Закономерность

      Время тянется просто нестерпимо медленно.       Язвительный смешок Гриммджоу с пола это только подтверждает. Когда это он научился читать меня как открытую книгу? Я неосознанно кидаю на временного сожителя короткий взгляд и встречаю такой же, только настолько недовольный, будто он хочет проделать во мне дыру. Я вздыхаю и отворачиваюсь. Каких мне только усилий стоило уговорить его остаться и выждать, пока Эспада не покинет бараки! После нескольких минут неадекватного спора на весь коридор и более десятка различных доказательств "за" и "против", эспадовец все же решил сдаться, и в этот раз уже я почувствовала себя победителем. А взамен получила практически ежеминутное напоминание об этом, но не как предмета для гордости, а словно я в чем-то серьезно провинилась перед ним. Но в чем-то Гриммджоу все-таки и прав. Ожидание явно похуже самой смерти. Но находиться слишком долго в той компании у меня нет никакого желания.       Поведя плечами, я почти бесшумно вытягиваю ноги на узком подоконнике. Дело уже уверенно тянется к закату, а это значит, что времени осталось совсем немного. И чем больше его проходит, тем сильнее мне кажется, что я мыслями медленно убиваю саму себя. Снаружи совсем рядом опускается к земле свежий ярко-зеленый лист - я ловко ловлю его двумя пальцами, ощущая прохладную кожицу растения. Листик подрагивает вместе с моей рукой. Хоть бы я не ошиблась... Хоть бы все не стало еще хуже... — Ты собираешься торчать тут до утра? — Нет, — я растерянно оборачиваюсь. Разъяренный Гриммджоу рывком поднимается с пола, возвращая Зампакто за пояс, и на секунду мне кажется, что сейчас даже пол под ним пойдет ходуном, а земля разверзнется, и мы попадем в Ад. Хоть бы так и было... Но наблюдая за этой картиной, я могу лишь невесело усмехнуться. — Как же тебя легко вывести из себя.       Он уже открывает рот, чтобы возразить, но я изящно спрыгиваю с подоконника и закрываю окно - поток свежего воздуха снаружи тут же резко обрывается. Я волнуюсь гораздо сильнее, чем показываю это, но неестественное дребезжание оконной рамы, которое может создаваться только кем-то со стороны, выдает меня с головой. К моему удивлению, и по поводу этого даже не раздается ни единого комментария. Избегая смотреть на Гриммджоу, я возвращаю серебристые ножны за пояс, а потом не могу удержаться и еще раз подхожу к уже плотно закрытому окну. Хочу снова распахнуть его настежь, но сдерживаюсь. Наверное, я вижу все это в последний раз. — Ты идешь или нет?       Ну и пусть. — Иду. — И, не дожидаясь меня и больше не произнеся ни слова, Гриммджоу недовольно фыркает и выходит в коридор. Я нарочно выжидаю еще пару секунд, чтобы незаметно перевести дыхание, а потом опускаю взгляд и тихо следую за ним.       Шум волнений в бараках, который вспыхнул в полдень, чуть приутих, но не исчез. Дорога в темноте напоминает мне бездонный и бесконечный туннель, в конце которого нет никакого света. А если он и появится, то в нашем случае это будет означать лишь то, что финал все ближе. А далеко не во всех историях конец бывает счастливым - словно в подтверждение этому где-то рядом раздаются чьи-то жалобные завывания. Я уже так устала бояться, что иногда появляется не совсем адекватное желание, чтобы все закончилось, да побыстрее. Каким образом - неважно. То, что Айзен собрал нас именно на горе Суриоку, не может чего-то не означать. На горизонте вертится что-то глобальное, а вот что именно оно знаменует - вопрос, и я ни сколько не удивлюсь, если с этого все только по-настоящему начнется.       Ну хватит с меня самобичевания. Я кидаю взгляд вперед. Гриммджоу, обыденно засунув руки в карманы, размеренно шагает вперед, словно в очередной раз ежедневно обходит бараки. Я не замечаю в нем ни капли напряжения. волнения или тревоги. Похоже, ему и правда до лампочки... или нет. А мне бы хоть толику его уверенности.       