Закономерность

      Длинный коридор вагона кажется мне бесконечным испытанием. Я молча следую за Гриммджоу - он расслабленной ленивой походкой идет вперёд, и его белоснежная форма мелькает далеко впереди и вот снова исчезает за последней дверью, ведущей в следующий - наш - вагон. Надо бы наоборот поспешить - кровавый след эспадовца становится все внушительнее, однако я ловлю себя на том, что иду все медленнее. Пытаюсь оттянуть неизбежное... что ж, наверное, пора бросать эти бесплодные попытки. Мы не в том положении, чтобы выбирать, но все же...       Нечего и отрицать, что меня определенно пугает сложившаяся ситуация. Я действительно боюсь того, что произошло в углу вагона - это было так неожиданно и спонтанно, словно стихийная буря, застало врасплох... а теперь меня все это пугает. Наверное, я бы даже предпочла снова в одиночку выйти против отряда арранкаров... чем снова остаться наедине с Гриммджоу.       Задумавшись, я не замечаю, как сама наконец перехожу в следующий вагон. Стуча колесами, поезд стремительно поворачивает, и меня несколько сносит влево... и не только меня. Я даже замираю от удивления, когда замечаю с трудом ковыляющего эспадоца впереди. Скорее всего, Гриммджоу полагал, что я и вовсе пока что не рискну сунуться сюда - слишком уж сильны мои страхи, - поэтому он больше решил не притворяться, что все хорошо. Поезд резко поворачивает, и я замечаю, как эспадовец пошатывается и, с трудом удерживая равновесие, шипит от боли. Лужица свежей крови под ним все растет.       Во мне негодование борется с каким-то несвойственным восхищением. Я действительно не понимаю его таких вот странных появлений заботы... неужели нельзя было сразу сказать, как дела обстоят на самом деле, а не корчить из себя непобедимого? Тогда у меня и мыслей бы не возникло... вот таких всяких.       Мне невыносимо смотреть на его страдания. Пока я яростно борюсь со своими чувствами, Гриммджоу с трудом выпрямляется и, поддерживая раненую руку, снова медленно бредет вперед. Как внезапно он снова пошатывается, шипя от боли, и на этот раз я уже не жду, чем все закончится - почти бесшумно исчезаю в сюнпо и появляюсь по другую сторону. Тут же немереное количество чужого веса разом обрушивается на меня, однако я каким-то чудом нахожу в себе силы выстоять.       Гриммджоу резко оборачивается и мрачным взглядом наблюдает за тем, как я помогаю ему сохранить равновесие. На несколько секунд меня вновь вгоняет в краску такая близость, однако... мгновение спустя я ощущаю нехороший жар, исходящий от эспадовца. Это тут же отрезвляет меня. Он в гордом молчании принимает мою помощь, а мне ничего не остается, кроме как постараться скрыть свою предательскую полу-улыбку. Я прекрасно понимаю, что Гриммджоу не привык демонстрировать мне свои слабости - думаю, он в принципе не привык их демонстрировать кому-либо, однако в этот раз ему придется переступить через свои стереотипы.       Словно разгадав то, о чем я думаю, Гриммджоу снова мрачно смотрит на меня, и в этот раз уже я ухмыляюсь. Прямо как он. Гриммджоу презрительно фыркает и отворачивается, и я понимаю, что в этот раз вышла победительницей. — И что ты о себе возомнил? — невинно интересуюсь я, аккуратно поддерживая его под здоровую руку.       Он зловеще усмехается. Мне почему-то становится не по себе. — Надо же, ты еще здесь. — Могу уйти, — вскидываю бровь я, — если тебе так не нравится.       Он долго смотрел на меня ответ, но все же промолчал. Поэтому я снова ощущаю что-то смутно напоминающее победу. Оставшееся расстояние мы преодолеваем в полной тишине. Я и не жду, что Гриммджоу будет благодарить меня или что-то в этом духе - Эспада все же сделана не из того теста. Полагаю, самое большее, чего тут можно было добиться, - это факт, что эспадовец не пытается освободиться или оттолкнуть меня.       