Закономерность

— Куда ты меня ведешь?       Солнце уже давно село, а темное ночное небо плотно заложили грозовые тучи, что снижало вероятность увидеть что-либо в мрачном коридоре практически до минимума. Эспадовца впереди я не вижу и даже не пытаюсь увидеть - неровного шороха его шагов мне пока вполне достаточно. По сторонам стараюсь не смотреть - почти не сомневаюсь, что мне тут же привидится там нечто такое, отчего сразу захочется броситься наутек. А я не одна - уже хорошо.       Тишина длится еще несколько секунд. — Могла бы и догадаться.       Я не удерживаюсь: закатываю глаза и шумно вздыхаю. Какая-то часть меня уже жалеет о том, что я натворила - если он не перестанет себя вести как "теперь исконно настоящий", то нам обоим не поздоровится завтра же, если не еще раньше. Я пытаюсь на ходу придумать какой-нибудь достойный ответ, но резкий раскат грома где-то на улице заставляет меня сначала вскрикнуть, споткнуться, а потом я неожиданно врезаюсь в кого-то впереди. Действительно, в кого же?       Проклятье... Где-то над моей головой раздается довольный смешок. — Фобия?       Я резко выпрямлюсь. Во тьме с такого расстояния можно вполне различить очертания самодовольной ухмылки на лице у Гриммджоу. — Ни сколько.       В следующий момент над Готеем 13 наверняка сверкает молния - на несколько мгновений в мрачном коридоре становится чуточку светлее. Не то что бы я не люблю грозу... обожаю, на самом-то деле, но никак не ночью. Уж что-то придает ей некой зловещести...       Секста громко фыркает и небрежно разворачивается. — Как будто это я дрожу как осиновый лист. — Я вовсе не дрожу, — возмущенно отзываюсь я. В ответ раздается очередной смешок. — По крайней мере сейчас. — Смешок перерастает в негромкий низкий смех. Я останавливаюсь и, упрямо сверля взглядом темноту, недовольно скрещиваю руки на груди. — Перестань!       Судя по затихшему шороху шагов он тоже тормозит и оборачивается. К следующему раскату грома я отношусь уже более спокойно: без визгов, истерики и уж точно без столкновения с впереди идущим. Однако неприятный холодок все же свободно гуляет по моему телу. Жутковато.       Гриммджоу ухмыляется, и его шаги возобновляются. — Пошли, если не хочешь остаться ночевать здесь.       Едва подавляя обреченный вздох, я устало бреду за ним. Как он вообще ориентируется в этой тьме? Неужели он сейчас видит все вокруг так же хорошо, как думает о себе? Мы гуляем по совершенно одинаковым едва различимым темным коридорам уже с полчаса, и мне смутно кажется, что Гриммджоу специально нарезает круги. Или давно сам заблудился. Хотя...       Над Сейрейтеем снова сверкает молния - яркая вспышка резко освещает темный коридор непонятно откуда, и я от неожиданности резко отворачиваюсь: глаза в темноте явно еще не привыкли к такому. Тем не менее дождя пока не слышно. Где мы? Однако Гриммджоу уверенно шагает вперед, явно не сомневаясь в правоте своих действий. Пожалею я еще, ох как пожалею...       Через несколько минут бессмысленных бродилок эспадовец наконец останавливается. Я ожидаю, что он все же признает, что мы заблудились в этой темноте, однако Гриммджоу самодовольно произносит: — Пришли. — Куда? — все еще недоумеваю я. — На виселицу. — Зловеще отзывается он.       Я фыркаю, однако неприятное предчувствие волной проходит по моему телу. — Так и блещешь остроумием.       Эспадовец довольно ухмыляется в ответ, потом, как мне кажется, делает еще пару шагов вперед - через несколько мгновений щелкает ручка входной двери (как он нашел ее в такой тьме?), и он заходит внутрь. Неужто моя комната? Моя рука машинально ложится на рукоять Кохэйри, и только потом я медленно следую за ним. Видела бы хоть что-то - не было бы не лишенной оснований паранойи.       В комнате, разумеется, гораздо светлее, чем в коридоре. Я смутно различаю очертания знакомого массивного золотого зеркала на стене, а следующая яркая вспышка на улице только подтверждает мои наблюдения. Я незаметно выдыхаю, а потом медленно бреду к окну и распахиваю его настежь.       Тут же новый раскат грома заставляет меня несколько дрогнуть. И вовсе не как осиновый лист! Позади раздается подтверждающий смешок. Я медленно оборачиваюсь. Глядя на мое сконфуженное выражение лица Гриммджоу ухмыляется еще шире. Он невыносим!       