Бордовый потолок

Экзамены сданы, последние проекты защищены и наступает время для отдыха. Праздничные выходные предвкушались только самыми яркими моментами. Хотелось смеяться и обнимать любимого человека, пить горячий глинтвейн под завесой снежных пелерин, смотреть на украшения, что разбросаны яркостью по всему городу. Именно в Рождество Сеул становился ещё ярче — огней стало на два миллиона больше. Феликс счастливо скакал рядом с Чанбином — оба наконец-то решили сходить на свидание. Свидание? Это предложение погулять... — Когда ты улыбаешься, щёки не болят? - Со, подпирая уголками губ ямочки на щеках, не сводил взгляда с младшего. — Нет! - Ликс прыгнул на месте, прямо перед Чанбином, - Не могу перестать улыбаться! Смотри, как красиво! Чанбин переместил вгляд на улицы Мёндона: гирлянды светили желтоватым светом на голых ветках деревьев, создавая ощущение живой, даже волшебной, кроны, снег ненавязчиво и даже лениво сыпал с вечернего неба, звонили бубенцы, люди гуляли, укутаные в массивные пуховики, выбирая подарки для семьи и друзей. — И правда, - Чанбин перевёл взгляд на Феликса, - красивый... Глаза в глаза. Молчание. Щёки покраснели не только от холода, но и от понимания неожиданного признания. Волшебно. — Волшебный, - ответил Ли, наклоняясь к лицу старшего и, ткнув указательным пальчиком в нос Бина, схватил того под руку и побежал в сторону рынка с уличной едой. Тому оставалось только растерянно идти рядом. — Я жутко хочу кушать, хён! Давай возьмём омук? Хочу десять штук! Нет! Давай возьмём двадцать? — Мы столько не съедим. Хотя, я съем... Давай тогда ещё возьмём ттокпокки — не острые, не переживай, я помню, и-и-и... — Манту? И побольше! Хочу кушать, хён! - жалобно заныл Феликс. Чанбин лишь смеялся и улыбался. Никогда бы он не подумал, что такое поведение другого человека будет настолько милым, ведь обычно Со злился на своего брата и мать за такие выходки, особенно в общественном месте. Набрав побольше еды, Чанбин вдруг сказал: — Поехали ко мне? - от двусмысленного выражения, его лицо исказилось в гримасе испуга. — Ч-что? - Феликс пытался быть непоколебимым, но голос предательски дрогнул, а глаза расширились. — Цыплёнок, ты не подумай, - Бин закусил внутреннюю сторону щёки, - я имел ввиду, что на улице холодно, а покушать мы взяли очень много. Если ты не против, то мы можем поехать к тебе, ну, на крайний случай, можем покушать в клинике, - было видно, как старший был уязвлён, как пытался оправдаться. Феликс оценил и теперь ярко улыбался, еле сдерживая смех. — Бинни-хён, - Ликс всё-таки засмеялся, повис на локте старшего и согнулся от звонкого смеха. — Да не смейся, мне и так стыдно, - он закусил губу и нахмурился, долго смотря на младшего, а потом не выдержал и заулыбался. — Давай, ох, ха-ха... поедем к тебе, - Ликс смахнул слёзы с уголков глаз, размазывая кофейные тени с блёстками и переводя дыхание. — Хорошо, тогда нам нужно вернуться на парковку, - Ликс всё также вис на локте Чанбина, тихо хихикая и светя солнечными, поцелованными лучами, щеками.

