Половина неба

      Молодой человек стоял на краю лужайки и задумчиво смотрел в сторону небольшого озера, изредка подбрасывая специально оставленный корм мерно плавающим лебедям. Пребывая в своих мыслях, он совершенно не заметил, движущегося по подъездной аллее к элитному особняку тонированного Great Wall.       Резкий порыв ветра решил испытать на прочность пуговицы его пиджака, пытаясь их расстегнуть, но потерпев неудачу, в отместку раздосадовано испортил до недавнего идеальную прическу юноши. Молодой человек, казалось, не замечал его шалостей, он продолжал смотреть вдаль, предвкушая ближайшие несколько лет свободы и самостоятельности. Конечно, он любит своих родителей и будет безумно по ним скучать, но перспектива получить образование в одном из самых престижных вузов лиги плюща давало ощущение расправляющихся за спиной крыльев. Молодой, неглупый, красивый и обеспеченный — он был гордостью своих родителей, причиной завистливого скрежета зубов других альф, и главным героем влажных снов большинства знакомых с ним женщин и омежек…. Открывающиеся возможности и неизведанные …гмм…. перспективы, сейчас казались ему просто верхом мечтаний.       Еще до полной остановки автомобиля пассажирская дверь распахнулась, выпуская неудержимого, словно буйный дух, мальчишку. — Гэгэ! — радостно прокричал подросток, вырывая этим молодого человека из раздумий, и кинулся через разделяющую их лужайку, широко раскинув руки в стороны. Альфа также распахнул руки в ответном объятии и слегка пошатнулся, когда на полной скорости на него запрыгнул мальчишка, оплетая его своими конечностями, словно коала и жадно вдыхая запах старшего. — Я так рад, что ты, наконец-то, приехал, гэ-гэ, — утыкаясь носом в его шею и полыхая щеками от откровенного признания, протарахтел подросток. — Я тоже рад встрече, — прижимая мальчика крепче к себе, произнес он, — сколько мы с тобой не виделись? Наверное, месяца три… — Сейчас середина лета, а последний раз гэ-гэ приходил к нам на Новый год…. — Оу, а я и смотрю, что мой а-Бо явно подрос за это время, — зная, что смущает этим обращением мальчика еще сильнее, и с усмешкой отмечая, что подросток лишь сильнее уткнулся в его шею, продолжил: — А-Бо, пожалей мою старческую спину, ты же уже не одиннадцатилетний школьник, которого я мог с легкостью носить на руках. С прошлой недели ты практически взрослый, двенадцатилетний юноша… — Гэ-гэ не забыл? — выбираясь из своего убежища и поспешно опускаясь на землю, но не размыкая объятий, спросил мальчик. — Как я мог? — в притворном ужасе ответил молодой человек и мысленно благодарит родителей за напоминание. — И как я вручу тебе подарок, если ты не отпускаешь меня? Ибо нехотя разомкнул руки и слегка отстранился, едва не пританцовывая в ожидании подарка от обожаемого им человека. — Вот, а-Бо, это тебе, — старший выудил, откуда-то из-за спины фирменный пакет Beijing, — надеюсь, ты этим еще увлекаешься…       Мальчик в нетерпении нырнул внутрь, доставая коллекционный набор Lego по сбору зеленого мотоцикла, и поднял сияющие глаза на альфу: — Чжань-гэ, спасибо, спасибо тебе огромное. Это лучший подарок из всех, — и вновь потянулся к молодому человеку, крепко сжимая его талию. Если честно, Сяо Чжань до настоящего момента даже не подозревал, что находится в пакете. Он просто попросил консультанта подобрать, что-нибудь на свой вкус для двенадцатилетнего подростка. — Рад, что тебе понравилось, — он с нежностью потрепал ребенка по отросшим волосам, — надеюсь, будешь вспоминать своего старого гэ-гэ за сбором деталей. Мальчик заметно напрягся, предчувствуя не слишком радостные для себя новости: — Гэ-гэ так говорит, словно мы долго не увидимся… — Мгм, на следующей неделе я еду учится в Нью-Йорк. — Надолго? — глухо спросил Ибо. — Не знаю, лет на пять-шесть как минимум, — видя, как неестественно заблестели глаза мальчика и предательски задрожала нижняя губа, он ласково прижал голову ребенка к себе, успокаивающе поглаживая по спине. — Эй, ты чего? Ты даже не заметишь, как быстро пролетит это время. А я, я всегда этого хотел. — Если сбудется мечта моего гэ-гэ тогда все в порядке. — Вот и молодец, — юноша оставил легкий поцелуй на лбу Ибо, — а теперь давай прогуляемся, расскажешь мне как у тебя дела в школе… Сяо Чжань даже не заметил, как окатил слабое детское сердечко мощной волной своего обаяния. И без того боготворивший его ребенок, просто млел от полученной ласки, то и дело украдкой прикасаясь к горящему на лбу месту. — Ой, гэ, школа — это отстой, вот танцы — это жизнь, — и осторожно взяв парня за руку, увлек его за собой.

