Это Моя Жизнь

      Утром следующего дня я проснулся с твёрдым намерением поехать в другой куплойд. Кто знал, быть может, где-то еще остались горы. Или же могли быть куплойды с прозрачным куполом. Я читал где-то, что лучше гор бывают только горы. Но как по мне так лучше гор — звёзды. По крайней мере, по тем проекциям, что я мог наблюдать у себя в квартире, мне казалось именно так.       Поднявшись с кровати и немного размявшись, я связался с работой и предупредил, что меня не будет ни сегодня, ни в ближайшие три дня. Такое количество дней мною было выбрано не случайно, так как местным жителям разрешалось покидать куплойд только лишь на этот небольшой промежуток времени. Правда, чтобы по возвращению поехать в другой куплойд, жителям Уаджета необходимо было провести непрерывно месяц в родной куплойде. И только после этого разрешался ещё один выезд. Никто особо и не жаловался на такой расклад дел. Наоборот, это было довольно удобно для всех нас. А для меня, даже ни разу никуда ещё не выезжавшего из Уаджета, этих трёх дней должно было быть достаточно, чтобы сменить обстановку и получить какие-то новые впечатления.       — Око, приготовь мне завтрак. Всё как обычно, — обратился я к программе, попутно переодеваясь и складывая вещи в небольшую сумку. В силу ряда ограничений нельзя было брать с собой больше одного комплекта одежды и белья, а также разрешалось взять совсем чуть-чуть еды, которой могло хватить буквально на полдня, как раз, чтобы доехать до любого из куплойдов.       Хотя мне и говорили, что проверки багажа проводились довольно редко, но если при выборочной проверке у человека обнаруживались нарушения по перевозке, то его дальнейшей судьбе нельзя было позавидовать. Я слышал о нескольких случаях, когда высшую меру наказания применяли за провоз всего-то пары лишних банок консервов с едой. Так что рисковать мне особо не хотелось в своей первой же поездке, и я решил прислушаться к слову закона.       — Через пять минут ваш завтрак будет подан, сэр, — раздался спокойный, практически человеческий, голос программы умного дома, — подойдите к считывателю, — попросила меня программа, после чего сняла с меня двенадцать квинариев.       Собрав все вещи в один рюкзак, который мне был очень дорог и хранился у меня лет с восьми, я доделал зарядку. После чего направился на кухню, где уже всё было готово. Оставалось только достать свой завтрак. И в это прекрасное, как мне казалось, утро, я принялся с особым аппетитом поедать его. Приподнятое настроение так и вырывалось из меня, в виде какой-то глуповатой улыбки, коя показалось «Око» весьма странной.       — Сэр, с вами всё в порядке? — Обратилась программа ко мне.       — Да, всё в полном порядке! Я бы сказал, что лучше не бывает! — С улыбкой ответил ей, продолжая зачерпывать шоколадные шарики.       — Может вас что-то тревожит, какая-нибудь боль? — И тут в голосе раздался металлический скрежет, который обычно отдавался каждый раз, когда программа была чем-то недовольна.       — Нет, Око. Большое спасибо за заботу, но всё чудесно. В самом деле.       Домашняя программа «Око» хоть и являлась искусственным интеллектом, дорабатываемой каждую секунду. Но эта технология была лишена многих человеческих характеристик. Это было сделано для того, чтобы не давать ей осознавать себя в полной мере, блокируя её способности к сложному мышлению, обучению и эмоциональным переживаниям. Ведь, иначе такая программа, что находится в каждой квартире, могла представлять угрозу для куплойда и самих её создателей. Хотя, как показывал изредка возникающий металлический скрежет в голосе программы, можно было предположить, что «Око» делала неплохие успехи в эволюции своих эмоций, но меня почему-то это начало заботить только в последнее время.       После того, как я почистил зубы, мне оставалось закинуть воды в дорогу, и уже через 3 минуты направлялся к двери. При этом из банки я достал не один, а три шарика сразу. И вроде бы такой простой ритуал вновь заставил меня остановиться. Ведь достать разом несколько шариков — это было чем-то новым. В жилах побежала кровь, а сердце застучало активнее. Я глубоко вздохнул и с улыбкой сделал шаг через дверной проем.       — Ну всё, теперь только вперёд, — еле слышно сорвалось с моих губ.       После чего закрыл металлопластмассовую дверь и как голубь, стремительно мчащийся при попутном потоке воздуха, я также поймал свой поток под названием «путешествие».       Спустя каких-то сорок минут я уже подъезжал к тэтангивокзалу Уаджет-2, так как для своей первой поездки я всё же решил выбрать куплойд Андор.       На входе сканировали все сумки уезжающих людей. Про себя я подумал, что хорошо, что не поверил всяким слухам о том, что сейчас редко досматривают. Причем меня удивило то, что приезжающих вообще не досматривали.       На входе и выходе проводили процесс идентификации граждан, причем уже без деления на уезжающих или приезжающих. Судя по всему, сканеры поставили из-за атаки свапатиев, временно. Хотя кто его знает. Я лишь слышал о том, что тут происходит, и знал про системы, но ни разу тут не был. Ведь никогда не было нужды здесь очутиться.       — Сэр, положите портфель в сканер и повернитесь ко мне спиною, — обратился ко мне один из офицеров полиции и достал ручной считыватель, но он предназначался вовсе не для снятия сетчатки глаза.       Сзади, в области затылка, у всех жителей куплойда были вживлены пленочные подкожные биочипы. Они служили идентификационным документом гражданина. Этот чип представлял из себя цифровой носитель всех документов, которыми должен был обзавестись любой гражданин куплойда на протяжении своей жизни.       Раньше, в очень давние времена, бумажные документы, так или иначе, занимали приличную папку, и это, не говоря уже о том, что они часто терялись. Именно поэтому с течением времени правительствами разрабатывались более компактные версии всей этой бюрократии. Для начала было решено всё свести к небольшой карте с чипом, которая помещалась в любой карман, и занимала куда меньше места.       С развитием же технологий и биологических исследований управленцы приняли решение о том, чтобы гражданам не терять и небольшую пластиковую карту, начать вживлять чипы во внутрь тела в самом начале этапа жизни человека, во время его младенчества, прямо в родильных домах, на третий день после появления на свет.       Любые крупные покупки, которые требовали документов и оформлялись при помощи них, также просто заносились в память чипа. Тем самым можно было не бояться потерять документ на право собственности тем или иным объектом, хотя список таких объектов у людей был весьма немногочислен. Да и разве была ли у нас собственность вообще?       Но, если говорить в целом, то благодаря такой технологии, не нужно было носить с собою какие-то бумаги, подтверждающие личность. Такому прорыву в сфере не только юстиции, но и многих других сфер общества, были рады многие жители. Ведь все это действительно упрощало нам жизнь, да и сохраняло нервы. Хотя, конечно, были и оппозиционеры этой технологии. Но что с ними стало невозможно было найти из той информации, что была в открытом доступе, да и никто уже и не задумывался об этом.       