Закономерность

      Дело медленно, но верно шло к вечеру. Закатное солнце уже окрасило небосвод во все оттенки от нежно-рыжего до насыщенно-медового, и, к моему удивлению, на небе впервые за приличное время появились белые кучерявые облака. Неужели будет дождь? Ко всему прочему снаружи было довольно душно - в какой-то момент хотелось слезть с окна и захлопнуть его поплотнее, потому что даже так в комнате станет гораздо прохладнее, но более лиричная часть моей натуры оказалась категорически против.       Тишина меня по-настоящему угнетает. Особенно сейчас, когда она напоминает мне самое настоящее затишье в роли предвестника грядущей бури: Айзен куда-то срочно исчез, прихватив с собой трех сильнейших воинов Эспады (остальные, кстати, тоже куда-то исчезли), и их всех до сих пор нет. Не то что бы я сильно беспокоилась о ком-то из них - я еще не настолько рехнулась, - но такой неожиданный поворот все же вызывает определенные сомнения и наводит на тревожные мысли. В моем случае, пожалуй, немного на панику.       Что-то явно произошло. Но где? И главное: с кем?..       Я опускаю взгляд с темнеющего неба и угрюмо подтягиваю колени к подбородку - несколько темно-рыжих прядей щекочут мне шею. На боку покачиваются серебристые ножны Зампакто. Сидеть здесь и гадать еще хуже. Выйти наружу у меня и в мыслях не было с самого начала: мало ли, одна или даже несколько заинтересованных персон решат воспользоваться отсутствием их господина? Хотя, признаться, очень сомневаюсь, что мое местоположение может хоть как-то повлиять на их планы. Какая там разница, где выполнять задуманное?       Я настолько погружаюсь в собственные невеселые размышления, что напрочь не замечаю одинокие шаги в коридоре и настойчивый стук в дверь: лишь испуганно вздрагиваю и резко поднимаю голову, когда рядом кто-то многозначительно откашливается. Напротив меня стоит Гриммджоу, неизменный Секста Эспада. Опять. Я поспешно стараюсь выкинуть из головы то, что произошло между нами в коридоре, терпеливо ожидая объяснений причин, подразумевающих его немного неожиданное появление.       Но эспадовец стоит, как обычно держа руки в карманах и сосредоточив прямой взгляд на мне, и ничего не говорит. И так проходит минута. Так и не услышав от него ничего кроме тишины, что уже само по себе странно, я легким движением спрыгиваю с окна, выпрямляюсь и первая начинаю разговор. — Зачем ты пришел? — мой голос звучит несколько тише, чем я ожидала.       Секста снова отвечает мне молчанием, но я терпеливо жду ответа на свой вопрос. Только одного взгляда на Гриммджоу вполне достаточно, чтобы вполне уверенно заявить: что-то произошло. На этот раз точно. Он все еще не произносит ни звука, словно раздумывая, что лучше сказать, а потом говорит, явно не придумав для вступления никаких подходящих приквелов: — Айзен-сама уходил не просто так.       Я мгновенно пытаюсь понять, сколько важной информации содержится в этой одной-единственной короткой фразе, и напряжение эспадовца тут же передается и мне. Накручивать себе сейчас нет смысла - не очень дельный способ уговорить себя... И почему он снова замолчал? Я нервно закусываю губу и вновь смотрю на Гриммджоу, ожидая продолжения к сказанному. Это не может быть все, зачем он сюда пришел! Напряжение бросает меня в холод.       Но Секста все равно и не думает продолжать, как-то странно наблюдая за моей реакцией. — Гриммджоу! — мой голос уже немного дрожит. Я впервые называю его по имени. Он удивленно смотрит на меня, явно не ожидая такого поворота, но мои губы уже предательски вытягиваются в тонкую ниточку. Он что, издевается? Что же там происходит?!       Наконец эспадовец сдается. Он делает несколько небольших шагов ко мне от входа в комнату. — Айзен-сама на самом деле не покидал Сейрейтей и его окрестности, разве что где-то на час, не больше, — он так непривычно хмурится, что у меня замирает сердце. — И ты уже не единственная среди синигами, кто оказался в своем уме.       