня.
— Ох уж эти девчонки, — фыркнул Хьюго.
Гермиона взъерошила его волосы, а на лестнице появился Рон, злой и суровый.
— Я подаю на развод, — заявил он.
Роза не знала, кто даже больше опешил, они с Хью или мама.
— Что? — спросила Гермиона.
— Что слышала! — рявкнул Рон. — Я подаю на развод, с меня хватит!
— Что случилось? — Гермиона сделала шаг к нему.
— Не подходи ко мне! — Рон достал палочку. — Я больше не куплюсь на твои рассказы.
— Рон, я, правда, ничего не понимаю, — всхлипнула Гермиона.
Обычно, когда атмосфера накалялась настолько, Роза и Хьюго уже старались что-то предпринять, чтобы предотвратить конфликт родителей, но сейчас они были настолько растеряны, что стояли безмолвно.
— Мне все это надоело, Гермиона, — сказал он. — Я долго терпел твою вечную работу. Сначала эльфы, потом волшебники, потом весь волшебный мир, а семья подождет. Но я устал терпеть твое постоянное отсутствие вне твоего рабочего времени. У меня и так нет жены. Не вижу смысла дальше играть роль примерного мужа. Дети уже выросли. Думаю, они меня поймут, они тоже устали от твоего отсутствия, а ты просто слишком занята всякими деловыми ужинами.
— Рон, да что с тобой? — Гермиона тоже повысила голос. — Какие ужины? Я целый день была на судебных заседаниях. Можешь спросить у своего брата! Или ты теперь к Перси меня ревнуешь? Ты думаешь мне все это не надоело? Но я закрывала на это глаза, потому что выбрала тебя и знала, какой ты есть. Но твое недоверие ко мне меня оскорбляет.
— Браво, какая актерская игра, — поаплодировал Рон. — Может, я бы и сейчас снова простил тебя, потому что люблю спустя столько лет, если бы не нашел доказательства.
— Какие еще доказательства? — снова всхлипнула Гермиона. — Да эта желтая пресса может написать что угодно…
— О нет, Гермиона, это настоящие доказательства, — сказал он. — Знаешь, я даже детей не буду стесняться, они тоже имеют право знать.
Рон достал из кармана пустой флакончик из-под зелья и кинул его на диван.
— Что это такое? — ничего не поняла Гермиона, а вот Роза начала понимать, что тут происходит.
— Противозачаточное зелье, Гермиона, твое противозачаточное зелье, выпитое, — сказал Рон.
— Но я… — начала Гермиона, но Рон жестом остановил ее.
— У нас с тобой не было близости очень давно, я прекрасно помню, сколько в шкафу было флаконов, — сказал Рон. — Их стало меньше. Или ты хочешь сказать, что это Хьюго пил их от нечего делать? Или может Роза вообще взяла?
— Я ничего не пил, — испуганно сказал брат.
Роза чувствовала ком в горле. Она видела взгляд мамы, которая поняла, что это взяла она. Конечно, мама же знает, что она ни в чем не виновата и ничего не брала, значит вариант остается один.
— Рон, послушай, — Гермиона выдохнула. — Зелий и правда стало меньше, так как я собрала их Розе в школу. Ей уже семнадцать. Я посчитала, что будет лучше, если у нее появится парень, чтобы она была осторожна…
— Не надо все скидывать на Розу! — в глазах Рона искрились настоящие молнии. — Этот флакон я нашел в твоем кабинете! Открытым. Ты думаешь, что я такой идиот, что поверю, как твоя секретарша, чтобы тебе отомстить, занималась с кем-то сексом в твоем кабинете?
— А ты думаешь, что это я идиотка, изменять тебе в собственном кабинете? — крикнула Гермиона. — Да и с кем по твоему я это делаю? С Трэверсом? А может с мистером Базилем, который уже еле-еле ходит?
Кажется, у Рона был ответ и на этот вопрос. Он достал из кармана зажим для галстука. Он снова кинул предмет на диван, а Роза с ужасом увидела там блондинистый волос.
— С Малфоем, — сказал он. — Эти платиновые волосы слишком выдают своего хозяина.
В гостиной повила тишина.
— Что, нечего сказать? — бросил Рон.
— С Малфоем? — прошептал Хьюго, смотря на нее. — Ты тогда говорила серьезно? В мамином кабинете? Я тебя недооценил, сестренка.
— Мне есть что сказать, — твердо сказала Роза.
Да, отец сейчас зол и точно убьет ее и Скорпиуса. Но Роза не хотела, чтобы родители разводились, а папа думал о маме такое. Эта тайна не стоит счастья родителей.
— Это мое, — сказала Роза.
— Роза, детка, я очень рад, что ты любишь маму, мы тоже вас любим, и если мы разведемся, мы не перестанем вас любить, — сказал Рон. — Но каждый должен отвечать за свои поступки…
— Именно это я и делаю, — сказала Роза. — Эти зелья взяла я. Потому что у меня появился парень. Мама ушла на обед, а я осталась у нее, ну и… Это правда, пап. Вот, смотри…
Роза открыла свою сумочку и достала оттуда пару флаконов неиспользованного зелья и еще один использованного, который забыла выкинуть.
— Роза, почему ты ничего не рассказала? — спросила Гермиона.
— Ну, вы все так были заняты работой… — поджала губы Роза. — Не знаю, я думала, вы будете сердиться.
— И… кто он? — Рон с ужасом посмотрел на волос.
Наверное, он сейчас хотел, чтобы Гермиона все же ему изменяла с Драко, чем его дочь спала со Скорпиусом, у папы с логикой было все в порядке, он не мог не знать ответ на этот вопрос.
— Скорпиус, — тихо призналась Роза. — Скорпиус Малфой.