***

— Ну, добро пожаловать, что ли... - Чанбин приглашающе выставил руку, пропуская Ликса в квартиру. Ли не смог сказать и слова, оглядывая обитель старшего. Квартира-студия была достаточно большой площади: узкая прихожая и сразу же огромная комната, в которую входили одновременно кухня, гостиная, уголок с рабочим столом и музыкально-продюссерскими штуками, названия которых Феликс не знал, но точно разглядел микрофон, массивные наушники, микшерный пульт, колонки, а рядом синтезатор на подставке. Нужно будет спросить об этом у хёна позже. Гостиная освещалась громадной люстрой, выполненной из светлого дерева, возможно, берёзы. — Хён, - Ёнбок посмотрел на старшего, широко распахнув глаза, - твой дом потрясающий! 《Такой-же потрясающий, как ты》, - добавил про себя Ли, ведь от квартиры, её обстановки и особой энергетики веяло теплом и безопасностью. — Спасибо, - Со неловко ухмыльнулся, - сам обставлял, - добавил он, доставая тапочки и вешая верхнюю одежду на вешалки. — А где у тебя спальня? - Феликс прошёл вглубь гостиной и огляделся получше. Чанбин вскинул брови, а мысли тут же ушли в неправильном направлении, из-за чего щёки залились румянцем. — Это очень интересная система. Видишь, холодильник? За ним не видно поворота в ещё один коридор, который соединяет ванную, туалет и спальню. Если интересно, можешь побродить и осмотреться, а я пока разогрею еду — из-за мороза на улице она охладилась, - Чанбин кивнул своим же словам и понёс пакеты с едой на барную стойку, что одновременно служила обеденным столом. Феликс молча кивнул и шагнул в сторону холодильника, – и правда, там оказался небольшой коридорчик: справа дверь вела в туалет, напротив — слева — в ванную, а прямо, дверь вела в спальню. Почему-то было волнительно заходить в чужую спальную комнату, ладошки вспотели и Ликс вытер их о джинсы на бёдрах. Спальня была уютная от и до: огромная кровать со светлой деревянной спинкой, что красовалась ручной работы резьбой, сиреневый вязаный плед сверху, такого же цвета светодиодная лента по периметру потолка, подстать кровати напротив устроился комод с пятью ящиками, а в углу овальное зеркало в полный рост, на окнах белая, почти прозрачная, тюль. Феликс задумчиво осматривал пространство. Кабинет Со выглядел угловатым, жёстким, серьёзным, слишком правильным. Квартира же была светом, уютом и нежностью, что никак не состыковывалась с образом Бина. Оно и понятно, старший имел две основные личности, поэтому показывал их по-разному. Психолог Со и Бинни-хён. На этой мысли Ликс улыбнулся. — Осмотрелся? - Чанбин вошёл тихо и, внезапно громкая, фраза в тишине казалась оглушающей. Ликс подпрыгнул на месте. — Не пугайся, я взять домашнюю одежду. С тобой поделиться? Чтобы было удобней? - Со подошёл к комоду и выдвинул второй ящик, доставая сложенные серую футболку и такого же цвета спортивные штаны. — Давай, - Феликс чуть покраснел, ведь правда хотел примерить одежду старшего. Было в этом что-то милое и романтичное. Чанбин протянул Ёнбоку шорты на шнуровке и чёрную футболку. — Если стесняешься, можешь пойти в ванную, - сказал старший, снимая черный свитер. Кажется, у Феликса потекла слюнка... — Цыплёнок, - Бин щёлкнул перед глазами младшего, - устал что-ли? — А? Нет, просто задумался. Мне все равно, я не стесняюсь. Со начал расстёгивать пуговицы на белой рубашке и Ликс, переборов желание таращиться и дальше, отвернулся, стаскивая через голову плюшевый кардиган. Чанбин хмыкнул, а потом просто стоял. Стоял и смотрел, как Феликс снимал с себя вещи и аккуратно складывал на комоде. Ровная спина, узкие худые плечи, выразительная талия, округлые ягодицы, стройные ноги, больше похожие на девичьи. Со передернуло, когда Ли оглянулся на старшего, что так и стоял с распахнутой на груди рубашкой. — Хён, ты чего встал то? Переодеваться не думаешь? - Феликс потупился, уши налились красным цветом. Несмотря на то, что он не стеснялся, все равно, стоять практически голым перед Бином было неловко. Несмотря на то, что видел голые тела, одна только обнажённая грудь хёна била осознанием сексуального влечения, которое было совсем не к месту, по крайней мере, не сейчас. Однако, мурашки прошли от затылка до кончиков пальцев ног, а что-то приятное теплилось внизу живота. Вожделение, что не играло на руку. Черт, это всего-лишь третья встреча спустя много лет, а Феликса уже херовит от близости и визуального аспекта. — А ты сильно изменился, - пробубнил Ликс, стараясь отвести взгляд от оголоённого торса, что выглядел шикарно. Накаченая грудь, бусины сосков, очерченные смуглыми ореолами, чёткий рельеф пресса. Так и хотелось сказать: "Вау!". — А ты практически не изменился, такой же стройный и маленький, ну... стал однозначно выше, - Чанбин неловко усмехнулся и скинул рубашку с плеч, кинув на кровать. 《Блядь, хён... Снимешь при мне брюки и я сам сяду на твой член!》 - мысли Феликса были агрессивными. — Пожалуй, оставлю тебя, чтобы не смущать, пойду в ванную... - Со оглядел Ли с ног до головы ещё раз и вышел из спальни, захватив сменную одежду. Что это было? Разочарование? Облегчение? Феликс сам не понял своих эмоций и чувств.

