Половина неба

- Чжань-гэ, остановись, мне больно! - практически прокричал еле поспевающий Ван Ибо. Он был уверен, что его тонкое запястье уже украшали фиолетовые отметины, оставленные пятерней альфы. Сяо Чжань резко останавливается и разворачивается, позволяя омеге по инерции врезаться в его грудь. Мужчина резко перехватывает парня за талию, устраивает на переднем пассажирском кресле автомобиля, застегивает пряжку ремня безопасности и с силой тянет его на себя, проверяя надежность крепления. Словно в замедленной съемке Ибо наблюдает, как его гэ-гэ молча захлопывает дверь, обходит автомобиль спереди, садится на свое место и, прежде чем повернуть ключ зажигания, блокирует двери изнутри.       Машина плавно трогается с места, а смущенный и униженный подобным обращением омега уставился на альфу, силясь осознать происходящее. Ван Ибо никак не может понять почему и, главное, на что Чжань-гэ рассержен. Вряд ли причина кроется в предложении Мика Морера перейти в другую команду. Омега так ждал и надеялся на их волнующую встречу, что никак не мог понять - из-за чего стал мишенью гнева альфы. А с другой стороны, Ибо испытывал абсурдную радость – несмотря ни на что Сяо Чжань все же приехал. Омега вновь прокручивает момент, когда увидел альфу и происходившее накануне. У него проносится страшная догадка – ведь неизвестно, сколько гэ-гэ простоял за его спиной и, возможно, часть слов Мика была вырвана из контекста и неверно истолкована. Робко коснувшись рукава альфы, юноша очень мягко начал: - Мик Морер, ну тот альфа, с которым ты меня видел, просто хотел предложить мне… - Замолчи! – перебивает Чжань. Впервые за сегодняшний вечер альфа смотрит на Ван Ибо, и при мерцании мелькающих за окном фонарей и огней вечерних магазинов, омега увидел иступленную ярость, которую излучал сидящий рядом человек. Красивые губы сжались в плотную тонкую линию, а в темных глазах плескалась неприязнь. В довершение, альфа окинул омегу презрительным взглядом и, брезгливо опустив уголки губ, тут же отвернулся, словно сам вид юноши был ему до омерзения неприятен. До этого Ван Ибо не сталкивался со столь яростной злобой, даже в далеком детстве никто и никогда не смотрел на него с таким брезгливым отвращением, словно на грязь под ногтями. Глаза начало неприятно щипать, омега даже в страшном сне не представлял, что всегда улыбающиеся и смотрящие на него с теплотой и нежностью глаза будут буквально убивать его своим взглядом. Это открытие постепенно сменяется обидой, а затем беспокойством. Ван Ибо смотрит некоторое время в окно, пока пролетающие рядом виды становятся неузнаваемыми. - Куда ты меня везешь? – осторожно спрашивает омега, получая в ответ лишь холодное молчание. - Чжань-гэ? – почти умоляюще, шепчет парень. – К-куда мы едем? Сяо Чжань по-прежнему молча осматривает хорошенькое личико с мило округлившимися от накатывающегося испуга глазками. Как же ему хочется сжать хрупкую шейку и задушить эту двуличную дрянь сидящую рядом. Да, их обручили, когда Ван Ибо было всего двенадцать, и альфа был бы ханжой, если бы требовал от своего жениха верности последние несколько лет. Он понимал: современная молодежь, соблазны и искушения на каждом шагу и особенности омежьего организма, требующие альфу несколько раз в год, да что уж там, он и сам не был гребаным святошей! Чжань всегда думал, что оступившемуся нужно давать второй шанс, и он бы простил, забыл и даже не заметил всех тех, кто был до. Но не сейчас. Ни когда осознание того, что ЕГО а-Бо и дальше продолжает поддерживать очень близкие отношения с другими альфами, растаптывая его любовь и доверие - выедает кислотой его душу, оставляя кровоточащие шрамы. Ну ничего, сегодня одна вероломная омега поплатится за все свои лживые взгляды, поцелуи, прикосновения...Только сейчас Сяо Чжань понял лживое нутро Ван Ибо – распутный мальчишка, обычный «дешевый товар», отдававший свое прекрасное тело всем этим грязным ублюдкам, а с ним, своим женихом, разыгрывал мнимую невинность. Альфа сильнее сжал руль и не мигая уставился на дорогу.       