Глава16. Год 2005. Центральная Берлинская зельеварческая лаборатория. Аврорат
7 марта 2022 г., 10:00
В Центральлабораториум Гарри прибыл заранее, вместе с Син, которая первым делом направилась в свою аудиторию проверять оборудование и расставлять ингредиенты. Гарри остался там, где можно было выпить кофе и подумать. Здесь, в буфете, который все называли кантине, брали летающие подносы, ставили себе тарелочек, мисочек, пивных кружек и винных бокалов с разных столов, оставляли деньги в золотом блюде с оранжевым фениксом (откуда они исчезали словно по волшебству) и брали сдачу с золотого блюда с фениксом зелёным (где она словно по волшебству появлялась). Впрочем, утром алкоголя, как бы им ни славилась Германия, разбирали не так много: Гарри заметил с пивом только двух подруг, для которых, вероятно, ещё длилась ночь.
Со своим двойным капучино и сэндвичем, способным посоперничать размером с учебником зельеварения, Гарри устроился в углу, подальше от окон, где уже сгрудилось слишком много завтракающих. Кофе ещё не остыл до той температуры, когда не стоило беспокоиться об обожжённых губах, а остудить его заклинанием у Гарри бы не получилось. Может, половина целителей и променяли бы магию на его способность, но даже в обычном кафе от неё не было никакого толка. С помощью ножа и вилки, тяжёлых и золочёных, Гарри разделил сэндвич пополам — в первую очередь с помощью вилки, потому что ветчина, должно быть, происходила от резины, а кто из волшебников озаботится тем, чтобы точить незельеварческие ножи? Потянув две части в разные стороны слишком сильно, Гарри задел локтем кофе, и кружка упала со стола.
Но пролиться не успело ни капли. Будто бы сам по себе кофе вернулся внутрь, а кружка — устроилась на столе подальше от локтя.
— Филен данк*, — улыбнулся Гарри.
Рядом с его столом показался домовой эльф в ало-золотой занавеске и, кланяясь, что-то спросил по-немецки. На этого познаний Гарри в немецком уже не хватило.
— Аллес гут**, — покачал он головой. Эльф исчез.
Бросив попытки присмирить сэндвич, Гарри потянулся к кофе и отпил. Свободной рукой он нащупал то, что лежало в кармане мантии. Совсем небольшая капсула с удобной защёлкой, наверняка беззвучной. Открывать её не хотелось. Гарри уставился в окно, от которого видел только небольшой тусклый кусочек. Свечи в Центральлабораториуме горели ярче, чем солнце над ним.
До Гарри вдруг дошло, что кофе не обжигает. Значит, эльф его не только поймал, но и успел остудить. Вкусный. Неплохо было бы захватить такой же для Син. Вернуться в её кабинет с большой кружкой кофе, пока ещё есть время до открытия, и увидеть, как она обрадуется, сделает несколько больших глотков, взбодрится. Может, она обнимает его в знак благодарности. Посмотрит так же, как вчера, как бы говоря одним взглядом: как здорово, что я с тобой познакомилась! Может, она скажет это вслух.
А Гарри будет держать руку в кармане и откроет капсулу. И Син не поймёт, что он сделал, и даже не заметит — работа Джорджа окажется, как и всегда, прекрасной.
Гарри доел половину сэндвича, вторую оставил на тарелке, и её убрали эльфы. Взял с собой ещё стакан капучино. Но в кабинет не пошёл.
Он отправился по всем аудиториям подряд, чтобы как-то занять время до пленарного собрания. Громадные часы по обоим концам коридора, чёрные с золотыми вензелями, громко тикнули с военной синхронностью — минутные стрелки достигли отметки в без четверти девять. Везде, где он заходил, что-то делали. Готовили столы, перечитывали тексты докладов, что-то подчёркивали, о чём-то спорили, просто болтали, лениво смеялись, показывали друг другу какие-то заклинания, хвастались какими-то колбами.
— Гарри? — окликнул знакомый голос и словно бы вытащил его из сна.
— Ты тоже тут? — Гарри поздоровался с Гермионой — та поднималась с первого этажа по широкой каменной лестнице.
— Да, встреча с гоблинами отменилась, поэтому я решила зайти к Снейпу перед началом. Тем более мы договаривались выпить вместе кофе, — она продемонстрировала Гарри уменьшенные чашечки с коричневой жидкостью, которые плыли за ней по воздуху. — Можешь тоже к нему зайти, — с намёком добавила она.
— Ну не знаю. Думаю, сейчас он занят.
