Закономерность

      Несколько бесконечных и мучительных секунд мне требуется, чтобы наконец в полной мере осознать то, что произошло. Я словно вновь оказалась в том злополучном озере, я неизбежно иду ко дну, все дальше от света, я тону и, что самое страшное, даже не пытаюсь вырваться и вернуться назад. Яркая вспышка молнии. В серой пелене дождя, где-то уже совсем далеко, в последний раз мелькает знакомая белоснежная форма - и тут же бесследно исчезает, словно ее и не было.       Мне не угнаться за ним.       Я бесшумно выдыхаю, и несколько огромных холодных капель попадает мне прямо в рот. Чей-то пронзительный свист снова повторяется... и тут же резко обрывается на самой высокой ноте. За этим следует настолько мощный раскат грома, что, кажется, у меня на несколько мгновений заложило уши.       Ливень тарабанит по сухой хвое, веткам деревьев, сбрасывая на землю целые холодные водопады. Мне даже мерещится чей-то дикий хохот, словно некто сверху насмехается надо мной, нами и положением, в которое мы угодили. Какие-то шорохи у корней деревьев, пронзительный звон, еще один раскат грома. И больше я не слышу ничего.       Я только что осталась одна.       Сначала эта одна-единственная губительная мысль обрушивает на меня целые горы, так и норовя сбросить с обрыва в темную бездну, но я каким-то чудом сохраняю равновесие, разворачиваюсь и бегу прочь от возможного краха. Но это - только полбеды. Дождь хлещет меня по лицу, пока я упорно стою на месте, просто не зная, что мне делать.       Убеждаю себя успокоиться, выбросить из головы панику и еще раз успокоиться. Не теряться. Именно так. Стиснув зубы, я стремительно перебираю все свои доводы "за" и "против". Всех их так много, что я путаюсь-путаюсь-путаюсь, но упорно начинаю заново. Одиночество в этом новом мире - кошмар похлеще десятков разъяренных Айзенов, поэтому я должна...       ... начать мыслить рационально. Самое первое. Перестать постоянно жалеть себя - второе. Понять, что я не настолько беспомощна, как сама считаю. Третье. И четвертое... перестать стоять на месте как статуя и наконец сделать то, что должна. Иначе потом может быть слишком поздно.       Вот, пожалуй, и все. Об остальном я подумаю в следующий раз.       Я вновь промокла до нитки, волосы противно облепили мое лицо и шею, а холод волнами терзает тело, но теперь это меня абсолютно не волнует. Ливень только усиливается, и новая вспышка молнии вновь освещает темное небо, обнажая жутковатые тени в очертаниях лесной глуши. Вдох. Выдох. Влажная хвоя под моими ногами отвратительно хлюпает, едва я делаю свой первый осознанный шаг вперед. Прямо в том направлении, где скрылся Гриммджоу.       Может быть, сейчас я иду искать собственную смерть. Может быть, Гриммджоу сам прибьет меня, когда узнает, что я в очередной раз не послушала его. Может быть, у меня получится спасти наши жизни. Может быть, я действительно не такая бесполезная, какой сама себя считаю. Может быть, может быть, может быть. Слишком-слишком-слишком много условностей.       Но я не брошу его, как бы ему самому этого ни хотелось. Ни за что! — На вашем месте я бы этого не делал.       Меня застали врасплох. Услышав позади совершенно не знакомый голос, я резко оборачиваюсь, попутно выхватывая из серебристых ножен меч и мысленно готовясь к самому худшему, однако... стремительной атаки так и не последовало. Я замираю, недоуменно оглядываясь по сторонам в поисках обладателя этого голоса, потому что не замечаю никого постороннего. Думаю, что уже начинаю сходить с ума окончательно и меня уже начинают преследовать призраки... как поднимаю голову вверх.       Он стоит на самой нижней ветке дерева, небрежно прислонившись к могучей кроне и скрестив на груди руки в длинных черных перчатках. Высокий арранкар с недлинными светло-русыми волосами и темно-коричневой повязкой на правом глазу. Странная белоснежная форма с закатанными рукавами напоминает мне лабораторный халат. Я запоздало замечаю у него на поясе странной формы меч, однако он, судя по всему, даже не собирается нападать на меня.       