Мне так хотелось побродить по баракам еще немного, хоть и под отвратительны разносортный шум, но вопреки моему скрытому желанию, эспадовец вывел нас наружу гораздо быстрее, чем я ожидала. К моему удивлению, погода несколько ухудшилась (а ведь мы ходили всего около десяти минут!) - поднялся сильный порывистый ветер. Я неосознанно поднимаю голову к небу. Кое-где на чистом небосводе уже заметны черные тучки, которые постепенно собираются вместе, образуя сплошное темное полотно. Всюду сплошной оптимизм... — Не отставай. — Едкое замечание Гриммджоу мгновенно приводит меня в себя - я и сама не заметила, как остановилась посреди каменной дороги. Всю жизнь чем-то недовольный направляющий выжидающе смотрит на меня. Незаметно переводя дух, я спешу поскорее догнать его.       Изо всех сил стараюсь не смотреть вокруг - пустующий Сейрейтей явно не принесет мне и доли хороших мыслей. Мой взгляд все так же опущен вниз, и от меня не укрывается, что даже еще вчера ярко-зеленая трава немного пожухла, словно из нее вытянули немалое количество энергии. Словно из нее выпили все соки... ну хватит обращать внимание на всякие мелочи. Я озадаченно смотрю назад, когда алые солнечные лучи зажигают пряди моих темно-рыжих волос. Как-то непривычно быстро солнце катится к горизонту, слишком быстро. Не к добру...       Неужели эра временного процветания подходит к концу?       Внезапно Гриммджоу резко останавливается, и я едва не врезаюсь в его спину. Очень хочу отпустить по этому поводу язвительный комментарий в его же стиле, но замечаю, как эспадовец неотрывно смотрит влево, словно увидел там кого-то, а потом, следуя моему примеру, на почти заходящее солнце. Всего на несколько секунд он хмурится, и я понимаю, что не ошиблась в своих совсем не оптимистичных догадках. К сожалению... — Какая уже разница? — почему-то шепотом, как будто боясь потревожить чей-то нерушимый покой, произношу я. Гриммджоу оборачивается так, словно только что вспомнил обо мне, и на мгновение меня это задевает. Но только на мгновение. — Идем. — Не ответив, он снова разворачивается и ведет нас вперед.       Похоже, Айзен все-таки нашел способ претворить свои планы в жизнь.       Наверху ветер свистит так пронзительно, что я едва слышу собственные мысли. Недлинные волосы бросает во все стороны, то открывая, то перекрывая мне обзор. Я закашливаюсь, когда в горло попадает пыль. Меня бы и снесло отсюда с примерно такой же легкостью, если бы Гриммджоу, размеренно идущий впереди, не принимал все основные и мощные порывы на себя. Видя, что это его вообще нисколько не колышет, даже не пошатывает, я в очередной раз убеждаюсь в нашей колоссальной разнице в физической силе.       Впереди - обрыв, с разрушенным деревянным Эшафотом. При виде его меня опять охватывает нехорошее предчувствие, но бежать уже некуда. Полукругом выстроилась Эспада во главе с Айзеном. Все смотрят прямо на нас, и я рефлекторно пытаюсь скрыться за широкой спиной Гриммджоу, но, похоже, у меня это плохо выходит. Чувство, что они ждали именно нас, все усиливается, и я мысленно молюсь, чтобы Гриммджоу своим поведем не выдал нас в самом начале. Кто там собирался не привлекать к себе излишнее внимание?       Кажется, я сейчас сойду с ума. — А вот и вы, — Айзен приветливо улыбается, словно увидел давно ожидаемых старых друзей. — Пройдите же в первые ряды.       Эспада послушно расступается, пропуская нас, и мое сердце окончательно уходит в пятки, едва я, проходя мимо, вижу среди эспадовцев Ноитору. Тот ослепительно ухмыляется, прямо-таки почувствовав, как я рада его видеть. Я замечаю, как Гриммджоу кидает в того презрительный взгляд, но все же не останавливается и идет дальше. Я, не без облегчения, за ним. Айзен жестом пропускает нас вперед, и я всеми силами стараюсь не замечать его пристальный взгляд, обращенный на меня. Выпрямляюсь и иду вперед увереннее. Взглянув на меня, Гриммджоу незаметно усмехнулся. Почти незаметно.       