***

Феликс сидел напротив Чанбина за барной стойкой и качал ногами, разглядывая старшего, что с диким аппетитом поглощал уличную еду. — Пафему фы не эф? (Почему ты не ешь?), - спросил Со с набитыми щеками и, неуспевая пережёвывать, пихал палочками ттокпокки в рот. — А? Я ем, ем, ты просто... Теперь ясно, почему тебя Минхо-хён называет Свиноликом, - Феликс засмеялся и тут же взял омук на деревянной шпажке, надкусывая. — Эй, - Бин проживал, - только ты меня так не называй! Что хочу, то и ем, сколько хочу — тоже. Я всё равно все жиры оставляю в качалке. Феликс ещё раз усмехнулся и отпил воды из стакана. — Ты говорил, что голодный, а даже омук не доел, - Чанбин пристально вгляделся в светлое лицо напротив. — Да я кушаю, кушаю. Вот, смотри, - Феликс подхватил палочками манту и откусил половину. — У меня подозрения на твой счёт. Видишь, - Чанбин указал пальцами на свои глаза, - я слежу, Ли Феликс... я слежу... — Не драмматизируй, хён, - возразил Феликс, изображая безмятежность, однако где-то глубоко внутри очень боялся быть пойманным.

***

— Ты точно больше ничего не будешь? Мне можно всё убирать в холодильник? - Бин начал складывать коробки с оставшейся едой в стопку. — Нет, спасибо, - улыбнулся Ли, - я правда наелся. — Хорошо, тогда подожди меня, я здесь приберусь. — Тогда, я пожалуй, отлучусь в уборную? — Конечно-конечно, - Чанбин даже не заметил... Феликс прошёл мимо него, огибая холодильник и скрылся в туалете. Глаза быстро забегали по комнате и он включил воду в раковине, прокрутив вентили практически до конца, склонился над унитазом. Засунул два пальца в рот, как можно дальше, почти до гланд и надавил на корень языка. Всё содержимое желудка оказалось "снаружи". Ли нажал на кнопку смыва и закрыл крышку. 《Надеюсь, Чанбин не слышал...》- Феликс осел на пол, облокачиваясь на плиточную стенку. Немного переведя дыхание, он попытался встать, но сильное головокружение... Ликс попытался удержаться, тем самым повалил что-то с раковины на пол, затем рухнул сам, сильно ударившись бровью. Разум погрузился во тьму. — Феликс? Ты живой? Что случилось? - Со ошалело барабанил в дверь, а Ликс только и смог, что шевельнуть пальцем в кромешной темноте.

***

— Что!? Как он попал в неотложку!? - Минхо кричал, пока пытался нацепить второй рукав куртки. Чонин испуганно глядел на старшего — совсем ещё маленький ребёнок, которого ужасная новость прибила гвоздём страха. — Я тебе доверил друга! Блядь! А ты даже не смог с ним нормально на свидание сходить — уже какая-то хуйня случилась! Сука, - Ли сбросил звонок звонок и наконец-то одел куртку полностью. Он сверепел с каждой секундой. — Х-хён, давай я тебе дам ключи от машины? Быстрее будет? - Чонин дрожал, было очень страшно за друга. — Есть вероятность, что я нарушу правила дорожного движения и кто-то может пострадать, поэтому я заказываю такси. — Хорошо, - Ян совсем поник, - я с тобой поеду. Сейчас, только носки и верхняя одежда... — Нет, Нинни, не стоит. Я лучше позвоню тебе, когда сам всё узнаю. Толпа людей в больнице ни к чему, - Минхо постарался как можно мягче говорить с младшим, даже натянул маску-улыбку. — Да, ладно... Так будет правильнее, - Чонин прошёл в гостиную и сел на диван. — Таксист приехал, я побежал, - Хо напоследок махнул рукой Чонину и вылетел за порог дома. — Надеюсь... - в пустоту сказал Ян, так и не закончив предложение.