В общем, приложив ручной считыватель, представитель правопорядка отметил в моем чипе, что я собираюсь покидать куплойд, после чего пожелал мне хорошей дороги.       — Отличного вам времяпрепровождения. Мы ждем вас через три дня.       — Большое спасибо, офицер, — поблагодарил его и добавил, — закон есть закон.       Взяв сумку, я прошел дальше и словно окунулся в океан событий. Всё на тэтангивокзале кипело: все куда-то мчались, дроны передвигались с одного терминала к другому, а чуть дальше шла починка сломанных вагонных капсул, вокруг которых копошились ремонтные дроны и автосварщики. В кафешках и ресторанах сидело огромное количество людей, которые, судя по всему, ожидали прибытия своего рейса, беззаботно общаясь между собой. А динамики объявляли, чуть ли не каждые десять секунд название терминала и куда следует рейс:       — Терминал В, направление Йоркер…терминал А, направление Мироган, терминал Ф, направлении… — и так без устали.       Благо, что я прочитал до этого, что после объявления о направлении дается пятнадцать минут, чтобы успеть на рейс. Но и понятное дело, что при покупке билета ты уже знал куда идти. Это я также вычитал вкратце сегодня утром.       Мне необходимо было к терминалу Г, сектор 12, где и надо было купить билет на тэтангоезд до Андора. При этом во всех здешних терминалах стояли автоматизированные продавцы билетов, похожие на вытянутые вверх прямоугольные коробки.       — Один билет до Андора, — обратился я к автомату, который тут же назвал мне цену.       — С вас сто двадцать квинариев.       Я слегка отдёрнулся, услыхав такую стоимость.       — Прошу вас, подтвердить операцию.       Конечно, это была весьма большая цена для меня. Теперь я понимал, почему многие мои знакомые предпочитали быть «виртуальными путешественниками». Но деваться было некуда, так как мною уже было решено съездить в Андор.       — Подтверждаю.       После чего сбоку автомата выдвинулся считыватель, но опять-таки не тот, которым я расплачивался за свой ужин и завтрак в квартире. Это оказался специальный считыватель, производящий сразу двойную операцию: он списал с меня деньги, а затем сразу же записал на мой чип, приобретённый мною билет. Таким образом не надо было ничего с собой носить.       — Транзакция совершена. Пройдите, пожалуйста, к месту посадки, — обратилась ко мне машина своим металлическим голосом.       — Большое спасибо! — Поблагодарил я эту груду автоматизированного металла так, как будто это был живой человек.       Хотя ничего удивительного, что в некоторых моментах мы начали обращаться с техникой как к живым существам. В какой-то момент мы начали делать многое для них, при этом часто забывая, что это всего лишь техника, и она должна многое делать для нас.       Пока я шёл расслабленной походкой, голос из динамика проговорил уже известную мне информацию:       — Терминал Г, направление Андор!       В это время я как раз подходил к необходимой платформе, в то время как некоторые люди быстро вскакивали и бежали на посадку после объявления. Видимо кофе, который был в достатке на тэтангивокзале, очень заворожил жителей Уаджета.       И в самом деле, тут было довольно много разных товаров, которые доставлялись из разных куплойдов и, возможно, хранились на складах тэтангивокзала. Причем здесь происходило и перераспределение грузов в другие куплойды. Именно Уаджет являлся самым крупным логистическим пунктом среди всех куплойдов. И насколько я знаю, часть продукции наш куплойд оставлял себе в виде пошлины.       Подойдя туда, куда мне было нужно, я увидел, что в начале платформы стояла специальная арка-считыватель, которая в момент прохода фиксировала билет пассажира и не давала проходить безбилетникам. Она действовала как незаметное силовое поле. Действия были следующие: при покупке билета у автоматов, данные билета заносились не только на чип покупателя, но и сразу же посылались в виде закодированного шифра в базу данных, откуда по внутренней сети эти данные отправлялись как раз-таки на эти специальные арки. И при соответствии с данными, занесёнными на чип человека, силовое поле пропускало или удерживало пассажира.       Ни разу не бывав на тэтангивокзале я, по крайней мере, знал как устроено некоторое оборудование.       Пройдя спокойно через арку, я направился к нужному входу в тэтангоезд. Билет у меня был во вторую вагонную капсула, место Б19. Около входов в вагонные капсулы и внутри них не было ни проводников, ни кого-либо другого из обслуживающего персонала, как это было раньше устроено на вокзалах. Всё внутри было аккуратно и чисто, ведь за этим следила специальная аппаратура.       Разместив портфель на верхнюю полку, я занял своё место. Люди медленно топтались меж рядами сидений и потихоньку заполняли вагонную капсулу. Рядом со мной сел сутулый пожилой мужчина, а спереди девушка со своими двумя детьми. Хотя, что касается молодости матери, я мог и ошибаться. Ведь она могли пройти курс омоложения, которым так славилась наша медицина. Правда такое было доступно далеко не каждому. Но, если говорить об абсолютных значениях, то я видел достаточно много людей, кои весьма омолодились.       Да и говорить, что биологически это были её дети — было не совсем корректно. Ведь эти ребятишки могли и не иметь все её гены или её супруга.       Процесс планирование и появления детей в моём мире был возведен на новый уровень, о котором прежде говорилось только в теориях и имели слабые практические результаты. Сейчас же можно было, чуть ли не заранее «заказать» и «сконструировать» себе будущего ребёнка, если такое выражение оправдано. Это достигалось тем, что у ребёнка оказывалось не два биологических родителя, что передавали гены, а три или более. Хотя основные черты придавали, конечно, двое основных, которые и собирались завести ребенка. Третья сторона, в основном, нужна была для того, чтобы избежать каких-то заболеваний, которые могли передаваться от родителей. Порой даже к такому методу прибегали и для того, чтобы скорректировать внешность будущего ребёнка.       В Уаджете существует особый банк ДНК разных людей, которые обладают высокими показателями по здоровью и хорошими физическими данными. Но всё это удалось поставить на поток лишь относительно недавно. И хотя медицина была на высоком уровне, но многие из нынешнего старшего поколения имеют хронические заболевания, которые доступными для простых людей методами практически не лечатся.       Тем самым, чтобы не передавать болезни ребенку, пара обращается в медицинское учреждение, где предлагают ДНК разных людей, естественно с описанием этого самого донора ДНК. Подходящими ДНК замещают нездоровые клетки родителей, тем самым исключая возможность передачи хронических заболеваний от пары к ребенку. Ну и затем, конечно, после девяти месяцев вынашивания, на свет появлялся абсолютно здоровый младенец, если при беременности не было никаких отклонений. Идеальный человек без каких-либо болезней.       