* * *

      Ван Ибо, с неестественно прямой спиной, сидел на краешке стула и в задумчивом молчании смотрел на сложенные на своих коленях руки, боясь лишний раз пошевелиться. Неловким движением он одернул застегнутую на все пуговицы рубашку, пытаясь таким нехитрым способом унять одолевающее его волнение и убрать лишнюю влагу с ладоней. Постоянно находясь в движении, Ибо терпеть не мог сковывающую одежду, но мама сказала, что эта рубашка ему очень к лицу и он в ней «просто красавец». А Ибо очень хотелось, чтобы после сегодняшней встречи, один конкретный альфа перестал относиться к нему как к ребенку, и увидел в его лице омегу, как потенциального спутника по жизни и супруга….       «Ибо даже не подозревал, что всего за столь короткое время его судьба может столь круто измениться. Четыре дня назад всполошенный гувернер Хэн, не смогший добудиться подростка, бросился на поиски своей хозяйки. — Госпожа Ван! Госпожа Ван! — запыхавшийся и побледневший бета ворвался в библиотеку. — Там юный господин….- от преизбытка эмоций, он не смог закончить предложение, лишь дрожащей рукой указывал куда-то наверх, в сторону спален, делал страшные, готовые вылезть из своих орбит глаза и словно рыба, выброшенная на берег, непроизвольно, открывал и закрывал рот, не в состоянии больше произнести ни звука. Ван Ланиинг, молниеносно вскочила и метнулась сквозь открытую дверь к своему ребенку. Женщина приблизилась к постели — Ибо был неподвижный и бледный, словно сама смерть. Преодолев волну липкого ужаса, она осторожно прикоснулась к его запястью, в попытке нащупать пульс, но быстро оторвала руку, словно обжегшись об горячее тело. Ничего, не соображая Ланиинг, прижала сына к себе и начала укачивать, совершенно игнорируя распространяющийся по комнате цветочный аромат с легкой цитрусовой ноткой, гладя мокрую от пота спину и истерически всхлипывая: — Ибо! Мой а-Бо! Не смей умирать! — причитала альфа. Неизвестно, сколько времени она провела в страхе и молитве, пока господин Ван не оттащил бившуюся в истерике женщину. — Прекрати, — шептал он, — перестань, сейчас придет врач. — Ван Ланиинг, разразилась рыданьями и обмякла в крепких объятьях мужа. Ван Земин, осел рядом с постелью своего ребенка, одной рукой гладя его по голове, а другой поддерживая супругу. — Вам лучше выйти, — раздался голос доктора Чена, который прозвучал для потерявших всякую надежду родителей, словно раскат грома в ясном небе. — Мне необходимо сделать осмотр. По прошествии пятнадцати минут, доктор, вытирая руки белым полотенцем, ободряюще улыбнулся впившимся в него требовательным взглядом родителям. — Поздравляю, ваш мальчик наконец-то определился. — Кто? — одновременно прохрипела чета Ван. — Омега, — из-за того, что Ван Ибо оказался «поздним цветком», первая течка и прошла столь тяжело. Я выпишу необходимые лекарства, думаю, за полгода цикл нормализуется… — он замолчал, видя, как госпожа Ван бросилась в комнату к сыну, а по щекам господина Вана потекли беззвучные слезы облегчения.       Уже позже, глубокой ночью Ланиинг осторожно постучала в кабинет супруга, переживания сегодняшнего дня, явно добавили седых волос обоим родителям и напрочь выбили из привычного режима: — Земин, не помешаю? мужчина оторвался от просматриваемых бумаг и отрицательно покачал головой. — Лечение, назначенное доктором Ченом, оказалось достаточно эффективным: жар полностью спал, и Ибо гораздо лучше. Ван Земин положил рабочие очки на стол, и устало сжал переносицу. Женщина незаметно переместилась за его спину и принялась растирать напряженные плечи, прогоняя тяжесть пережитых событий. Господин Ван улыбнулся и, повернув голову в бок, оставил благодарный поцелуй на ладони супруги. — Земин, я тут подумала… — осторожно начала Ланиинг. — В общем, как ты относишься к семье Сяо? Просто Сяо Шао, был вчера вместе с сыном у нас в гостях, и мы с ним кгммм…. мечтали, как хорошо было бы породниться… — с большей уверенностью в голосе продолжила женщина. — Сяо Чжань прекрасный молодой человек, да и сильный альфа, а главное Бо-Бо от него просто в восторге…. — Согласен. — Что? — приготовившаяся к сложному разговору женщина, не смогла удержать удивление. — Мы с Сяо Минжем тоже обсуждали эту возможность. А то, что наш ребенок без ума от Чжань-Чжаня, не заметит только слепой, только вот в обратной симпатии я не уверен… Женщина отстранилась и мягко опустилась на колени супруга, нежно очерчивая тонкими пальчиками его скулу. — Вспомни нас с тобой. Мне кажется, я всегда была влюблена в тебя, а ты такой взрослый и серьезный, совершенно не обращал на меня внимания… — она оставила легкий поцелуй на адамовом яблоке мужчины, зная, как это на него действует, — и если бы не наши родители, сомневаюсь, что я когда-нибудь решилась быть с тобой, учитывая, что между альфами браки не популярны, — Ланиинг продолжила прикасаться к слабым местам мужа, умело, пробивая его оборону.       