Краем глаза я замечаю, что жутковатый кровавый след увеличивается, и все же спешу слегка ускориться. От меня так же и не укрывается, что Гриммджоу незаметно стискивает зубы, однако нам нужно как можно быстрее добраться до купе - в таком коридоре едва умещаются двое, не высвобождать же Зампакто прямо здесь!       Я отдаю всю себя достижению именной этой цели - все тянется нестерпеимо медленно... и я глубоко вздыхаю только тогда, когда мы наконец с приличным шумом вваливаемся в наше купе, а дверь позади глухо захлопывается. Гриммджоу тут же устало прислоняется к стене и оказывается на полу. В огромном окне проносятся зловещие темные леса, а меня охватывает дурное предчувствие - наверняка он видал ранения и похуже, неужели это могло так быстро вывести его из строя?       Эспадовец здоровой рукой медленно снимает с пояса Зампакто и кладет рядом. Не теряя времени, я тут же падаю рядом с ним на колени, на ходу выхватывая собственный. Он молча смотрит на меня, но... именно по тому, как слегка мечется его затуманенный взгляд, я прекрасно понимаю, что в этот раз Гриммджоу столкнулся с сильным соперником, который, судя по всему, умеет не только умело махать мечом.       Медлить нельзя! — Исцеляй, Кохэйри, — хрипловато шепчу я, изящно взмахивая руками.       В воздух тут же вьются белоснежные ленты. Гриммджоу каким-то стеклянным взглядом наблюдает за мной, и я осознаю, что дела наши начинают резко идти под откос. Именно поэтому у меня совершенно нет времени копаться с собственной голове, раскладывая по полочкам горы всяких страхов и предрассудков. Я тут же тянусь к эспадовцу, аккуратно беря его горячее лицо в свои руки - он дышит хрипло и прерывисто, словно бежал наперегонки со Смертью... черт, хватит уже этих зловещих метафор.       Гриммджоу почти никак не реагирует на мои действия. Положение наше из стабильного переросло в фатальное как-то уж слишком стремительно. Я прикрываю глаза, давая полную свободу своей реацу. Никакой паники! — Исцеляй, — умоляюще повторяю я.       Нас обоих окутывает знакомый бледноватый свет. Я заставляю себя не открывать глаза, полностью сосредотачиваясь на цели. Абсолютно точно ощущаю что-то нехорошее... однако всеми возможностями пытаюсь подавить это, отыскивая лазейки в сложной паутине чужой силы. Ошибаюсь, ошибаюсь, ошибаюсь и снова и снова начинаю заново. Ореол реацу становится все внушительнее, и спустя считанные мгновения я уже не отдаю себе отчета в том, что происходит вокруг.       Единственное, что я продолжаю ощущать - горячее лицо эспадовца в своих руках и моя бушующая духовная сила. Наверное, следовало действовать менее масштабно, однако в нашем положении выбирать вряд ли приходится... собственно, как всегда. Судорожный хриплый вздох Гриммджоу мигом возвращает меня в реальность. Я тут же растерянно выкидываю голову... и вот уже смотрю прямо в до боли знакомые голубые глаза. И на этот раз их больше не заволакивает нехороший туман.       Я как-то шокированно-радостно наблюдаю за эспадовцем, который медленно оглядывается вокруг, словно забыл произошедшее считанные минуты назад, а потом снова как-то странно смотрит на мое лицо. Игнорируя его взгляд, я выдыхаю от облегчения и опускаю руки, а ореол моей реацу вокруг нас начинает меркнуть. Я мельком оглядываю самого Гриммджоу - вся кровь испарилась, как и царапина на щеке и прочие мелкие повреждения. Сияющие белоснежные ленты слегка потускнели и опустились мне на колени. — Ты в порядке? — тихо спрашиваю я. Гриммджоу лишь утвердительно кивает и сразу пытается встать, однако тут же морщится. Поэтому я стремительно начинаю выходить из себя и уже не задумываюсь о том, что говорю: — А-ну, стоять! Может, уже достаточно на сегодня твоих геройств?       