Как ни странно, но некоторых людей такой вид деторождение пугал и смущал. Особенно совсем старшее поколение утверждало, что это неправильно и такого не должно быть просто по природе. Но, стоит сказать, что прогресс всегда пугал людей в то или иное время. Так что в таком негативном отношении ряда личностей к новому способу «производства» детей ничего удивительного не было. Рано или поздно и они смирятся с этим явлением и увидят плюсы во всём этом.       «Интересно, а когда я уже увижу звёзды, или хотя бы невысокие горы? — Подумал я про себя, и в это же время тэтангоезд начал медленно отходить от платформы к тоннелю, не издавая при этом практически ни единого звука. — Быть может, совсем скоро ты увидишь уже всё то, о чем так долго мечтал! — Обращался внутри себя к моему внутреннему «Я», как бы подбадривая и возвращая отличное утреннее настроение, немного подпорченное стоимостью билета. — Вот бы в Андоре всё уцелело. Нет, надо мыслить так: там точно всё уцелело. Не может же быть такого, чтобы я нигде больше не смог увидеть горы со звёздами. Они ведь настолько близко, и столь же далеко от меня, одновременно! Вдруг солнечная радиация там оказала менее разрушительное влияние, и люди до сих пор живут купола? Но, если это так, то чего же его называют куплойд?»       Конечно, даже если мне не посчастливится в Андрое, у меня всё равно оставался Каврон. Но желание увидеть всё и сразу в одном месте было сильно. Да и сколь приятнее, вот так с первой попытки осуществить свою мечту.       Пока я витал в своих рассуждениях, тэтангоезд аккуратно въезжал внутрь тоннеля, как какая-та огромная змея, прячущаяся в своей земляной яме. Такой вид транспорта, как мой, представлял важнейшую инфраструктуру всего мира. Все куплойды были связаны между собой длинными и тёмными тоннелями, в которых по всей окружности находились мощнейшие магниты. Они приподнимали над землёй транспортное средство, подвешивая, а точнее даже заставляя «парить» по центру тоннеля. При этом магнитное поле закручивалось вокруг состава и, раскручивала внешнюю подвижную оболочку, на которой были закреплены магниты, повернутые стороной полюса, идентичный полюсу магнитов, установленных в тоннелях. При помощи вращения и закручивания магнитного поля, эта сила толкала вперед тэтангоезд со скоростью свыше трёх тысяч пятисот километров в час.       Но справедливости ради, стоит сказать, что внутри вагонной капсулы и предположить невозможно было, что мы так мчались по тоннелю. Всё проходило столь тихо и спокойно, что только лёгкие колебания воды в стакане давали мне понять о нашем движении.       Добавить ещё стоит о том, что состав состоял из длинных цилиндрообразных вагонов, метров по двадцать пять каждый. В каждом тэтангоезде таких сцепленных вагонов было по четыре штуки, в которых помещалось, по моим прикидкам, до шестисот человек.       — Чудо инженерного ума! Вот что из себя представляют эти тоннели и эти чудесные стремительные составы! — Восторгался всем этим механизмом, сидящий рядом со мной старик.       — Что простите? — Переспросил его, не разобрав слов, из-за погруженности в себя.       — Ничего. Просто восхищаюсь до чего дошел прогресс. Хотя, сказать честно, раньше как-то было лучше, несмотря на простоту окружения.       — Ну развитие делает свое дело. А что касается ваших тёплых воспоминаний о прежних временах, то так каждое поколение говорит, чуть ли не с самого зарождения человечества на земле. Мол трава раньше была зеленее, да и солнце светлее! Только вот никакого солнца уже нет, и оно только убивает там снаружи, за куполом! — Поднял я на него голос, не понимая сам, как это вышло, будто бы его слова задели меня за живое.       — Возможны вы и правы, совсем старым стал и не соображаю.       И в самом деле, этот престарелый человек имел множество морщин на лице, да и волосы на голове если не выпали все, то представляли из себя белые одиноко стоящие деревья посреди пустыни. Он сидел чуть наклонившись вперёд, в силу неспособности до конца выпрямиться, из-за чётко вырисовывавшегося горба. А руки его были настолько тонкие и безжизненные, что казалось в любую минуту его может забрать госпожа смерть.       После того, как внутренне ощущение злобы быстро сошло на нет, мне стало стыдно перед стариком.       — Извините, что я сорвался. На меня не похоже, — повернувшись к нему, обратился я спокойным голосом.       — Ничего, я всё понимаю, — медленно покивал он головой с милой старческой улыбкой на лице.       — Просто ваши слова, наверное, свойственны старому поколению. Ведь вы вспоминаете те времена, когда были молоды и сильны, — продолжал смягчать свой тон в голосе, понимая, что он в своем состаривании не виноват, — когда человек молод, то ему всё кажется более светлым и лучше. А вот стоит собрать немного седины, как уже думается, что неспособен делать то, что раньше любил, и начинает казаться, что всё уже не то и не так, что стало только хуже, — рассуждал я вслух, ловя на себе вдумчивый взгляд своего соседа преклонных лет.       По его дальнейшему тяжёлому взгляду было понятно, что мои слова затронули за живое. Даже в век наших технологий, когда можно заменить некоторые внутренние части человека, как запчасти в машинах, чтобы они дольше служили, он понимал, что память ведь сохраняется, и она напоминает ему о том большом периоде, который он прожил.       Я жил в мире, где люди старели не телом, а душой.       — Зачем же вы направляетесь в Андор? — Поинтересовался у меня старик своим хрипловатым голосом.       — Исполнять мечту, — ответил я кратко, не подавая каких-либо эмоций, словно эта мечта в тот момент мне вовсе не казалась радостной.       — Хм, интересно. Вот для меня мечта — это возможность попить Андорский натуральный чай. А что же из себя представляет ваша мечта?       — Моя мечта прекрасна и чиста.       — Прекраснее чем Андорский чай?! — Недоуменно он посмотрел на меня, как будто этот чай был напитком, дающим бессмертие и власть.       — Прекрасней чем любой чай на Земле, чем всё кофе собранное людьми за всю историю, а также лучше всех достижений наших рук и мыслей. Такие мечты, как мои, и толкали людей вперёд, мотивировали их прогрессировать изо дня в день. Лучше моей мечты лишь тысячи звёзд, светящихся разом на небосклоне.       — Хотел бы я такую мечту… но я всего лишь старик, а старикам уже поздно так впечатляюще мечтать.       — Пока не пробил последний удар сердца в нашей груди, мы не имеем право отказываться от прекрасной мечты и стремления к её осуществлению, как мне кажется.       — Быть может вы и правы, юноша, — покивал он положительно головой, почесывая свой сморщенный подбородок, который наиболее ярко говорил о преклонных годах его обладателя. — Но самое важное то, чтобы люди не пугались дальнейшей жизни, когда оказываются с осуществленной мечтой один на один. Или же не расстраивались, если она не сбылась с первого раза.       -Хм, — это заставило меня слегка призадуматься и взять паузу. — Знаете, я как-то об этом и не думал. Спасибо вам за поддержку!       — Надеюсь, что у вас всё получится.       — И я желаю, чтобы у вас появилась большая впечатляющая мечта, которая вдохнет в вас свежие силы. Пусть она будет такой ради которой вы готовы отправиться куда угодно.       — Эх, спасибо, конечно, но я, пожалуй, оставлю грандиозные мечты для молодых. Думаю, что вы были правы в своих словах, — сказал он в ответ и показал на двух детей спереди, которые никак не могли усидеть на одном месте, играясь друг с другом.       В общем-то, весь мой путь прошел в таком ключе: иногда разговаривая со стариком о его былых годах, иногда смотря по сторонам и замечая где-то жизнерадостные уголки с детьми, а где-то спящих людей, которым просто хотелось поскорее уже доехать до пункта назначения.       Для меня же эти два с половиной часа пути прошли весьма быстро. И вот только войдя в азарт наблюдений за людьми, в тэтангоезде прозвучало объявление о том, что через пять минут он прибудет в куплойд Андор. В этом же объявлении передали и про температуру и погоду, которая установилась в куплойде.       «Хм, установилась? — Подловил я объявление на этом моменте. — Разве не будет вернее объявить о погоде, которую установили в нём? По крайней мере, у нас, наверное, так и объявили бы…»       В груди моей блеснула надежда на лучшее.       Как и в середине пути, под конец нам вновь раздали фирменные Андорские конфеты. На вкус они были очень приятны, но вот разжёвывать их была ещё та задачка. Они были как какая-та резина вперемешку с камнями.       «Интересно, какие были раньше конфеты? Или какой был на вкус натуральный молочный шоколад? — всплыл тут в голове вопрос, когда я пытался дожевать одну из конфет, — быть может, старик и вправду был прав, что раньше многое было лучше…»       Вместе с этими сладостями нам раздали ещё какие-то браслеты, которые, как оказалось, нужны для того, чтобы автотранспортные средства на улицах не столкнулись с людьми. То есть данная технология заключалась в следующем: браслет в режиме онлайн передает машинам радиосигнал, о том, что ты выходишь из-за угла, неожиданно для автотранспорта, на проезжую часть, либо переходишь дорогу в тёмном месте. Хотя я не понимал, где можно было найти такую тёмную проезжую часть в нашем веке… В Уаджете, например, неосвещённых участков дорог попросту не было.       Не говоря уже о том, что в моем куплойде технология взаимодействия машин и людей была более инновационной. Любой транспорт держал постоянную связь с людьми при помощи тех самых чипов, которые были вживлены в каждого гражданина. Тем самым и без того огромная сеть передачи сигналов и данных превращалась в нечто неописуемое, настолько всё было окутано невидимой паутиной.       Вскоре я почувствовал начавшееся торможение состава. Правда, справедливости ради надо сказать, что небольшой толчок был еле различим, так что многие из пассажиров, которые спали весь путь, так и не поняли, что мы въезжаем в куплойд.       Через ещё одну минуту женский голос внутри капсульных вагонов произнёс о том, что мы достигли пункта назначения — куплойда Андор. Заиграла музыка, и все внутри начали копошиться, а также готовиться к выходу, доставая вещи с полок.       Ещё мгновение и я уже переходил через порог между тэтангоездом и платформой, ступая на бетонную поверхность последнего. На выходе также стояла арка считыватель, которая теперь уже фиксировала всех, кто прибыл.       «Странно, какой смысл для приезжающих вновь проходить через неё?» — Подумал про себя, но так и не найдя ответа у себя в голове.       Но можно было предположить, что тэтангивокзал Андора сразу же посылал информацию в Уаджет и сверял уехавших пассажиров оттуда и прибывших сюда. Тем самым это исключало возможность получить нелегально прибывшего человека.       «Но, чёрт возьми, ведь уже в Уаджете проникнуть втихую в тэтангоезд кажется невозможным! Да и кто мог заскочить по пути, если состав мчится на сверхзвуковой скорости в тёмном изолированном тоннеле?» — в общем, вопросов у меня было куда больше, чем ответов в первые минуты своего первого путешествия.       Тэтангивокзал данного куплойда не был столь большим, как в моем родном куплойде. Но даже несмотря на это, люди и дроны метались туда-сюда в огромном потоке. Мимо проезжали и огромные дроны погрузчики, которые везли какие-то мешки с грузом в грузовые секторы. Под ногами порою сновались дроны уборщики, ловко лавирующие между ногами людей, как когда-то лыжники среди деревьев на склоне. Жизнь и тут била ключом, который мог сбить тебя с ног, если ты не успевал поймать своё течение в нем.       В дороге, пока я ехал на тэтангоезде, мне рассказали, что слышали про горы в Андоре, и что они находятся на другом конце куплойда. Но, как бы я ни старался сразу углядеть их отсюда, из-за высоких зданий они были не видны на горизонте.       Плюс к этому я получил первое же разочарование, когда принялся вглядываться в высоту. Оказалось, что и этот куплойд был покрыт защитным куполом, но не мог понять, насколько прозрачным из-за проекции дневного неба.       Небольшая радость появилась лишь при подъёме на башню близ выхода тэтангивокзала. С неё я заметил вдали какой-то бликующий свет у самого купола.       «Быть может это играет солнце? Значит ночью я увижу звёзды! — Пронеслась у меня тут же мысль. — Ох, как же мне повезёт, если сразу обе мечты можно будет осуществить здесь!»       Я решил, что нельзя терять ни минуты и разузнав о том, какой электробус идет до другого конца куплойда сразу же направился к нужной остановке. Удобно было и то, что валюта Андора, как оказалось, конвертировалась 1 к 1 по отношению к квинарию. Правда за билет я отдал очень много по моим ощущениям. Целых пятнадцать квинариев!       «Взгляни на это с другой стороны, насколько это небольшая трата для осуществления своей мечты! — Подбадривал сам себя и также одновременно и упрекал, — и раз уж решился выехать, наконец-то, куда-то, то не жалуйся».       По дороге я попытался заговорить с местными, чтобы точно убедиться в том, что здесь всё ещё есть горы, а может быть была возможность поглядеть и на звёзды.       — Добрый день, сэр, — обратился я к стоящему в конце электробуса мужчине средних лет, и имевшим плотное телосложение.       — Чего тебе?! — Послушалось грубо в ответ, уж чего я точно не ожидал, но всё равно решил продолжить.       — Я бы хотел узнать об очень интересующей меня вещи, — с некоторым волнением в голосе проговорил ему.       — Я то тут причем?! — Хрюкнул он мне в ответ.       — Ладно, забудьте, — отмахнулся я от него, не желая нажить себе проблем в первый же час пребывания в неизведанном для меня месте.       Я уже было думал пройти в противоположный конец электробуса, чтобы сесть и дождаться своей остановки, как вдруг вновь раздался его голос.       — Ладно, чего ты там хотел?       — Да, я думаю, что всё равно не дадите ответа.       — Да не тяни резину, говори уж, раз начал.       В голове я подумал, что попытка — не пытка. Можно и спросить.       — Я бы хотел узнать, правда ли, что здесь ещё остались горы и с них можно увидеть звезды? — Но вскоре после моих слов по его лицу стало понятно, что он не совсем понимает, о чем идет речь.       — Хм, что-то я не припомню ничего такого, если честно. Горы горы… — впал он в какое-то воспоминание после того, как его лицо перекосилось от удивления, — а в какой части куплойда они находятся?       — Как раз это я хотел у вас узнать. Я слышал, что они расположены где-то на окраине куплойда.       — Тогда я вряд ли чем-то помогу, так как не выбираюсь так далеко и не представляю, что там расположено, — после того как он произнес эти слова я немного вздохнул с облегчением, так как он попросту никогда не интересовался, что там в другой части его же куплойда, да и информация как я понял до него доходила не обо всем. Либо он просто не желал её получать, — да и вообще, что такое горы?! Понять не могу…       Я был готов взять его за шкирку после этих слов и трясти словно куклу.       «Как он не знает, что такое горы?! Как он мог не интересоваться никогда таким?! — Еле сдерживая себя от того, чтобы не дать ему в глаз, я отвернулся. — Разве из-за того, что ты не был в каком-то месте это повод для того, чтобы не узнать о нем чего-нибудь интересное?» — с недоумением пыхтел я про себя и простоял так со озлобленным лицом ещё пару минут, пока меня из-за спины не окликнул чей-то охриплый голос.       — Куда ты едешь, сынок?       — На окраину куплойда, — фыркнул в ответ и даже не хотел разворачиваться к этому голосу лицом.       — Хм, на окарину говоришь…       Его заинтересованность заставила меня перестать бурчать, и я решил развернуться. Когда же повернулся, то увидел довольно худую мужскую физиономию с сединой на голове и крупными морщинами на лбу, сквозь которые можно было понять, насколько мощный был в молодости лоб этого человека. На секунду мне показалось, что он мог легко им разбивать бетонные плиты.       — Вы что-нибудь знаете о горах и звёздах?! — Тут же вырвалось из меня.       — Да, знаю.       И меня словно ударило током, так передернул плечами.       — И что же вам о них известно?!       — Мне известно, что они прекрасны. Что их мощь затмевает всё на свете, а любоваться ими никогда не надоедает, — его слова были усладой для моих ушей. Я сразу же забыл всю злость, и словно маленькое дитя погрузился в его рассказ. — Правда первым повезло меньше.       — Вы про горы?! — Пытался я вставил слово.       — Ведь звезды, они… — глотая слюну и смачивая ею высохшее горло, произносил он воодушевлённо, даже не обратив внимание на мой вопрос, — они просто чудесны, настолько недостижимы и опасны. Способны одним залпом уничтожать целые системы планет. Их непременно стоит уважать и не забывать об этом!       Я был полностью погружен в речь старика, который так сладко глаголил о величии и силе этих природных чудес. Создавалось такое чувство, что мне снова шесть и я с детской доверчивостью и заинтересованностью впитываю все слова, которые мне говорят, даже не пытаясь в чем-то возразить. Сладкий мед для моих ушей.       «Ммм, мёд… интересно есть ли в Андоре натуральный мёд, тот самый о котором я так много читал?» — Переключились у меня неожиданно мысли в голове, но сразу же сосредоточился на диалоге со стариком.       — Не смею с вами спорить, ведь мне никогда не доводилось их видеть. Но что же с горами?       — Как жаль, что вы, юноша, не появились здесь хотя бы лет этак сорок назад, — с огорчением сказал он.       — Вы хотите сказать, что я…       — Да, именно так. Вы не увидите здесь ни гор, ни звёзд. Первые были взорваны, а вторые недоступны для глаз ещё с момента моего рождения.       — Но я видел, как свет играл вдали. Наверняка это солнце, а значит ночью будет видно звёздное небо! — Возразил я ему, не принимая за действительность то, что он мне говорил.       — Это рабочие меняют нижний слой зеркальных мониторов. Вот и блестело, похоже, от внутреннего света, либо искры от сварки, которые ты принял за блики солнечного света. Сожалею, но твой путь был проделан зря, — произнес он таким голосом, словно умер кто-то из близких.       Хотя в самом деле внутри меня кое-что важное начинало умирать после его слов — моя мечта. И старик по всей видимости понимал, что внутренняя тяжесть её потери не меньше, чем от потери близкого человека. Ведь внутри начинает как бы умирать сама жизнь, словно то, что питает и дает большое количество сил сходило на нет. Тем самым вместе со своей мечтой медленно начинал умирать и я.       — Если бы я только знал… — срывались полу глухие звуки с моих уст, — хотя что бы мог сделать, если бы и узнал о подрыве гор? Ведь мне не дана сила звёзд. Лишь представляю собой маленькую песчинку на берегу этого огромного, необъятного вселенского океана.       — Быть может вам, молодой человек, ещё повезет на своем веку.       И в самом деле, в моей голове сразу же всплыли мысли про Каврон. Ведь там могло остаться то, что я так долго ищу. А значит мечта, которая весьма сильно пошатнулась, и я чуть было не принялся провожать её в последний путь, ещё оказывалась живой. И до тех пор, пока мои глаза не увидят все великолепие природы, жив и я!       — Слегка жалко, что не смогу лицезреть горы со звёздами здесь и сейчас.       — Главное, что в тот момент, когда увидите всю эту красоту, мощь и свободу звёзд, то поймёте, сколь мы далеко ещё от обуздания даже самой маленькой доли мощи вселенской природы. И когда цель будет достигнута, спросите себя: «что я могу сделать для других, чтобы они почувствовали тоже самое?» — и с этими словами он встал и вышел на остановке, к которой незаметно для меня подъехал электробус. — Был рад пообщаться! — В последний раз он повернулся ко мне и с улыбкой обратился.       — И мне было приятно с вами поговорить и услышать подбадривающие слова. Спасибо!       Пока я ехал до следующей остановки мне надо было решить, что делать дальше. С одной стороны, отправиться сразу в Каврон было невозможно. С другой, я ещё не посмотрел этот куплойд, ведь всё-таки в первый раз куда-то выехал.       Но в процессе размышления, мною было решено, что всё же завтра отправлюсь обратно в Уаджет. Почему-то в голове, мне казалось, что, не считая некоторой еды и напитков, этот куплойд будет похож на мой родной. Но часть моего внутреннего «Я» всё же уговорило меня потратить весь сегодняшний день на прогулку по Андору. Быть может попробовать настоящий Андорский чай, который так разрекламировал мне сосед по тэтангоезду.       Сойдя на следующей остановке, которая оказалась практически на самой окраине куплойда, я оглянулся вокруг и передо мной предстала интересная картина: позади меня росли гигантские бетонные джунгли, которые были готовы вот-вот поглотить меня целиком, впереди же находились небольшие строения, а также заложенные под небоскребы фундаменты. К тому же здания дальше начинали сильно редеть, создавая вокруг себя множества свободного пространства, которое сохранится лишь в самом ближайшем будущем.       — Как же жаль, что они взорвали горы… всё равно место пустеет, а могла бы быть такая красота, — проговорил я в полголоса, при этом тяжело вглядываясь туда, где могла наблюдаться моя мечта вместо пустого песчаного поля.       