И это странно. — Ноитора-сама велел присмотреть за вами, — спокойным и приятным голосом сообщает мне пришелец, — пока он не закончит начатое с Гриммджоу Джаггерджаком.       Я вздрагиваю, и самые ужасные сценарии и картинки тут же восстают словно мертвецы перед моими глазами. В прошлый раз Квинта повел себя весьма странно, непредсказуемо... и теперь понятно, собственно, зачем. Это было ожидаемо. Но тогда условия были равные, а сейчас они явно далеки от идеала. Я чувствую, как сердце мое уходит в пятки. За эти несколько дней мы чего только не пережили... и именно поэтому мне становится действительно страшно за Гриммджоу.       Тем временем светловолосый арранкар одним изящным прыжком оказывается внизу. Сквозь пелену дождя я различаю на его правой щеке бирюзовую метку и аккуратный остаток от маски Пустого на лбу под непослушными прядями. Запоздало осознав, что враг подобрался слишком близко, тут же ставлю меч на изготовку.       Глубокий темно-серый глаз арранкара пристально рассматривает мое лицо. — Вам нет нужды сражаться со мной, — терпеливо поясняет он, явно засомневавшись в моей адекватности. — Едва все закончится, мы в целости и сохранности вернем вас в Общество Душ. Айзен-сама крайне заинтересован в сотрудничестве с вами.       Если речь заходит о таком, как Квинта, то я в целом сомневаюсь насчет понятия "в целости и сохранности". Что уж говорить о "сотрудничестве" с Айзеном... пожалуй, я лучше умру. Заставляю себя не поддаваться на провокацию и сохранять хладнокровие, как пришелец снова продолжает, и от его слов кровь стынет в моих жилах: — Секста Эспада понесет должное наказание за ваше похищение, — чуть жестче произносит арранкар, — но вас это никак не коснется. Вы слишком ценны для Айзена-самы.       Он выглядит так, словно ждет от меня чего-то, однако мысли мои направляются в абсолютно другое русло. А я продолжаю ошеломленно таращиться на него, все отказываясь вникать в такой простой смысл сказанных слов. Лихорадочно пытаюсь осмыслить всю полученную информацию и разложить ее по полочкам. Да, в это весьма неподходящее время, но надо воспользоваться тем, что он пока не собирается сражаться со мной.       Неужели Айзен не понял, что бунт Гриммджоу - фактически моих рук дело? Не стал распространять это дело среди своих подданных? Мы сбежали... в разгар нарастающей бури, что же сейчас происходит в Сейрейтее, раз Айзен совершенно спокойно отправил за нами одного из своей драгоценной Эспады? Что стало с остальными? И... неужели этот странный парень действительно думает, что я брошу все и послушно пойду с ними? И куда? Обратно в свою золотую клетку?       В качестве главного эксперимента Айзена?       Ярость вспыхивает во мне настолько сильно, словно смертоносный лесной пожар, и у меня едва получается сдержать ее. Я дышу как можно размереннее, сосредотачиваясь на ровном шуме дождя. Но едва ли этого достаточно. Наверное, все эти терзания, как обычно, отразилось на моем лице, поэтому арранкар хмурится. — Мое имя Тесла Линдокрус, — зачем-то представляется он. — Я - единственный из фракции Ноиторы-самы, — его темный глаз угрожающе сужается, — и явно не в ваших интересах бороться со мной.       Я с трудом подавляю удивление. Что-то не припоминаю, чтобы у Квинты были фрасьоны - он ведь вечный одиночка, да и просто до ужаса невыносим, в самом отвратном смысле этого слова. От только одной его мерзкой улыбочки хочется убежать подальше - или стереть ее с лица земли. Навечно. В какой-то момент я ощущаю странное уважение к этому странному арранкару. Если он действительно единственный из фракции Ноиторы... не стоит недооценивать его.       Тесла вновь внимательно изучает меня, словно прикидывая, чего конкретно можно ожидать от хрупкой измученной девчонки, которая в Обществе Душ умудрилась скосить целый отряд тренированных воинов Айзена. К сожалению, у меня нет времени беседовать, потому что теперь время пошло на минуты - я должна помочь Гриммджоу избавиться от Квинты. Пока не стало слишком поздно.       Фрасьон уже открывает рот, однако я не даю ему даже начать: — Исцеляй, Кохэйри.       