The one who has no use for Severus Snape

      — Кстати, вот, братишка из Румынии написал.       — О, Чарли? Как у него дела?       — Нет, не Чарли, — усмехнулся Джордж. — Перси с Одри улетели туда на отдых. И вот... Из всех младших Уизли я уже, во-первых, не младший, а во-вторых, единственный торчу в Англии. Жизнь движется вперёд, не спрашивая разрешения, и только я плетусь где-то позади, застряв в унылых коридорах Аврората.       — Не младший? Одри родила? Девочка или мальчик?       — Я понял, бесцветность моего существования тебя совершенно не волнует. Ладно, раз это тебя не интересует, то, так и быть, поговорим про свежее пополнение в нашем семействе. Это и ни девочка, и ни мальчик.       Гарри вопросительно задрал брови, на что Джордж хитро улыбнулся:       — А вот так!       — Нет, в принципе, в волшебном мире всё возможно, даже полувеликаны, что там говорить про не мальчиков и не девочек...       Усмехаясь, Джордж бросил Гарри письмо.       — М-м, — хмыкнул тот. — Так у неё близняшки.       — Как видишь. Не девочка, а целых две. Семь человек, которые именовались любимыми сыночками и дочками, внезапно стали дядями и тётями. Ты, между прочим, в их числе.       — Отлично. — Улыбнувшись, Гарри вернул письмо. — Хотя не уверен, что Молли теперь перестанет с нами нежничать... Что бы они хотели в подарок, как думаешь?       Закинув листок в ящик стола, Джордж извлёк оттуда же странные очки с многослойным стеклом и принялся поправлять их на переносице в поисках положения поудобнее.       — Мама никогда не перестанет, даже не надейся. И на то, что я помогу тебе с выбором подарка, тоже не надейся. Если я не способен раскопать простейшую историю жизни одного-единственного человека, то чего вообще ждать от такой пропащей личности?       — И что за историю жизни ты раскапываешь?       — Зельеварческую. Кстати о зельеварах, пока не забыл. Значит, так. Попробовали мы с Кейт тот сок, который ты притащил с конференции по зельеварению.       — Отлично, и как?       — Да что там отличного, какая-то пресная жижа. Даже одна салфетка без сока и то была бы вкуснее. Сыворотка правды в наличии, но слаще-то он от этого не стал. В общем, тот милый человек, который советовал тебе эту смесь не пить, знал, что говорит. Как минимум понимал, что бывают на свете напитки и получше. Но если без шуток, то советчик уберёг тебя от незапланированного сеанса откровенности. Что, говоришь, за добрый зельевар это был?       Гарри шумно выдохнул.       — ...Снейп.       — Ну да, было у меня такое предположение. Кто ещё так запросто узнает Веритасерум, как не один из тех немногих, что способны отличать его по запаху. И от какого зла он спасает твою особу на этот раз?       — От журналиста. Который собирался о нём же меня и расспросить. И теперь не расспросит, если не хочет нарваться на судебное разбирательство. А это был, может, вообще единственный писака, который способен выдать о Снейпе что-то адекватное. Ну какого дьявола ему приспичило подлить мне сыворотку правды, а!       — Гарри... Так ведь эта небольшая попытка откровенности — только между тобой и Сильверквиллом. Остальным о ней знать необязательно. Не думаю, что Снейп однажды ворвётся в Аврорат, требуя призвать к ответственности некого журналиста, которого руки правосудия почему-то пощадили. Более того, торжественно обещаю, что и я тоже не стану врываться в Аврорат с подобными требованиями. За Кейтлин, конечно, не ручаюсь.       Гарри вздохнул.       — И что? Мне теперь искать, где он спрятался, чтобы это сообщить? Джордж, если бы ты знал, как я устал от идиотов.       — Рискну предположить, что в некоторой степени это мне знакомо, — усмехнулся Джордж. — Поверь, не от любви к искусству я уже второй год подбираю сюда в лабораторию кого-нибудь третьего. А у Кейт за всё это время отпуска не было. И вот при таком-то режиме я ещё и подрабатываю твоим секретарём, представь.       — Правда?       — Чистая. В общем, что я хотел сказать. Информации про твою новую знакомую просто завались, но вот той, что надо, не найдёшь.       Джордж в рабочих очках нависал над столом, вертя пинцетом нечто, что Гарри не мог рассмотреть.       — А какой надо? — поинтересовался тот.       — Персефона Деспенсер, тысяча девятьсот семидесятого года рождения, — начал по памяти выдавать Джордж. — Родилась в Лондоне, в семье волшебников-эмигрантов из Луизианы, училась в Штатах, на Турнир Трёх Волшебников вернулась обратно в Великобританию и тут осела в качестве помощницы зельевара в лондонской аптеке. Что оказалось, к сожалению, решением... — Джордж развёл руками, — так себе. Во время войны аптеку неоднократно грабили, а в девяносто седьмом хозяин аптеки чем-то не угодил хозяину мыслей и душ всей магической Англии. В общем, сотрудников схватили и... И ничего.       — Ничего не случилось?       — Ничего неизвестно. — Джордж аккуратно отложил пинцет с этим чем-то, разглядеть которое Гарри так и не смог. — В нашем Министерстве до недавнего времени числилась среди пропавших без вести, год назад объявилась, запрашивала информацию о себе, подтвердила, что выжила, зарегистрировалась как жертва пыток.       Гарри вздохнул.       — Понятно.       — Родственников в Англии нет, а американские успели её похоронить. Потом они вроде как списались, но дальше вежливой радости не зашли. Сейчас продолжает работать в аптеке, теперь уже полноценным зельеваром. Вот примерно и всё.       — И ты думаешь, в её биографии есть что-то особенное?       — В биографии любого человека, который знакомится с тобой достаточно близко, есть что-то особенное, — дёрнул бровями Джордж.       — Эм, нет, так далеко мы с ней не заходили.       — Хе-хе, нахватался от меня шуток?       — Я просто хочу дать Герми почитать её работу про облегчение хронических последствий Обливиэйта.       Джордж глянул на него с интересом.       — Ну-ну. Тогда пускай она тебе и объяснит, что такого особенного в этой работе и почему любой зельевар, который состряпал что-то подобное, сразу становится необычным. Хотя чего долго тянуть. Сейчас позову Кейт, пускай тренирует свои ораторские навыки.       С одной из многочисленных полок слетел зелёный листок и шлёпнулся о металлический штамп в фиолетовой краске. Затем, помедлив немного — по очереди о несколько других. «Кейт хва киснуть пшли бахнем по пиву» — успел прочитать Гарри, прежде чем листок встряхнулся, суша чернила, сложился журавликом и юркнул под дверь.       — Вообще-то говоря, ораторские выступления я сегодня не планировал, — криво улыбнулся Гарри.       — Ну ладно. Тогда просто пускай расскажет тебе, над чем мы тут сейчас работаем.       — А лучший эксперт лучшей лаборатории Аврората мне этого не расскажет?       — Да почему же, может и он рассказать. Видишь эту штучку в пинцете?       — Честно говоря, нет.       — И правильно. Потому что она невидимая. Вот каких вершин достиг прогресс. Никогда ещё столь зримое достижение не было столь незримым. И вот ты стоишь и созерцаешь, хоть это и парадокс, такое чудо волшебной мысли, и чувствуешь себя абсолютным дураком. Но стоит тебе всего лишь надеть вот эти чудесные очки... — Джордж стащил своё хитрое приспособление, бросил Гарри и подождал, пока тот кое-как приспособит их вторым слоем. — Как ты приобретёшь несравненно более умный вид. В остальном ничего не изменится. Спрошу ещё раз. Видишь эту штучку?       — Нет, но больше я о таких мелочах не переживаю, — усмехнулся Гарри, стаскивая окуляры Джорджа. — Вы дорабатываете невидимую сигнальную систему?       — Умник какой. Ладно, шутки в сторону. Невидимый таракан — это же гениально. Глупо ограничивать столь многообещающее изобретение одной только системой тревоги. Герми вот сразу оценила.       — О, Герми к тебе заходила?       — Нет, я сказал, оценила, а не вытащила голову из министерской задницы.       — Ну... Если она заинтересуется работой Син, то мы с ней всё же увидимся.       — А, вот зачем ты сводишь сомнительные знакомства...       Пока Гарри по-разному крутил линзы в окулярах, глядя, как меняется на них разметка, под дверь проскользнула записка. По мере ознакомления улыбка на лице Джорджа становилась всё шире, и в конце концов он, хохотнув, покачал головой.       — Пойдём. К Кейт зайдём сами. Она произвела террористический захват комнаты отдыха, никого туда не пускает и стесняется оттуда выходить.       — Что-то случилось?       — Ха! Неудача случилась. — Захлопнув дверь, Джордж двинулся по коридору. Стоило ему отойти на пару шагов, как дверь слилась со стеной, словно никакой лаборатории здесь и не было. — Вместо нашего улучшителя нюха она жахнула чьё-то оборотное. И знаешь, что самое восхитительное в этой истории? Даже не то, что мы можем наслаждаться новыми лицами в старой компании. А то, какими лицами! И какими телами. Оборотное-то было мужское.       — Оу.       — Да, я бы на её месте тоже никуда не выходил. Разве что сразу в Квартал Красных Фонарей, и то не к каждому зданию. Представь её обычное платье, как она любит, длиной где-то на метр выше колена и с декольте примерно настолько же ниже шеи. Теперь прибавим к этому несколько оквадратившиеся плечики и крайне гламурную растительность на верхних и нижних конечностях... М-м, самым модным портным такое пока даже и не снилось, так что, можно сказать, английский Аврорат впереди планеты всей, торит пути там, где никто не ожидал. Хоть на культурную выставку отправляй. Пусть только кто теперь попробует обозвать нас дуболомами. Эх, зрелище нас ждёт незабываемое. Я уже и забыл, когда кто-то при мне в последний раз пил оборотное не своего пола! Мерлин, хах... Так даже мы с Фредом не прокалывались.       — Вы ещё и не так прокалывались. А мне вот интересно, как она умудрилась перепутать пузырьки. Или, э-э, прокол-то был не её...       — Думаешь, кто-то подменил? Незачем, она не работает на улице. Я ещё понял бы, реши какой-нибудь оперативник подставить другого прямо перед заданием. Там хочешь — не хочешь, а уже с успехом играешь только стесняющегося гермафродита, подозрительно смахивающего на того, под кого тебе нужно было замаскироваться. Но Кейт, в общем-то, без разницы, как она выглядит. Пусть хоть совсем невидимой ходит.       — Версия интересная, конечно, но я не про это. Она же оставляет свои зелья в шкафчике с перекусом?       — Ну да.       — В этом шкафчике с полосатыми дверцами?       — Обычно в нём.       Простонав, Гарри затопал быстрее. Чтобы его нагнать, Джорджу понадобилось, однако, не более секунды. И всю дорогу до комнаты отдыха он настойчиво пытался выпытать, что такого Гарри понял, а если не выпытать, то хоть угадать.       — Кейт, это я, пусти, — дождавшись, пока ему откроют, Гарри юркнул внутрь, — давай я приведу тебя в порядок.       