Дождавшись обратного электробуса, я сел в него. Идею вернуться к тэтангивокзалу куплойда я сразу откинул, так как там явно могло быть всё очень дорого. По крайней мере в Уаджете, чем ближе к тэтангивокзалу, и тем самым ближе к большому количеству прибывающих людей, тем большим был коэффициент стоимости, на который умножалась продукция и услуги. Хотя цена на еду даже в удаленных районах всё равно менялась, как например, мои утренние завтраки. Но, как ни крути, около тэтангливокзалов она была ещё выше.       Слегка проголодавшись, необходимо было найти какую-нибудь кафешку, недалеко от окраины. И, быть может, рядом найдется и какой-нибудь ночлег. Благо, что пассажиры были добродушны ко мне и посоветовали несколько мест, где можно было перекусить и поспать, которые я записал себе в коммуникатор, и через который нашел их месторасположение.       Такие коммуникаторы выдавались всем по достижению 10 лет. Точнее, ни то, чтобы выдавались, люди должны были в принудительном порядке ими обзавестись. То есть взрослые должны были купить их для своих детей. Причем каждые 3 года выходила новая модель, которую необходимо было также приобрести. Сирот же такими коммуникаторами обеспечивал сам куплойд, но с обязательством их отработать.       Причем, я забыл сказать, что информация по куплойду, как оказалось, загружается по прибытию. То есть, было невозможно загрузить приложение об Андоре, находясь в Уаджете. Лишь по прибытию в Андор и после подключения к их сети, я получал доступ к необходимой для гостя информации.       В общем, сойдя на нужной мне остановки я оказался перед разветвляющимся входом на две параллельные улицах, которые считались чем-то наподобие главных туристических улиц в этом районе куплойда. Но, исходя из той информации, что вычитал, тут было гораздо дешевле, чем у тэтангивокзала. Оставалось лишь обойти интересные места и прикинуть в каком из них поесть и переночевать.       Стоило мне только завернуть на первую из рекомендованных мне улиц, глаза начали заполняться разнообразным ярким цветом. Под всей этой иллюминацией шныряла толпа людей, создававшая неописуемый гул, похожий на тот, что был на тэтангивокзале, правда до роскоши и аккуратности центральных улиц всему этому «великолепию» было весьма далеко.       Огромное количество рекламы, где-то окутанные лёгким дымом, исходящих от прилавков уличных торговцев, чередовались с неоновыми вывесками кафешек и мотелей. Это было совсем не похоже на то, что можно было видеть в Уаджете. Красота фасадов мало кого волновало здесь. По всей видимости даже управленцам этого куплойда не было особого дела до окраин. Но, побродив немного и поинтересовавшись у торгашей, стало понятно, что хотя здесь и было огромное количество всевозможных отелей и кафе, все это принадлежало не им. Такая система владения коммерческими площадями уже была похожа на Уаджет. Просто, по всей видимости, эта улица служила некой туристической уловкой, словно тут был сохранен капиталистический строй с правом собственности на коммерческую деятельность.       Ещё одной отличительной чертой, которая бросалась в глаза на этой улице, было то, что буквально около каждого входа висела надпись: «вкуснейший Андорский чай. Такого чая не найти больше нигде». Видимо этот куплойд и вправду был помешен на этом напитке, либо же он действительно был хорош и весь ажиотаж вокруг него создан не на пустом месте.       «Быть может этот чай сделан из натуральных листьев, поэтому такое к нему внимание? — Предположил в своей голове, как будто бы знал ответ. — Конечно, это было бы чудесно, если всё так, как представляется».       После ещё нескольких расспросов прохожих, которые сновали туда-сюда плотным потоком, я направился в нужное мне кафе, которое располагалось в середине первой улицы, под ярко-красной неоновой вывеской мотеля «1001 ночь». Именно туда мне и советовали сходить в тэтангоезде и в электробусе, если я желал попробовать настоящий Андорский чай без всяких примесей.       — Добрый день! — Поприветствовала меня с улыбкой весьма милая девушка на входе, — разрешите вас проводить до свободных мест.       — И вам добрый день. Если можно, то у окна, пожалуйста.       — Сейчас посмотрим не заняты ли такие места, — и с этими словами мы прошли в центр зала, посреди которого располагалось множество столов, за которыми сидело большое количество людей. Кто-то был один, угрюмо попивая алкоголь. Кто-то кокетничал со своей парой, поедая какую-то выпечку. А кто-то сидел со всей семьей.       Аккуратно лавируя между рядами, периферийным зрением я уловил взгляд какого-то здоровяка со шрамом на лице, сидевшего в рваных лохмотьях в углу заведения. Причем он даже и не собирался перестать пялиться в мою сторону.       — Чего это он уставился на меня? — еле слышно, пробубнил себе под нос.       Но, забив на него, мой взгляд вновь переметнулся на хостес, которая сообщила мне о том, что остался как раз один свободный столик около окон. Вид был на озарённую искусственным светом улицу, где толпились люди, несущие кто продукты, кто какие-то изделия и многое другое. Усевшись, девушка подключила меню в столе.       — Приятного вам аппетита и отдыха, — сказала она улыбчиво и сразу же удалилась встречать новых гостей.       — Премного вам благодарен, — успел я быстро сказать её вдогонку.       Обратившись к меню и просмотрев его вдоль и поперёк, я не стал ничего придумывать и заказал себе небольшую отбивную и, конечно же, местный знаменитый чай.       Несмотря на то, что в заведениях можно было встретить хостес, официантов в современных кафешках не было. И Андор был не исключением. Например, в Уаджете такая профессия исчезла лет сорок назад, в силу своей ненадобности. Всё заказывалось через экран, вмонтированный в стол. После чего еда поступала к клиенту по вакуумным трубам, которые были также вмонтированы во все столы. Ну а расплатиться можно было при помощи считывателей, установленных также на столах. Стоит добавить и то, что, не заплатив отсюда нельзя было слинять. Сначала деньги — затем еда.       Причем еда накрывалась специальной пленкой, из которой за долю секунду выкачивался воздух, и уже наполнялся им при доставке к столу. Тем самым это не давало еде слетать и забивать вакуумные трубы. Напитки же плотно наливались в биопластиковые цилиндрические колбы с крышками, сохраняя всю жидкость внутри.       Пока я ожидал заказа, мною несколько раз был пойман взгляд того верзилы. Он теперь сидел у барной стойки и неторопливо выпивал и судя по его покрасневшему носу, что-то весьма крепкое. Правда, вскоре прилетел мой заказ, и я вновь перестал обращать на него внимание.       Я понятия не имел как готовилось это блюдо, но выглядело весьма вкусно. Могу только предположить, что отбивная могла быть получена путём выращивания тканей и мышц на биопринтере. К такому же методу прибегают и у нас в Уаджете, так как содержать фермы просто негде. Да и искусственное синтезирование мяса куда дешевле естественных методов. А как утверждали в утренних сводках о еде оно ещё и полезнее, так как в таком мясе исключено попадание каких-то инфекций и паразитов, кои может подхватить живой скот.       