— Если и так, то никто не мешает тебе просто с ним поздороваться и пожелать хорошего выступления. — Гермиона подхватила Гарри под локоть и увлекла за собой наверх.
Доклады распределялись по этажам: от самых сложных на первом до самых простых на третьем, где ожидалось меньше всего публики. Снейп выступал на третьем. На втором располагался буфет. Под ним — кабинет Син. Ещё ниже, в подвале, за толстыми щитами, под таблицей Achtung установили столы с опасными зельями.
Снейп Гермионе удивился не меньше, чем Гарри. Если они и договаривались встретиться, то явно не здесь. К его демонстрациям всё уже было готово; он сидел, со скучающим видом подпирая щёку и листая журнал с колдографиями вин.
— Мисс Грейнджер? Добрый день. Мистер Поттер. — Их имена он произнёс без особого энтузиазма. — Подождите минуту, мне нужно кое-что закончить.
Отыскав среди бумаг книгу для записей, он открыл последнюю страницу, расположил перед собой журнал с винами и, подглядывая туда, начертил пером сложный символ, смахивающий на древний германский узел.
— Всё. — Снейп захлопнул книгу. — Итак, чем могу помочь?
— У меня освободилось пара часов, поэтому я хотела предложить вам чашку кофе, — улыбнулась Гермиона. — Но если я не вовремя, то в другой раз.
Снейп посмотрел на неё необычно задумчиво и наконец изрёк:
— Что ж, почему бы и нет. Останетесь на доклад?
— Может быть. Немного странно видеть вас в первой секции, с зельем, которое, по сути, предназначено для хранения драгоценностей.
— Зелья могут быть простыми, но не бесполезными. Костерост, к примеру, тоже относится к простым. Но мистер Поттер подтвердит, что без него его школьные годы прошли бы несколько более уныло.
Гарри рассмеялся:
— Да, стажировка тоже.
— Как дела у вас на работе, мисс Грейнджер?
Гермиона принялась рассказывать о текущих планах отдела магических существ, и будто сама собой речь зашла об Отделе магического сотрудничества и новых поправках к торговым статутам. С Гарри Снейп почти не заговаривал — только уточнил у него один раз, когда ожидаются новые рекомендации по контролю над опасными веществами от Международной конфедерации магов.
Сам не зная почему, Гарри всё не мог начать с ним разговор о своей магии. Вроде бы Снейп пребывал в хорошем настроении, беседа шла и шла, до открытия оставалось ещё немало и можно было хотя бы завести речь о том, что Гарри так волновало — но что-то казалось ему неуместным.
Вдруг дверь без стука распахнулась.
Гарри уловил приближающиеся шаги ещё на подходе и повернулся к входу первым, чем, кажется, вызвал секундное замешательство — а потом в проёме возникла Син.
— Ты здесь, — улыбнулась она Гарри. — Так и знала. Не хочешь зайти в буфет?
— Кстати, я только что оттуда. Будешь? — Он протянул ей капучино, краем глаза уловив, как та переглянулась со Снейпом: долгим, говорящим взглядом. И ещё Гарри заметил, что Гермиона тоже намотала это на ус.
Син приняла кружку с некоторым замешательством.
— М... Спасибо. Кстати, если хочешь, можем пока прогуляться в подвал, в опасную секцию. У меня есть разрешение.
— Не знаю, просто раз уж я здесь, я думал... — Гарри пошевелил пальцами, намекая Син на их недавний разговор.
А Гермиона смотрела на неё, как ребёнок, осознавший, что самую вкусную в мире конфету только что предложили не ему. Заметив извиняющуюся улыбку Гарри, она приняла равнодушный вид.
— Не переживайте, мисс Грейнджер, — ухмыльнулся Снейп. — Естественно, у меня тоже есть разрешение на присутствие в нижней секции. До скольки вы свободны? Я выступаю одним из первых, так что после половины десятого мы могли бы спуститься в подвал и продолжить наше обсуждение.
— Это было бы чудесно! Нам определённо нужно встречаться чаще. Я знала, что у вас разносторонние интересы, но даже не догадывалась, что вы увлекаетесь ещё и магическим правом!
— А я вот ненавижу право, — в упор глядя на Снейпа, заметила Син.
Тот изобразил на лице лицемерное сожаление.
— Жаль, мисс Деспенсер, вы упускаете массу возможностей.
— Зато мы с тобой можем спуститься вниз прямо сейчас, Гарри. — Син взяла его за руку и чуть потянула к выходу. — Мой доклад будет уже после полудня.
Гарри сделал последнюю попытку остаться:
— Ну, или мы могли бы сходить туда все вместе между вашими двумя выступлениями?
