Закономерность

      Пространство вокруг кажется мне одним огромным калейдоскопом красок и расплывчатых очертаний. Оно движется, сливается, кружится и вообще не дает мне сосредоточиться на том, что происходит на самом деле, в суровой реальности.       Я захлопываю глаза и с усилием пытаюсь вздохнуть, но тщетно - мы словно погрузились вакуум, и оттуда больше нет выхода. Гриммджоу прижимает меня к себе еще крепче, и его тепло - единственное, что я сейчас ощущаю. Оно - доказательство того, что все это происходит на самом деле, что это не плод моих ночных кошмаров. Все остальные чувства разом обратились против меня. Я слышу все и не слышу ничего одновременно... а потом этот момент рушится, потому что мы начинаем стремительно падать вниз.       Я прячу крик где-то в отдаленных отделах моего разума и заставляю себя сосредоточиться на самой важной вещи на данный момент - ни в коем случае не разжимать руки. Сейчас это все, что от меня требуется. Зампакто на поясе больно бьет меня по бедру. Ветер свистит у меня в ушах, хлестает по лицу, раскидывает волосы в разные стороны, и я ловлю себя на том, что действительно с ужасом жду нашего приземления. И очень надеюсь, что это будет не последний прыжок в моей жизни.       Не знаю, сколько прошло времени, сколько осталось впереди, как вообще сейчас расценить понятие "время". Смутно ощущаю, как Гриммджоу крепче прижимает меня к себе, но все равно не рискую открыть глаза - значит ли это, что пора готовиться к худшему? Я сию же секунду избавляюсь об этой мысли и порывисто вдыхаю, насколько это вообще возможно. Слышу какой-то струистый шум, но уже поздно пытаться проанализировать ситуацию.       Мощный удар о какую-то странную скользящую поверхность разом вышибает весь воздух из моих легких. Я даже не могу понять, когда моя воля слегка дрогнула, руки мгновенно разжимаются, и меня отбрасывает куда-то в сторону. Все вокруг становится... заторможенным. Словно в тумане или в замедленной съемке.       Я судорожно пытаюсь вздохнуть и тут же жалею об этом - вместо желанного кислорода в рот и в нос попадает только бешеное количество воды. Как-то запоздало хватаясь за горло, я резко распахиваю глаза. Дикая резь сбивает меня с толку, но короткого взгляда на окружающее меня пространство вполне достаточно, чтобы понять один-единственный факт: я тону.       Вокруг - вода, великое множество воды. Настоящий подводный мир, ослепительная синева. Холодно. Я смутно различаю нечто проплывающее совсем рядом со мной и инстинктивно пытаюсь уклониться, но тщетно, потому что тело не желает слушаться меня. В голубой толще - ни следа пребывания кого-то еще кроме меня. Наверху - слегка колеблющаяся водная гладь, откуда в глубь проникают игривые солнечные лучики. Свет. И он ускользает от меня.       Легкие разрывает от недостатка воздуха. Я пытаюсь принять вертикальное положение - что есть силы делаю рывок, отчаянно хватаюсь за жизнь, но силы стремительно покидают меня. Синева карикатурно расплывается перед глазами, изо рта вырываются несколько миниатюрных пузырьков, тут же поднимающихся наверх. И при всем этом мысль о том, что стало с Гриммджоу, разит меня словно гром среди ясного неба.       Я принимаю еще одну отчаянную попытку рывком подняться вверх, но внутри меня столько воды, что начинает казаться, будто я выпила половину океана. Бремя - мысли, которые становятся какой-то невыносимой ношей, и у меня возникает ощущение, что это - конец. На этот раз точно. Словно в тумане вижу собственную руку, одиноко тянущуюся к удаляющейся мерцающей поверхности.       Глаза медленно закрываются, все тело тяжелеет, наливается свинцом. Даже разрывающая боль в груди начинает отступать, кажется какой-то далекой, словно она больше не принадлежит мне... и кто-то крепко хватает меня за руку. Рывком тянет на поверхность, решительно рассекая водную гладь. Я слабо шевелюсь, даже не в силах приоткрыть глаза.       ... сладкий свежий воздух игриво щекочет мне нос. Повинуясь рефлексу, я лихорадочно вдыхаю и тут же захожусь в судорожном кашле, ощущая, как тело избавляется от лишней воды. Снова на каком-то подсознательном уровне хватаю ртом воздух и на этот раз куда более успешно. Вселенская усталость накрывает меня с головой. Кто-то не дает мне упасть на спину, силой удерживая сидячее положение. Остатки воды противно шумят где-то внутри меня, и я снова закашливаюсь.       Сейчас кислород кажется мне такой бесценной роскошью, сокровищем, которое ни в коем случае нельзя отдавать. Дышу хрипло, прерывисто - но все же дышу. Большего сейчас и не надо.       Некто слегка ослабляет хватку на моих плечах, и я слышу облегченный выдох. Медленно собираю себя в кучу и с трудом разлепляю глаза. Картинка смутная, расплывающаяся, подрагивающая словно ускользавшая от меня водная гладь... но я абсолютно точно различаю рядом со мной знакомую белоснежную форму. Этого вполне достаточно, чтобы все мои волнения улеглись и оставили в покое без того измученное тело. Хотя бы на короткое время.       Запоздало ловлю себя на том, что дрожу как осиновый лист, несмотря на то, что на поверхности довольно тепло. Пробуждающийся словно ото сна разум будоражит опасная мысль: вдруг за нами уже погоня? Вдруг они безрассудно бросились следом, уже настигают нас? А мы сидим где-то тут, из-за меня, как будто ждем неизбежного...       В голове как-то слишком стремительно проясняется. Я пытаюсь вскочить на ноги, однако Гриммджоу не дает мне этого сделать. Явно удивленный моим необъяснимым выпадом, он легко ловит меня в свои объятия, замедляя бешеный поток моих поспешных выводов. Наверное, это первый раз, когда Секста больше не напоминает ходячую печку. Я чувствую, как прохладная вода, стекающая с его волос и одежды, капает на мое лицо, но мне абсолютно все равно.       Не давая мне совершить лишнего движения, Гриммджоу наконец опускается на землю рядом и аккуратно притягивает меня к себе. Даже нет никакого желания рассматривать пейзаж вокруг. Я продолжаю хрипловато дышать, но это уже кажется неважным - меня охватывает такое безумное облегчение, что остальной мир может стать в очередь и подождать. Словно уловив крупицы моих мыслей, эспадовец крепче обнимает меня, и я снова ощущаю себя в полной безопасности.       Я цепляюсь за него как за последний спасательный круг посреди огромного бескрайнего моря. Все, что мне надо - чтобы он не отпускал меня как можно дольше. — Не паникуй, — раздается его приглушенный голос где-то у моего уха. — Все хорошо.       Я хочу перестать представлять из себя вечно напуганного ребенка, но ничего не могу с собой поделать. Мысль, что Гриммджоу в очередной раз спас мою жизнь уже не кажется такой непривычной, но... я бы предпочла погибнуть в битве, чем позорно утонуть где-то в лесной глуши. Тихо и незаметно. — Ты в порядке? — хриплым голосом мычу я, не поднимая головы.       В ответ раздается смешок. — Ты спрашиваешь, в порядке ли я? — хохочет эспадовец, и его рука путается в моих мокрых волосах. — Очень смешно. Я оценил.       Я не выдерживаю и порывисто вздыхаю. Боль во всем теле неминуемо отступает. Нестерпимо хочется посидеть вот так подольше - словно мы никуда не спешим, словно за нами не гонится толпа разъяренных арранкаров, словно никакой Айзен не хочет увидеть нас в качестве главных трофеев. И как бы не было всех кровопролитий, и больше никогда не будет. Просто какое-то испытание - и вот оно уже закончилось. Но, к сожалению, мечты мои весьма далеки от реальности.       Едва тяжесть во всем теле отступает, я слегка отстраняюсь и рассеяно поднимаю голову. И буквально тут же ловлю на себе внимательный взгляд голубых глаз. Гриммджоу придирчиво рассматривает меня, мое бледное лицо, и его своеобразная забота в очередной раз трогает меня до глубины души. Порой слова - тоже тяжелое и ненужное бремя. Иногда вполне можно обходиться и без них.       