Мадам Брошкина

Неделя пролетела незаметно. Малыш уже освоился в новой для себя квартире. Елена Григорьевна, которую он звал просто «Ена», не выговаривая первую букву имени, ухаживала за ним, как за родным, уже имея опыт общения с его дочерью, которая ей тоже не родная. Но ребёнок есть ребёнок, он скучал по маме, по папе, который уходил на работу, часто звал их, спрашивал у Елены когда они за ним придут. Она лишь вздыхала на это. — Вагаш, папа скоро придёт, он работает… Пойдём пока я наберу тебе ванну. Он довольно кивнул и последовал за ней, прихватив свою игрушку. Таня приезжала из командировки уже завтра, сегодня Петросян должен будет собрать сына, свои вещи и вернуться домой, предварительно попросив сына ничего не говорить маме о том, где они были. Весь этот день она фактически провела в кровати, невыносимая резкая боль внизу живота не давала покоя. Женщина не понимала, что происходит, упаковка обезболивающего уже закончилась. Она бы позвонила в скорую, но не могла оставить ребёнка, так как его отец был где-то под Москвой с очередным проверочным концертом. Ваган играл в детской, смотрел мультики и иногда заглядывал к Елене в комнату, чтоб убедиться, что он не один. Часам к 7 боль утихла, женщина выдохнула. Уже было пора кормить ребёнка и собирать к приезду папы. Она потихоньку встала с кровати и пошла в детскую. — Вагаш, солнце, ты как? , — полушепотом произнесла Елена, держась одной рукой за дверь. Мальчик обернулся к ней и радостно поднявшись побежал к своей «Ене». Она улыбнулась и взяла его на руки, очень зря забыв о своём животе. Лекарство притупило ощущения и она понесла ребёнка на кухню, чтоб разогреть ужин. В это время приехал и сам отец. Он постучал в дверь, на что Ваган резко повернул голову в сторону коридора. — Кто там, папа пришёл? Идём встречать? — она глянула на него. Малыш первый побежал к двери. Елена подошла за ним и открыла дверь. — Привет, Женюш… Мужчина зашёл, сразу взял маленького к себе на руки и поцеловал Елену Григорьевну. — Привет, Леночка… Ну что, как вы тут? — Да ничего, все хорошо, сейчас покормлю его и будете уже собираться… Петросян тяжело вздохнул. Деваться было некуда, уходить придётся. — Я поужинаю с тобой… Конечно, сейчас все вместе поужинаем, иди мой руки и иди за стол.

***

Этот ужин проходил в тишине, лишь мультики Вагана на фоне пищали детскими голосами из телевизора. Никто не знал, что сказать, она изредка смотрела на него, а он даже не поднимал глаз, смотря только в тарелку. — Жень, — она первая нарушила тишину, — Когда ты ещё придёшь? — Я не знаю, — он впервые за весь ужин посмотрел на неё. — У тебя что-то случилось? Чего ты такой злой… — Я не злой, просто я и уходить не хочу, но и ничего сделать с этим тоже не могу… Он продолжал накалывать один и тот же кусок мяса на вилку, даже не пытаясь есть его. Елена вздохнула, положив свою вилку на стол и посмотрела в окно. Там уже было совсем темно. Глянув на часы, она тяжело вздохнула и погладила его по руке, которая свободно лежала на белой скатерти. — Вам уже пора, пойдём, я помогу… Он встал, взял сына и пошёл в коридор. Все его вещи уже были собраны, одна игрушка осталась стоять на журнальном столике в гостиной. — Ваган, ты его забыл? , — он указал ребёнку на маленького плюшевого мишку. Тот мотнул головой, показав пальцем на Елену. — А, ты ей его подарил? — Да, Ене. Мужчина улыбнулся и поцеловал сына в висок, попутно взяв пакет с его игрушками. Елена Григорьевна стояла у выхода, молча наблюдая за ними, острая боль снова будто ножом пронзила низ живота. Но он этого не заметил. Прощание было недолгим, он даже не стал её целовать, приобнял на руках с ребёнком и вышел. Она ещё минуту стояла в дверях, смотря им в след, в надежде, что он обернётся, но он уже зашёл за угол подъезда. Закрыв дверь, она пошла в гостиную и села на диван. Живот все так же продолжал болеть. «Не мог же он меня держать просто в качестве няни для Вагана…» — в голове пронеслась мысль, его поведение в этот вечер стало для неё загадкой. Женщина снова почувствовала тот холод, которым он убивал её. Петросян встал в пробку. Время так медленно тянулось на этой дороге, что он был готов уже пойти пешком. Сын уснул на задних в детском кресле, полная тишина в машине заставляла его уходить все глубже в себя. Мужчина и сам не мог объяснить, почему так попрощался с ней. Прокручивая эти моменты вновь и вновь, он в голове исправлял ошибки. — Ладно, я позвоню ей, как приеду домой, извинюсь, — он полушепотом сам себе сказал эту фразу и открыл свое окно. Сигналы машин и уличный шум быстро просочились в его салон, Петросян резко закрыл окно обратно, чтоб не разбудить ребёнка. Колонна машин двинулась вперёд. Тем временем к Степаненко уже ехала скорая. Возможно, она бы и не вызывала врачей, но когда на простыни появилось алое пятно, женщина сильно испугалась, тут же набрав номер скорой. В срочном порядке была проведена госпитализация, но по дороге в больницу Елена начала терять сознание, потихоньку прекращая реагировать на все происходящее. Петросян уже подъехал к дому, ребёнка сразу передал Тане, а сам пошёл в кабинет. Сердце было не на месте, он что-то чувствовал, но не мог понять что это. Закрыв дверь на ключ в кабинете, он сел за стол и набрал её номер. Она не отвечала. Так произошло ещё пару раз. " Ладно, возможно она уже спит, все-таки поздно уже, да и выглядела она уставшей " — он успокаивал себя, перебирая каким-то карандашом в руках, — " Завтра наберу ещё " Степаненко все ещё не пришла в сознание. Состояние ухудшилось.