— Мистер Поттер, дама недвусмысленно просит вас уделить ей время прямо сейчас. Или занимаясь разнообразной ерундой вместо уроков вы не научились даже ерунде?
В голос к Снейпу вернулась школьная издёвка, и только сейчас Гарри понял, как давно её не слышал. Насколько бы скудным ни было их общение — вот что должно было показаться Гарри странным: Снейп оставался с ним вежлив, насколько мог. И только теперь в голосе зазвучали язвительные ноты. И ещё, отметил Гарри, Снейп поприветствовал их с Гермионой безо всякой палочки. Просто заговорил, как обычный человек, которого не кусали никакие змеи и который не пользуется никакими особыми заклинаниями. Получается, незадолго до их прихода он разговаривал с кем-то другим и чары до сих пор действовали?
Син резко вытащила палочку и прошипела с непередаваемой злобой:
— А вы, я вижу, за столько времени не научились не совать нос не в свои дела.
— Э, Син... Пойдём, действительно, прогуляемся. Было приятно повидаться, сэр.
Гарри вытащил свою спутницу в коридор почти силой. Напоследок Снейпу достался такой взгляд, какой мог бы по твёрдому убеждению Гарри послужить важным ингредиентом мгновенного смертельного яда.
— Осторожнее, Снейп, — выплюнула Син перед тем, как хлопнуть дверью.
К лестнице она мчалась негодующим шагом. Вырвав у Гарри свою руку, она левитировала кружку с кофе и двинула вперёд со стремительностью, неожиданной для человека такого небольшого роста. Гарри догнал её не сразу.
— Я прикончу этого идиота!
— Не делала бы ты таких признаний в компании аврора, — пошутил Гарри. — Да и идиотом Снейпа называть скорее смешно, чем невежливо. Хотя что-то на него действительно нашло. Давно не слышал такого.
— Что, теперь уже не так приятно было повидаться, да?! — огрызнулась Син.
Гарри, несколько опешив, сбился и затормозил. Его спутница осознала это только через несколько шагов, круто обернулась — и замерла так, будто бы пытаясь отдышаться. За какие-то секунды её выражение лица превратилось из гневного в напуганное, а затем — встревоженное. Она подобралась к Гарри.
— Я не хотела на тебя кричать...
— Ладно, я понял, тема Снейпа под запретом.
— Прости, — шёпотом выдавила она.
— Всё в порядке. Ты хотела вниз? — Гарри сунул руки в карманы. В правом лежала капсула Джорджа.
— Наверное, я пойду лучше ещё раз всё проверю. Пленум уже заканчивается. Скоро начнут приходить слушатели.
Син смотрела с тревогой, как бы проверяя, действительно ли Гарри не обижается. Он взял её за руку. Вернулся вместе с ней в кабинет. И, пока они оставались вдвоём, открыл капсулу.
Он ждал, что палец ощутит, как полетят вверх невидимые плодовые мошки, лёгкие, беззвучные и предназначенные для того, чтобы один раз в жизни найти еду и умереть. Но нет. Даже палец не почувствовал их движения.
Гарри не врал, когда говорил, что Хазем из Отдела Тайн держал Персефону Деспенсер на заметке. И до какой-то степени это ему помогло уговорить себя ещё и на эту проверку. Но в то же самое время он не мог отделаться от ощущения обмана. Может быть, Син на самом деле была гениальной шпионкой, успешно втёрлась Гарри в доверие и разыгрывала дружбу и зарождающуюся влюблённость с невероятной естественностью. А может быть, она была одной из жертв войны, которая решила, что уж Гарри Поттеру-то можно доверять.
Кто-то другой не увидел бы тут никакой проблемы. Гарри и сам понимал, что безопасность есть безопасность и лучше один раз проверить, чем постоянно сомневаться. Но как объяснить это голосу где-то внутри, который говорил: на самом деле про себя-то ты знаешь, что ты обманщик? Вы поцеловались, и она думала, что между вами — искренность и доверие, а на деле ты тайком напустил на неё поисковых мушек. Обманщик.
Мушки летели на температуру человеческого тела и маниакально, наркомански жадно искали зелья из шпионского списка: подчиняющее, очаровывающее, оборотное, жидкий конфундус, стандартные другие. И как только находили, алчно приступали к пиру. Зелье должно было попасть в глотку, затем — по пищеводу в зоб, и оттуда — в пищевой резервуар. У обычных насекомых пища прошла бы дальше, где начала бы расщепляться на частицы и перевариваться. Но с изобретением Джорджа происходило иначе. Как только пищевой резервуар заполнялся, мушки погибали. Должно быть, перед смертью они наконец-то ощущали сытость. И так, нерасщеплённым, непереваренным, совершенно нетронутым, они переносили зелье в Дом — фиолетовый круг на тумбочке Джорджа, куда их неумолимо влекло заклинание.