Поверх мерцающей полупрозрачной ткани мои руки тут же обвивают мерцающие белоснежные ленты, слегка освещая пелену дождя. Я встаю в давно забытую боевую стойку, слегка согнув левую руку и заведя за спину правую. Гигантские капли не могут коснуться Шикая - с шипением они испаряются прямо в воздухе, так и не достигая цели. Не знаю, какая по счету молния освещает небо.       Абсолютно не удивившись моим действиям, Тесла все же исчезает в сонидо и появляется на безопасном расстоянии от меня. Снова хмурится. Но первым в драку не рвется. — Зачем вы все усложняете? — он неодобрительно качает головой и медленно тянется к своему Зампакто. — Я не хочу сражаться. Вы не должны пострадать - таков был приказ от Айзена-самы.       Зато я хочу: и того, и другого - хоть какая-то гарантия того, что владыка Эспады до меня не доберется или что я хотя бы не достанусь ему живой. Сейчас это так успокаивает, но пора силой пробить себе путь вперед. И испытать новые возможности.       Кохэйри окончательно освободила то, на чем я очень-очень давно поставила крест, самолично отреклась от этих "кошмарных способностей", как выразился когда-то Генерал... но сейчас они - тот единственный козырь, который у меня остался против Айзена. Козырь, который он так и не смог разгадать, даже призвав мою хранительницу. Козырь, который даст драгоценный шанс помочь тому, кто мне дорог. Козырь, который может спасти и разрушить множество жизней. А раз так... то будь что будет.       Проигнорировав его слова, я грациозно взмахиваю рукой и провожу ей в воздухе - тут же в моих глазах вокруг Теслы появляются мерцающие белоснежные очертания души, запертой в этом теле - переливающееся, неровные, но такие настоящие. Однако фрасьон не дает мне толком сосредоточиться на них и мгновенно исчезает в сонидо, сразу почувствовав неладное. — Вы не оставляете мне выбора.       Я резко оборачиваюсь и едва успеваю увернуться от его странного меча с огромным кольцом прямо посреди лезвия. Фрасьон по-прежнему с неодобрением смотрит на меня, но почему-то не уходит в сторону. Я запоздало замечаю яркую алую вспышку в его единственном темно-сером глазу. Направленную на меня. С ужасом смотрю прямо на нее. — Серо.       Взмахнув руками и окружив себя защитным коконом духовной силы, я исчезаю в сюнпо настолько быстро, насколько могу, однако этого оказывается недостаточно. Ливень и влажная земля сковывают движения, мешают ориентироваться. Это пространство слишком узкое для таких маневров. Меня задевает достаточно, чтобы можно было вообще распрощаться с жизнью, однако белоснежная реацу заметно смягчает удар. Я вылетаю из режима сюнпо, слегка пошатываясь, и вновь принимаю боевую стойку.       Меня колотит так, словно вокруг началось землетрясение, но я не могу позволить себе такую роскошь как отдых. Голова нещадно кружится после практически прямого попадания, и я не без удивления обнаруживаю, что черная форма на мне лишь слегка потрепалась. Кохэйри сделала то, что не должна была. Арранкар вновь исчезает в сонидо, явно недовольный таким результатом, однако в этот раз я не позволю ему просто так играть со мной.       Ярко сверкнув глазами, окутанными белой пеленой духовной силы, я мгновенно чувствую, где находится его душа - и как она стремительно приближается ко мне. Поэтому, призвав все свои оставшиеся силы, я касаюсь одной из лент и, рывком стянув с руки, подбрасываю ее вверх Она сияет еще ярче, а потом резко растворяется в воздухе, создавая невидимые сверкающие нити - все больше и больше, пока они не заполоняют все это маленькое пространство вокруг.       Оковы души.       И взмахом руки направляю их прямо в Теслу.       Фрасьон с шумом вылетает из режима сонидо - и буквально застывает прямо на этом же месте, изумленно покосившись на меня и явно не понимая, что происходит. Зато от моих глаз не укрывается, как оковы, не затронув тела, прочно связали белоснежные очертания души, не давая сдвинуться и на миллиметр. А как можно избавиться от того, чего попросту не существует в материальном мире?       Тесла пытается пошевелиться, однако тщетно. Он что-то говорит, но изо рта вырывается лишь хрипловатый шепот. — Что... вы...       