Резкое осознавание ситуации прошибает меня высоковольтным разрядом. — Ч-что?.. — глухо вырывается у меня.       Кто-то еще жив. Где-то они решили дать обнаружить себя - они хотят боя, не сдадутся без борьбы. Естественно, такое не могло не привлечь внимание самого Айзена! А я здесь... но... что теперь с ними будет?.. Глядя на мое критическое состояние, Гриммджоу, похоже, сомневается, стоит ему договаривать или нет. Я уже не представляю, что и как мне можно думать... — Я не знаю как, но местами довольно многие смогли освободиться от влияния Иллюзии, — чуть жестче произносит он, привлекая мое внимание. Я резко поднимаю голову, взгляд моих остекленевших глаз несколько проясняется. — Так или иначе грядет восстание.       Голова просто сотрясается от нахлынувших мыслей. Я не одна!.. Где-то уже идут бои против Айзена, за нашу потерянную на войне свободу, которая стала нашей слишком большой платой за отданный врагу Сейрейтей... Я... А что я? Что я могу, могла сделать..? У меня есть то, с помощью чего можно попробовать хоть что-то изменить. Попытаться. Пока не поздно. Я должна...       ... и Гриммджоу словно читает мои мысли. — Без моего ведома ты не выйдешь отсюда.       Разумеется... живой не выйду. Понурив голову, я отворачиваюсь к окну, когда внутри происходит совершенно противоположное. Давно потухшее с войны пламя вспыхивает с новой силой. Пустота заполняется чем-то большим, я кожей чувствую тот шанс, который подарен нам Небесами. И его нельзя упускать. Ни в коем случае. Но... — Даже не думай, — я снова слышу довольную ухмылку позади себя и оборачиваюсь. Естественно, он все прекрасно понимает. Я молчу. — Как бы там ни было весело, ты туда не сунешься.       Если я ничего не придумаю, он прав - куда мне против него... В теории Айзен прибрал к своим рукам не только Общество Душ, но и мир Живых, что вполне возможно, поэтому путей к восстанию не могло вспыхнуть нигде - попросту некому было его составить. Под дудку бывшего капитана пляшут все синигами, которые только остались в живых, арранкары и, конечно же, Эспада. Эспада... — Я пошел, — и, довольно фыркнув, Секста направляется к выходу.       Мысль, возникшая в моей голове настолько безумна, что мне самой становится страшно. Но на ее обдумывание у меня совершенно нет времени. Кто не рискует... Я резко бросаюсь за ним. — Стой! — Гриммджоу удивленно оборачивается, и я понимаю, что отступать уже поздно. Он пристально смотрит в мои широко распахнутые от волнения глаза. Я мгновенно теряюсь. — Я... э-э-э... мне нужна твоя помощь.       Эспадовец вопросительно вскидывает бровь, наверняка ожидая все что угодно, кроме этого. — Не понял? — на пару секунд я забываю, что вообще хотела. Нужные слова ускользают от моего сознания, а ведь это мой единственный шанс - если я не смогу убедить его, то все пропало. Секста все еще удивленно смотрит на меня, вполне оправданно ожидая объяснений. Теперь он просто так отсюда не уйдет. — Ну?       Я стараюсь взять себя в руки. Спокойно. Пока еще ничего не произошло. Я яростно выкидываю возникшую в голове как шелест мысль: "но не здесь..." — Я хочу... Мне нужно провести один небольшой эксперимент. Срочно.       Секста громко фыркает. — А я тут причем? — Я угрюмо молчу в ответ, ожидая, пока он сам поймет. — Только не говори, что на мне.       Я не могу все это вынести и опускаю голову. — Ну... — Очень смешно, — перебивает он меня, вновь направляясь к выходу.       Соберись же, тряпка! — Подожди! — воинственно запыхтев, я упрямо преграждаю ему путь, эффектно раскинув руки в разные стороны. Нужные слова срываются с языка сами по себе - я даже не успеваю о них подумать. — Ты Секста Эспада, ведь так?       