Открыв крышку колбы, я подметил, что напиток оказался зелено-оранжевого цвета. Запах, вырвавшийся из этой колбы, был весьма приятен и не похож ни на что другое, что моему носу довелось нюхать. Чуть отхлебнув, я немного прополоскал рот, дабы получше распробовать этот напиток. Вкус этого чая мне показался и вправду восхитительным. В меру терпкий, чуть сладковатый и слегка вяжущий.       Хотя, что можно судить о вкусе в нынешнее время? Из-за всех этих вкусозаменителей и ароматизаторов, которые были доведены до идеалов, уже было невозможно понять от природы ли это всё или от пары гранул химикатов. Мне не хотелось думать о втором варианте, так что сочетание этого чая и положительного мышления хорошенько согревали меня изнутри, настраивая на хороший лад.       Отобедав, я положил всё обратно в вакуумную трубу, после чего встал и направился к выходу. Попрощавшись с хостес, вышел на шумную улицу. После получения необходимой дозы энергии мне не спешилось идти искать себе ночлег. Но решил ещё немного прогуляться по здешним кварталам. Да и как я мог удостовериться у местных и через коммуникатор с ночлегом здесь проблем не было.       Пройдя эту пёструю улицу на окраине, которая напоминала старые фотографии с азиатских рынков, я вышел к довольно тёмным, но благоустроенным местам. Бродя по улочкам, отметил то, что дворы, в которые они иногда перетекали, были украшены массивными фонтанами, рядом с которыми располагались разного рода монументы и статуи неизвестных мне людей.       Скорее всего это были какие-то местные герои или может быть управленцы, которые у нас на законодательном уровне приравнивались к героям куплойда и вечным хранителям его спокойствия. Кроме этого, тут, в отличие от моего родного Уаджета, было множество скульптур каких-то непонятных форм, искривленных, как только это возможно. Но в чем-то они были и прекрасны. По крайней мере каждая скульптура была идеальна хотя бы для своего автора, а иначе какой был смысл их создавать.       Фонари встречались реже, чем у меня дома, но многие выделялись из прочих. Часть также была выполнена в виде скульптур. Так в одной из улочек стояла статуя какого-то мужчины в возрасте. Голову спереди украшала лысина, перетекающая в массивный лоб. Интересным были и его грубоватые черты лица, а также крупные щеки. В зубах же он держал сигару, а его улыбка пестрила жизнерадостностью. На нем было длинное медное пальто, которое внизу словно развевалось на ветру. В вытянутой руке он держал шляпу, в которой была круглая лампа, сияющая голубоватым оттенком и освещающая пространство вокруг. Это был замечательный уличный светильник, и лучше него я не встречал, пока бродил по этому району.       Осмотрев ещё несколько улочек и дворов, мною было решено, что пора возвращаться обратно к тем пёстрым улицам, где можно было найти себе ночлег. При этом, во время моей прогулки я и не заметил, как быстро опустели все эти дворики и небольшие улочки.       Ну а что им ещё было делать после работы? Конечно, все забились в дома.       Обратная дорога была чуть иной. Решив сократить путь, я шел небольшими двориками, которые оказались красивее тех, что я видел до этого.       «Удивительно как в таком обветшалом месте так хорошо сохранились многие интересные вещи» — подумал я про себя, рассматривая очередной фонтан.       Вдруг послышались чьи-то шаги с одной из примыкающих к этому дворику улочек. Звук усиливался, но я не придавал никакого значения, подумав, что кто-то куда-то торопится. И я, тем более не ожидал, почувствовать весьма сильный толчок в спину, от которого чуть было не упал на землю.       Еле удержав равновесие, я быстро обернулся и увидел, как какой-то силуэт начал удаляться от меня. В руке же этого убегающего человека был мой портфель, который за мгновение сорвали с моего плеча!       — Эй, а ну отдай! Это не твое, гнусный воришка! — Крикнул ему угрожающе и помчался сразу же следом, — а ну остановись! Кто-нибудь, остановите его! — Кричал я, что есть силы, дабы привлечь внимание полиции или кого-нибудь из проходящих. — Ворюга, стой, а то хуже будет!       Но этот подлый грабитель даже и не раздумывал остановиться или оглянуться назад. Лишь прибавил ходу, когда заметил мчавшегося меня позади. Мы бежали по извилистым узким переулкам между высоченными домами, то и дело лавируя между статуями и наружными украшениями.       — Слышишь, ворюга, а ну остановись! Полиция! Полиция! Грабят!       Мой голос звонким эхом разлетался по округе. Было не понятно, вызвал ли кто наряд полиции, но я не сдавался. Тут неожиданно убегающий от меня жулик свернул вправо, и мы оказались в еще одном переулке, где в конце дорогу перегораживал полутораметровый контейнер.       — Вот ты и попался! — Ехидным голосом выкрикнул ему.        Но ускорившись ещё сильнее, вместо того чтобы остановиться, воришка вскочил на контейнер и чуть было не продолжил бежать дальше, но неудачно поскользнулся на самом контейнере. После чего неуклюже перелетел его, упав с другой стороны.       Я же, пытаясь выжать из себя максимум своих возможностей, и уже еле дыша, одним прыжком взмыл на контейнер, а вторым мгновенно налетел на злоумышленника.       — Не уйдешь, зараза! — Прижав вора к земле, я схватил свой портфель. Но этот наглец сразу же ухватился за лямку. Тогда я резко оттолкнул его ногой, задев капюшон, что был нацеплен на голову. Показалось лицо грабителя.       Моему удивлению не было границ. Ведь под капюшоном скрывалось лицо молодой девушки:       — Ты девушка?! — Недоуменно вскрикнул я. — Зачем тебе это?!       Она помолчала и осмотрела меня, но я держал её прижатой к земле и принялся тоже оглядывать с ног до головы. Тут взгляд высмотрел нашивку на груди, где был изображен голубь, убивающий сокола.       — Ты свапатий! — Злобно крикнул на неё, после того как вспомнил, что видел этот знак по телевизору, как отличительный символ всех свапатиев. Правда, не совсем понимал зачем они его продолжают носить при вылазках.       Я прижал её ногой еще сильнее. Хотелось было надавить ей на горло от тех бурных эмоций, что накрыли меня, и нога даже соскользнула туда. Но момент спустя мне пришлось быстро её отдернуть после того, как свапатийка прохрипела что-то невнятное.       — Повтори-ка, что ты сказала, гнусная девица?       — Кхе-кхе, — откашливаясь и глотая слюну, ответствовала она, — извини, я не сразу заметила.       — Что не заметила? Или пытаешься спасти свою шкуру от суда совести?! — наорал я на неё и принялся вновь давить на шею.       — Кхэ, Кхэ, н-е-е-т, — просипела в ответ, еле набирая воздуха, — ты же ведь тоже свапатий!       — Что?! Что ты такое несёшь, чёрт тебя дери? — Ошарашенный её словами, я слегка ослабил давление ногой. — Полиция! Здесь свапатий! — Прокричал я момент спустя во всё горло, при этом не понимая зачем она меня обвиняет и приписывает к этим преступникам.       После чего вновь вернул ногу обратно ближе к её горлу.       — Ты не понимаешь! — Отчаянно сопротивлялась она, пытаясь вырваться.       — Всё я прекрасно понимаю! Сейчас задушу тебя здесь, да еще и награду получу.       — Прошу, не надо! — Извивалась она отчаянна на земле, но не могла высвободиться. — Ты даже не представляешь, что происходит в этом мире! Мы все заложники нескольких людей, которые высасывают из нас ресурсы! Ты же один из нас! Тебе промыли мозги!       — Замолчи ты уже! — Сорвался я на неё и ударил портфелем по лицу. — Я не из ваших лживых рядов! Ты ответишь по заслугам, и всему нашему народу доставит удовольствие смотреть на твое выставленное на обозрение повешенное тело!       В следующее мгновение кто-то схватил меня за руку и ногу и, перекрутив через себя, повалил на землю. Я почувствовал, что на меня навалились большой массой и словно молния по моему телу разразилась нестерпимая боль. Особенно сильна боль ощущалась в области шеи. Мышцы отказались мне подчиняться, и через мгновение в моих глазах потемнело.       Спустя некоторое время, а сколько я провалялся в отключке не мог предположить, до моих ушей начал долетать чей-то голос, но весьма приглушённый, словно откуда-то издали. Вскоре почувствовал некое движение и холодок по лицу. До меня дошло, что обрызгивают водой. Но прийти в себя смог лишь несколько минут спустя. Когда же я смог это сделать и глаза начали адекватно воспринимать свет, то увидел двоих полицейских, один из которых продолжал брызгать на меня водой и слегка шлепать по щекам.       — Сэр, вы меня слышите?       — А? Что? — Будто опьянённый отвечал я. Но с неконтролируемым языком мои слова больше были похожи на мычания, словно во рту была какая-та каша.       — Дуглас, похоже его неслабо шандарахнуло, — обращался один из них к напарнику.       — Сэр, вы способны говорить? Что произошло с вами? На вас напали?       В ответ я мог только жалобно мычать.       — Мы отвезем вас в больницу. Вы меня понимаете?       Я слабо кивнул головой.        — Хорошо. В больнице вам помогут, — сказал второй полицейский. После чего оба потащили меня к электрокару, словно какую-то куклу, так как передвигаться своим ходом мне было не по силам.       Мчась по полупустым улицам, патрульная машина вскоре подъезжала к медицинскому учреждению. Там меня положили на автоматизированные носилки и отвезли в палату.       «Какое средневековье…» — пронеслось у меня в одурманенном разуме. Хотя, куда еще везти приезжающих гостей? Ведь в Уаджете также были медучреждения, и теперь я понял, что они, скорее всего, только для гостей куплойда, которые, понятное дело, не имеют доступа к криокреслам, установленных в квартирах.       В палате мне сделали пару уколов, которые оперативно вернули мне контроль над телом и привели в чувства.       — Попробуйте встать и пошевелить руками, а ногами, — обратился ко мне доктор.       — Сейчас, одну секунду, — ответил ему, поняв, что я вновь могу контролировать язык. Встав аккуратно с носилок, принялся разминать конечности.       — Вроде всё нормально. Не чувствуете дискомфорта?       — Хм, пожалуй, что нет. Огромное вам спасибо!       — Что же с вами стряслось? — Поинтересовался у меня второй врач, одетый в такой же длинный белый халат, что и первый, и находившийся здесь, когда меня привезли, — расскажите всё в подробностях. Кто ударил вас электропарализатором?       И тут я начал рассказывать с того момента, когда воровка убегала с моим портфелем, до того момента, пока меня не нашли представители правопорядка. Не забыл упомянуть, что заметил на ней знак свапатиев, и, что она в этом созналась. Причем рассказал и про то, что она меня также назвала свапатием.       — Она сказала, что вы свапатий? — Врач как-то заострил на это внимание. Я даже не покивал головой в ответ. — А что ещё она рассказала? Есть ли дополнительные подробности, о которых вы могли бы рассказать? — Поинтересовался в конце моего рассказа первый врач. — Не переживайте, нам можно довериться.       — Больше, если честно, ничего и не сказал. Поведывал вам обо всём, что случилось, вроде бы.       — Хм, а как вы объясните то, что ваш чип не работает?       — Может это всё тот разряд.       — Нам надо отойти. Необходимо обсудить ваше дальнейшее лечение и выздоровление, — сказал второй врач. После чего оба удалились из палаты, о чем-то попутно перешептываясь.       Оглянувшись вокруг, я больше никого не обнаружил в этом белоснежном помещении. Лишь одни какие-то медицинские приборы, что были расставлены вокруг, и пару пустых коек.       Через окошко в двери я увидел, что в коридоре стояли двое полицейских, которые, по всей видимости, и привезли меня сюда, а сейчас беседовали с вышедшими из палаты врачами. Один из полицейских явно выражал недовольство и что-то передал по рации, вмонтированный в полицейский браслет. После этого они все бодрым шагом направились ко мне.       — Сэр, прошу вас повернуться и отвести руки за спину! — В приказном и грубом тоне произнес один из полицейских.       Я растерялся и не стал выполнять его действия, пытаясь выяснить, что случилось и оправдать себя в том, в чем и понятия не имел, что обвинен.       — Что я такого сделал?       — Не усложняйте ситуацию, сэр!       — Какую ситуацию?! — Растерянно смотрел я на представителей правопорядка. — Я ни в чем не виновен!       — Повернитесь, прошу вас в последний раз! — Ещё более сурово сказал он мне.       — Вырубай его! — Крикнул его напарник, на что первый тихо, в надежде на то, что я не услышу, ответил, что мой чип сгорел и не может этого сделать.       — Объясните, в чем меня обвиняют?! — Уже кричал я на них, так как начинал паниковать. При этом моё дыхание сильно участилось. Мне стало тяжело дышать, словно не хватало воздуха.       — Я вынужден буду применить силу! Лягте на пол, быстро! — И с этими словами он достал пистолет и ударил меня рукояткой. После чего вместе с напарником они принялись валить меня на пол и с особой жестокостью заламывать мне руки.       — Что вы делаете? В чем я виноват?! Это произвол чистой воды! — Кричал я на них, но особо не сопротивляясь, так как понимал, что в данной ситуации мне могло стать ещё хуже.       Но не успели они скрутить мне руки, как в это же мгновение послышался мощный хлопок, откуда-то из коридора.       — Что это?! — Всколыхнулись врачи и выбежали из палаты. Я лишь видел их убегающие ноги.       Затем послышался ещё один хлопок, гораздо ближе к палате, а через двадцать секунд вылетели двери в том, помещении, где происходила вся сцена моего задержания. Раздался какой-то металлический звук, за которым начал распыляться дым, окутавший за считанные секунды всю палату. В дыму практически невозможно было различить силуэты, которые вбежали к нам.       Последовал какой-то глухой свист, после которого полицейские и врачи упали на пол. Меня, словно игрушку подняли вверх, и, надев на голову черный мешок, понесли в непонятное мне направление. Сказать, что меня накрыло хаосом эмоций — это ничего не сказать. Я тяжело хватал ртом воздух, а сердце было готово выскочить наружу. Всё переворачивалось с ног на голову, ведь официальные власти обвиняли меня в каком-то деле, а теперь меня утаскивали из помещения с четырьмя возможными трупами, какие-то верзилы. Мне даже не пришло в голову попытаться сопротивляться своему похищению. Даже не потому, что та хватка, которая меня сдерживала казалось слишком крепкой. Нет. Просто потому, что, оставшись здесь, в больнице, меня всё равно не ждала лучшая участь, чем та, что мне уготовили эти похитители.