Ван Ибо устало прикрыл глаза и прислонился раздираемой противоречивыми мыслями головой на подголовник своего кресла. Он отчаянно пытался взять себя в руки и успокоиться. Немного поразмыслив, омега приходит к выводу, что следует предпринять еще одну попытку и узнать причину сегодняшнего состояния альфы. Омега решительно выдохнул и вновь опустил длинные пальцы на чужой рукав, привлекая к себе внимание: - Гэ-гэ, я… - пальцы омеги были сиюминутно безжалостно сжаты, до тихого и болезненного «ой». - Заткнись, - с убийственной спокойностью предостерег альфа. – Ты всегда с охотой ко мне прикасаешься и скоро получишь неограниченный доступ для этого. А сейчас просто помолчи. Иначе, мы не станем добираться до удобной постели моего дома и начнем прямо здесь. Щупальца леденящего ужаса расползлись по сердцу Ван Ибо. Он знал, что его альфа ревнивый собственник, но омега всегда любил и хотел только его одного, и никогда этого не скрывал. В их паре именно Сяо Чжань всегда останавливался и не доводил начатое до конца. Так почему же сейчас выбрал такой изощренный способ, добиваясь близости? Ибо, проявляя свою запуганность и беспомощность, невольно втянул голову в плечи, сжимаясь на своем кресле и отчаянно мотая головой, нет-нет-нет он не хочет так!       За своими переживаниями юноша не заметил, как они въехали на пустынную подземную парковку и остановились. Альфа выбрался из внедорожника и потянул свои руки к Ибо. Сердце юноши забилось с безудержной силой, практически не давая вздохнуть, омега всеми силами вцепился в ремень безопасности не давая его отстегнуть, а после провальной защиты последнего оплота своей безопасности принялся отбиваться от чужих рук, пытаясь увернуться и забормотал: - Нет! Нет! Нет! Не хочу! Не пойду! - Уже поздно разыгрывать спектакль, - съязвил альфа, подхватывая блондина под спину, больно впиваясь пальцами в бедро и плечо, и легко, словно куль с зерном, перекидывает его через плечо. Ибо протестующе пытается вырваться, отчаянно молотя кулачками и ногами альфу, силясь закричать, но Чжань пару раз подбрасывает его вверх, удобнее устраивая на своем плече, тем самым выбивая весь воздух и силу сопротивления. За темными пятнами, застилающими глаза, парень теперь мог лишь отмечать некоторые детали: глухие шаги, отдающиеся эхом от бетонного пола парковки, шум подъемного механизма скоростного лифта и бесконечный подъем по длинной лестнице.       Сяо Чжань пинком открывает дверь своей спальни и, переступив порог, беспардонно швыряет свою ношу на постель, а сам разворачивается и направляется к двери. Ван Ибо быстро отползает спиной вперед к изголовью кровати, отчаянно желая слиться с подушками, и подтягивает колени к груди, сжимаясь в жалкий комочек. На секунду он испытывает облегчение от мысли, что альфа собирается его просто здесь оставить, омега шумно выдыхает. Но вместо этого, Чжань громко хлопает дверью, бьёт стуком по напряженным до предела нервам омеги, заставляя юношу невольно вздрогнуть, и запирает ее на ключ, а сам располагается в одном из стоящих в комнате кресел, скрещивая вытянутые вперед длинные ноги. Альфа долгих пять минут неподвижно смотрит на Ибо, словно принимает какое-то решение, затем резким и незнакомо-холодным тоном приказывает: - Подойди ко мне. Ван Ибо нервно дергается и отрицательно мотает головой, сегодняшний Сяо Чжань пугает его до стынущей в венах крови. Всхлипнув от страха омега начал: - Насчет Мика… - Если ты еще хотя бы раз упомянешь это имя… - вспыхнул альфа, так и не озвучив свою угрозу, и спокойно добавил: – Можешь получить его позже. Но об этом мы поговорим потом. А сейчас подойди ко мне. И лучше это сделать тебе самому, потому что моя «помощь» тебе вряд ли понравится. Я жду, - альфа выжидающе приподнял темные брови. – Ну? – угрожающе спросил он. Решая лишний раз не провоцировать мужчину, Ибо послушно сползает с кровати и на негнущихся ногах продвигается вперед. Он пытается держать остатки самообладания, но получается плохо - руки начинают нервно дрожать, а глаза неприятно пощипывать. Омега останавливается перевести дух, не дойдя пары шагов, и умоляюще смотрит на Сяо Чжаня блестящими от непролитых слез глазами. Альфа одним быстрым