The one who has no use for Severus Snape

      Глава 3. Год 2005. Маггловское кафе       Человек, сидящий перед Гарри Поттером, исключительно напоминал Северуса Снейпа. Ростом, телосложением — разве что не хватало какой-то жёсткости осанки. Строгая чёрная одежда. Крашеные чёрные волосы заправлены за уши. Но одна черта сводила на нет всё вроде бы впечатляющее сходство: искреннее живое любопытство в глазах.       Человека звали Гарольд Сильверквилл, и он приготовился записывать.       Гарри прочистил горло.       — Вы же понимаете, что рассказывать о Северусе Снейпе... непросто. — Он сложил пальцы домиком, как это некогда делал Дамблдор. — И я не согласился бы опять перемывать ему кости, если бы что-то подобное предложила Скитер или...       — Да, разумеется. Не беспокойтесь, мистер Поттер, я ценю возможность встретиться с вами и лично поговорить о таких важных и неоднозначных событиях... Я не подведу ваше доверие.       Журналист улыбнулся. У него были светло-серые, по-совиному круглые глаза, и он с интересом их щурил, эти свои глаза, которые так отличали его от предмета интереса. Должно быть, Гарри рассматривал их уже слишком долго. Необоснованно долго. И ничего не отвечал. И этот Гарольд, наверное, уже сделал себе какие-то выводы. А Гарри просто нравилось смотреть на этого человека, который был так непохож на Северуса Снейпа.       Но тут прозвенел колокольчик на двери, и Гарри обернулся. В кафе вбежала молодая женщина в расстёгнутом пуховике и принялась обмахиваться картонкой меню, которую тут же и стащила с ближайшего столика. Пожилой мужчина возмущённо поперхнулся молочным коктейлем, его спутница — рассмеялась, а официантка, которая уже взялась было за поднос с кофе для Гарольда и тыквенным соком для Гарри, отложила своё незавершённое дело и направилась к новой посетительнице.       — Ладно, — в конце концов откликнулся Гарри. — Но вам-то он почему интересен?       — Хороший вопрос, — дёрнул бровями Гарольд. — Потому что его так просто не оценить, наверное, вот почему. Он не единственный, о ком мне хочется написать, и я уже издал книгу о Малфоях и о профессоре Слагхорне, в будущем, возможно, доберусь до Фаджа.       — Я читал обе, — улыбнулся Гарри.       — Правда? Мне приятно это знать, польщён до глубины души. И как они вам?       — Достойно, — не стал скрывать Гарри. — Вас явно что-то вдохновляет.       — Неоднозначность. Вообще-то при всей своей уникальности мистер Снейп — лишь один из тех многих людей, чьи поступки нельзя оценить однозначно хорошо или однозначно плохо. Подумайте сами, ну что плохого могла сделать Минерва Макгонагалл? Перепутать Фреда Уизли с Джорджем? Или кто из нормальных людей скажет хоть что-нибудь хорошее о Грейбеке? С ними всё ясно, тут нечего писать, я так считаю. Но Снейп — это другое дело. Абьюзер, шпион, герой войны, убийца, спаситель...       — Абьюзер, — усмехнулся Гарри. — Вот, значит, как это называют в две тысячи пятом году.       — Ну... Скитер обозначила это как «сволочь или святой», если вам так больше по душе.       — Нет, пожалуй, сойдёмся на абьюзере. Надеюсь, что «сволочь или святой» не выйдет за пределы той небольшой заметки в «Пророке». А как насчёт Дамблдора?       — О нет, — засмеялся Гарольд. — Слишком много охотников. Да и самой добычи уже давно нет.       — Можно понять. Снейп, к счастью, пока что есть.       — Хотя и не любит давать интервью... О, это ваше, мистер Поттер, держите.       Журналист подвинул Гарри стакан сока, который наконец-то поставили на столик, и отпил свой декаф с заменителем молока. И Гарри уже собирался последовать его примеру, как...       — Уф-ф... Пить хочется. — Та девица в расстёгнутом пуховике удовлетворённо вздохнула и приземлила пустой стакан у Гарри перед носом. — Извините, что выпила ваш, — пожала она плечами, — ждать слишком долго. Не хочу больше. Давайте я закажу вам другой такой же.       