Глава 9. Год 2005. Министерство Магии
1 марта 2022 г., 10:00
— ...В общем, мы проговорили до рассвета, и она ничего не пила. И поверь мне, я способен заметить, когда человек пьёт что-то через трубочку.
Гарри жевал бутерброды с сыром и запивал переслащённым чаем — эльф, нанявшийся в Аврорат, вечно сыпал больше сахара, чем надо.
— Не сомневаюсь, Гарри. Если это только не наша, — лёгким движением палочки Джордж извлёк из ящика под потолком фиолетовый конверт, — супер невидимая ускользательная трубочка для коктейлей.
— Ну, надеюсь, не каждый прохожий так запросто заходит в твою лабораторию, чтобы порыться в трубочках.
— И я, Гарри, тоже на это надеюсь, очень надеюсь... Значит, говоришь, ты прочесал с ней языком столько времени, что стало ясно, что Оборотное она не пила.
— Ну да. Шесть часов без капли жидкости и крошки хлеба после того, как она прикончила пунш. Кроме того стакана воды, что я сам наколдовал. Но его она выплеснула себе в лоб.
— О чём вы только трепались целую ночь...
— Хах... О чём мы только не трепались! — Гарри облизал крошки с пальца. — Да обо всём на свете. Сказать по-честному, это была самая приятная работа за последний год. Вообще-то говоря, никогда не встречал никого, настолько... понятного, что ли.
— Близкого по духу?
— Нет, у неё на всё своё мнение. И это здорово. Просто она понимает чуть ли не всё, что я собираюсь сказать. Ей нравится, когда я шучу.
— А почему не должно? — Джордж запрыгнул задом на стол.
Глядя на него с некоторой рассеянностью, Гарри пожал плечами.
— Не знаю. Почему не должно? Джинни сложно рассмешить.
— Гарри-Гарри-Гарри-Гарри-Гарри, дружище... Когда же вы наконец перестанете друг над другом издеваться.
Тот рассмеялся, но Джордж не собирался шутить.
— Приятель, ты ведь явно зависаешь с другой.
— Сомневаюсь... Нет, чтобы с кем-то зависать, нужно побольше свободного времени, чем у меня. Мы с Джинни просто давно вместе, поэтому романтики не видно. Мы вошли в колею, как все нормальные пары, которые друг с другом не один год. Но она любит меня, а я её. Я не собираюсь её бросать.
— Вот это-то и плохо.
Гарри глянул кисло. Он потянулся было за очередным бутербродом, но теперь отвлёкся.
— Ты считаешь, ей со мной плохо?
— Дружище... — Джордж вздохнул и вдруг показал Гарри язык. И шутовским движением сделал вид, что наматывает его на небольшую лебёдку, размещённую где-то в глотке, и с щелчком зубов закрыл рот. И аккуратно подобрал со столешницы пинцет, зажимающий что-то невидимое.
— Это что?
— Держу язык за зубами.
— Мерлин, Джорджи, что такого ты обо мне думаешь? Я понимаю, тебе кажется, что я провожу кучу времени с какой-то другой женщиной, но ты просто не видишь всего. Поверь мне, я стараюсь ради Джинни. Ты же знаешь, что... — Гарри помотал головой. — Джорджи, я верный муж.
— Ага. Да. Верность прежде всего. Верность, верность, верность. Верность долгу, верность идеалам, верность принципам, верность одному-единственному человеку. Всё как в команде Волдеморта.
Гарри тяжело выдохнул и всё-таки стащил с блюда очередной кусок хлеба с сыром. Но откусывать не стал. Повертел в руках.
— И с каких пор ещё и ты меня с ним сравниваешь?
— Вот скажи честно, Гарри, положа руку на сердце, — Джордж осторожно опустил пинцет на стол, — если не для журналистов, а только между нами: неужели у Волдеморта не было идеалов? Неужели у него не было принципов? Или он не ценил верность?
Джордж смотрел серьёзно и пристально; в золотых оправах лабораторных очков его глаза казались такими же синими, как у Дамблдора.