Удрученно вздохнув, будто я и сейчас умудрилась сделать что-то из ряда вон выходящее, он склоняется чуть ниже. Из меня вырывается изумленный вздох, на что Секста только довольно усмехается. Он что, проверяет меня на прочность? — Что-то я не слышу бурной благодарности, — посмеивается Гриммджоу, и его дыхание обжигает мне шею. — Из всевозможных способов убить нас ты выбрал именно этот, — я с трудом скрываю усмешку, незаметно наблюдая за его реакцией. — Забавно.       Он недовольно фыркает, а мне становится так спокойно на душе, что все страхи-кошмары-погони благополучно забываются, хоть и на недолгое время. Впереди еще и так много проблем, зачем сейчас создавать новые? — Значит, вот как ты называешь наше грандиозное спасение? — Спасением это точно никак не назовешь, — я выразительно смотрю на него. — Побег - звучит правдоподобнее.       Эспадовец закатывает свои голубые глаза к удивительно голубому небу, а потом вновь опускает их на меня. Я смутно ощущаю, что снова начинаю тонуть, однако он лишь уничижительно ухмыляется и легко поднимается на ноги, утягивая меня за собой. Застигнутая врасплох, я слегка покачиваюсь, однако Секста легким движением помогает мне сохранить равновесие.       С нас обоих капает вода, мы насквозь промокли после экстремального погружения. Я заглядываю за спину Гриммджоу и своими глазами вижу то, куда мы угодили - весьма живописное и небольшое лесное озерцо. Все вокруг так и пестрит всеми оттенками зеленого: деревья самых разных видов с пышными кронами, сочные цветущие травы и небольшие, но пушистые кустики, десятки видов цветов. По другую сторону озера растет камыш. Впереди - настоящая лесная чаща, куда даже редкие светлые лучики проникают далеко не везде.       Полуденное солнце печет мне голову даже через легкую тень, однако по всему остальному телу проходит неприятный холодок. Влажные волосы облепили лоб и шею. Я вскидываю руки, хотя мокрая форма отяжелела и мешает движениям, и выжимаю их - прямо на зеленую траву стекает ручеек прохладной озерной воды. Кому понравится искупаться прямо в одежде?       Я замечаю, как Гриммджоу задумчиво смотрит куда-то вверх за моей спиной и оборачиваюсь. Там - железнодорожные пути, расположенные высоко на слегка проржавевших металлических опорах. Отсюда рельсы кажутся так высоко, недосягаемо, что сейчас мне наш отчаянный побег напоминает неудавшуюся попытку самоубийства. Чудо, что мы вообще остались в живых.       Но самое главное, что там нет ни единой души. Поезд, разумеется, давно ушел, и меня заметно радует факт, что нападавшие не успели - или не рискнули - последовать за нами. Хоть одна хорошая новость. — Надо убираться отсюда, — раздается голос Сексты у моего уха. — Опасно оставаться на виду. — Но... куда? — растерянно отзываюсь я. — В лес?       Я поворачиваю голову - Гриммджоу рассматривает чащу по другую сторону от нас. В солнечный день выглядит живописный пейзаж выглядит чарующе, но если что-то пойдет не так... нас остается только пожалеть. Не стоит забывать, что ситуация в мире Живых тоже не совсем обычная. — Больше некуда, — фыркает эспадовец. — Надо скрыться как можно скорее, а не так далеко отсюда я видел город. Насколько можно судить из проходящего поезда. Хотя... — В любом случае, мы не сможем прятаться вечно, — нетерпеливо обрываю его я, разглядывая ослепительный небосвод.       Гриммджоу смотрит на меня гораздо дольше, чем следовало бы для паузы перед каким-нибудь язвительным ответом. Из чащи вырывается неприятный ветерок, и я слегка съеживаюсь - влажная одежда неприятно холодит все тело. Я определенно замерзаю. — Вечно и не придется, — ухмыляется Секста. — Это я тебе гарантирую.       