Я с наслаждением вдыхаю грозовой воздух и отхожу от окна, снимая с пояса Зампакто. Новая вспышка молнии освещает комнату как днем. Я опускаю меч на пол рядом с собой, ожидая, что Секста наконец покинет мои покои. Однако тот, к моему недоумению, тоже снимает с пояса неизвестно откуда взявшийся Зампакто и опускается на пол, опираясь спиной на прохладную стену.       Я ошеломленно смотрю на него, ожидая хоть каких-то объяснений с его стороны. Боже мой, вот это наглость! — Э-э-э?...       Эспадовец не даже не открывает глаз. — И что ты дальше собираешься делать? — вопросом на вопрос отвечает он.       Я фыркаю. — Без понятия. — Вру. — Это ты что собираешься? Айзен больше не контролирует твою волю.       Несколько секунд он молчит, а потом опускает на меня взгляд ровно в тот момент, когда снаружи вновь раскатисто гремит гром. Мне тут же хочется закрыть окно и не открывать его вовсе.       Гриммджоу довольно ухмыляется. — Еще не придумал.       Я угрюмо выдыхаю, а потом вновь поднимаюсь на ноги и бреду в темноте к окну. Еще раз пронзительно сверкает молния, и все неожиданно затихает, а едва я касаюсь светлой деревянной рамы, первая прохладная капля разбивается о подоконник. И несколько секунд спустя с неба вовсю хлынул дождь. Моя идея закрыть окно тут же безвозвратно улетучивается, и я, помедлив, забираюсь на подоконник. В этой ситуации я не то что пытаться заснуть, даже ложиться не буду. Ни в коем случае.       Непроглядный ливень яростно барабанит по стеклу и крышам барак. Высмотреть что-то дальше пяти метров уже вообще считалось невозможным - разве что когда вновь ярко сверкнула молния. Я с наслаждением вдыхаю свежий ночной воздух. — Ты всю ночь будешь там торчать? — я удивленно оборачиваюсь на недовольный голос эспадовца. — Прости, это ты всю ночь собираешься тут сидеть?       Он фыркает, но не отвечает. Я вскидываю бровь, сдерживая гнев, закипающий глубоко внутри. — По-моему, помимо лишней воли Айзен явно урезал в тебе еще наглости и дерзости. — Гриммджоу хмурится, а я недовольно продолжаю: — И мне все больше хочется вернуть это обратно. — Он не отвечает, и я, не дожидаясь его реакции на мою неожиданную тираду, вновь резко отворачиваюсь к распахнутому окну.       Помимо только усиливающегося проливного дождя, температура снаружи явно падает - становится заметно прохладно. Я не сразу осознаю, что от летящих отовсюду брызг моя черная форма и волосы стали несколько влажными - ах, вот в чем дело... Повинуясь порыву, я протягиваю руку вперед, чувствуя на ладони прохладные капли, и, почувствовав неожиданный укол боли, резко отдергиваю ее. Несколько секунд спустя ливень стремительно сменяется на град, брызги на ледяные осколки, и я спешу покинуть свой наблюдательный пункт.       Гриммджоу на полу фыркает. Он наблюдал за мной. Все это время. Я стряхиваю с себя льдинки и плотно закрываю окно - град с новой силой барабанит по стеклу, и - мне кажется, что оно вот-вот треснет. И что дальше? — В честь чего такое буйство погоды? — непроизвольно произношу я. — Кто-то не в духе, — Гриммджоу небрежно пожимает плечами, словно это его нисколько не удивляет. — Догадайся.       Я хмурюсь. — Почему ты не идешь к себе?       Эспадовец недовольно фыркает. — Не отстанешь? — Ни в коем случае. — Это все-таки моя комната. — Все предельно просто, — взгляд Гриммджоу лениво блуждает по комнате, специально не останавливаясь на мне. — За покоями любого из нас ведется пристальное наблюдение лично... этим. Если я заявлюсь туда сейчас, когда он вернулся, то твои драгоценные труды уйдут коту под хвост.       Я застываю на месте. — Ты хочешь сказать..? — Именно. — Секста небрежно запрокидывает руки за голову, устраиваясь поудобнее. — Он сразу почувствует.       Разумно. Паранойя, но вполне оправданная. Я сначала задумчиво опускаю взгляд в пол, а потом поднимаю его к окну - град снаружи устаканиваться и не собирается. Было бы беспечно считать, что Айзен не будет пристально наблюдать за своими подчиненными, пусть они и под его личным контролем. В теории может произойти что угодно... как, например, сейчас.       А спать-то хочется...       Я недовольно выдыхаю и с обреченным выражением лица медленно бреду к постели. Эспадовец пристально наблюдает за моими действиями. Я устало заваливаюсь прямо поверх одеяла и закидываю руки за голову, чувствуя на пальцах влажные пряди волос. Идеи снять с себя хоть что-нибудь, чтобы не было так жарко, у меня и в мыслях нет. — Будешь храпеть - дам знать. — Непременно, — и, схватив Зампакто, я резко переворачиваюсь на другой бок. Лучше, когда меч все-таки где-то под рукой. А то мало ли что... — Ух ты, какой красивый!       