Удивленный моей короткой тирадой эспадовец даже приоткрывает рот от удивления... а потом заливается хрипловатым смехом. Я хмуро жду, пока он наконец успокоится, однако, только взглянув на мое суровое лицо, Гриммджоу снова начинает хохотать без ведомой на то причины. Это вывело меня из себя еще сильнее, поэтому, яростно сверкая глазами, я молниеносным движением убираю материализовавшийся меч в ножны и уже хочу вскочить на ноги, однако, разгадав мои намерения, Гриммджоу с уже привычным ему проворством молниеносно притягивает меня к себе.       Я вздрагиваю от неожиданности, когда меня вновь окутывает знакомое приятное тепло. Смех эспадовца постепенно угасает, зато объятия его крепчают. Я наказываю себе тут же отстраниться, однако... не нахожу сил, чтобы сделать это так просто. Опять.       Гриммджоу безмолвно обнимает меня, заставляя прижиматься щекой к его груди. Я слишком остро начинаю ощущать, как аккуратно его сильные руки касаются моей спины и талии, прогоняя прочь жуткие картины из прошлого, тут же предательски всплывающие в моей голове. Я тихо выдыхаю и позволяю себе вновь прикрыть глаза, наслаждаясь теплом и странным чувством безопасности, которые принесли с собой эти объятия. Пожалуй, наверное именно в такие моменты весь мир вместе со всякими Айзенами может катиться к черту.       Внезапно острый подбородок Гриммджоу оказывается на моей макушке. Словно в тумане я слегка приоткрываю глаза и, опомнившись, закрываю их вновь, сильнее прижимаясь к эспадовцу. Он обнимает меня все крепче, и мне начинает казаться, что это такой странный способ выразить свою благодарность, ведь словами от него ничего не добьешься... впрочем, какая разница?       Пробормотав что-то невнятное, Гриммджоу зачем-то запускает руку в мои волосы. Я шумно вдыхаю, однако и не думаю покидать это приятное тепло, окружающее нас. Слегка ускорившийся ритм сердца запросто перебивает шум колес. Прежде чем я успеваю сообразить, к чему это все идет, мое лицо в миг оказывается в руках эспадовца. Я удивленно распахиваю глаза, вновь глядя в его такие голубые, и... наверное, проходит всего одно-единственное искрометное мгновение, а потом мы тянемся друг к другу совершенно одновременно.       Я снова забываю абсолютно обо всем, едва его губы накрывают мои. Гриммджоу с силой вжимает меня в себя, и по всему моему телу проходит приятная волна. Не менее яростно отвечая на поцелуй, я запускаю руку в слегка колючие голубые волосы. Эспадовец издает приглушенный низкий рык - его пальцы касаются моей щеки, а у меня попросту начинает кружиться голова. Я вновь безвозвратно тону в этом бездонном водовороте, однако Гриммджоу внезапно отрывается от меня, тяжело дыша.       Наши взгляды на мгновение пересекаются - я успеваю за это невероятно короткое время разглядеть столько... что большего мне и не требуется. Все отходит куда-то на второй план. Остаемся только мы.       Осознав, что я не собираюсь бежать с криками куда-подальше отсюда, как он ожидал, Гриммджоу рывком отлепляется от стены. Я даже не отдаю себе отчёта о происходящем - почему-то мне начинает казаться, что такого не может быть на самом деле, наверное, это - плод моих потаенных фантазий, всего лишь сон... хоть и приятный. Я не успеваю додумать эту мысль, потому что эспадовец выбивает ее прочь из моей головы. Крепче прижимая меня к себе, он почти нежно касается щекой моей - я вновь шумно выдыхаю, и моя рука непроизвольно тянется к его лицу, нащупывая прохладную маску Пустого.       