Глава 5. Год 2005. Дижон
27 февраля 2022 г., 12:41
Северус Снейп представлял свой доклад сухо и быстро; демонстрация опыта прошла настолько идеально, что хоть отправляй на страницы учебника, настоящий образец.
Однако нечто поменялось за прошедшее время, отметил Гарри. Он слушал почти что со скукой — но не потому, что знал тему недостаточно, наоборот — слишком хорошо. Ну ладно, если быть с собой откровенным, кое-что непонятное всё же нашлось. В высших зельях Гарри себе не льстил. Снейп упомянул несколько формул и реакций — никуда не заглядывая, по памяти, и, кажется, даже не планируя того заранее, а просто прочитав в глазах слушателей, что нужно расшифровать какие-то детали. Каждая из формул заняла бы, наверное, четверть страницы. Снейп проговорил их сжато, опуская подробности, которые Гарри не мог восстановить, но понимал, что существуют.
Кое-что поменялось. Чего-то в голосе Снейпа не хватало. То ли даже заклинания не слишком помогали после укуса, то ли что-то угасло в самих интонациях. То ли Гарри просто слишком долго не слышал этого голоса и не успел понять, что отвык.
Или сбивал с толку не голос, а эти ожоги по всей правой щеке — зажившие впалыми шрамами, уже бесцветные, уже почти привычные.
Но в глубине души непривычные. У Снейпа — ожоги? У Снейпа ожоги. Кто бы мог подумать. У гениального зельевара брызнуло зелье. И он ничего не сделал со следами. На гениального волшебника брызнуло зелье, и он не успел закрыться.
— Вопросы? — Снейп окинул взглядом немногочисленных магов у своего стола.
— Ну что, мистер Поттер, спросите что-нибудь? — подначил Гарольд, протягивая Гарри стакан, наполненный соком по-фуршетному наполовину. — Вы хотели с ним поговорить.
Да, хотел. И, наверное, почти смирился с тем, что сделать этого не удавалось. Вернее, не удавалось так, как хотелось. О чём ему спрашивать Снейпа здесь, о разжижающих свойствах слизи саламандры?
Впрочем, об этих и прочих свойствах не слишком-то стремились осведомляться и сами зельевары. Всего одна иностранка подошла к Снейпу, пока тот вручную собирал ёмкости в зельеварческий чемоданчик, и справилась, не собирается ли тот продолжить свои старые работы о призрачных эссенциях, может, на съезде Двенадцати Ключей? На это Снейп сухо ответил:
— Нет.
Затем он оглядел пустой стол, поднял глаза — и вдруг пересёкся взглядом с Гарри и застыл так, глядя на него.
— Здра... — Гарри понял, что во рту пересохло.
И ещё — что Снейп смотрел не на него.
К Гарри незаметно подошла Син и теперь стояла рядом, скрутив рулоном собственный доклад.
— Добрый день, мистер Поттер. Мисс Деспенсер. Рад вас видеть... опять.
Син разъярённо покраснела — и в следующий миг Гарри поймал себя на том, что едва не выпалил заклинание щита.
— Э-э-э, Син?.. Опустите палочку. Конференция — это не место для шуток, к тому же, плохих.
Син стояла, наставив на Снейпа белую палочку, такую же миниатюрную, как и она сама. К счастью, тот в ответ свою вынимать не стал.
— Да вы вообще слышали, что он сказал? Вы не знаете, где мы с ним виделись! И после этого у меня плохие шутки?!
Где эти двое могли видеться, Гарри уточнять не стал: обстановка и так накалилась достаточно.
— У меня и в мыслях не было шутить, — отозвался Снейп.
Подняв свой очевидно тяжёлый чемодан, он направился к выходу. На секунду Гарри захотелось предложить помощь, но лишний раз прилюдно колдовать он остерегался, а хвататься за тяжесть, как маггл... Но Снейп же схватился?..
— Кстати, — тот вдруг обернулся и кивнул на стакан в руках Гарри, — не советую пить. Если только вы не горите желанием выложить все свои секреты тому, кто подсунул вам этот напиток.
Гарри повертел сок, собираясь то ли отставить его на стол, то ли сохранить, чтобы потом передать на анализ Джорджу. Так всё-таки пойти следом? Поговорить, когда вокруг не будет лишних глаз и ушей?