Карман мантии был приоткрыт. Гарри не чувствовал, как мушки вылетают в комнату, но не сомневался, что это происходило.
Мельком осмотрев идеально подготовленный стол, Син неуверенно подошла к Гарри. Он погладил её по руке.
— Спасибо за кофе. — Беспокойно улыбнувшись, Син взялась за стакан.
У неё собрался аншлаг. После недавнего выступления в Дижоне посмотреть на зелья, возвращающие память, собрались будто бы половина зельеваров Европы. Гарри наконец понял, зачем понадобилось ставить её доклад на утро: чтобы весь день потом цокать над котлами и обсуждать какие-то такие тонкости, от которых любой учебник зельеварения тут же покрылся бы зелёной плесенью. Продержавшись в толпе часов до двенадцати, Гарри пришёл к выводу, что до сих пор жизнь была не так уж и плоха.
— Мистер Поттер! — сзади тронули за плечо.
Сильверквилл. Гарри поздоровался с ним, и тот сразу перебил:
— Мне срочно нужно вам кое-что сообщить. Это про мистера Снейпа.
— Давайте выйдем в коридор.
Там оказалось людно: кабинеты первого этажа пользовались популярностью. Однако уже на лестнице стало спокойно. Гарри огляделся. Отметил, что журналист появился в привычном уже виде: длинная чёрная мантия с мелкими пуговицами, волосы заправлены за уши.
— Полагаю, это что-то интересное, — многозначительно произнёс Гарри.
Сильверквилл был взбудоражен не на шутку.
— Снейп — посланник Паука, мистер Поттер. Я видел его в коридоре!
— Что?
— Я уже говорил вам, что мою палочку заколдовали? Пойдёмте, вы сами проверите, он у себя в аудитории.
— Да, я помню, что вы можете различать посланников. Как это выглядит?
— Вы ни с чем не спутаете. У него над головой метка в виде чёрной паутины. Я могу передать вам воспоминание о заклинании, которым зачаровали мою палочку.
— Почему бы вам просто не сказать? — предложил Гарри.
— Потому что оно на каком-то странном языке и в нём куча слов, я не смогу его воспроизвести. И сомневаюсь, что даже вы с первого раза сможете. Не представляю, в какой помойке словарей его откопали!
— Как вы тогда планируете мне это показать? Моя палочка не зачарована.
— Просто возьмите мою!
Лестница от первого до третьего этажа показалась Гарри прискорбно короткой, а шаги — прискорбно быстрыми. Ещё один человек решил довериться герою войны Гарри Поттеру, и снова зря. Гарри Поттер не мог ни пользоваться заклинаниями, ни даже об этом рассказать.
— Кроме того, — продолжил Сильверквилл, таща Гарри за собой, — вчера вечером, когда я пришёл домой, меня там ждало послание.
— Какое послание?
— Стоило мне открыть дверь, как на меня со всех сторон полезли чёрные пауки, а потом... Может, мне просто показать вам воспоминание?
— Где вы видите думосбор, Гарольд?
— Мистер Поттер, мантикора меня дери, просто посмотрите его сами! Вы же умеете пользоваться легилименцией!
— Откуда вы знаете?
— Э... Я предположил.
Однако отпираться уже было бессмысленно. Сильверквилл откуда-то пронюхал, что Гарри несколько раз успешно это делал, и теперь нежелание прибегать к легилименции потому, что якобы не умеет, выглядело бы странно. Согласиться и просто порыться у писаки в голове — как в общем-то и хотелось — Гарри попросту не мог. И отказаться не мог. И затянувшееся молчание тоже вызвало бы подозрение.
— В любом случае не здесь же, где нас в любой момент могут увидеть, — возмутился он громким шёпотом. — Так что за послание?
— Сначала на меня со всех сторон полезли пауки, а потом вылез один огромный чернющий паук, весь в какой-то жуткой щетине, он еле поместился у меня дома! — Сильверквилл даже притормозил, чтобы изобразить руками щетину, но ненадолго. –У него было громадное тело с рисунком паутины на груди, и поначалу я испугался, что тварь меня сожрёт, клянусь вам! Но эта образина просто выплюнула мне под ноги письмо и исчезла. Я так и не понял до конца, что это было, потому что вся мебель осталась на местах, никаких следов... Как будто бы это иллюзия? Но письмо я держал в руках! Оно сгорело через пару минут после того, как я его открыл. Это был кусок чёрного шёлка, а буквы — вышивка чем-то белым, вроде паутины. И там говорилось, что господин Паук желает меня проверить.
