Этапы взросления

Кая влетела в его жизнь вместе с ударом мяча, который пролетел в нескольких миллиметрах от уха Микки. Теплый прием, ничего не скажешь. — Кевин Дэй... — грозно начал Эндрю, но тут маленькая девочка подошла к нему и в сердцах начала извиняться. Она не была похожа на рядом стоявшего отца – скорее, в них было так много разницы, что следовало бы сделать тест ДНК. Ее волосы были завязаны в хвост, а по лбу стекали капельки пота от того, что несколько минут назад она играла в экси вместе с Кевином. Нил погладил девочку по голове и едва не рассмеялся в голос, когда увидел, как сильно горели глаза Алекс от ревности. Микки же, как обычно, все еще было не очень интересно. Кевин Дэй, с красивой татуировкой на скуле, имел рост намного больший, чем рост Эндрю и Нила, а потому приходилось очень и очень высоко задирать голову, чтобы увидеть его лицо. На левой руке Микки увидел маленькую сеточку шрамов, тянувшуюся от локтя до кисти. — Значит, ты и есть Микаэль, верно? — Кевин благосклонно присел на корточки, потому что еще немного и у мальчика бы точно сломалась шея. Алекс тут же подошла к нему и обвила руками его шею. — Я скучала, дядя Кевин. Но братику больше нравится, когда его называют Микки! Кевин кивну и протянул руку. — Я Кевин. Приятно познакомиться, Микки. Кевин Дэй вовсе не понравился Микки, как тут ни крути. И, кажется, почувствовав это, Эндрю сменил безразличие на слабую улыбку. Он тоже разделял мнение сына. Под руку Кевина влезла та девочка, которая едва не убила Микки мячом и с интересом оглядела того с ног до головы, словно он был новенькой игрушкой. (Следует сказать, что через пару лет Микки поймет, что это был за взгляд (и не имел он того значения, которое ему хотелось бы) – с пеленок Кая держала в руках клюшку для экси, и пока она не могла полноценно играть, Кевин учил ее зрительно определять хороших игроков. Микки в эту категорию не входил, даже близко не стоял). Девочка исподлобья глянула на отца и повернулась к Алекс. — Я скучала. Алекс тут же сменила свой почти незримый детский гнев на теплую улыбку, которой одаривала всех. Несмотря на излишнюю болтливость сестры, о дочери Кевина та почему-то умолчала от слова "совсем". О самом Кевине за один час Микки услышал очень много, но обработать информацию не представлялось возможным по той причине, что все сказанное Алекс было выбросом несвязанных между собой фактов. Нил кашлянул в кулак. — Ну, мы поехали. — сказал он. — Увидимся через пару дней. Кев, не переутруждай их. — На кого я по-твоему похож? — На офигеть какого задрота. — ответил уже Эндрю и без какого-либо продолжения сел в машину. Нил неловко улыбнулся, пожав плечами, мол, так оно и есть, что поделать. Попрощавшись с детьми, Нил занял место пассажира, и Эндрю отъехал от многоэтажки. Девочка тихо пробормотала: — Мистер Эндрю меня пугает. — Меня тоже. — вторил ей отец, провожая взглядом Мазератти друзей. — Ну что, пошли домой? Алекс схватила Микки за руку и потащила к подъезду, даже не став дожидаться Кевина и все еще незнакомую девочку, которая не успела представиться из-за Алекс. Уже в лифте она подошла к Микки и сказала: — Меня зовут Кейли, но можно просто Кая. Микки сдержанно кивнул. — Мое имя ты знаешь. Кая неловко улыбнулась. В квартиру Алекс вошла как к себе домой, но никто не сказал ничего против. Она обежала все имеющиеся комнаты и, стоя в последней, выкрикнула: — А где тетя Тея? Почему ее нет дома? Кевин оставил инвентарь для игры в какой-то маленькой кладовке и ответил: — Она уехала по делам и вернется только завтра. Через полчаса пребывания в квартире Дэев Микки знал каждый уголок, потому что Алекс не позволила ему даже спокойно посидеть, пока она вместе с Каей не провела ему экскурсию.

***

Минусы приезда в жилище Кевина состояли в том, что это было одним из самых неуютных мест на земле по нескольким причинам. Первая: Теодора Мулдани по странному стечению обстоятельств терпеть не могла детей. Микки так и не понял, как Кая вообще могла появиться на свет, если Тея была настолько раздражительной, когда Алекс устраивала небольшой шум; вторая: все в этой квартире говорило о том, что в нем живут фанатики экси, не было ни одного уголка, где Микки мог бы спрятаться от этой ауры. Дома все не так ярко говорило об этом, но у Дэев каждый член семьи имел связь с экси. Из плюсов: Микки мог неограниченное количество времени любоваться Кейли. Экси не привлекал Микки ни в каком своем проявлении. Его подташнивало от вида кучи людей, которые обнимают друг друга после победы, он ненавидел физические усилия и он ненавидел, когда на него обращали слишком много внимания (но, когда ты сын одних из самых популярных игроков – это неизбежно). Однако Микки был готов терпеть экси только в тот момент, когда в него играла Кая. Она делала это эстетично. Даже отец Кайи не мог таким похвастаться. И Микки не мог скрывать тот факт, что откровенно пялился на нее, о чем Алекс не забывала упоминать. С тех пор, как Микки вошел в более сознательный возраст, он постоянно переписывался с Каей. Даже Алекс не могла похвастаться таким запасам тем для разговоров. Когда Микки звонил ей, сестра каждый раз слышала это и прибегала, мешая общению. Но даже так Микки наслаждался каждой минутой, проведенной с Каей.

***

С Кевином отношения не складывались. Даже старшая сестра с трудом могла найти общий язык с человеком, который кроме экси и дочери, ничего не видел. Каким-то образом Кая втянула их в тренировочную игру. Алекс чувствовала себя крайне нелепо. Форма и защита ей казались невероятно тяжелыми, а о том, что ракетка будто бы неправильно лежала в ее руках, она вообще молчала. Но, глядя на своего младшего братишку, ощущала себя немного лучше. Потому что Микки собирался умереть здесь и сейчас. В тренировочном зале ему становилось трудно дышать, шлем давил на голову, а взгляд бегал от одного конца поля к другому, не в силах на чем-то сосредоточиться. И было очень нечестно, что его поставили в пару с Кевином, в то время как Кая бессовестно играла на другой стороне поля и безжалостно валила бедного Микки на лопатки всякий раз, как тот оказывался в поле ее зрения. Микки все ещё ненавидел экси. И с годами ничего не изменилось.