прыжком оказывается рядом. - Повернись! – рычит он, и прежде чем омега успевает послушаться, сам хватает за плечи и разворачивает спиной к себе. Он шумно дышит и прикрывает глаза, ведет носом от основания шеи вверх, пытается зарыться носом в волосы. Что-то мешает. Чжань непонятливо хмурится и ловко стягивает резинку, позволяя мягким прядям скользнуть между его пальцев. Он делает то, что хотел - утыкается носом за алеющим ушком, жадно дышит, блаженно прикрыв глаза. Альфа дает себе мгновение вернуться в безоблачное вчера, но насмешливая реальность обрушивается на него, словно ведро холодной воды. Он раскрывает глаза и притягивает дрожащее тело ближе к себе. Его руки скользят под край кофты и грубо проходятся по впалому животу и стройным бокам. Он сминает мягкий трикотаж, открывая все больше обнаженной кожи, продолжая исследовать, накрывает маленькую бусинку и безжалостно скручивает, тянет вперед. Альфа не обращает внимания на жалобный стон омеги в своих руках и повторяет манипуляцию уже с другим соском, полностью снимая и отбрасывая в сторону свитшот.       Зло улыбнувшись, Сяо Чжань опускается обратно в кресло, коротко бросая: - Остальное сам. Омега бросает затравленный взгляд через плечо и, дрожа всем телом, принимается медленно избавлять себя от обуви, а затем и остатков одежды. Закончив с раздеванием, парень пытается прикрыться руками. Но его лишают даже такой возможности. Альфа, предугадав его действия, оказывается на ногах быстрее, чем руки Ибо успевают завершить движение. Он настойчиво расправляет омежьи конечности, чеканя очередной приказ: - Не смей! Чжань обходит вокруг, с жадностью осматривая стройное тело, ему в нем нравится все: алеющие нежные щеки; пухлые губы, словно созданные для его поцелуев; длинные соблазнительные ноги, которые будут просто идеально смотреться на его плечах; прямая спина; тугая грудь с темным ореолом сосков и твердыми ягодками, альфа обязательно заставит их еще больше затвердеть и увеличиться; манящие округлые бедра, с опавшим мягким членом, «пока опавшим», мысленно поправляет себя Чжань; и упругие, гладкие половинки, скрывающие эпицентр его желания. Довольный проведенным осмотром, альфа брезгливо кривит губы, насколько ему нравится открывшийся вид, настолько он и отвратителен ему, стоит только представить, сколько жадных рук и сальных взглядов прикасалось к этому совершенству, он холодно бросает: - В постель. Ван Ибо не нужно повторять дважды, он и так испытывает отчаянное желание скрыться. В мгновение ока омега оказывается у кровати и быстро проскользнув под одеяло, натягивает его до носа, с силой сжимая ткань в стиснутых кулачках, словно она могла его защитить. Когда Сяо Чжань принялся неторопливо избавлять себя от одежды, Ибо почувствовал себя сторонним наблюдателем, попавшим в эфемерные события. Он до сих пор не верил в реальность происходящего, не верил, что его гэ-гэ способен на подобную жестокость. Словно в трансе он рассматривал красивое и сильное тело, с играющим от каждого движения рельефом мышц, вспоминая совершенно другие моменты. Вот, Чжань-гэ ждет его у озера, ласково улыбается и дарит запоздалый, но от этого не менее дорогой для омежьего сердца подарок на День рождения. А вот, смотрит нежно и принимает из его рук, словно бесценный дар, нефритовую шпильку на церемонии цзили. Или вот, Сяо Чжань с обеспокоенными и горящими тревогой глазами отворяет дверь темного чулана и прижимает маленького Ибо в спасительные объятия, долго гладит целуя темную макушку и обещает больше никому не дать в обиду. Омега помнит, как альфа гордо представлял его друзьям и, крепко держа за руку, выходил с Ибо в свет. А на все вопросы о связывающих их отношениях крепче прижимал омегу к себе и, ловко перехватывая его пальцы, демонстрировал обручальное кольцо, короткими ответами намекая на скорый брак. За все время их общения, за исключением разве что первой встречи в «Шангри-Ла», Сяо Чжань всегда терпеливо и любяще относился к Ван Ибо, смеялся над его шутками, великодушно позволял проказы, мирился с неугомонным характером омеги, нежно целовал и ласкал, создавая у Ван Ибо, как оказалось, обманчивое впечатление, что он смог занять хотя бы небольшой участок в чужом сердце. Нет, Чжань-гэ, конечно, его не любил, но явно был заинтересован.       