В следующий миг я вообще не знаю, что со мной произошло. Наверное, это была не я. Пока Гриммджоу заметно борется с самим собой, я вырываюсь и, обвив руки вокруг его шеи, без памяти притягиваю его к себе. Мысли в моей голове перепутались каким-то неправильным образом - повинуясь порыву, я совсем мимолетно касаюсь губами его шеи. Эспадовец со свистом втягивает в себя воздух, а я, слегка безумно улыбаясь, укрепляю свой неожиданный успех и снова целую его, прижимаясь ближе.       Наверное, я медленно сходила по нему с ума слишком долго.       Гриммджоу сначала ошеломленно замирает, будто думает, что ему это показалось, а потом... я словно в тумане слышу его низкий стон, а потом... я даже толком не помню, что было дальше. Только чувствую, как эспадовец рывком поднялся на ноги, неистово прижимая меня к себе, тем самым и потянув за собой. Голова просто идет кругом. Я думаю, что сейчас жутковато съеду обратно вниз, растекусь по полу, однако Гриммджоу не дает мне такой возможности. Его рот тут же берет в плен мой, и я и вовсе забываю, как нужно дышать. Его пальцы, путешествующие по моему телу, несколько дрожат.       Боже, мы... мы так ненормально действуем друг на друга.       Мой Зампакто со звоном падает на пол. Гриммджоу все углубляет поцелуй, запустив руку в мои волосы, и я только и могу, что отвечать тем же. Он вновь с силой вжимает меня в себя, и я, чувствую всю силу его желания... и впервые в жизни она меня не пугает. Пугает только, пожалуй, сама эта мысль. Гриммджоу едва уловимо проводит пальцами вниз по моей спине. Новая приятная волна сотрясает мое тело. Я сбивчиво шепчу его имя. Внезапно эспадовец совершает еще какое-то движение. Под мой удивленный визг он крепко обхватывает меня за талию и легко поднимает прямо в воздух - мы оказываемся почти на одном уровне. Я ошеломленно смотрю в его затуманенные настоящей страстью голубые глаза, и остро осознаю, что мои собственные сейчас абсолютно такие же. Но это еще не самое страшное...       Время вокруг нас словно останавливается.       Я продолжаю с каким-то странным удовольствием рассматривать его порозовевшее лицо, слегка распухшие губы, находящиеся всего в считанных сантиметрах от моих, и в который раз ловлю себя на мысли, что так безумно хочу его целовать... снова и снова. Видимо, все эти мысли тут же отражаются в моих глазах, поэтому Гриммджоу в сию же секунду исполняет мое желание. Я не могу заставить себя пошевелиться, когда он буквально осыпает мое лицо мимолетными нежными поцелуями.       Сердце мое разлетается на тысячи осколков. Обнимая Гриммджоу за шею, у меня не получается сдержать предательский стон. Я могу поклясться чем угодно, что кожей чувствую: эспадовец улыбается. Внезапно он делает шаг. Потом ещё один. И еще.       Я упускаю момент, когда мы оба меняем свое положение из вертикального на горизонтальное. Слегка затуманенным взглядом вижу, как Гриммджоу огромной тенью нависает надо мной, но почему-то не чувствую страха и, недолго думая, резко хватаю его за воротник куртки и притягиваю к себе. Он тут же обнимает меня, даря очередной дурманящий поцелуй.       Весь мой внутренний мир разбился вдребезги, а потом вновь собрался заново.       Ощущая на себе приятный вес чужого тела, я вновь чувствую то самое уникальное успокаивающее тепло. Гриммджоу несильно вжимает меня в кушетку, не переставая осыпать легкими поцелуями мои лицо и шею. Я в беспамятстве обнимаю его, прикрывая глаза, как... не знаю, сколько проходит времени, но его поцелуи обретают несколько другой оттенок.       Я в непонимании распахиваю глаза, однако эспадовец все равно постепенно замедляет наш бешеный темп. Заметив, что я смотрю на него, он как-то странно таинственно усмехается и снова касается губами моей щеки. Тепло, окружающее его, действует успокаивающе - очень редкий момент, когда я ощущаю себя в полной безопасности.       