story of tokyo revengers

      Стоило подумать о нём, как рёв "железного коня" тут же ворвался в тонкие барабанные перепонки и тёмная шевелюра, которой бы позавидовала любая девушка, попадалась в глаза и заставляла обрадоваться.       Он всегда приходил вовремя, никогда не заставлял ждать и переживать за себя. Словно этот пошатливый, через чур самоуверенный Баджи не мог уступить в одном – своей пунктуальности и каждый раз пытался подъехать к нужному дому на своём в байке без опозданий.       Так и сегодня, стоило яркому солнцу начать свой путь вниз, за линию горизонта, как тёмноволосый прибыл, ровно в восемь часов, его нога ступила в небольшой дом и сильный кулак постучал в лакированную, деревянную дверь, что скрывала за собой весьма милый и уютный домик в котором жила она – скрытый в его сознании предмет воздыхания и, наверное, любви. Эта девушка не была популярной, с выдающимися формами, нет, она цепляла чем-то другим, чего он пока не понял. Увидев Т/и в первый раз, Кейске посчитал её странной, тогда, когда Эмма привела её к Дракену и они просто молча сидели, играли в чёртову молчанку, не перекинувшись ни словом. Но парень смотрел, наблюдал за ней и видел эти подрагивающие губы, глаза, будто ей было некомфортно, но, как оказалось, дело было совсем в другом...       Вскоре, дверь отворилась и на до этого задумчивом лице Баджи расцветает едва-заметная улыбка, он делает шаг в сторону Т/и, прижимая её к себе и тихо произнося:       — Рад видеть тебя, мелкая, — одна его рука обвивает тонкую девичью талию, а пальцы второй резво ныряют в пушистые волосы, зарываясь как можно дальше и прижимая хрупкое тело к своему.       — Почему-то, мне сначала показалось, что ты не приедешь, — тихо заключила девушка и когда объятия ослабляются, сделала шаг назад, приглашая парня внутрь, — не задавай, пожалуйста, лишних вопросов, Баджи, — голова Т/и опустилась вниз, стоило ей дойти до гостиной.       Там, на широком столе, украшенном какими-то салфетками с вышивкой, покоилась огромная аптечка, содержимое которой было вывернуто, раскидано по разным сторонам. Эта ужасная картина вызывала чувство нескончаемого беспокойства в глазах Кейске, он понял, о чём она говорит.       — Блять, только не говори мне, что ты снова искала эти чёртовы таблетки?! — Баджи вскрикнул, взгляд его был сравним с животным оскалом, в то время как он скользил, пытался найти хоть одну вскрытую упаковку с въевшимся в голову, названием чёртовых антидепрессантов.       — Баджи, упокойся, я хотела, правда, но не смогла! — оправдания слетали с уст Т/и, мешаясь с подрагивающим голосом и испуганным взглядом.       Она боялась что он уйдет, ведь сколько слов было сказано Баджм об этом, сколько времени потрачено им на то, чтобы внушить Т/и, что это не стоит того, что это убивает, разрушает психику, да и вообще, всё, что только можно. А Т/и ведь слушала, каждый раз соглашалась и когда он наконец-то поверил, все эти лекции перестали раз за разом звучать в стенах её дома.       — Да сколько можно, Т/и? — он шумно вздохнул, грозно оглядев девушку с ног до головы, — я же, блять, столько раз тебе говорил, что это вредно, — парень сделал шаг в её сторону, — так если ты меня уже не слушаешь, что теперь делать? — разочарование, вот, что чтилось в его голосе.       И тут перед глазами Т/и пронеслось всё время, что они проводили вместе, всё, что их связывало и будто всё это сейчас рушилось к чёртовой матери, из-за неё – жалкой и слабой дуры.       — Баджи, я прошу тебя, не уходи только! — из глаз девушки просочились тонкие струйки слёз, она подошла к Кейске, схватив того за руки и удерживая, сжимая, что есть мочи и вглядываясь в его глаза, в надежде найти одобряющий ответ.       Но вместе любых слов, он просто потянул Т/и на себя, по-привычному крепко обнимая, кладя руку на её голову и прижимая к своей груди так, будто делает это вовсе в последний раз.       — Ты, кажется, совсем глупая, — усмехнулся тёмноволосый, — если я злюсь, это не значит, что я собрался бросить тебя, — теперь его тон был нежным, успокаивающим и парень сам себя уже тысячу раз проклял, за то, что заставил свою девушку плакать. Он знал, как слаба её психика, как слаба она сама и снова дал волю своему характеру, нанося, кажется, сильный удар.       