— Очень интересно, и в чём заключается проверка?
— Мне предлагается сегодня же вечером отправиться в Каир.
— Каир???
Лестница закончилась, и дальше Гарри кинулся за Сильверквиллом по коридору. Впрочем, путь к кабинету Снейпа был ему уже известен.
— Да! В послании утверждается, что там в филиале Гринготтса в одной ячейке хранится нечто исключительно ценное и опасное, что, цитирую, прольёт свет на текущее состояние Гарри Поттера. И тот, кто обладает этой вещью, сможет доказать, что Гарри Поттера действительно необходимо уничтожить. Я вас удивил?
— Приходится признать, что да.
— Видите, я обещал, что вытащу на поверхность самое интересное, то ли ещё будет!
Гарри не соврал: он действительно испытал удивление. Неприятное и тревожное. Египет? При чём тут вообще Египет, как он мог быть связан с текущим состоянием Гарри? И что было известно пресловутому Пауку об этом самом состоянии? Гарри никак не мог прогнать неприятную мысль, что, вероятно, больше, чем ему самому. Что в банковских ячейках могут храниться самые невероятные вещи, он давно не сомневался. Нечто исключительно ценное и опасное — эти слова подтверждали худшие страхи, которые только можно было вообразить! А может оказаться и так, что этот Паук даже Гарри Поттеру собственной персоной докажет, что его необходимо уничтожить.
— Почему сегодня же вечером?
— В послании сказано, что только сегодня вечером Паук может подстроить такое совпадение событий, чтобы я смог забрать эту вещь.
— Он предлгает вам заняться воровством?
— Возможно, даже разбоем, конкретные инструкции я должен получить уже на месте.
— ***, — не выдержал Гарри. — К письму прилагалась поддельная виза?
— Нет. — Журналист обернулся. — У меня есть виза в Египет, мистер Поттер. Нужно только взять порт-ключ. А вот деньги прилагались.
— Они у вас с собой?
— Нет, дома.
— К вам зайдёт Кейтлин Тёрнер из лаборатории Аврората, пожалуйста, передайте их ей.
— Хорошо, что ещё?
Расстроенным потерей внезапно обретённых денег Сильверквилл не выглядел. Но, к досаде Гарри, испуганным он не выглядел также. В его глазах блестел азарт.
Гарри выдохнул, сосредотачиваясь.
— Кому было известно, что у вас есть виза в Египет?
— Если слегка копнуть, то кому угодно. Я ездил туда, пока писал главу о финансовых манипуляциях Малфоев.
— Чёрт.
— Так каков план, мистер Поттер? Как вы думаете, мне ехать?
— Нет. По крайней мере не в одиночку. Здесь вам больше делать нечего, отправляйтесь домой и ждите мисс Тёрнер. С ней будет кто-нибудь, кто отправится в Египет под видом вас, так что постарайтесь не побриться налысо до их прихода.
— Кстати об этом. В письме ещё сказано, что если я воспользуюсь Оборотным зельем, то Паук об этом узнает и нашей сделке конец.
— И как он узнает?
— А вы бы стали писать такое? Понятия не имею! Так мне ехать или нет?
— Посмотрим. В крайнем случае отправим с вами отряд авроров. Может... Может, и я тоже приму участие в этой операции.
— Приключение в компании самого Гарри Поттера? Я же говорил, что везучий, как лепрекон.
Сильверквилл перешёл на медленный шаг, потому что они уже приближались к кабинету Снейпа, а вместе с тем приближалась и необходимость выдумать какую-то причину, почему в руках Гарри бы не сработала палочка, зачарованная посланником мага, который утверждал, что может всё.
В отличие от большинства других, дверь в кабинет Снейпа оказалась прикрыта. Уйти, сославшись на то, что нарушать уединение неприлично? Смехотворно. Тем более Сильверквилл уже достал палочку и нарисовал в воздухе что-то вроде многоточия.
— Проявись! Держите, — он передал палочку Гарри.
— Нужно сделать что-нибудь ещё? Куда-нибудь её направить?
— Нет, нет, вы можете вообще спрятать её в карман. Главное, не выпускайте.
— Хорошо... Так, а сколько времени?
— Проверьте, — Журналист кивнул на свою палочку в руке Гарри.