***

— Объясни мне, что случилось, Чанбин? Как ты мог проебаться? - Минхо буквально подлетел к Со, крепко схватив того за плечи. — Минхо, - твёрдо, тяжело и однозначно. — Извини, хён, я... я просто испугался, - Минхо ослабить хватку и руки его безвольно упали с плеч. — Сядь, расскажу, что было. — Ну? - Ли сел рядом со старшим. Чанбин тяжело вздохнул и нахмурился. — Мы купили еды и поехали ко мне. Всё вроде было хорошо, потом он ушёл в туалет, а потом... Я услышал грохот, повезло, что замок сломан... Я зашёл, а там он, на полу, голову разбил, не сильно, но бровь зашивать придётся. Я точно ничего сказать не могу, остаётся ждать врача и, - Со подавил ком в горле и продолжил, - если мои догадки правдивы, то у Феликса не одна психологическая проблема, Хо, - Чанбин поднял взгляд коньячных глаз на младшего — складывалось ощущение, что вся тяжесть этого мира свалилась на его плечи. — Что?.. Что за психологическая проблема? — Это... — Господин Со! Рад вас видеть, хоть и не в совсем удачный момент, - врач оборвал ответ Чанбина. — Что там с Ли Феликсом? ‐ Чанбин тут же присёк дальнейшие тирады врача, что обитал в кругах общения с родителями. — Да. Чтож, состояние Ли Феликса плачевное. Сразу к сути — вы все поймёте. Истощение, возможно, не принимал пищу в течении трёх-четырёх дней, следы селфхарма, свежие — порезы острым предметом на бёдрах, разбита бровь, есть подозрение на сотрясение. Это, если совсем кратко. Глаза Чанбина округлились, сердце болезненно сжималось, а руки предательски затряслись, поэтому он тут же сцепил их в замок. Минхо ошарашено смотрел то на врача, то на Чанбина — слёзы стояли в глазах, а нижняя губа дрогнула. — Точно узнаем, булимия или анорексия, когда пациент придёт в сознание. Сейчас мы ему поставили капельницу с глюкозой, глубокие раны зашили. Вы можете подождать здесь или мы вам позвоним, когда пациент очнётся. Минхо сел обратно на стул, уткнулся носом в ладони и заплакал. Чанбин ещё что-то обсуждал с врачом, но вскоре сел рядом с Минхо. — Знаешь, - Со похлопал Ли по спине, успокаивая, - настоящие эмоции всегда можно скрыть. Иногда мы читаем чьё-либо настроение, мысли и чувства по их лицам, как по открытым книгам. Но, некоторые из нас — ты — носят маски, которые скрывают их настроение, чувства и эмоции. И всё же, у них тоже бывают моменты, когда истинные чувства берут верх. Несмотря на возникшую ситуацию, я рад, даже счастлив, потому что ты плачешь. Я очень горжусь тобой, Минхо, - Бин придвинулся ближе и обхватил руками плечи Хо, тот уткнулся носом в плечо старшего, подавляя истеричные всхлипы, что пробивались наружу. Сам Чанбин сдерживался — сейчас, он должен быть опорой. И, не только для Минхо, но и для Феликса. — Это всё из-за тебя! - Минхо резко отодвинулся и начал бить старшего по груди кулаками, - Всё из-за твоих сеансов! Если бы не ты, я не сидел бы тут с опухшей мордой! Как мне на мелкого смотреть с таким лицом, а!? Со просто рассмеялся, схватив Ли за запястья. — Лучше скажи спасибо, - он тепло улыбнулся, - причём, ты всё равно красавчик! — Свинолик, ты придурок! - Минхо хлюпнул носом, усмехнулась, а потом добавил: — Спасибо.

***

На улице уже давно ночь, на дорогах тишина, а снег легко кружится в танце, опадая на промёрзшие плечи и растрёпанные волосы. Минхо стоял под снежинками, делая очередную затяжку. Подожженная сигарета слишком правильно лежала в тонких пальцах, Минхо стряхнул лишний пепел. Это был уже четвёртый стик за последние пять минут. Когда-то, где-то год назад, он бросил курить, однако сейчас, ожидание было мучительным, поэтому нервное желание вдохнуть едкий дым победило выдержку и здравый смысл. — Я думал, ты бросил, - раздалось над ухом. Ли повернул голову в сторону голоса. Чанбин запахивал сильнее пальто, шмыгая носом. Глаза его были красными, а верхние веки чуть припухшими — всё-таки заплакал. Как и говорил Со: "...бывают моменты, когда истинные чувства берут верх...". Быть сильным — не значит сдерживать эмоции. Чанбин учил, что плакать или смеяться — не стыдно, не страшно, а главное полезно. У каждого человека эмоциональный уровень разный, однако, всё равно не нужно сдерживаться. Эмоции — это то, кто мы есть на самом деле. — Я тоже так думал, Свинолик, - Хо шмыгнул носом и выбросил бычок в мусорку, предварительно счеркнув о край горящий пепел. Телефон в руке издал вибрацию и Со ответил на звонок: — Феликс очнулся. Идём.