Я уже открываю рот, чтобы ответить ему, однако эспадовец уже ловко приобнял меня за талию - не успеваю ничего возразить, как он демонстративно уводит меня прочь от нашего временного пристанища, прямо в сторону лесной чащи. Спорить с ним бесполезно - а на самом деле у меня, как у него, больше нет других предложений, - поэтому я молча повинуюсь.       Гриммджоу обходит озерцо с другой стороны. Я слышу, как кто-то плещется у самой кромки воды - на мгновение меня охватывает страх, но потом я убеждаюсь в том, что на животных козни Айзена никак не повлияли. Не понимаю, как это может помочь в борьбе против него. Пока Секста прокладывает нам дорогу к чаще, я с подозрением рассматриваю его довольное лицо. Взгляд задерживается на белоснежном обломке маски на левой щеке. Что бы не происходило, Гриммджоу всегда умудряется оставаться довольным. — Если ты просто идешь наугад, я сбегу. — Сбежишь? И куда же? — в его голубых глазах мелькает веселое удивление. — Обратно в озеро? — Куда-нибудь, — недовольно бормочу я.       Эспадовец хрипловато смеется и неожиданно резко останавливается. Я не успеваю спросить, что опять стряслось, как он рывком разворачивает меня к себе, и спустя считанные мгновения наши лица уже настолько близко, что мы дышим одним воздухом. И совершенно не важно, что едва его прохладные пальцы касаются моей щеки, я совсем забываю как дышать - да и вообще зачем?       Все во мне вспыхивает словно пожар. Время вокруг нас замедляется. Меня пугает мысль, что сейчас очень не вовремя начнется продолжение вчерашнего безумства и тут же пугает следующая: как сильно я этого хочу. Отчаянно жду хоть чего-то, однако... стоит мне лишь поднять взгляд на Гриммджоу, как он ухмыляется еще шире. Я ведь ляпнула, что сбегу - и вот наглядное доказательство обратного.       Я стремительно пытаюсь выпутаться из сильных рук, а эспадовец теперь лишь ехидно посмеивается. Он снова обвел меня вокруг пальца. Это же так очевидно. Я вновь предпринимаю мучительную попытку освободиться, но Гриммджоу не дает мне этого сделать. Довольно усмехнувшись, он выпускает из плена мое алое от стыда лицо и рывком прижимает меня к себе. И холод, преследующий меня после неприятного купания в озере, тут же отступает на второй план.       С одной стороны это все так нетипично и непохоже на знаменитого Сексту Эспаду, что я уже устаю теряться в многочисленных догадках. Может быть, я сама как-то приложила к этому руку, в тот раз использовав свою силу таким странным образом. Может быть, победа Айзена в корне решила наши судьбы, изменила нас изнутри. Но, скорее всего, мы все просто сошли с ума. Еще очень давно.       Кажется, Гриммджоу явно нравится издеваться надо мной. — Никуда ты не денешься, — коварно шепчет он. — Я в этом уверен.       И он прав.       Теперь я просто не смогу уйти от него.       Лесная глушь напоминает мне один огромный лабиринт, не имеющий ни начала, ни конца. Темный, пугающий. Абсолютно одинаковый. Нас окружают сотни деревьев - судя по всему, все лиственные породы остались где-то позади, потому что вокруг вверх тянутся лишь величественные сосны, кедры и прочие хвойные. Пожалуй, это все, что я могу выжать из своих познаниях о деревьях.       Гриммджоу идет чуть впереди меня, расслабленно засунув руки в карманы. Я молча следую за ним. Сухие ветки и иглы шуршат под нашими ногами, да так, что наверняка этот шум слышно за версту. Тем не менее, Сексту это нисколько не волнует - он даже ни разу не оглянулся с нашего появления здесь, и я, наверное, в сотый раз поражаюсь его непоколебимой самоуверенности. Надеюсь, она действительно оправданна.       Меня немного смутил тот факт, что, едва мы оказались в этой глуши, еще днем в небе неизвестно откуда начали появляться темные грозовые тучи. Вроде и ничего необычного, но с этого момента меня преследует дурное предчувствие. Сейчас дело постепенно идет к позднему вечеру, и в лесу царит жутковатый полумрак. Тучи заслонили весь небосвод, скрыв закатное солнце, и уже где-то вдали я слышу приглушенные раскаты грома. Вот-вот разразится гроза, и от этого всего мои нехорошие ожидания только увеличиваются.       