Он снова фыркает. Его все это явно забавляет. — Ну допустим. — И чем всегда был знаменит Секста в Эспаде? — я изящно склоняю голову набок. Не сдаваться. Только не сейчас. — Может ты мне расскажешь? — он оторопело молчит, а я безжалостно продолжаю, не дав ему вставить и слова, иначе это тут же выбьет из меня всю уверенность. — Правильно. — Я хмурюсь. — Назови мне хоть один раз, когда он с уважением относился к проклятому Айзену, или вообще к кому-либо, если ты вообще хоть что-то до этого помнишь. Ну? — главное не перегнуть палку, иначе я точно нарвусь... — Повиновение? Не смеши меня!.. А чтобы Секста завел дружбу с Квинтой... Голова на плечах у тебя вообще есть? Да я уже вообще начинаю сомневаться, что ты - это действительно ты. Ну же, знаменитый Секста Эспада? Что ты мне на это ответишь?       В моих словах ясно читался вызов. Но больше меня поразило не то, как я смогла все это высказать, да с такой интонацией - Гриммджоу, похоже, задумался. Реально задумался. Его изумленный взгляд поднимается с меня на противоположную стену, где висит зеркало в массивной золотой оправе. Я тихо выдыхаю, опуская руки. Жду реакции, при этом убеждаясь в собственных словах еще сильнее. Сомнений нет. Не только он - вся Эспада явно под контролем, хотя бы не до конца. Но можно ли на это как-то подействовать, например, как я сейчас? Эспадовец сейчас вполне может рассмеяться мне в лицо и уйти своей дорогой.       И если нет... Я уже почти с мольбой смотрю на него, когда Секста наконец опускает на взгляд, словно в последний момент вспоминая о моем присутствии. И я замечаю нешуточную борьбу в глубине его голубых глаз, хоть там и порой мелькают яркие отблески недоверия. Я права!.. — И нужна твоя помощь, — чуть тише добавляю я, опуская взгляд и стараясь укрепить свое шаткое положение, — пожалуйста.       Пауза длится всего несколько секунд. — И что ты предлагаешь? — его голос звучит ниже, чем обычно.       Прежде чем ответить, я хмурюсь. — Так значит... — но я не договариваю.       Эспадовец почти устало запускает руку в свою голубую шевелюру - мои слова явно озадачили его. На секунду мне кажется, что он и вовсе как-то понимал все с самого начала, но, разумеется, ничего не мог поделать. И наверняка вообще не думал, что на это кто-то обратит внимание. Кто-то вроде меня.       Либо все проще: он мне так и не поверил. Но зачем тогда..? — Я надеюсь, мне от этого ничего не будет, — наконец выдыхает он.       Господи, получилось! - так и хочется подпрыгнуть на месте! На губах против моей воли как свежий бутон расцветает улыбка. Но теперь, однако, настала моя очередь фыркать. — Чтобы убить кого-то с помощью Зампакто исцеления нужно очень сильно постараться.       Он медленно кивает (я ожидаю вообще противоположной реакции) и вновь неспеша движется к выходу. — Идем.       Гриммджоу уверенно вывел нас во внутренний двор Шестого отряда. На самом деле почти идеальное место: вокруг бараки, быстро добраться до нас можно лишь по воздуху, да и то не совсем незаметно. К тому же площадь не то что большая... нормальная. Просто нормальная и все.       Весь путь я втихоря наблюдала за эспадовцем. Моя тирада в комнате явно произвела на него какое-то впечатление, но достаточное ли? Я вполне могу угодить в очередную ловушку... но сейчас интуиция пока еще не вопит во тяжкие, и мне приходится смириться с неизбежным. Так что либо все получится, либо нет, и для меня в ситуации не изменится абсолютно ничего. Хотя и не факт, что и в первом случае что-то поменяется...       И нет, я не хочу вырубать его или что-то подобное, хотя разум твердит, что так было бы безопаснее всего. К примеру, вырубить Сексту, что сила целителя душ вполне позволяет, и бесследно исчезнуть, еще и немного подкорректировав ему память, и да так, что не найдешь... Может я и поспешила с выводами - об этом напоминает случившаяся ситуация с Кохэйри, - но попытаться стоит, и рассчитывать мне придется лишь на нее. Иначе я снова стану никем.       Я решила так. Если на меня влияние Айзена не действует, почему я не могу избавить от него кого-то еще?       Гриммджоу оглядывается вокруг и рассеяно опускает взгляд на меня. Такого Сексту Эспаду я еще не видела. — Все... нормально?       Он пренебрежительно махает рукой. — Хуже все равно не будет. — И то верно... Эспадовец, фыркнув, разводит в стороны руками, признавая правоту моих слов и давая понять, что готов. Даже никаких вопросов. — Валяй.       