Первая Влюблённость.

      скрываться долго не получится. хотелось бы конечно остаться в «безопасности» до тех пор, пока не сойдут ушибы, но этого не будет. рыжему повезло с тем, что его оставили хотя бы на пару дней дома. тоска, тревога, скука. ему бы хотелось ходить в школу, гулять с друзьями, быть хоть где-то, а не лежать на кровати дома и строить недовольную гримасу из-за того, что раны болят. не хотелось бы сидеть тише воды, ниже травы в своей комнате, когда мама отказывается впустить кого-нибудь из друзей к ним в дом, придумывая отмазки для сына. хотелось бы вернуть всё на круги своя. сдались рыжему те чувства? стоили ли они того, чтобы на нем почти живого места не осталось? а если придурки, похожие на тех, полезут и на стэна. почему нельзя отмотать время в спять и жить как раньше… вопросы в никуда. шейла в конечном итоге увидела то, что сейчас с её сыном. этого скрыть было практически невозможно. она конечно долго просила его рассказать, что всё-таки случилось, но конечно кайл и слова из себя не выдавил. грозилась разобраться с теми, кто такое сделал с её сыном, поднять всех на уши, и рыжему пришлось попотеть, чтобы попытаться успокоить взволнованную женщину и выпросить у неё закрыть на это глаза, а вместо разборок дать отгул на пару дней. пичкал её обещаниями, что догонит программу, что всё в порядке, что это обычая школьная потасовка, что ничего страшного. на удивление, это сработало. взамен на отгулы пришли волнения со стороны знакомых и друзей. много кто звонил, писал, кто-то даже в гости пытался прийти, но дальше порога не заходили. на звонки и смс-ки он отвечал поверхностно, мол всё хорошо, просто дела, просто пока нету времени и т.д. не отвечал он только одному человеку, чье имя вам известно. уже больно было читать взволнованные сообщения от парня, игнорировать его звонки и слышать, как мать говорит, что кайла нет дома или он занят. сердце всё сильнее сжималось в спазме, давая некую повестку про то, что чувства всё ещё есть, что парень страдает от этого. но тихие дни без лишних вопросов подходили к концу, и вот уже завтра парню снова нужно будет идти в место опасности, веселья, знаний… что говорить другим? снова делать вид, что всё хорошо? от любопытных глаз ещё можно отстать, но вот что насчёт задир? слухи же всё ещё, наверное, ходят. а стэн? а что он? а ничего он… звёзд этой ночью было почти не видно, всё из-за хмурых туч. с внутренним волнением, закрывая сонные глаза, кайл проваливается в глубокий сон.

***

новый день не встречает особо ясно, на улице всё так же мрачно. холод пронизывает до костей, хоть и одет он тепло. лицо покрылось лёгким румянцем, а при выдохе шёл пар. за пару дней он немного позабыл про тяжесть портфеля, про то, как порой бывает утомительно ждать, пока приедет транспорт на остановку. в школьном автобусе было не особо много народу, похоже, много кто подхватил простуду, а может всё ещё нежится в теплой, уютной постели, не желая покидать её. всё это неважно, неважно и то, что прямо сейчас на него пялится пара любопытных глаз, что с минуты становятся ближе. как и то, что владелец этих глаз уже сидит рядом и откровенно рассматривает ушибы, царапины, которые скрыты за пластырями.       — какие люди… доброе утро, прогульщик. — знакомый голос режет слух и, честно, хотелось бы просто проигнорировать, сделать вид, что это не к нему, но как обычно всё идёт не так, как хотелось бы.       — я не прогульщик. — зеленые глаза устало переводят взгляд с вида за окном на парня в рыжей парке.       — ну-ну, — самодовольно протягивает тот и улыбается, — а что с лицом? это ты из-за этого прогуливал? — ну вот серьезно, это разве твоё дело? почему ты суешь свой нос в чужие дела, или на лице у кайла так и написано «спросите что со мной случилось!»? в этот раз он всё же проигнорировал вопрос. какая разница, уже всё хорошо, уже всё будет нормально, уже не болит так сильно… — ну не хочешь - не говори, но вряд ли ты так просто сможешь отделаться от стэна. серьезно, он нам все мозги выел, «где кайл?», «что с кайлом?», «вы не видели кайла?». достал, честное слово, ты не мог ему на сообщения ответить или на звонок? — вопрос был скорее риторический, но на него он и не собирался отвечать. в принципе, дальше рыжий уже и не слушал. время идёт — люди не меняются. стоило парню порог переступить и попасться на глаза, как тут же начались перешептывания. значит слухи всё ещё ходят? или их так интересует внешний вид парня, имея в виду его раны. может уже ходит какой-то новый слух о том, куда же пропал парень после речах о неравнодушие к другу? всё это неважно, правда только то, что есть чувства, вот только подтверждение есть у немногих. к нему уже успели подойти парочка знакомых и друзей, в коих числе крейг и твик, те были взволнованны, в принципе они не одни.       — кайл! — завопил невротик, — где ты пропадал?! почему не отв… ой! — воскликнул он, когда всё же рассмотрел заметные пластыри, синяки. — кто это тебя так… — более высокий парень стоял по правую сторону от кофемана и был шокирован не меньше.       — ты как? — кайлу нравился крейг своей сдержанностью, тем, что не лезет как другие не в свои дела.       — порядок. — коротко и ясно, нету повода для волнения. — вы-то сами как? было чего интересного, пока меня не было? — вопрос чисто из вежливости, парень не особо был настроен на разговор, но особо ничего поделать не мог. брюнет похоже понял это, и решил отдать весь контроль ситуации твику.       -мы-то в порядке, а вот ты… — секундная пауза и его как переклинило. — ой точно же! тебя стэн ищет! похоже, ему кто-то сказал, что ты сегодня в школе. он хочет поговорить. мы видели его на втором этаже в коридоре, между классом музыки и английского, когда шли сюда. он с кем-то говорил, вроде как… — блондин призадумался, а после снова кинул взгляд на собеседника. — советую тебе не откладывать этот разговор, ну а мы пошли. ещё увидимся! — и они как испарились. просто быстро ушли, даже не оглядываясь. и что это ещё было? что ещё за «этот разговор»? в принципе, избегать всё время не получится. стоит наконец-то сдвинуться с мертвой точки, именно поэтому рыжий сейчас идёт в направлении к лестнице второго этажа.