Айзен величественно выходит вперед. Сильный ветер кидает его белоснежную форму и Зампакто на боку из стороны в сторону, но он не обращает на это никакого внимания. Вместо того, чтобы остаться где-то у меня за спиной Гриммджоу выходит чуть вперед и останавливется рядом. Ветер практически не доходит до меня, но я на самом краю образованного полукруга: справа арранкары, а слева - обрыв, бездна. Не самое лучшее положение в моей ситуации... — Начнем. — Айзен выходит останавливается перед разрушенным Эшафотом и поворачивается к нам. Коротко улыбается. Мое сердце пропускает удар. — В связи с нестабильной ситуацией, образовавшейся в Обществе Душ, я был вынужден был искать варианты ускорить продвижение моих планов. Как вы все прекрасно знаете, некоторые пораженные смогли освободиться от влияния Хоугиоку и образовали сопротивление, — на этих словах его пронзительный взгляд остановился на мне, словно это я была во всем виновата, и я - ключ от всего этого, отпирающий все нужные ему замки. — И я нашел способ. — Айзен отворачивается от меня и показывает рукой на разрушенный Эшафот.       Я не позволяю себе расслабляться. — И причем тут эта старая трухлявая деревяшка? — раздается басовитый Ямми в толпе.       Я замираю, едва в голову приходит одна очень противоречивая мысль. Разрушен. Эшафот разрушен. Айзен полностью восстановил весь Сейрейтей до идеального состояния, какого и в реальной жизни не было и вряд ли будет, но почему он не восстановил легендарное место казни? Не смог? Сомневаюсь... — О-о-о, это не просто деревяшка, — снисходительно улыбнулся бывший синигами, глядя на своих подчиненных. — Немногие из вас знают, что на этом месте раньше казнили пленников и преступников Общества Душ, но во время исполнения приговора, вынесенного когда-то Кучики Рукии, Эшафот разрушил временный синигами Куросаки Ичиго, а клинок, вершивший правосудие - Сокёку - уничтожили два капитана с помощью древнего артефакта клана Шихоуин.       Я неосознанно вздрагиваю. Гриммджоу недовольно опускает взгляд, словно чувствует все мои терзания на себе, и единственное, что предстает его взору, - это мое побелевшее лицо. Логическая цепочка начинает мгновенно выстраиваться в моей голове, и я примерно осознаю, что на этот раз хочет провернуть Айзен. Если мои... догадки верны, ему нужен Сокеку, который когда-то содержал в себе силы миллиона Зампакто и был мечом правосудия Сейрейтея. Но... зачем он ему? Сокёку был разрушен, но я очень сомневаюсь, что Айзена это хоть как-то волнует... или остановит.       А какая-то частичка внутри меня, наверное, ликует, что он ему нужен не для того, чтобы кого-то казнить. Например, меня. За палку в колесе в его планах в лице Сексты Эспады. Но об этом судить пока еще рановато. — Как еще не было сказано, древний клинок - Сокёку - содержит в себе огромную духовную силу, которой вполне хватит на первое время, — невозмутимо продолжает Айзен. — Но он же разрушен, — заметил кто-то.       Краем глаза я замечаю, как Гриммджоу чуть склонился ко мне. Подавляю удивление. — Можно подумать, это когда-то его останавливало, — тихо усмехнулся он. На мгновение на моих губах расцветает полу-улыбка, но потом я спохватываюсь, когда понимаю, что мало ли кто это мог увидеть, и незаметно пихаю эспадовца локтем. Тот лишь снова довольно усмехается. Нашел же время, ей-Богу, когда наши жизни и так висят на волоске... — Разве? — с улыбкой поинтересовался Айзен, и само пространство вокруг него вспыхнуло и с шипением взметнулось ввысь.       Ошеломленная таким поворотом, я едва успеваю заслонить лицо руками, как последовала мощная ударная волна, которая отбросила меня назад, еще ближе и опаснее к обрыву. Воздух раскалился настолько, что стало тяжело дышать, а весь обрыв окружила зловещая алая дымка. Все вокруг обжигает. Я едва не падаю на колени.       