Тот оглянулся на огромные часы в конце коридора:
— Двадцать минут до доклада Снейпа... Подождём ещё немного и зайдём вместе со слушателями, чтобы не привлекать внимания.
Однако тут из-за двери раздался смех Гермионы.
— О, как удачно! Там ваша подруга, — поиграл пальцами Сильверквилл. — Если вы скажете, что искали её, это не вызовет никаких подозрений.
«И зачем ты такой умный», — вздохнул Гарри про себя.
— И действительно, — согласился он вслух. — Хотя потом Гермиона спросит, для чего я её искал.
— А что она вообще здесь делает? Сегодня четверг. Может, вы зашли поинтересоваться, не нужно ли ей на работу? Или рассказать что-нибудь о докладе мисс Деспенсер?
— Гарольд, Гарольд, как же меня восхищает ваш ум.
Ладно. Там, внутри, Герми — а значит, и его спасение на этот раз. Сунув руку с палочкой в карман, Гарри постучал и вошёл.
Гермиона обернулась. Снейп глянул вальяжно и отпил из бокала рислинга, который покачивал в руке. На столе, с краю от оборудования, Гарри заметил открытую бутылку и тарелку с сыром и орехами.
— О, Гарри! Как прошёл доклад Персефоны?
— Я как раз тебя тебя искал. Ещё раз добрый день, сэр. — Переведя взгляд на Снейпа, Гарри заметил, что тот снова вынул из ящика толстую книгу для записей и что-то нарисовал пером на последней странице. — Герми, можно тебя на минутку?
Пообещав Снейпу, что скоро вернётся, Гермиона вышла в коридор и прикрыла за собой дверь.
— В чём дело? Мистер Сильверквилл, здравствуйте.
— Бесполезно, Гарольд, — печально покачал головой Гарри. — Я ничего не вижу.
— Как? — удивился тот.
— Чего ты не видишь? — напряглась Гермиона. Гарри коснулся уха, и она, нахмурившись, окружила всех троих заклинанием Оглохни.
— Помнишь господина Паука? — осведомился он. — Он пытается завербовать Гарольда. Один посланник уже выходил с ним на контакт и заколдовал палочку так, чтобы тот мог узнавать их в толпе, когда нужно. Понимаешь, посланники Паука всегда объявляются без предупреждения, пользуются Оборотным зельем...
— Я поняла. Да, я знаю про эти чары. Что дальше?
— Гарольд ради интереса решил проверить, нет ли посланников здесь, среди тех, кто присутствует на конференции. И обнаружил, что Снейп — один из них.
— О Мерлин, — выдохнула Гермиона.
— Так что он по доброте одолжил мне свою палочку, чтобы я тоже мог воочию в этом убедиться. У него над головой должен появиться знак чёрной паутины. Но бесполезно, я ничего не вижу. Похоже, это индивидуальное заклинание, Гарольд, и ваша палочка зачарована исключительно на вас.
В глазах Гермионы засветилось понимание.
— Как жаль... Это ужасно неудобно! Может, тут какая-то ошибка?
— Нет, сама попробуй! — Гарри всунул ей палочку Сильверквилла. — Просто держи её в кармане и не отпускай рукоять.
Развеяв Оглохни, Гермиона вернулась обратно в кабинет.
— Гарри сказал, что меня ищут на работе, — виновато пожала она плечами. — Так что мне придётся идти. Встретимся как-нибудь ещё?
— Если вам угодно, мисс Грейнджер, — улыбнулся Снейп. Однако его взгляд сразу похолодел. — А вы ведь Сильверквилл. Тот журналист... С новой причёской вас сложно узнать.
— Что ж, приятно, что вы вообще меня знаете, — чуть растерялся тот, вероятно, не ожидая, что Снейп заметит его в коридоре.
— Что за дурацкий костюм? Вы что, собираетесь написать о Снейпе и пытаетесь войти в образ? Не совру, если скажу, что у вас выходит отвратительно.
— Да нет, хм, мистер Снейп. Просто удивительным образом раз в столетие ваш наряд совпал с модой. Может быть, мода говорить о себе в третьем лице тоже как-нибудь совпадёт?
Снейп молча уткнулся в журнал.
— Было приятно повидаться, — улыбнулась Гермиона на прощание.
— Мне тоже. Чуть не забыл, мистер Поттер.
— Да? — с удивлением откликнулся Гарри.
Наклонив голову, Снейп посмотрел на него в упор. Несколько секунд все молчали.
— Не покидайте пределы страны в ближайшее время. Всего доброго.