Кто-то рядом цокнул языком — та иностранка, что спрашивала Снейпа. Теперь она неодобрительно глядела ему вслед.
Момент был упущен.
— А вроде неплохой доклад, — пожал плечами Гарри, доставая из кармана бумажную салфетку в заколдованном непроницаемом пакетике.
— Неплохой, — передразнила та. Согласные у неё получались по-восточному сильными и шипящими. — Очень неплохой. Для кого-нибудь другого.
— В каком смысле?
— Вы мистер Поттер? — Она разглядела его лоб. — Я Тамара Каримова, алхимик. Мистер Снейп больше не работает, вот в каком смысле. Это... — женщина с осуждающим взглядом поискала слово, — безнравственно.
— Безнравственно? — не понял Гарри. Переводя взгляд с алхимика на салфетку, которую вымочил в соке из своего стакана, он упаковал эту самую салфетку в пакетик и спрятал в карман.
— Снейп не занимается ничем серьёзным, потому что слишком много глупых зельеваров сразу перестают этим заниматься.
Тамара Каримова пребывала в явном возмущении, но неполное знание языка не позволяло ей выразить всю его степень. Её английского, полностью грамотного, хватало только на то, чтобы чётко и прямолинейно донести свою мысль, не приукрашая, не увиливая и не смягчая.
— Правда? — переспросил Гарри с некоторым интересом.
— Да! Они думают, что если займутся тем же, чем и Снейп, то никто не будет читать их. А Снейп думает, что лучше он не будет заниматься серьёзными вещами, чем глупые зельевары потом совсем прекратят делать то же самое. Это...
— Возмутительно, — подсказал он.
— Возмутительно!
— Прекрасная палочка, — улыбнулся Гарри, неторопливо взбаламучивая оранжевый осадок на дне кружки с каким-то совсем не французским облепиховым чаем. — Что у неё внутри?
Син Деспенсер расхаживала около столика, сжимая бумаги.
— У этой? Вы про мою палочку? — Её гневное выражение лица чуть смягчилось. — Перо феникса.
— Правда? Надо же, какое совпадение.
— Вот уж совпадение так совпадение, неужели у палочки Гарри Поттера тоже перо феникса в сердцевине? Да кто бы мог подумать! Вот это новость!
Шлёпнув докладом о столешницу, она наконец уселась.
— Ну... Палочка с такой сердцевиной не дастся в руки кому попало. Только отважные люди могут ими колдовать.
— Неужели?! Так значит, я исключение! А вас когда-нибудь погубит это сентиментальное расположение к полным незнакомцам, которым по чистой случайности повезло иметь что-то похожее!
Гарри тихо засмеялся.
— Вы напомнили мне одного человека. Когда-то я думал, что это называется мерзким характером. Потом оказалось, что там затесалась ещё и своеобразная забота. А вот недавно я узнал, что такое теперь называют абьюзом.
Син вздохнула:
— Нет, абьюзом называют не такое... Мерзкий характер подойдёт. Извините, мистер Поттер. Просто... Да ничего.
— Ладно. Можно Гарри.
— Здорово.
Она откинулась на спинку стула и уставилась в потолок. Короткие светлые волосы съехали по плечам и повисли.
— Как прошёл ваш доклад, Син?
— Отлично.
— О чём вы рассказывали?
Она щелчком переправила бумаги по столу; Гарри пробежался глазами по строчкам, листнул страницу, другую... Перевёл взгляд на автора и снова на текст. Затем, поправив очки, вернулся к началу и вчитался.
Син резко встала, ушла и вернулась уже с чашкой горячего шоколада, от которого сумасшедше пахло корицей. Гарри читал. Когда он закончил, та, подперев щёку, глядела в окно. Мягкие пальцы пощипывали страницы буклета — что-то непривычное было в её отрывистых движениях. Гарри отложил эту мысль на потом. Сейчас ему требовалось сообщить ей нечто куда более существенное.
— Син, это же невероятно.
— Ага... Просто потрясающе. И если бы вы пришли на мой доклад, а не его, то сейчас бы не удивлялись. Хотя не знаю, что такого особенного вы нашли в обычных зельях сознания. Вас легко удивить.
Гарри улыбнулся. Когда Син раздражалась, её речь неуловимо менялась.
— В следующий раз обязательно побываю на вашем.