Гриммджоу перестает нависать надо мной и аккуратно переворачивается на бок, обнимая меня за талию и прижимая спиной к себе. Теплое дыхание его вновь перемещается на мою шею. Я ничего толком не понимаю - лишь безмолвно выдыхаю и прижимаюсь к нему крепче. Постепенно мысли в моей голове постепенно возобновляют свою работу... и я наконец понимаю, что именно едва не произошло. — Что... — А я думал, что тебе хватило приключений на сегодня, — лениво отзывается Гриммджоу.       Руки его тем временем гуляют вверх-вниз по моему животу, и я подавляю желание сжаться в комок. Такое незамысловатое движение пробуждает целую кучу кошмарных воспоминаний, но, к счастью, эспадовец резонно подкладывает руку под голову и позволяет мне повернуться к нему лицом. Я правда думала, что... как-то избавилась от того, что произошло очень давно, но, видимо, это не так. Гриммджоу фыркает.       Лихорадочно ища хоть какой-то поддержки, я все же переворачиваюсь на другой бок и прижимаюсь лицом к его груди, прикрывая глаза. Сильные руки тут же обвиваются вокруг моей талии, даря то самое приятное тепло. Я ловлю себя на том, что дрожу, и дело вовсе не в том, что во всем вагоне стало довольно прохладно. Словно уловив заметную перемену в моем настроении, Гриммджоу крепче прижимает меня к себе, и вот я уже буквально тону в его объятиях. — Я сделаю вид, что не заметил, как ты набросилась на меня, — хрипло посмеивается он прямо мне в ухо. — Что? — возмущенно вспыхиваю я, краснея и пытаясь выбраться из плена его рук, на что он только снова смеется и только прижимает меня крепче.       Эспадовец не отвечает на провокацию - его дыхание выравнивается и мерно перемещается куда-то на мою макушку. Я обреченно выдыхаю, втайне наслаждаясь окружающим меня теплом. Мысли мои тут же перемещаются в другое русло. Я никак не могу понять, что... что его остановило. В такой ситуации любой бы даже и не подумал об этом, а тут... не зная, чему вообще в этой жизни можно верить, я вновь тяжело вздыхаю. И, наверное схожу с ума окончательно, потому что решаюсь первой начать диалог. — Ты что... тоже спишь? — Конечно, нет, — сразу отзывается он. — Мы не нуждаемся во сне.       Еще десяток вопросов словно спички вспыхивают в моей голове, однако я отмахиваюсь от них. Он легко мог бы заняться чем-то более полезным, чем охранять меня... еще таким способом, однако он все равно здесь. И едва ли хоть какая-то часть моего рассудка понимает, почему. После произошедшего я вовсе не знаю, что и думать.       Я запуталась. — Если я не сплю, это не значит, что и тебе тоже не надо, — фыркает Гриммджоу, удобнее подпирая голову. — Так что спи давай. — Я уже хочу ответить ему чем-нибудь соответствующим такому заявлению, однако следующая фраза тут же отбивает у меня это желание: — Пока я не передумал.       Я тихо смеюсь. Напряжение постепенно отступает, и все мои беды и страхи как-то отходят на второй план. — Какая честь... — выдыхаю я.       Гриммжоу одобрительно усмехается. — Спи уже. — Кого ты встретил впереди? — неожиданно для самой себя спрашиваю я.       Эспадовец несколько мгновений молчит, словно такой прямой вопрос застал его врасплох. Я незаметно закусываю губу, гадая, поведется он на мою наглость или все-таки нет. — А почему ты продолжаешь шарахаться от меня?       Я вздрагиваю от неожиданности. Все мое настроение таит словно роса на утреннем солнце, и я уже не в силах подавить желание провалиться сквозь землю. Пауза несколько затягивается. — Спокойной ночи, — и, решительно выпутываясь из его рук, я отворачиваюсь к стене. Прикрываю глаза и всеми силами стараюсь уснуть, однако вся моя сонливость давно испарилась с тем единственным вопросом.       