Когда все трое вышли в коридор, Гермиона вернула палочку:
— Либо Гарри прав и это волшебство работает только на вас, либо со Снейпом всё в порядке.
— Ну что ж... Жаль. Однако какой высокий уровень магии... — С плохо скрываемым расстройством Сильверквилл убрал палочку в чехол.
— Возвращайтесь домой, Гарольд, — искренним голосом посоветовал ему Гарри. — Здесь вы сделали достаточно.
— Но я хотел посмотреть, как Снейп будет представлять свой доклад.
— Вы ещё успеете. Конференций будет много. А сегодня займитесь делами более срочными.
Они вдвоём проводили Гарольда до камина. И Гермиона, оглядевшись по сторонам, прошептала:
— Паутина есть, Гарри.
***
В тесном помещении без окон, при слабом свете свечей, сидели две женщины: одна — с безвольно свисающей головой, в тюремной робе, прикованная кандалами к жёсткому стулу, вторая — в удобном кресле, но измождённая, наверное, даже больше, чем первая. Она опустила руку с палочкой и долго переводила дыхание. Потом тронула её кончиком колокольчик на подлокотнике — дверь открылась. В помещение вошли двое авроров, и свободного места не осталось почти совсем. — Проводите мисс Хирн обратно, — попросила женщина в кресле, не открывая глаз. Пока другую под руки выводили прочь, она обернулась и поискала глазами кого-нибудь свободного в коридоре. — Да? — заметил её взгляд один из авроров. — Сходите за Джорджем, — попросила она. — У меня для него две новости. Тот объявился даже быстрее, чем Лиза ожидала. Она осталась в этом кресле в комнате допросов, обещая себе, что ещё минутка — и поднимется, выйдет в коридор, затем не торопясь, небольшими шажочками направится встречать Джорджа, и если что, можно опереться на стену. Но тот возник как из ниоткуда, как раз когда Лиза собиралась встать, и первыми словами, которые она услышала, оказались: — Вот дерьмо... Ты посиди, а я тебе чего-нибудь принесу. Лиза открыла глаза — Джордж уже выходил обратно. И она хотела его успокоить, что всё в порядке и не надо ничего нести, тем более сюда, но того и след простыл. Ладно, сказала она себе, ещё полминутки — и надо будет встать, дать наконец аврорам закрыть допросную, дойти до кабинета или хотя бы до подоконника, и там можно будет передохнуть. А потом нужно рассказать Джорджу... — Держи, — снова раздался его голос. — Это Бодроперцовое, хватит где-то на полчаса. Больше не надо. Мерлин, тебе действительно давно пора выспаться. Я настоящий баран. Прости, Лиз. Она отодвинула от себя пузырёк и с неохотой открыла глаза: — Мне больше нельзя. Во-первых, я нашла то, что ты искал. — Ого. Значит... Я прав? — Да. — Я не рад. Джордж подал Лизе руку, помогая встать с кресла. — Хочешь сказать Гарри? — спросила она. — Я бы никому такого не хотел говорить... Может, не прямо сейчас? Посмотрим, что будет в мушках? — Реши сам. Ничего не могу. С поддержкой Джорджа Лиза направилась к выходу. — Мантикору мне на голову, Лиз, я правда не подозревал, что легилименция так изматывает. Если бы знал, что ты так себя обескровишь, то не стал бы просить... Она помотала головой. — Нет, я просто всё утро возилась с Купером... У меня есть заклинание, которым ему зачаровали палочку, чтобы он мог видеть посланников Паука. — Я точно баран. Нужно было тебе сказать — Сильверквилл обещал мне своё воспоминание. Хотя мы до сих пор не встретились. — Ладно. Значит, это заклинание будет у тебя чуть раньше. И будь я проклята, если хоть когда-то смогу эту муть воспроизвести.***
— Ну зашибись, — Гарри прислонился к стене. — Только этого ещё не хватало... — Ты сам понимаешь, что это ещё ничего не значит. — Конечно, нет. — Он покачал головой и машинально двинулся к кантине, откуда пахло кофе и колбасой. — Или Снейп просто соскучился без тёмных лордов под мышкой. Кстати, о чём вы с ним говорили? Ты выглядела весёлой и расслабленной. Да ещё и с вином? — Ну, мы и вправду довольно приятно провели время. — По-моему, ты покраснела. Рону стоит начать волноваться? — Рону вообще не помешало бы побольше волноваться, особенно когда он развлекается с Чарли в командировке, а я как бешеная ношусь