Кровать прогнулась под чужим весом и весь ужас Ван Ибо сменился страхом потери, потери самого дорого и любимого человека в этой жизни. Он не хочет возвращаться в то время, когда его гэ-гэ не было рядом. Сяо Чжань желает его, и омега позволит ему сделать с собой все, что тот пожелает. Да, альфа злится и не говорит на что, но он узнает об этом потом. Хотя это и не столь важно, Ибо может переступить через свою гордость и попросить прощение за несовершенные поступки: - Мне очень жаль, - бормочет юноша. Альфа суживает глаза, перекатывается на бок и, приподнимаясь на одном локте, нависает над омегой. Свободная рука очерчивает скулу, ведет по нижней губе, слегка оттягивая ее вниз и обнажая ряд белых зубов, с нажимом проводит по выпуклому хрящику на шее и, выпутывая все еще зажатую ткань из длинных пальцев, беспрепятственно скользит под одеяло. - Покажи мне, - выдыхает Чжань в чужие губы, легко обводя омежью грудь и перекатывая между пальцами затвердевший сосок. – Покажи мне, как тебе жаль. Преисполненный решимости Ибо, преодолевая крики здравого смысла, поддается вперед и обвивая руками притягивает Чжаня ближе, раскрывает губы и смело встречается с чужим языком. Альфа неистово целует в ответ, исследуя, посасывая и лаская чужой рот. Руки продолжают беспрерывное скольжение по телу под ним, гладя и надавливая в определенных местах, вызывая у омеги ответные стоны. Он отрывается от пухлых губ и прикладывается к твердой вершинке, настойчиво очерчивая ее кончиком языка, покусывая и играя с ней. Ибо закусывает руку, чтобы сдержать рвущиеся из груди звуки. Видя эту реакцию, Чжань становится настойчивее. Он заставляет омегу прогнуться в груди и с неконтролируемой реакцией громко вскрикнуть, путаясь пальцами в темных волосах. Не отрывая губ от груди, руки альфы скользят ниже, оглаживают головку полувставшего члена, ласкают уздечку и оттягивают яички, приводя омежий орган в полную готовность. Чжань начинает действовать более решительно, удобнее укладывает чужие бедра, раскрывает их и оглаживает сомкнутое и слегка увлажнённое колечко мышц. Ибо испытывает чисто инстинктивное желание вжаться спиной в перину и свести ноги. Альфа придерживает его, игнорируя испуг, и блокирует движение коленей, размещаясь между ними. Он облизывает свои пальцы и возвращается к прерванному занятию, постепенно увлажняя и расслабляя сжатые стенки. И когда они слегка поддаются, сразу протискивает два пальца, вызывая вскрик боли. Сяо Чжань отвлекает поцелуями в шею, безостановочно растягивая. Он безошибочно находит небольшой бугорок, который уверенно начинает оглаживать и стимулировать искусными пальцами. С каждой секундой безумный жар охватывает тело омеги, голова Ибо мечется по кровати, а тело бесконтрольно прогибается в пояснице, пытаясь насадиться сильнее. За своими приливами, он не сразу замечает изменения в ласках. Только что страстные и нежные прикосновения и поцелуи превратились в безжалостные и лишенные искренности касания и укусы. Длинные пальцы снова шевельнулись в омеге, вызывая тихий стон. - Так это тебе нравится? – с откровенной издевкой спрашивает альфа. – Не хочу, чтобы ты сильно наслаждался, - грубо бросает он и наваливается сверху, подхватывает под коленом одну из разведенных ног и приподнимает омежьи бедра. Чжань с горечью смотрит на распластанное под собой тело, прежде чем слегка откинуться назад и сильным толчком ворваться в узкие девственные глубины.       