Никого из Эспады рядом нет - это, пожалуй, единственное, что я отчетливо чувствую. Яростно борясь со хлесткими порывами раскаленного воздуха, я едва ли могу взглянуть на то, что творится вокруг. Я стала частью какого-то хаоса. В голове мелькает мысль бежать, пока есть возможность, но я не могу бросит все так, как есть. С ног едва не сбивает еще одна ударная волна удушающей духовной силы, и на пару мгновений меня охватывает паника. В мыслях я уже нарисовала и раскрасила во все цвета картину, как беспомощно лечу вниз, но нет - ноги все еще стоят на земле, и я понятия не имею, какое расстояние отделяет меня от неминуемой гибели. Пытаюсь вздохнуть, но не могу - кислород превратился в раскаленный металл, и сейчас он выжигает меня изнутри - я словно горю заживо. Размытая красноватая картинка перед глазами расплывается сильнее - легкие настойчиво требуют кислород, а я ничего не могу им дать. Где-то рядом мелькнула чья-то громоздкая фигура, а вдали слышится яростный рык. Кажется, пора распрощаться с жизнью...       Внезапно все стихает настолько резко, что я осознаю сей факт лишь спустя несколько секунд; в какой-то момент даже горжусь тем, что смогла удержаться на ногах. Я рывком опускаю дрожащие руки, давая себе доступ к кислороду, и судорожно хватаю ртом воздух. Глаза привыкают к напряжению, и я не без облегчения вижу, что досталось не только мне - всю Эспаду разбросало по обрыву как беспомощных котят. Зловещая дымка постепенно рассеивается и, борясь с дрожью, я медленно выпрямляюсь и делаю нетвердый шаг вперед. Выяснять, какое расстояние отделяло меня от смертельного полета в никуда, у меня нет никакого желания.       Я смотрю влево. Разрушенный и нисколько не пострадавший Эшафот все так же на своем месте, как и Айзен, которого внезапная буря не сдвинула ни на миллиметр. Я широко раскрываю глаза, едва вижу в небе что-то огромное и пылающее просто необъятных размеров. Это... это птица - феникс, - размах крыльев которой, наверное, по длине превосходит весь этот обрыв. Каждый раз едва она взмахивает ими, в воздухе разлетаются горящие настоящим пламенем обрывки роскошных перьев. Я сощуриваюсь от непривычного мерцающего света, пытаюсь разглядеть птицу получше. Ее длинный хвост напоминает мне огромные павлиньи перья.       И это... Сокёку? — Эй! — рядом со мной с тихим шорохом из сонидо вылетает Гриммджоу. Мне бы удивиться столь неожиданным волнением в мою сторону, но сейчас мое внимание поглощено немного другим. — Куда ты там... — и он замолкает, едва тоже поднимает голову вверх. — Ну и курица... — и я не могу удерживаться и тихо хихикаю.       Эспада потихоньку собирается на своих местах, шум постепенно стихает. Улыбаясь, Айзен, довольный произведенным впечатлением, делает шаг и требовательно вытягивает вперед левую руку. Издав воинственный клич, который едва не поднял новую неистовую бурю, феникс взмахивает пылающими крыльями и устремляется вниз. К своему хозяину.       Я не могу оторвать от нее взгляда. Едва птица опускается ниже, я могу разглядеть ее горящие глаза цвета темного золота, устремленные прямо на Айзена. Воздух рядом с ними шипит и пылает, и Эспада не рискует приближаться в ту потенциально опасную зону. Но меня больше волнует вопрос, что, получив Сокёку, Айзен намеревается делать дальше. И что мне делать дальше... — Что такого в этом пернатом? — недовольно, но тихо спрашивает Гриммджоу рядом. — В Сокёку заключена сила миллиона Зампакто, — я медленно качаю головой. — Это как очень древнее и мощное оружие, и практически неиссякаемый источник духовной силы. — О как, — фыркает Секста, нисколько не впечатленный моим замечанием. — А я-то думал...       Но закончить он не успел - феникс у руки Айзена снова издает пронзительный клич, резко взмахивает крыльями и снова взмывает вверх, но на этом все не заканчивается. Птица стремительно разворачивается в небе и теперь ее темные глаза обращены в нашу с Гриммджоу сторону. Ошеломленная, я инстинктивно делаю шаг назад. Феникс снова неистово ревет, яростно взмахивая огромными крыльями, которые, казалось, могут сжечь все в этом мире. Айзен не без интереса наблюдает за всей это картиной - я сразу понимаю, чтобы ни произошло, он ничего не предпримет. — Не понял...       