с регулированием найма между гоблинами и домовыми эльфами. Но, кхм, нет. Скорее наоборот. — Что значит наоборот? Снейп пообещал подарить Рону Амортенцию? — Очень смешно. Нет, Снейп кое на что намекнул... Довольно отчётливо... Но это секрет, Гарри, так что держи при себе. — И на что? — Ну в общем, скажем так, если из нас двоих с Роном кому-то когда-нибудь и нужно будет переживать, то мне. — В смы... А... Гарри застыл перед дверью в буфет. — Никому ни слова, — прошипела Гермиона. — Подожди! Тут что-то не сходится. Ты точно всё правильно поняла? — Я знаю, что ты хочешь сказать, Гарри. И он сам добавил, что люди меняются. — Вот уж точно... Нехилое изменение, знаешь. Всё, что я знал о Снейпе, стояло на том, что он двадцать грёбаных лет любил женщину. — Ну, ничто и вправду не вечно. — Значит, сейчас он интересуется... не женщинами. — Это называется «мужчинами», Гарри, — нравоучительно отозвалась Гермиона. — Ты, например, тоже принадлежишь к этой довольно важной группе. — Довольно важная группа? Понял, не буду забывать, что к ней принадлежу. Нет, как-то раз я тоже чуть не сказал журналистам, что мне нравятся парни. Гарри подтолкнули в бок и сказали что-то по-немецки. Он отодвинулся от прохода. — Ладно. Ты как хочешь, а мне надо перекусить. — Пойдём. — Гермиона вместе с ним зашла в кантине и принялась разглядывать содержимое столов. — Сахарные короны, с ума сойти. Среди разнообразных десертов действительно красовались короны и диадемы — Гарри не понял, как Гермиона распознала, из чего они сделаны. На столе красовалась табличка: Für die schönste Prinzessin. — Для самой прекрасной принцессы, — перевела Гермиона. — Как мило. — Правда? — Гарри переместил один экземпляр себе на поднос, к шоколадному пончику. — Ладно. А о чём ещё вы говорили? — Ну, о рекомендациях конфедерации, об использовании животных ингредиентов в зельях, что сейчас творится на рынке зелий во Франции, немного о Малфое. Мне даже стало его отчасти жаль. — Малфоя? — Драко, — уточнила Гермиона. — Кажется, Снейп пытается о нём позаботиться. — Этот козёл заслужил всё, что с ним случилось. — Я знаю, что ты так не считаешь. — Не ожидал, что вы со Снейпом будете его обсуждать. А что про твоих родителей? — Сказал, что пока не может сообщить ничего нового. Ты пробовал Фойерпунш? — Что это? — Какой-то местный напиток. А у тебя какие новости? В задумчивости Гарри взял высокий бокал, на который показывала Гермиона, и расплатился. — Ты, случайно, не слышала ничего про проклятые артефакты в египетском Гринготтсе? Заняв местечко у стойки, Гарри вкратце обрисовал ей суть послания. — Не нравится мне это... Привет, Персефона! Гарри обернулся: та была ещё довольно далеко, у входа, но теперь заметила обоих и отрывисто махнула рукой как будто с облегчением. — Ладно, свяжемся попозже. — Гермиона в пару глотков допила свой чай. — Оставлю вас вдвоём. Персефона кивнула ей в знак приветствия, когда та прошла мимо к выходу, и торопливо подошла к Гарри. — Ты тут. Я тебя везде ищу. — Извини, что не предупредил. А это тебе. — Он галантным жестом преподнёс ей корону на блюдце. — Для самой прекрасной принцессы. Син недобро сузила глаза: — Прекрати называть меня принцессой... Ладно, тогда возьму тебе кофе. Какие у тебя планы? — Через две минуты доклад, э, который я хотел послушать. Может, встретимся здесь через полчасика? — У Снейпа, да? — Син закрыла лицо ладонью. — Я зашла к нему, но тебя там не было. Давай сходим, если хочешь. — Ты уверена? — Да. Извини. — Говорить о Снейпе явно не доставляло ей удовольствия. Как, вероятно, и вспоминать собственное бешенство. Она стояла с таким видом, словно была готова провалиться под землю. — Не переживай, — успокаивающе пожал ей руку Гарри. — Если ты не против... — Нет. Я знаю, этот... бывший преподаватель много для тебя значит. Только давай уйдём сразу после доклада, хорошо? — Син выдохнула и словно бы через силу добавила: — Прошу тебя. — Разумеется, — улыбнулся Гарри.
Примечания:
*Филен данк (Vielen Dank, нем.) – большое спасибо
** Аллес гут (Alles gut, нем.) – всё хорошо