Ибо казалось, что сильная, слепящая боль раздирает его пополам, вырываясь из горла пронзительным криком. Он закрывает лицо руками и приподнимает бедра, пытаясь, избавиться от орудия, пронизывающего его насквозь, но своим движением лишь усиливает проникновение, он снова кричит, срываясь на тихий плач. Грубо выругавшись, альфа отстраняется. А Ибо всхлипывая замирает на краю своей истерики. Он собирает все свои оставшиеся силы, готовясь к новому проникновению. Омега знал, что первый раз может быть достаточно болезненным, но испытанные ощущения не передаются никакому сравнению, и парень просто не представляет, как после пережитого другие омеги могут захотеть повторение полового акта. Но Чжань не шевелится. Руки Ибо бессильно опускаются, и сквозь пелену слез он видит возвышающегося над собой гэ-гэ. Лицо альфы сейчас больше походило на мученическую маску. Смотря на потрясенное чужое лицо, тело еще больше сотрясается от подавляемых рыданий. Ибо отчаянно хочет утешения, ласковых прикосновений сильных и заботливых рук и иррационально ищет нежности у своего же истязателя. Всхлипывая и задыхаясь омега протягивает тонкие руки к Чжаню, обнимая того и притягивая к себе.       Альфа ложится рядом и с замиранием сердца привлекает юношу к себе, позволяя выплакать в голую грудь всю боль и обиду. Он лежал и любовно оглаживал это прекрасное и поруганное им тело, теснее прижимая к себе и невесомо целуя макушку. - П-почему? – запинаясь, спрашивает Ибо. Чжань глубоко и прерывисто выдыхает, крепко зажмуривается и безжалостно выдает: - Я думал, что ты поддерживаешь связь с другими. Многими. Слезы вмиг высохли и, отстранившись, омега прижал одеяло ближе к себе, окидывая альфу презрительным взглядом. - Чжань-гэ, как ты мог поверить? – прошипел он и, вырываясь из объятий, отполз на край кровати, увеличивая дистанцию. Омега испытал тошнотворное отвращение по отношению к альфе. Сяо Чжань сделал это с ним из-за глупых требований неконтролируемой ревности, бессердечной мести за воображаемые измены. - Пожалуйста, позволь мне все объяснить, - придвигаясь ближе, просит альфа и опускает руку на худое плечо. Ибо сжимается и с омерзением скидывает чужую руку: - Не хочу ничего знать! Никогда больше не смей приближаться ко мне, Сяо Чжань, иначе я убью тебя! – угроза, прозвучавшая из уст всхлипывающего омеги, не возымела на альфу никакого влияния, но вот холодное обращение «Сяо Чжань» вместо привычного «гэ-гэ» или «Чжань-гэ» - заставило сердце альфы болезненно сжаться, давая понять, что сейчас своим поступком он сам вырыл между ними непреодолимую пропасть. Отвернувшись от Сяо Чжаня, омега уткнулся носом в подушку, продолжая приглушенно всхлипывать. Как бы ни хотелось, но у него совершенно не было сил, чтобы сейчас же убраться из этой квартиры. Да и что ему теперь? Альфа и так забрал у него все, что хотел, ну как забрал - омега сам отдал, буквально позволил беспрепятственно себя изнасиловать. Ибо четко осознает, что не хочет дальше быть рядом с этим человеком и решает по возвращении родителей аннулировать помолвку. Чжань лежал рядом не в силах поверить в то, что совершил. Как вместо того, чтобы оберегать и лелеять, он безжалостно надругался над самым бесценным человеком в его жизни. Он вспоминает каждое унизительное слово по отношению к омеге, каждое грубое прикосновение. Он вновь и вновь воскрешает это в памяти, причиняя себе боль и выращивая чувство омерзения по отношению к себе. Продолжавшиеся, казалось вечность, рыдания утихли - Ибо измучившись уснул. Омега перевернулся на спину. Чжань, склоняясь над ним, осторожно подтягивает сползшее одеяло и бережно отводит со щеки светлую прядь. Он неотвратимо смотрит на спящего юношу, пытаясь запомнить каждую черточку, он не уверен, выпадет ли ему подобный шанс еще когда-нибудь.       Ибо, разбуженный следующим утром шумом бегущей воды, чувствует неприятное жжение между бедрами и легкую ломоту во всем теле. Он раскрывает глаза и непонятливо хмурится, обводя взглядом незнакомую комнату. И тут же широко распахивает глаза. Омега резко подскакивает и оказывается сидящим на кровати в комнате альфы. Комнате Сяо Чжаня! Не желая больше с ним встречаться и молясь, чтобы вода не прекратила бежать, Ван Ибо еще раз оглядывает комнату в поисках своей одежды, замечая искомую аккуратно сложенной на кофейном столике. Наспех одевшись, он поспешно бросается вон. Уже в такси омега в полной мере позволил воспоминаниям новой лавиной обрушиться на себя. Украдкой смахивая горячие слезы, он до сих пор отказывался верить, что с первых дней знакомства, всегда заботящийся о нем Сяо Чжань, смог так жестоко с ним поступить.