— Да, Пожиратели Смерти были ему преданы. И во многих случаях даже не из страха, а вполне искренне. На самом деле я могу сказать это и журналистам, потому что тут нечего скрывать. Волдеморт награждал тех, чья служба была ему полезна, наказывал тех, кто ошибся, а бесполезных делал полезными. Он умел держать людей при себе, это общеизвестно. Но верность он не ценил.
— Хм?
— Не ценил, поверь мне, я говорю святую правду, в конце-то концов, эта история со мной всю жизнь. В противном случае он бы ни за что не стал с такой лёгкостью убивать кого-то, кому был верен один из его самых важных сторонников. — Гарри разломил бутерброд пополам, скорее даже, разорвал. — Вот тебе то, что я в самом деле думаю, не для журналистов, а исключительно для тебя. Волдеморт не ценил верность. Он ценил только собственные интересы.
Откинувшись на спинке стула, Джордж щёлкнул по дужкам очков, и поверх одной пары линз моментально выросла другая, с зелёными полосками разметки. По движению палочки нечто из пинцета подлетело выше, чтобы легче было рассмотреть.
— Интересно, да? — Джордж задумчиво посмотрел на тарелку с едой и ничего не взял. — Тиран давно умер. Его жертвы давно умерли. Все мертвы, кроме нас с тобой и Снейпа.
— Я не это пытался сказать. К чему такое настроение?
— Да так. Размышления ни о чём и ни к чему. Гляди лучше, братишка написал из Египта.
— Билл? Как у него дела?
Джордж рассмеялся, качая головой:
— Снова ты попался... Нет, Чарли. Он сейчас у Билли в гостях и зовет вас с Джинни присоединиться. Дома тебя, наверное, тоже ждёт от него письмо.
— О... Отлично. Давно ничего от него не слышал.
— Навестите их?
Гарри пожал плечами:
— Может быть. Нужно узнать, какое у Джинни расписание. К десятому она точно освободится. Мы планировали погулять вечером по Хогсмиду. Его как раз уже украсят к Рождеству.
— А десятого ты разве не собирался выступать перед родительским комитетом Хогвартса?
— Да, и как раз после этого мы собираемся на прогулку.
— Значит, десятого можно спокойно грабить лавки, весь Хогсмид будет ходить за тобой по пятам.
— Да ладно тебе, я уже всем надоел. Меня слишком много на каждом мало-мальски важном событии.
— Ну, врать не буду, ты не на пике популярности. Все любят героев, никто не любит администраторов. Но это не значит, что о тебе забыли. Ставлю десять сиклей, что найдётся какая-нибудь неупокоенная душа, которая не даст вам спокойно поблевать от общества друг друга.
Они молча переглядывались какое-то время. Гарри доел разломанный бутерброд и отряхнул крошки с куртки.
— А ты всё ещё изучаешь полезность невидимых тараканов?
— Не-а. Никаких тараканов на этот раз.
— Слизни оказались удобнее?
— И даже не слизни. Это простые мушки. Фруктовые мушки. Невидимые.
Джордж завитушчато махнул палочкой, и откуда-то сверху выпрыснул розоватый туман. Он медленно оседал на столе, на бутербродах, на куртке Джорджа, а главное — на мушках, и всё это постепенно приобретало бордовый цвет.
— Видишь вон тот фиолетовый кружок на тумбочке?
— Ну?
— Это называется дом. Они заколдованы так, чтобы из любой точки лететь туда. Теперь смотри дальше, для примера я сейчас прикончу этот десяток... Вот, гляди, гляди, они уже мёртвые, но всё равно летят в дом! Что скажешь? Разве не потрясающе? По-моему, ты имеешь честь работать рука об руку с настоящим гением.
— Разве что немного жутковатым.
— Брось. Есть разница между тем, чтобы убить фруктовую мушку и человека. Ты и сам тот ещё истребитель комаров. Мои эксперименты претворяют в жизнь твои попытки ловить тех дурней, которые хотят подорвать твою тушку, а жуткие были у Волдеморта.
— В этом не могу с тобой спо... Оп. На Шекклболта напали.
***
Кингсли Шеклболт выглянул из-за дверцы шкафчика, где спешно что-то перебирал. — Гарри? Давай, заходи. Что с рукой? Рука была замотана шарфом. Не отвечая, Гарри направил её на Шекклболта и выкрикнул: — Авада Кедавра!