Я уже медленно начинаю сомневаться в правильности своих необдуманных действий, но уже поздно что-либо менять. Что я буду делать, если все получится? А если нет? Какой бы ни был поворот, он совершенно точно что-то изменит в нем, и потом на меня ляжет непосредственная ответственность за того, кто выйдет через несколько минут со мной со двора. И выйдет ли вообще...       Я медленно и неуверенно вынимаю из ножен Зампакто. Сейчас или никогда. — Исцеляй, — я резко развожу в стороны руками, замечая, как на запястья стелются белоснежные ленты и тонкая материя, — Кохэйри.       Шикай работает. Хороший знак. Господи, помоги...       Гриммджоу терпеливо ждет моего следующего хода. Не замечая сияние на своих руках, которое вполне неплохо выделяется в закатных сумерках, я на негнущихся ногах делаю к эспадовцу пару шагов, живо представляя, что мне сейчас придется сделать, и я тут жалею о том, что появилась на свет. Моей силе необходим непосредственный контакт. А дело-то мы все-таки имеем с головой... — Надеюсь, ты не расплавишь мне мозги.       Я тоже очень на это надеюсь. Но откуда столько доверия ко мне? Я вполне могу пустить в действие первый вариант с отключкой, и дело с концом... Но, кажется, эспадовец знает, что я этого не сделаю. Почему - не знаю. Я подхожу к нему почти вплотную. Рядом вьются в воздух шелковые белоснежные ленты, напрочь нарушая все законы гравитации. — Постарайся ни о чем не думать. И тем более даже не вздумай сопротивляться.       ... однако он слишком высокий даже для меня. Я несколько секунд пристально смотрю на него, не в силах произнести ни слова, а потом он наклоняется ниже, явно понимая, куда я безмолвно клоню. На самом деле мне для храбрости явно надо было выпить чего-нибудь покрепче, хоть я больше и не чувствую жажды, но куда уж теперь...       Надеюсь, сейчас все близкие, которые когда-то покинули меня, не будут смотреть на то, что сейчас будет происходить.       Я неспеша сосредотачиваю свою реацу в ладонях и прикрываю глаза, чтобы не видеть лица Гриммджоу, а потом аккуратно, почти мимолетно, беру его лицо в свои руки, чувствуя на своих пальцах приятную прохладу маски Пустого. Сначала ничего не происходит, разве что теплое дыхание Сексты становится все ближе к моей шее - но я даже не успеваю хоть как-то отреагировать: меня просто бросает в настоящий калейдоскоп, вихрь цветов и ощущений.       На секунду мне кажется, что кто-то хорошенько врезал мне по голове в реальности - отсюда и такие кривляющиеся видения, но потом я замечаю что-то уже более осмысленное: странную серую пустыню, таинственную темную цитадель, темный город в ночи... Потом все это внезапно исчезает, словно миновав данный этап. Я больше ничего не вижу, лишь чувствую, буквально ощущаю в себе: неистовую ярость, секундное отчаяние, сладкое довольствие, неповторимые чувства победы и поражения... а потом все резко обрывается.       Я вижу переливающийся серый туман, а меня окутывает гулкая паутина из чьих-то кошмаров. Я едва сдерживаюсь, чтобы не завизжать - лишь с силой стискиваю зубы, не давая себе слабины. Все поменялось настолько резко и неожиданно, что начинает кружиться голова.       Я не могу не восхититься этой тонкой работой явно от рук Айзена - похоже, что Эспаду "обрабатывал" он лично. Не затронуты ни воспоминания, ни сама душа, практически даже личность; внедрено что-то вроде живой программы, которая подразумевает лишь одно: беспрекословное повиновение и уважение. Все. А с остальным делайте что хотите... И самостоятельно не выпутаешься: настоящая паутина из страхов - грозная преграда.       Пустота постепенно затягивает меня в себя - я ощущаю слабость, а значит, что пора уже начать хоть что-то делать. Зампакто, исцеляющий души... Стараясь нигде не накосячить, я медленно протягиваю руку в туман, замечая, как за ней тянется мерцающая белоснежная лента. Паутина и серая пелена резко отступают от пространства, куда доходит белоснежное сияние. Наконец обретя уверенность, я резко взмахиваю руками, разгоняя их прочь. Яркая вспышка озаряет темноту, и на этом все заканчивается...       