Гриммджоу за моей спиной молчит. Я думаю, что он сейчас вообще уйдет, что вполне ожидаемо, однако вдруг эспадовец без слов медленно притягивает меня обратно к себе. Знакомое тепло действует успокаивающе, и в этот раз я все же не нахожу у себя сил отодвинуться. Ну и пусть. Он молча прижимается своей щекой к моей, и я окончательно забываюсь.       Мне действительно стыдно признать, что уснуть у меня выходит только после этого.       Мелодичный голос за спиной, шепчущий мое имя, и странный свет заставляет меня открыть глаза. Я ошеломленно выдыхаю.       Вокруг меня - ослепительный небосвод. Мимо мирно плывут белоснежные кучерявые облака, подгоняемые свежим ветром. Я не удерживаюсь и бросаю мимолетный взгляд вниз - сквозь невидимую опору под ногами проглядывается все то же голубое небо. Облака даже там, внизу. Они повсюду, и у меня возникает улечься прямо на них...       Однако за спиной раздается знакомый легкий звон. Еще раз оглядевшись, я медленно оборачиваюсь. — Кохэйри...       Синеволосая воительница мерно взмахивает огромными стеклянными крыльями. На мгновение мне кажется, что в каждом осколке я вижу обрывок какого-то своего воспоминания. Кохэйри опускает свой сияющий Меч Душ. Я с восхищением смотрю на свою хранительницу в платиновых доспехах и улыбаюсь. — Приветствую тебя, хозяйка. — Она едва заметно склоняет голову.       На самом деле я не совсем понимаю, что могло заставить ее обратиться ко мне так прямо, но... будем надеяться, что это не значит, что мне стоит ожидать самого худшего в этой жизни. — Я так понимаю... — шепчу я, — хорошего ждать не приходится.       Лицо Кохэйри чуть смягчается. Она взмахивает стеклянными крыльями и, возвращая свой сияющий синий меч за пояс, непрерывно улыбается. Я даже и не знаю, чего ожидать, как хранительница внезапно произносит: — Я рада, что ты наконец обрела то, что очень давно искала.       Я непонимающе сощуриваюсь. — О чем это ты? — Впереди тебя ждут суровые испытания, — невозмутимо продолжает Кохэйри. — Я много думала об этом и наконец решила, что более подходящего момента и не найти. Время пришло.       Я не успеваю спросить, что происходит, как он грациозно взмахивает рукой. Меня в то же мгновение окутывает настоящий кокон серебристой реацу и поднимает в воздух, возникает тепло... но совсем не то, какое мне дарил Гриммджоу. Сияние резко вспыхивает, а потом начинает медленно гаснуть. И даже не гаснуть - оно подобно тому миниатюрному искристому фениксу словно пронизывает меня насквозь... оставляя после неповторимое чувство странного могущества. — Пусть тебе и предначертан совершенно иной путь, — спокойно продолжает Кохэйри, — но эта сила дремала слишком долго. Без нее не выжить, поэтому... у меня нет другого выбора, кроме как отныне передать ее тебе.       Я начинаю ощущать малейшие колебания реацу вокруг. Миллионы, миллиарды частичек проносятся мимо, образуя единый купол, окутывающий эту призрачную местность. Я поняла, что имела в виду Кохэйри - у меня даже не находится слов сказать, насколько это все рискованно, однако мне сложно не согласиться тоже. Едва ли от меня будет толк в таком состоянии, поэтому...       Я резко распахиваю глаза. В них горит пламя моей духовной силы. — Используй ее с умом.       Меня будит какой-то шум.       Спросонья я с трудом разлепляю глаза и, резко садясь, оглядываюсь вокруг. Гриммджоу рядом нет. Мой Зампакто, в пылу страсти оказавшийся вчера на холодном полу, мирно стоит рядом с кушеткой. Лучи полуденного солнца проникают в купе из огромного окна, в котором проносится густой зеленый-зеленый лес. Я растерянно запускаю руку в свои темно-рыжие волосы и пытаюсь прийти в себя.       