А моя интуиция вопит во все тяжкие. Я хочу еще отойти назад, но вовремя вспоминаю, что там, позади, обрыв. Просто шикарный выбор. Златокрылый феникс выглядит так, словно готов наброситься на нас прямо сейчас. Я сжимаю зубы. Что же пошло не так и что это может значить? Если Сокёку под контролем Айзена, мог ли он почувствовать, что мы не такие как остальные? Мог ли принять нас за... преступников?       Я уже просто не знаю, что думать. Секунды тянутся вечностью. — И что теперь? — Гриммджоу оглядывается вокруг, словно в теории целью огненной птицы могли быть не мы, а кто-то другой. — Ты это у меня спрашиваешь? — еще тише отзываюсь я.       Он презрительно фыркает.       Феникс ревет и яростно машет крыльями, и на мгновение мне кажется, что его темные глаза обращены именно на меня, что он смотрит прямо мне в душу. Краем глаза я замечаю, как зашепталась заинтригованная происходящим Эспада. Айзен с улыбкой смотрит на меня. Он ждет, что я решу предпринять дальше. Это он натравил на нас Сокёку? Он знает о Гриммджоу?       Моя рука медленно ложится на рукоять Кохэйри. Внезапно феникс затихает, и на секунду мне кажется, что это была лишь проверка, но потом он резко срывается с места и с оглушающим кличем несется прямо на нас. Гриммджоу уже чертыхается во весь голос, а я начинаю недоумевать, почему он просто не уйдет, исчезнув в сонидо? Цель феникса явно не он...       Нет времени отвлекаться! Вообще нет времени!       Не зная, что еще предпринять в явно последние секунды своей жизни, я резко делаю шаг вперед и выхватываю Зампакто, на ходу высвобождая Шикай. Едва успеваю развести руки, как Феникс резко останавливается сантиметрах в тридцати от моих пальцев. Я парализована страхом, Гриммджоу позади что-то кричит, но все это тонет в водовороте эмоций, энергии и пылающего пространства вокруг меня. Мир вокруг словно загорелся и сейчас ждет, что я тоже подчинюсь неизбежному. Сокеку больше не предпринимает попыток атаковать меня, а я вижу собственное отражение в его пылающих глазах цвета темного золота. Они больше не горят яростью или гневом. Они словно чего-то ждут от меня. Но я слишком напугана, чтобы что-либо соображать.       Снова становится тяжело дышать. Воздух обжигает, становится просто невыносимо, и мне хочется закричать; начинается казаться, что я сейчас сгорю заживо. Огненный феникс совсем чуть-чуть приоткрывает огромный клюв, словно хочет мне что-то сказать, но не может. Каково это - видеть перед собой возможную смерть?       Вокруг не существует никого, только я и он. Он проверяет меня на прочность? Паника медленно уступает место здравому рассудку, и я уже начинаю завороженно наблюдать за птицей, что, словно величественная золотая равнина, раскинулась предо мной, затмив собой все остальное. Повинуясь необъяснимому порыву, я, уже практически не дыша, медленно вытягиваю руку, обвитую вьющимися белоснежными лентами, пытаясь хотя бы прикоснуться к этой могущественной древней силе. И едва мои пальцы касаются чего-то горячего и одновременно неосязаемого, вспыхивает новая буря.       Я чувствую, как меня снова стремительно отбрасывает назад к обрыву, и вскрикиваю, когда кто-то резко отдергивает меня в сторону. Уже ничего не соображая, я лишь вскидываю голову и вижу неповторимую драму, развернувшуюся над самым обрывом. Вижу, как феникс из странного пылающего оранжевого оттенка стал ярче золота и взмыл в небо; вижу, как Айзен сорвался с места, надеясь помешать ему; краем глаза замечаю, как поселились непонятки в рядах Эспады; чувствую руки Гриммджоу на своих плечах. Последний почти восторженно, с неким оттенком злорадства, наблюдает за раскинувшимся хаосом.       Я закашливаюсь от привкуса гари во рту, а потом снова с трудом поднимаю взгляд в уже темнеющее небо. Издав новый клич, совершенно не похожий на предыдущие, Сокёку резко взмахивает крыльями и исчезает - вместо него в небе вспыхивает золотистая вспышка. Секунда - и она мерной волной разносится по всему Обществу Душ. — Пораженные! — слышится чей-то недоумевающий крик.       