Облегчённо вздохнув, Т/и отстранилась, вглядываясь в его родные глаза, понимая, как ей повезло иметь такого человека рядом, в виде любимого, чьих губ она тут же касается своими, нежно, пока что не двигаясь. Её руки потянулись к его шее, обвивая, заставляя привстать на носочки и когда он действует в ответ, целуя настойчиво, ноги вовсе подкашиваются, призывая сильные ладони на талии, удерживать сильнее. Горячие языки встретились друг с другом, затеивая бурный танец. Так они целовались так очень редко, практически никогда, ведь Кейске предупреждал, что это – огромная пытка и лучше приберечь подобное для особого случая, когда она решится отдаться ему полностью.       Изводит.       — Да ты издеваешься! — протянул Кейске и резко отпрянул от Т/и, когда её язык начал по-собственнически орудовать в его рту так, как она не делала еще никогда, обводить ровные зубы, касаясь нёба и издавая при этом легкое мычание.       — Вовсе нет, Баджи, я..., — полный смущения взгляд устремился в пол, а щёки покрылись слабым румянцем, — я хочу это сделать.       — Уверена? — скорее, эти слова прозвучали из уважения, лишь одно окончание слов Т/и, заставило его с новой силой впиться в желанные губы, теперь уже своим языком блуждая в её рту, руками притягивая за талию ещё ближе, медленными шагами подводя к широкому дивану за его спиной.       — Да, — проговорила девушка, стоило тёмноволосому отстраниться, сбросить куртку куда-то на пол, оставаясь в тонкой, тёмной футболке. Только сейчас он заметил, что прекрасное девичье тело скрывала лишь жалкая, пижамная сорочка. Тонкий шёлк подчёркивал тонку талию, ровную линию узких плеч и среднюю, но такую прекрасную грудь.       Секусуальна.       — Ты что, снова спала весь день? — удивлённо раскрыв глаза, спросил Баджи, усевшись на диван и откинувшись на мягкую спинку. Т/и села сверху, обивая ногами его торс, чувствуя, как крепкие ладони умещаются на её ягодицах и слегка сжимают их.       — Ну как тебе сказать, — девушка ухмыльнулась, — если я сплю без тебя, то, это не сон, — в её глазах промелькнул игривый огонёк и Т/и поддалась вперед, вновь утягивая парня в поцелуй, который под его натиском тут же перерастает в нечто большее, такое, будто они пытались передать друг другу всё своё нескончаемое желание и тягу. В шатах начинало предательски теснеть, джинсы приносили ужасные неудобства, особенно тогда, когда Т/и слегка дернулась вперед, задевая выпирающий бугорок промежностью.       — Сучка, — прошипел сквозь поцелуй Баджи и рывком уложил девичье тело на диван, нависая сверху.       Т/и улыбнулась, запуская руки под широкий хлопок его футболки, касаясь напряжённого преса и слегка закусывая нижнюю губу. Тонкие пальцы исследовали, изучали рельеф его мышц и, заметив это, Кейске чуть отстраняется, снимая футболку и откидывая её сторону.       Чёрт возьми, как же долго он ждал этого, как же хотел того, чтобы её руки замирали на его теле, губы пухли от количества поцелуев, а небольшие ногти на руках, оставляли после себя легкие царапины. И это случилось, прямо сейчас Т/и лежала перед ним, скрестив в смущении ноги, лишь изредка поглядывая в его глаза и тяжело дыша, пока тонкие лямки сорочки спадали с узких плеч.       Чудовищно желанная.       И он уже не может терпеть, впиваясь губами в чувствительную дамскую шею, кусая, оставляя алые отметины, пока руки во всю блуждают под шёлковой тканью на её теле. Она даже не удосужилась лифчик надеть, либо рассчитывая на что-то, либо создавая такую приятную, чистую случайность. Вскоре эта жалкая ткань касается пола, Т/и обнажена, перед ним, перед Баджи, которого уже так долго хотела, но боялась и сейчас, когда сознание затуманено тем, что он может пропасть, это самый лучший способ понять, что это он, что он тут и никуда не исчезнет.       