События вчерашней ночи вспыхивают в моей голове моментально - я стараюсь сохранить спокойное выражение лица, однако даже одно фантомное ощущение сильных рук на моей талии вгоняет меня в краску. Тряхнув головой, я встаю и возвращаю за пояс Зампакто - этой ночью Кохэйри сделала свой ход... следующий - мой.       Я не думала, что она пойдет на такое нарушение всех правил, но... если она сказала, что путь, который мы выбрали, не из легких... мне явно надо стать чем-то большим, чем просто обузой или пешкой в чьих-то руках. И если эта медаль повернулась именно такой стороной... что ж, я буду искренне надеяться, что все это было не зря.       Вздохнув, я снова бросаю мимолетный взгляд в окно, а потом устало выдыхаю. Надо найти Гриммджоу... куда он мог подеваться с утра? И что это был за странный шум? Уж не ли...       Дверь купе с грохотом распахивается, и я вздрагиваю от неожиданности, тут же хватаясь за Зампакто. Тяжело дыша, синеволосый эспадовец устало приваливается к стене, пытаясь отдышаться. Сколько же он пробежал? Я придирчиво оглядываю его с ног до головы и, не обнаружив никаких повреждений, тихо перевожу дух - уже открываю рот, чтобы спросить, что произошло, как Гриммджоу не дает мне этого сделать.       Без лишних слов он бросается ко мне, тут же мимоходом заглядывая в приоткрытую ванную, словно там, в тени, может прятаться какой-нибудь наемный убийца. Нехорошее предчувствие накрывает меня с головой, но я опять не успеваю задать заветный вопрос. — Уходим! — рычит Гриммджоу. — Что? — упавшим голосом удивленно спрашиваю я.       Он бормочет что-то невнятное, а потом стремительно исчезает в сонидо. Я ничего не понимаю, как внезапно неведомая сила отрывает меня от земли. Взвизгиваю от неожиданности, когда эспадовец легко поднимает меня на руки и выскакивает в коридор изящных панелей. На полу с другой стороны до сих пор видны следы вчерашней подсохшей крови. Справляясь с культурным шоком, я обнимаю эспадовца за шею, и он крепче прижимает меня к себе.       В несколько больших шагов преодолев оставшееся расстояние до автоматической двери, Гриммджоу неожиданно останавливается. Я вообще ничего не понимаю, как... улавливаю знакомый нарастающий шум, теперь ясно напоминающий топот. Эспадовец стискивает зубы, и вылетает в переходную зону. Шумно выдыхает. — Что это? — хрипловато спрашиваю я. — Они нас обнаружили.       Большего мне и не требуется.       Впереди - наглухо закрытая автоматическая дверь состава. Такая была в начале каждого вагона - логично, поезда ведь должны перевозить людей, которые должны ведь как-то в него попадать. Каково же мое удивление, когда Гриммджоу останавливается прямо у выхода. У меня упало сердце. Шум откуда-то слева все нарастает, и мне и вовсе становится не по себе. — Погоди, постой! Только не говори мне, что ты и правда собираешься...       И, крепче прижав меня к себе, эспадовец с широкой ухмылкой умудряется взмахнуть рукой - поток синей реацу с шипением врезается прямо в захлопнутую дверь. В стороны летят обрывки панелей и мелкие осколки стекла, а в ведущем прямо к нам коридору я умудряюсь заметить несколько белоснежных форм, а потом... все посторонние шумы просто растворяются. Пронзительный свист ветра перебивает абсолютно все. Повинуясь порыву, я просто прижимаюсь к Гриммджоу, пряча лицо у него на груди. Очень-очень надеюсь, что он знает, что делает.       Слышатся чьи-то угрожающие крики, однако нам уже все равно. Я чувствую, как со мной на руках эспадовец исчезает в сонидо, выскакивая наружу... а потом все обращается в невесомость.