Я уже ничего не понимаю... — Уходим, быстро! — Гриммджоу стискивает мои плечи. — Или нас разнесут в пух и прах за то, что ты натворила! — А что я натворила?... — хрипло произношу я, а сама думаю - "Что ты хочешь от меня?.. Оставь в покое..."       Хаос впереди перерастает во все оттенки паники. Дело явно идет к закату, но один золотистый огонь горит на фоне неба - от него исходят мерные волны реацу - освещает это царство тьмы как днем. А я чувствую себя так, словно прошла тысячу и одну полосу с препятствиями, в которых ошибка хоть в одной каралась смертью. — Совсем ничего не понимаешь?! — эспадовец рывком разворачивает ничего не понимающую меня к себе. Я едва ли понимаю смысл его слов. — Или не слышала?! — Я и так не слушаю его, лишь устало прикрываю глаза. Хочу раствориться в этом пространстве. — Пораженные приходят в себя!       Я вздрагиваю, ощутив на себе новую тревогу. — Ч-что..?       Он почти что рычит и злобно закатывает глаза. — Что слышала! — эспадовец оглядывается, хоть и порывы золотистой реацу мешают разглядеть хоть что-то. Я понимаю, что он ищет взглядом именно Айзена, а на остальных ему просто наплевать. — Уходим! Сейчас же!       Да что..? Знаменитый Секста Эспада настаивает на побеге?... Я резко высвобождаюсь и, чуть покачиваясь, едва могу удержать равновесие. Мысли тучами роятся в голове, их слишком много, и я не могу понять, какая именно из них мне сейчас нужна. Я рассеяно касаюсь волос, которые от пыли и прочих факторов напоминают солому, и пытаюсь полностью осмыслить ситуацию. — С-стой! — выражение лица Гриммджоу в этот момент невозможно описать словами. — Остальные! А к-как же остальные! Мы должны предупредить...       Он в ярости открывает рот, чтобы ответить, но я уже решительно исчезаю в сюнпо. Позади смутно слышу яростные ругательства и характерный шорох сонидо, и наконец позволяю чувствам выплеснуться наружу, а на уме сейчас - только бежать-бежать-бежать... Позади слышатся еще чьи-то крики, но на такой скорости уже спустя минуту мы уже довольно далеко. Гриммджоу, который был позади, поравнялся со мной. Почему ему просто не уйти и спокойно спастись одному?.. — Чокнутая! — едва слышно шипит он, но мне все равно. Все мои мысли занимают порабощенные члены моего отряда, которые остались внутри. Ренджи, Рукия, капитан Кучики... Они же не успеют прийти в себя, как на них набросятся арранкары, или, того хуже, Эспада. Из-за того, что я случайно натворила, пострадают все. Что хуже? Что могло быть хуже?       Я стремительно заворачиваю в первую на пути каменную улочку. Спуск с горы и небольшой лес остались позади, и я до сих пор не могу понять, почему за нами нет погони. Я уже не могу мыслить рационально. Первое побуждение - предупредить всех, второе - выжить. Или наоборот. Неважно.       Я уже вижу впереди очередной поворот, как Секста резко хватает меня за руку, приказывая немедленно остановиться. Я в ярости пытаюсь высвободиться, как эспадовец силой заставляет меня угомониться. Я поддаюсь, адреналин в крови иссякает, и все, что было за его пределами, разом обрушивается мне на голову. Я едва могу дышать. Меня охватывает непреодолимое желание сползти вниз по стене и остаться здесь же, но Гриммджоу рядом не дает мне этого сделать. Для меня вокруг такой туман, что я не могу понять, из какого я мира. Все слишком сложно, опасно... невыносимо. — Ну что опять? — устало спрашиваю я, не понимая, откуда звучит мой собственный голос.       Но эспадовец не отвечает. Просто не успевает. За него, откуда-то из-за угла, громко и торжественно, как из микрофона, говорит кто-то другой: — О-о, ничего. Все же просто шикарно...       Я вздрагиваю - один из моих кошмаров почти воплотился наяву, а Гриммджоу резко оборачивается, когда из соседней улочки выходит новая переменная в нашем собственноручно составленном уравнении. Она взваливает на плечо свою огромную Санту-Терезу и уже победно улыбается. Ноитора Джигура. Только его еще не хватало... Я обреченно прикрываю глаза.       Этот день не закончится никогда.