В Руконгае день. Редкий случай, когда полуденное солнце жарит настолько нещадно, что хочется где-нибудь спрятаться и сидеть там, пока все не утрясется. Но, увы, на этот раз в мои планы не входит оказаться где-нибудь еще. Прошло несколько недель с одного неприятного происшествия, но слухи по пригороду всегда разносятся со скоростью сверхзвуковой. Меч с серебристых ножнах мне было негде скрывать (а оставить его и в мыслях не было), и поэтому за мной до сих пор недобро оборачиваются на улицах. Что бы там ни было, а убийц в любом районе не жалуют.       Именно поэтому я сейчас совершенно ошеломленно смотрю на темноволосую девочку лет десяти в белом кимоно, которая восторженно разглядывает клинок в моих руках. Я заставляю себя улыбнуться. Выходит несколько натянуто. — Нравится?       Она уверенно кивает, не отрывая восхищенного взгляда от сверкающих на солнце серебристых ножен. — Аяна! — раздается чей-то визгливый голос со стороны. — Иди сюда! Немедленно!       Обернувшись, под тенью дерева я вижу молодую женщину лет тридцати пяти в элегантном алом кимоно, с такими же темными волосами, собранными в тугой хвост на затылке. Разочарованно вздохнув, девочка как ни в чем не бывало улыбается мне и уныло бредет к маме, когда та, в свою очередь, пытается прожечь во мне дыру одним только взглядом. Удостоверившись, что с дочуркой все в порядке, женщина еще раз кидает в меня убийственный взгляд, и они обе скрываются в тени деревьев.       Я провожаю их долгим взглядом.       Практически жить на берегу мелкой речки, кишащей рыбой, не так уж плохо, к тому же люди наведываются сюда довольно-таки редко, а меч является грозным препятствием, которое тем более отбивает мысль прийти сюда и вовсе. Кто знал, что те три громилы были одними из главных заводил города, к тому же и держали под своим контролем какую-то местную банду? Оставаться в городе было сущим самоубийством, особенно когда на следующий день в дом тех троих вломились с десяток местных вышибал. Они и меня пытались найти, но, слава Богу, безуспешно.       Я медленно опускаюсь на выступающий перед ручьем камень, рассеяно разглядывая свое дергающееся отражение в прозрачной воде. Обычно прямая челка давно отросла и теперь недлинными прядями обрамляет мое лицо с двух сторон, а завивающиеся от пота волосы чуть ниже лопаток неприятно липнут к шее. Новое недлинное кимоно цвета индиго, которое мне пришлось "одолжить" в местной лавке, пожалуй, единственный атрибут, который выглядит более-менее прилично.       Опустив босые ноги в прохладную воду, я поднимаю голову к чистому небосводу. На самом деле все мои мысли с того дня до сих пор занимает загадочный клинок в серебристых ножнах, который очень вовремя подвернулся мне под руку в то роковое утро. Я могу поклясться чем и кем угодно, что с самого начала его там не было. Ну не из воздуха же ему появиться... К слову, клинок излучал видимую... силу.       Чей-то пронзительный крик разом вырвал меня из размышлений. Я резко оборачиваюсь. Небольшой поселок из пяти-шести домов позади стремительно приходит в движение. — Рейд! — снова кричит кто-то. — Здесь синигами!       И все погружается в хаос.       ... я недовольно отпихиваю кого-то, не разлепляя глаз. Сон, не хороший и не плохой, не собирается выпускать меня из своих владений - я снова вижу несколько ярких картинок полуденного Руконгая и убегающих фигур: воспоминания имеют надо мной слишком большую власть, увы. Рядом раздается чей-то недовольный рык, но даже новый раскат грома снаружи не может вывести меня из царства Морфея, а через несколько мгновений меня окутывает теплота.       Первое, что я вижу, с трудом разлепив глаза, - это Гриммджоу все на том же месте у стены. Без комментариев. Его глаза прикрыты, но он не спит - арранкары не нуждаются во сне. Я с трудом вспоминаю, кто я, что здесь делаю и что вообще происходит. А потом что мне приснилось. Или вовсе не... — Утро добрым не бывает, — я вздрагиваю от неожиданности, замечая на себе многозначительный взгляд эспадовца.       Нет. Он бы не стал этого не делать. Зачем ему...       Гриммджоу лениво поднимается на ноги, возвращая Зампакто за пояс, и довольно вытягивается во весь рост. Я запоздало ощущаю собственный меч, который все еще продолжаю сжимать в руках. — Пойдем, — Секста опускает взгляд на меня. — Хочу тебе кое-что показать.