Ван Земин откинулся на спинку стула, позволяя супруге и дальше его «убеждать». Она всегда была такой, целеустремленной и напористой, правда с годами стала действовать более мягко. Мужчина тепло улыбнулся, вспоминая их первую встречу. Он двадцатидвухлетний выпускник Шанхайского университета экономики и финансов попал под обаяние симпатичной десятилетней егозы с обворожительной улыбкой и полной обожания взглядом, приехавшей в Лоян на каникулы к дедушкам в соседний дом. Девочка с неиссякаемым упорством стремилась занять все свободное время альфы, ходя за ним хвостиком и вовлекая во все возможные детские игры. После этого лета они встретятся вновь только спустя десять лет, на вечере, приуроченном почти помолвке Земина. С нарочито скучающим видом альфа рассматривал хрупкую, но не лишенную объемов в нужных местах фигурку, залипая на потрясающем красотой лице и темных волнистых волосах. Чем дольше Земин всматривался в нее, тем больше чувствовал зарождающееся чувство в его душе. Это безумие. Он едва ее знает. Он не молодой дурачок, верящий в любовь с первого взгляда. Да он вообще не верит в эту самую любовь. Но сейчас был готов поверить, лишь бы эта прекрасная и умная девушка любила его и только его в ответ. Конечно, ни о какой почти помолвке больше речи идти не могло. Ведь теперь, альфа нашел что-то уникальное, утонченное и чистое, и он был полон решимости удержать это возле себя всеми силами. Потом были долгие споры с родителями и отчаянные попытки добиться ответного расположения от Ланиинг. Как оказалось, с родителями договориться было куда проще. Теперь они словно поменялись местами, и уже мужчина старался, как можно чаще, пересекаться с девушкой, постоянно доказывая, что лучший и только для нее. И упорство Земина, не без помощи родителей девушки, были вознаграждены, через два года, он смог ввести Ланиинг в родовой дом как свою супругу… — Хорошо, — наконец сдался мужчина, — завтра, — бросив взгляд на висящие на противоположной стене часы, он поправился, — нет, уже сегодня, я переговорю с Сяо Минжем, — и, запуская пальцы в волосы супруги, запрокинул ее голову назад…»       Нервно поерзав на стуле Ван Ибо воровливо отвел взгляд от изящно-точеного профиля Сяо Чжаня и горестно вздохнул, проклиная собственную неуклюжую фигуру, которая вряд ли могла привлечь такого альфу — сплошные руки — ноги — локти — да колени. Да у него ещё даже запах полностью не сформировался! Как судьба несправедлива, ведь его Чжань-гэ достоин самого лучшего, а в итоге награжден женихом со столь невыразительной и совершенно обычной внешностью. Ну почему он родился не изящным омежкой, а долговязым и неуклюжим.       В итоге семья Ван и семья Сяо решили, пока публично не объявлять о помолвке. Чжань-Чжань уезжает и все откровенно понимали, что предстоящие годы он потратит не только на обучение, поэтому решили дать возможность молодому альфе «нагуляться», а а-Бо даже не достиг возраста согласия. Поэтому весь официоз решили перенести до возвращения альфы и совершеннолетия омеги. Сегодня же провели символическую церемонию по обмену колец. Ибо ужасно нервничал, надевая его трясущимися руками, боясь упустить. Чжань же, наоборот, тепло улыбнулся и ободряюще сжал тонкие холодные пальцы, оставляя после манипуляций смазанный поцелуй на щеке, погружая подростка в розовую патоку блаженства. Как странно, пронеслось в мыслях подростка, та же самая судьба, была явно благосклонна к нему, Ван Ибо. Ведь через несколько лет он будет принадлежать самому прекрасному, самому доброму и просто восхитительному гэ-гэ, тогда он сможет беспрепятственно касаться, целовать и даже….       Только не краснеть! Он постарается потратить с пользой, оставшееся до своего совершеннолетия время, чтобы в полной мере соответствовать своему Чжань-гэ.