Она умоляюще посмотрела на Гарри, как бы молчаливо призывая понять, что сердиться на столь ангельское создание невозможно — но тут её глаза выразительно округлились.       — Гарри Поттер?..       Здесь, в маггловском кафе, она произнесла его имя громким шёпотом и оглянулась по сторонам. Девушка была совсем невысокой, ростом, скорее, с Гарри сидя, нежели стоя.       Он кивнул.       — Да. А вот я с вами ещё не знаком.       — Вы правы, неприлично пить чужой сок, даже не представившись, — засмеялась она. — Персефона Деспенсер, можно просто Син... Большая честь. Очень рада встрече! — С улыбкой до ушей девушка потрясла ему руку.       — Не беспокойтесь, я закажу новый. — Журналист, усмехнувшись, махнул официантке.       А Син глянула на него как-то неожиданно остро, воспитательно — словно тот пообещал намотать её низзла на шею вместо воротника и пришить на хвост пару пуговиц. Гарольд, который уже вёл очередные переговоры о напитках, вопросительно поднял брови — Син же, задержав взгляд ещё на секунду, отвернулась.       — А вы... Простите, я случайно услышала, вы обсуждаете Снейпа? — осведомилась она у Гарри.       — В том числе, — подтвердил тот.       — ...и поставьте сюда корицы. А вы были знакомы? — Журналист вмешался так быстро, что почти перебил Гарри.       — В некотором роде... — Син подтащила себе стул от свободного столика. — Примерно так же, как мистер Поттер знаком с круциатусом.       Гарри развёл руками.       — Понимаю.       — Я думаю, кем бы он ни был и на чьей бы стороне ни воевал, — продолжила Син, — он отвратительный человек.       — У вас была непростая жизнь, да, Син? — предположил Гарри. — Северус Снейп многим попортил кровь.       — Мистер Поттер, я знаю, что вы о нём говорите, но... Поймите правильно, я не берусь судить за всех, и кроме того, мистер Поттер, — она прижала руки к груди, — я уважаю вас и то, что вы сделали, это невероятно, и мы всем вам благодарны, я не хочу с вами спорить... Но если бы можно было никогда с ним не встречаться... — Она покачала головой. — Речь даже не о счастье, а просто о нормальной жизни.       Гарольд что-то бешено стенографировал в блокноте маггловской ручкой, и это почти даже не напрягало: всё равно Гарри ещё успеет обсудить с ним текст, даже неоднократно.       — Опять-таки понимаю, — повторил Гарри. — Понимаю и это, и многое другое. Что если бы не он, не видать бы нам сейчас вот этих мирных посиделок в кафе. Хм... А я бы вот хотел с ним встретиться.       — Так он будет на конференции по зельям. Приходите. Есть листок? Напишу вам адрес. В этот четверг в Дижоне. И я буду. Может быть, даже загляну ему в глаза.       У Гарольда кончик ручки так и мелькал над краем блокнота. Этот человек с явной увлечённостью ждал новых откровений. А Гарри наблюдал за ним, за человеком с волосами искусственного чёрного цвета, серыми совиными глазами и декаффеинизированным кофе с заменителем молока.       — Да, я хорошо помню, какие у него глаза. Взгляд такой, будто тебе сейчас выплеснут помои на макушку.       — Видите, мистер Поттер? Даже вы признаёте, что он отвратителен.       — Я никогда и не говорил, что он хороший учитель. Хотя... Но это история для другого раза. Он гениальный шпион и отважный последователь Дамблдора, который делал то, что было нужно, даже когда считался врагом. Вот и всё, что я о нём говорю. Может быть, в школе ему и правда было не место, потому что не каждое перекрытие выдержит вес его стальных, э, смелости и решительности.       В ответ на эту шутку — одну из многих шуток о Снейпе, которые Гарри собирал довольно придирчиво — Гарольд вдруг расхохотался так безудержно, что спрятал лицо в сгибе локтя.       — У них что, есть имена? — простонал он, вытирая слёзы. — Левое — смелость, а правое — решительность?       