Она высунулась из-за шкафа — хотя, признался себе Гарри, чтобы применить к Кейтлин слово «она», требовалась некоторая фантазия и даже решительность. Ни длинная шаль, ни пригашенный свет не могли спрятать всё то, что случилось с её фигурой. Кейтлин застряла где-то на полдороги между своей обычной женственностью и чужой внушительной суровостью.       И как только Джордж увидел, в кого именно её организм попытался превратиться, ему, без сомнений, всё стало понятно.       — Йес! — рассмеялся он. — А ведь я угадал! Признайся, что я угадал, Гарри!       — Это ты о чём? — переспросила Кейтлин душевным баритоном. Её мускулистая лапа нежно и доверительно опустилась Гарри на плечо. — Гарри, зайчик, надо поспрашивать. Мне кажется, это подлил кто-то, кто меня хорошо знает. Пузырёк стоял на своём обычном месте, наш стандартненький, я даже не стала нюхать, что внутри, сразу опрокинула. Но об этой привычке знают...       — Никто ничего не подливал, Кейт, — уныло сообщил Гарри, с некоторым интересом разглядывая эту руку, уже не женскую, но ещё не мужскую. — Не переживай. Не надо никого спрашивать. Я тебе сам во всём признаюсь. Это моё Оборотное, я забыл его не на той полке. И теперь мне придётся добыть где-то новый волос...       Рука, надо признаться, выглядела необычно. Увлекательно. Гарри, однако, не позволил себе долго предаваться праздному созерцанию, пусть и столь заслуженному. Он перехватил руку Кейтлин своей собственной — с некоторых пор так стало проще и удобнее — и сосредоточился.       Как всегда бывало в подобные моменты, Джордж ходил вокруг, потирая подбородок. «Пустить бы тебя на опыты», — шутил он иногда. Ага, вперёд, вот даже не жалко, честное слово. Гарри только рад был бы хоть что-то прояснить. Однако ещё Джордж добавлял: «Но, к сожалению, экспериментальная магия таким не занимается». А потом добавлял: «Пока что».       Кейтлин зажмурилась с деланным ужасом:       — Вот каждый раз смотрю на тебя в такие моменты, Гарри, и каждый раз тянет спрятаться куда-нибудь под одеяло. Вроде уже не первый год это вижу, а никак не привыкну.       — Это ещё у тебя крепкие нервы, что под одеяло, — прокомментировал Джордж. — Кто другой бы в подвал прятался. И хорошо, если в этой стране.       Однако довольно скоро Гарри закончил, и вторая сотрудница лаборатории принялась с облегчением поправлять причёску, а Джордж словно бы невзначай осведомился:       — И давно ты забываешь зелья не на тех полках, м?       Совсем недавно. Единственный раз всего и забыл. Просто задумался, что же всё-таки такого странного померещилось в том, как одна знакомая зельеварка пощипывала страницы буклета, пока пила горячий шоколад. Те странные, отрывистые движения. Отрывистые, резкие, злые и... Что же ещё? Гарри задумался и вдруг понял: пальцы были сломаны и срослись неправильно. Почти как надо, почти. Если не шевелить — то никто и не заметит. А если шевелить, то только такие, как Гарри, и заметят. И, может, представят, какими проклятьями были переломаны кости, раз залечили их не до конца. Представят... и, задумавшись, случайно оставят заготовленный пузырёк полкой выше.       — М? М? — подтолкнул плечом Джордж.       И совершенно очевидно было, что простым «да ладно тебе» от него не отделаешься. И Гарри уже приготовился рассказывать — но тут Кейтлин до некоторой степени удовлетворилась приглаженностью волос и поинтересовалась:       — И что это, кстати, был за парень, в которого я попыталась превратиться? В первый раз вижу.       — А, ты ещё не в курсе? — охотно переключился Гарри. — Хотел послушать своими ушами, что происходит. А то, кажется, тут несколько придурков подходят к мысли, как бы им взорвать Слизерин.       — И заодно Гарри Поттера, — подсказал Джордж.       — И заодно меня, — кивнул Гарри. — Я же у нас новый Тёмный Лорд.