Еще в Сейрейтее мне не было не по себе от местных бурей, что уж говорить о том, как столкнуться с ней лицом к лицу в забытой богом лесной чаще. Все эти мысли тяжелыми камнями валятся мне на плечи, сбивают с толку, и я уже мысленно начинаю готовиться к самому худшему. Думаю, что лучше сделать это заранее, чем быть в очередной раз застигнутой врасплох.       Я не могу точно сказать, сколько мы уже бродим здесь - порой мне вообще кажется, что мы ходим кругами, — однако Гриммджоу, судя по его виду, полностью уверен в направлении нашего движения. Он сказал, что видел город, и теперь мне невольно приходится гадать: с какими ужасами нам придется столкнуться там. Если, конечно, мы выберемся из леса. Живыми.       Наверху, уже совсем рядом раздается грохот, и темное небо освещает яркая вспышка. Я вздрагиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь, но не вижу ничего, кроме смутных контуров величественных стволов. Конечно, здесь больше никого нет. Кто еще, кроме нас, мог сунуться в такую глушь в грозу?       Словно уловив мое беспокойство, Гриммджоу останавливается. Усмехается, взглянув на мое взволнованное лицо. — Ах, я и забыл, что кто-то боится грозы. — Ничего я не боюсь! — вспыхиваю я. — Оно и видно, — фыркает эспадовец, но потом усмешка его несколько гаснет. — Пойдем, надо быстрее найти укрытие. Или ты хочешь снова вымокнуть до нитки?       Мне так отчаянно требуется чем-то возразить, хоть я и прекрасно понимаю, что он абсолютно прав. Половина дня ушла на то, чтобы с нас наконец перестала капать вода, и еще вторая половина на то, чтобы одежда полностью высохла, а мои темно-рыжие волосы завились, превращая меня не в меня вовсе. И действительно больше нет ни малейшего желания вновь носить на себе отяжелевшую от воды форму.       Поэтому я лишь тяжело вздыхаю и догоняю Гриммджоу. Тот с нескрываемой насмешкой смотрит на мое лицо, но теперь я прекрасно вижу, что за ней скрывается нечто большее. Я поднимаю взгляд. — Пожалуйста, скажи, что ты знаешь, куда идти, — мои тихие слова эффектно подкрепляются очередным раскатом грома. — У меня... у меня дурное предчувствие. — Не сомневаюсь, — посмеивается Секста, и на мгновение его голубые глаза странно сверкнули.       Я хмуро смотрю на него, скрещивая руки на груди. Интересно, он хоть что-то когда-нибудь принимает всерьез?       Это же я спрашиваю вслух. — Тебе совсем нечем занять свою голову, да? — вопросом на вопрос отвечает Гриммджоу, и я лишь вздыхаю. — Пойдем уже, скоро начнется гроза. — Внезапно он наклоняется чуть ниже. — Это тебе не в своей комнатке прятаться. Больше никаких уютных постелек и подоконников.       Я с полуоткрытым ртом и искренним возмущением смотрю на него, даже не в силах ничего сказать, поэтому Секста лишь снова посмеивается надо мной и задумчиво оглядывается вокруг. Впервые за все наше пребывание здесь. Нечто такое нехорошее снова мелькает в его голубых глазах, и мне мгновенно становится не по себе.       Что-то происходит. Прямо здесь и сейчас. И почему-то он не хочет мне об этом говорить. — Гриммджоу, что...       И мы оба вздрагиваем, едва отголоски до боли знакомой реацу лениво, дразня, проносятся в воздухе. Яркая вспышка молнии на мгновение освещает лес как днем, и я ожидаю заметить самое худшее среди деревьев, но успеваю различить лишь витиеватую дорожку продавленной хвои, по которой мы шли. И больше ничего. Гриммджоу рядом со мной заметно напрягается - его рука уже лежит на рукояти меча. Он готовится к бою.       Сердце пропускает удар. Я даже не дышу - лишь в ужасе отчаянно вглядываясь в темноту. Мне мерещатся белоснежные формы, десятки белоснежных форм, мелькающих где-то совсем рядом. Или уже не мерещатся?       