Я делаю угрожающий шаг вперед. Я уже готова положить этому конец...       ...как порыв моего секундного могущества внезапно гаснет, оставляя лишь свистящий поток пустоты, и я вновь становлюсь той, кем и была: напуганной и измученной девчонкой, так отчаянно нуждающейся в чьей-то защите. Ловлю себя на том, что у меня просто не поднимается рука сделать этому арранкару что-то прямо здесь и сейчас. Он явно с ужасом ожидает моих дальнейших действий - его единственный глаз широко открыт, и этот ужас так напоминает мне мой собственный. Действий - моих действий. А я... а я не знаю, что мне делать.       Тогда, в Обществе Душ, с тем отрядом все было куда проще. Я не убивала этих воинов - я лишь освободила их от контроля Айзена, а здесь... если я сделаю хоть что-то с помощью своей силы в этой форме, он мгновенно погибнет - на этот раз точно. Белое марево невозможно использовать на одиночной цели - да и сил сейчас у меня на него явно не хватит. Паника накрывает меня с головой, дождь с новой силой хлещет меня по щекам, словно торопя и напоминая о себе.       Я не могу этого сделать. Я не могу вот так убить его. Не могу!       Тесла изумленно наблюдает за изменяющимся выражением моего лица, словно не понимая, в чем тут дело и что меня останавливает. Я изо всех стискиваю зубы, лихорадочно соображая, что же мне теперь делать. Такое глупое - позорное! - оправдание: не можешь убить. Ни один человек не пал от моей руки... исключая тот случай в Руконгае. Но тогда была... весьма критическая ситуация, но я ни разу не изменила этому принципу. Что вообще на войне делать тем, кто так и не научился хладнокровно убивать?       Почему-то я задумываюсь об этом только сейчас.       Все это время обязанности главного головореза на себя брал Гриммджоу - именно он развязывал драки когда это было нужно и когда не нужно тоже, но сейчас не об этом. Меня и вовсе можно было считать чем-то вроде балласта рядом с ним, но в этом-то все и дело. Я была своеобразной поддержкой в нашей небольшой команде - я лишь исцеляла раны, которые мы получали в боях. Вот и все.       Сомнения в такой ситуации оказывают губительный эффект. Я постепенно теряю контроль над собой и своими силами - оковы заметно ослабевают, и Тесла резко взмахивает рукой с Зампакто, однако это не помогает ему разрушить остальные путы. Спохватившись и отбросив назад все ненужные мысли, я наконец принимаю волевое решение. Решая не тратить остатки духовной силы на новые нити, почти бесшумно исчезаю в сюнпо.       Фрасьон резко вскидывает голову ровно в тот момент, когда я, сверкнув глазами, заношу над ним руку с одиноко вьющейся вверх сияющей белоснежной лентой. Молниеносно бью в сразу несколько основных точек на шее - на всякий случай. Высчитываю около десяти секунд. Оковы рассеиваются, и Тесла, потеряв опору, камнем валится на влажную землю прямо мне под ноги.       Затаив дыхание, я на несколько секунд склоняюсь к нему. Белоснежное свечение души слегка угасло, но не исчезло полностью - фрасьон не пострадал. Ни единого поверхностного повреждения. Тяжело вздыхая, я откидываю назад мешающие пряди влажных волос и медленно выпрямляюсь. Думаю, что совершенно не жалею о том, что не причинила ему вреда. Очнется часа через четыре, потому что к удару я приложила частичку своей реацу. На всякий случай.       Надеюсь, это не обернется для меня чем-нибудь ужасным. Я уже слишком привыкла к тому, что практически каждое мое действие каким-то чудесным образом возвращается обратно чудовищным бумерангом.       Но надо спешить!       Белоснежная лента бесшумно появляется на своем привычном месте, тут же изящно завившись в воздух. Даже не удосужившись рассеять Шикай, я исчезаю в сюнпо. Серая пелена дождя накрывает меня с новой силой - ливень и не думает прекращаться. А я стараюсь не думать о том, что где-то впереди уже слышны крики битвы, и в воздухе так и клубятся выбросы двух знакомых реацу. Сердце мое тут же пускается вскачь, когда я вспоминаю о Гриммджоу.       Пусть он лучше как следует накричит на меня, когда это все кончится - пусть лучше так, чем то наше расставание станет последним моментом, когда он находился рядом.