Губы касаются друга друга смазанно, оставляя мокрые дорожки по всему телу, Т/и разводила ноги, изнывая, предлагая начать, хотя бы прикоснуться к себе, но Кейске лишь ухмылялся, в очередной раз прикусывая бледную кожу.       — Ты так сильно хочешь этого, малышка? — тихое шипение раздалось около небольшого уха.       — Д-да, Баджи, очень, — тихо простонав от очередного укуса, девушка резко выгнулась, когда сразу несколько пальцев оказались внутри, издавая тихое причмокивание, — ты такая мокрая, надо же, — процедил Кейске и припал губами к губам Т/и, наслаждаясь тем, как тихое мычание удовольствия врывается в его рот, как она извивалась, стоило ему быстрее двигать рукой.       Чусвствовать что-то инородное внутри было приятно, неимоверно необычно и голова твердила о том, почему же она не сделала этого раньше. Всё же, Баджи не врал, когда говорил, что уже имел опыт с девушками, действовал он очень умело, не принося почти никого дискомфорта.       Вскоре его пальцы покинули влажное лоно, заменяя собой приставленную ко входу головку, возбуждённого члена. Т/и боялась смотреть вниз, боялась двинуться, думая, что что-то может пойти не так, но где-то внутри бушевало сильнейшее желание, что усилилось, стоило губам Кейске в сотый раз припасть к её губам и резко войти внутрь, замирая, давая привыкнуть. Громкий вскрик ворвался в его рот, Т/и свела ноги от резкой боли, сожмурила глаза и тяжело задышала лишь изредка замирая в ожидании ухода ужасного дискомфорта.       И уловив этот самый, долгожданный момент, Кейске начинает двигаться, медленно, закинув тонкие девичьи ноги на свои плечи, упираясь руками по обе стороны от её головы.       Приятные ощущения, следующие после резкой боли, заставляли бедра Т/и двигаться в такт, она кусала губу, пытаясь запрокинуть голову назад, но Баджи не давал, схватив за шею и целуя в самые губы:       — Тебе нравится, моя маленькая принцесса?       С уст девушки послышалось лишь ободрительное мычание и он выпрямился, начиная ускоряться ещё сильнее, наблюдая, как спина Т/и выгибается ему навстречу, как её ладонь сжимают его и стоны превращаются в крики, разбавляемые сбитым дыханием.       — Баджи! — юное тело вздрогнуло, сжимаясь, а потом обмякая откидываясь на нежную обшивку дивана. Приятная волна окутала с головы до ног и Т/и облегчённо вздохнула в попытке восстановить дыхание.       — Так быстро, Т/и-ша, — рыкнул Кейске, всё ещё двигаясь внутри, — тогда, придётся подождать, моя милая, — сказав это, парень ещё пару раз толкается, рыча на небольшое ушко девушки и вскоре, резко выходит из узкого лона, изливаясь куда-то на стройные бедра, в конце издавая едва слышный сон.

***

      — Тебе точно не было больно? — вдыхая терпкий дым сигареты, Баджи стоял, оперевшись руками о бортик балкона и глядел куда-то вперед. Он был расслаблен, так же, как сидящая в мягком кресле Т/и, чьи пальцы привычно сжимали тонкую бумагу, в которую был закручен вишнёвый табак.       — Мне было просто прекрасно, Баджи, — уже без смущения твердила девушка, в который раз проходясь взглядом по сильной мужской спине и плечам, по которым развивались тёмные волосы.       Как же Баджи был рад, каждый раз оставаясь у Т/и, вдыхая аромат её прекрасных волос, засыпать у объятиях тонких рук и просыпаться от мимолётных поцелуев по всему лицу. Он никогда не спешил от неё к ребятам, никогда не втягивал в их разборки и не давал повода для волнения. Пожалуй, она единственная, за жизнь которой он боялся в силу её хрупкости и единственная, кого он воистину любил какой-то особой любовью. Погрязнув в мыслях о любимой девушки, Кейске уже и забыл о том, что Т/и сидит позади, наблюдает за каждым его коротким движением и рассмптривает небольшие раны на своей шее.       В её глазах парень был безумно красив, настолько, что это, уже знакомое чувство, при одном лишь взгляде на него, вновь начинало расцветать внутри, призывая встать, потушить почти сотлевшую сигарету и подойти к брюнету сзади, проводя тонкими пальчиками по позвонкам. Т/и чувствовала, как Кейске напрягся, как напряглась каждая мышца его спины, но он не двигался, ожидая дальнейших действий.       — Настолько, дорогой, что я хочу почувствовать это снова.