Откуда-то раздается чей-то пронзительный свист, и я невольно отступаю на шаг. Эспадовец рядом со мной медленно, угрожающе вынимает меч из ножен, и аккуратным движением отодвигает ошеломленную меня к себе за спину. Вот, что он не хотел говорить: за нами следили. И теперь слишком поздно сетовать на это. Вывод очевиден.       Они нашли нас. — И что будем делать дальше? — вырывается из меня едва различимый шепот, хотя ответ на этот вопрос и так ясен. Сражаться - что же еще. Словно подтверждая мои слова, Секста вновь медленно оглядывает местность. И она явно не подходит для боя: всюду деревья, плотно прилегающие друг другу кроны, узкие тропинки. Толком даже не увернуться.       Я запоздало вспоминаю ночную встречу с Кохэйри. Несмотря на то, что сил и возможностей у меня в теории несколько прибавилось, я ни капельки не чувствую себя увереннее. Собственно, как всегда.       По всему лесу раздается странный шорох. Очередной раскат грома сотрясает темное небо, и только спустя несколько секунд я понимаю, что это вовсе не простой шорох, как мне казалось раньше. Скорее, знакомый скрип. Хвоя. Кто-то бежит прямо сюда. В одиночестве. И догадываться, кто это, не приходится - я только сейчас осознаю, к чему был весь тот дешевый спектакль в Обществе Душ. Чтобы удачнее выследить нас.       Гриммджоу с мрачной решимостью дырявит взглядом полумрак. Я вздрагиваю, едва что-то холодное и мокрое с размаху влетает мне прямо в голову. Растерянно поднимаю взгляд в небо, и тут же на лицо падает еще с десяток таких снарядов. Лес медленно тонет в тихом шуме дождя, и темнота скрашивается непроходимой сероватой пеленой. В воздухе витает неописуемый свежий запах озона, леса и влажной земли.       Вот и начался ливень. Господи, какая ирония.       Неожиданно эспадовец резко оборачивается ко мне. Я изумленно наблюдаю за тем, как он наклоняется ниже и по абсолютно не понятной мне причине касается свободной рукой моего лица. Потоки дождевой воды стекают по его пальцам и тут же оказываются на моей шее. Вздрагиваю от холода. Гриммджоу терпеливо ждет, пока я приду в себя. — Постарайся снова не влипнуть в неприятности, — негромко шепчет он, и сердце у меня уходит в пятки. — В такой ливень будет сложно выследить кого угодно. Если, конечно, ты снова не постараешься. — Что? — пораженно выдыхаю я с круглыми от ужаса глазами. — Что ты...       Он лишь ухмыляется, не давая мне закончить, и догадка словно ударяет меня под дых. Совершенно позабыв о своих страхах и ненужных сомнениях, я уже придумываю эффектную тираду, чтобы возразить, однако Гриммджоу порывисто затыкает мой рот своим, не давая сказать ни слова. Где-то внутри меня вспыхивает и разлетается сноп искр, однако я не могу больше ни о чем другом, как о его безумной затее.       Рука с моей щеки исчезает, и во мне начинает бурлить паника. В отчаянной попытке не давая ему уйти, я крепко обнимаю эспадовца за шею - и он все же поддается моим немым уговорам. Не могу точно сказать, сколько продлился этот поцелуй, так напоминающий прощальный, потому что в какой-то момент Гриммджоу рывком притягивает меня к себе, и его пальцы путаются в моих промокших волосах, а я ловлю его лицо в свои руки с твердым намерением не отпускать.       Однако в какой-то момент он все же отрывается от меня, резко и неожиданно. Я снова как в тумане слышу шум дождя, нарастающий топот... яркая вспышка молнии вновь освещает сумрачное небо, но... эспадовца уже нет рядом со мной. Я с ужасом наблюдаю, как он отскакивает подальше и уже разворачивается в сторону лесной чащи. — Стой! — отчаянно кричу я, вскидывая руку в попытке остановить его. Мои пальцы хватают лишь воздух и горсть холодных капель.       Больше не обратив на меня никакого внимания, Гриммджоу исчезает в сонидо и скрывается в полумраке лесной глуши.