Син изменилась в лице. На какой-то миг Гарри померещилось, что журналист одним невежливым ляпом подверг себя вполне реальной угрозе. Но Син взяла себя в руки и снова повернулась к Гарри.       — Школа тут ни при чём. Я выросла в Америке и, к счастью, никогда у него не училась. И лучше бы никто не учился. Хотите моё мнение? Лучше бы он умер во время войны. Тогда по крайней мере было бы легче оправдать.       Она встала, но тут подошла официантка, и, чтобы той не мешать, Син прижалась к столу. Журналист с улыбкой забирал напитки, а Гарри, всё ещё не в силах оторвать глаза от неплохой подделки под смеющегося Снейпа, покачал головой:       — Не надо такого говорить. Он и так выжил чудом.       Журналист уточнил:       — Портрет Финеаса Блэка заставил профессора Макгонагалл посмотреть воспоминания Дамблдора, да?       — Не совсем, как портрет может заставить кого-то что-то сделать? Он просто решил показать новому директору то, чего она не знала о прежнем.       — И вы считаете, что портрет Северуса Снейпа должен висеть в кабинете директора в Хогвартсе? — продолжил он.       — Надеюсь, это случится ещё не скоро.       Гарри потянулся к соку, но Син его опередила. Правда, на этот раз сделала всего глоток и, грохнув стаканом о стол, отправилась к барной стойке.       Глава 3. Год 2005. Спальня       Солнце, знаешь, наш ресторан в четверг отменяется. Я буду на работе, потом — внезапно во Франции, а потом — опять на работе. А потом я вернусь домой, а тебе через три часа вставать на тренировку.       — Солнце... — Гарри открыл дверь и прокрался в спальную. — Не спишь ещё?       Джинни вздохнула и секунду подождала. Джинни, Джинни... Как он её любил. Она выглядела усталой. Полусела на их огромной кровати. Перевела на Гарри взгляд. Улыбнулась губами, но не глазами.       — Нет, не сплю. Мне завтра не вставать, тренировка вечером.       Она похлопала по одеялу, и Гарри принялся снимать рубашку. На потолке плавно зажглись звёзды-ночники.       — Как день?       — Хорошо. А у тебя?       — Тоже.       — Как прошла встреча?       — Как обычно. Нужно выбраться в Дижон в четверг.       — А... Ясно. — Джинни пригладила волосы обеими руками.       Он присел рядом, в полурасстёгнутой рубашке и рабочих брюках, подстелив плед. Посмотрел на свою жену. Та натянуто улыбнулась:       — Ладно. Не переживай. Я отменю бронь.       — Перенесём на пятницу. — Он наклонился к Джинни, чтобы поцеловать.       — Не получится, — та мотнула головой, и Гарри отодвинулся, так и не прикоснувшись к её щеке. — С пятницы и до декабря я в Австралии.       — Ну, надеюсь, там есть рестораны.       — Есть... Только меня в них не пустят. Взмыленную, как гиппогриф под Мерлином, с желанием убить всех на свете и в довесок на диете. Мне кучу всего нельзя с этими зельями.       — О... А можешь сделать исключение на денёк? Как в четверг?       — Я не собиралась делать исключение в четверг. Это ресторан с диетическим меню, Гарри. Туда ходит вся наша команда, и ещё куча человек, которые пьют всякое для выносливости, внимания, для скорости, для силы...       — Можешь называть меня старомодным, — вздохнул Гарри, — но я всё-таки считаю, что либо надо это запретить, либо уж переименовать чемпионат по квиддичу в чемпионат по зельеварению.       — Ну... Пока на эти зелья нет официального запрета, мы всё равно будем их пить. А потом появятся другие... Не бери в голову. Потом сходим.       — И правда.       — Ляжешь спать?       Гарри поднялся.       — Да пожалуй, разберу ещё кое-какие бумаги в Аврорате.       — Хорошей ночи. Сообщи мне, если будет что-то опасное. Береги себя.       — Спасибо.       Джинни снова улыбнулась, и он напоследок улыбнулся ей. Они всегда друг другу улыбались. Он так её любил.       Гарри вышел из спальной, застегнул рубашку и с хмурым лицом направился к камину.