Я не сразу понимаю, что уже вновь нахожусь в реальности. Слабость накатывает так неожиданно, что я едва не оседаю на колени. Кто-то несильно, но надежно сжимает мои ладони. Я уже вообще ничего не соображаю - несколько секунд чувствую теплое дыхание на своей шее, а потом оно начинает медленно отдаляться. Теплая хватка на моих руках исчезает. Едва сохраняя равновесие, я распахиваю глаза и тут же вспоминаю, что происходит.       Закат. Сумерки. Гриммджоу ленивыми шагами отходит в сторону и останавливается. Жив. Хороший знак... Рассеяно прикасаясь к волосам, я стараюсь дышать ровно, хотя адреналин еще продолжает бить в голову. Эспадовец медленно выпрямляется, но не говорит ни слова. Я нервно смотрю ему в спину, пытаясь понять, изменилось ли вообще что-то или нет. И если да, то очень хочется верить, что не в худшую сторону, иначе мое живое пребывание здесь обречено. Я стараюсь взять себя в руки, но пока еще тщетно. — Гриммджоу? - вот и второй раз.       Он резко дергает головой в мою сторону, а потом медленно оборачивается. На его лице почти безумная полу-усмешка, вот теперь совершенно привычная для знаменитого Сексты Эспады. Даже несмотря на это, перемены в нем видны с первого взгляда. Хотя на самом деле он выглядит как парень, который обязательно придет к тебе в гости и ради прикола подожжет квартиру.       Я забываю дышать. — Это победа... — тихо и хрипловато шепчу я, все еще не веря собственным глазам.       Гриммджоу же в свою очередь ухмыляется еще шире и еще безумнее, разнося в прах все мои оставшиеся сомнения. Я неровно выдыхаю, представляя теперь новые возможности повлиять на ход Айзена. — Называй это как хочешь. — Снова ухмыляется эспадовец.       Но я должна быть уверена! Я резко делаю к нему пару шагов, изящно вскидывая руки, все еще обвитые мерцающими белоснежными лентами. Гриммджоу сначала недовольно отступает на шаг, однако в его оживших голубых глазах читается совершенно противоположное. Но меня все равно не остановит ни то, ни другое. — Но-но, — недовольно ворчит он, — хватит меня...       Не слушая и не слыша его, я снова молниеносно беру его лицо в свои руки, и он мгновенно замолкает. Надо же... В какой-то переломный момент я невольно пробегаю пальцами по его свободной от маски щеке, чувствуя приятное покалывание. Тем не менее, стараясь не отвлекаться ни на что, на него - тем более, хоть и прекрасно понимая, что это невозможно, я снова сосредотачиваюсь. Слишком близко. Слишком близко. Слишком...       Так и есть. Эти туман и паутина, сковывающие часть его разума, испарились как ни в чем не бывало. Весы в его сознании наконец уравновешены. Получилось... Я тихо выдыхаю, медленно отстраняясь и открывая глаза. Даже слишком медленно. — Не слишком зазнавайся, — с усмешкой раздается совсем рядом низкий и бархатный голос нового Сексты.       Я резко разворачиваюсь и вскидываю голову к небу, стараясь дышать глубоко и прижимая руки к груди - сердце бьется как ненормальное. Это просто потрясающее чувство. Победа. Надежда. Шанс. Что-то большее. Я чувствую, что могу свернуть горы и повергнуть в бегство Небеса. — Потрясающее ощущение...       Гриммджоу позади показательно фыркает. — Очень смешно.       Я даже не жалею, что смогла освободить его и при этом умудриться не напортачить - место вынужденного последователя Айзена занял некто, в своем роде уникальный и по-настоящему безумный, но... Из всей тогдашней Эспады Секста был единственным, кто мог и хотел пойти против Айзена. И в какой-то степени пошел. Очень надеюсь, что сейчас его желания не изменились. Я оборачиваюсь. Улыбка на моих губах, наверное, самая искренняя и счастливая за все проведенное здесь время.       Эспадовец недоуменно вскидывает бровь.       Я улыбаюсь еще шире, а желание помочь кому-то еще вспыхивает во мне алым и горячим пламенем. Горы наконец спадают с моих плеч. Облегчение. Я готова взлететь. — Все только начинается.