Глава 19. Год 2005. Аврорат
9 марта 2022 г., 10:00
Перед входом в допросную Гарри проверил всё, что собирался взять с собой. Блокнот и перо. Новая аврорская мантия. Две палочки разных цветов (в белой — перо феникса). Флакон с зельем, одна закрытая уменьшенная коробочка и, главное, приличная стопка бумаг на планшете.
— Гарри, солнышко, может, раздеть её для начала? — предложила Кейтлин. Она стояла в коридоре около входа в комнату допросов, а рядом сидели четверо авроров.
— Нет, ни в коем случае, — возразил он.
— Тебе, конечно, виднее, но если у неё в одежде было Оборотное, то кто знает... Мы ведь проверяли только на стандартный список. А всяких зелий сейчас — как луж после дождя.
— Нет, не переживай.
— Ну ты позови кого-нибудь, если что, хорошо? — Кейт взяла его за плечи и внимательно заглянула в глаза. — Или, может, я там с тобой в комнатке допросов посижу? Или Джорджи? Эта девочка — опасная, Гарри, зайчик. А ты сейчас совсем без магии.
— Не переживай, всё будет хорошо, обещаю. Зайчик.
— Но если что...
— Я на связи.
Обрывая Кейт, Гарри похлопал по блокноту, и она с энтузиазмом хлопнула по такому же.
— Кстати, это ведь ты зачаровала палочки, чтобы распознавали метки Паука? — уточнил он.
— Ну, распелась немножко, — хихикнула Кейтлин. — Приятное такое заклинание, мелодичное. Я тебе потом покажу, если хочешь. Прямо целая песенка.
— Да, договорились. Ладно, я пошёл. — Он повысил голос. — Прошу всех оставаться в коридоре, не заходить внутрь и не открывать дверь, кроме как в экстренных случаях. Разговор должен занять несколько часов. Его запись будет засекречена со всеми сопутствующими материалами под кодом «мантикора».
И Гарри вошёл.
Тесная комната, тёмно-серые стены, низкий стол с самопишущими перьями наизготовку, пустое кресло дознавателя. Стул с тяжёлыми кандалами теперь был намертво прикручен к стене. К стулу же была прикована невысокая женщина типичной европейской внешности, с короткими светлыми волосами. Левая рука осталась сломанной. Женщина бесстрастно наблюдала за Гарри.
Он сложил прихваченные вещи на столе, оставив в руках только пузырёк, и подошёл к женщине. Чтобы пересечь помещение, потребовалось пять шагов. Вынув собственную палочку из чехла в рукаве, Гарри встал прямо перед стулом и дотронулся ей до оков. Они послушно раскрылись. Женщина не сдвинулась с места, только наблюдала за Гарри.
— Это обезболивающее.
Она молча приняла флакон здоровой левой рукой, однако открывать не стала. От взгляда Гарри не укрылось, как она машинально поискала этикетку или гравировку.
— Береги руку, — добавил он.
С тех пор как стул привинтили к стене, Гарри ещё не пробовал то, что собирался сделать, и поэтому предчувствовал, как сейчас по закону подлости всё пойдёт не так. Тем не менее он совершил знакомые пассы палочкой. Стул преобразился в длинный и удобный диван, а кресло дознавателя — в прикроватную тумбочку.
— Магия, Поттер? — спросила женщина. Теперь она сидела примерно посередине дивана, но позы почти не изменила.
— Хотелось бы, но нет. — Гарри сел на тот же диван, на небольшом отдалении. — Джордж настроил для меня трансфигурацию по жестам. Иногда я остаюсь здесь ночевать.
— В комнате допросов?
— А что? Желающих не много. Кроме того, когда авроры видят, как я это делаю, то думают, что я могу колдовать... Полагаю, что у тебя был план, а я его испортил. Много времени на него ушло?
— Ты считаешь, что на допросе мы должны разговаривать так? — иронично подняла брови женщина.
Гарри посмотрел на ту, знакомство с которой начиналось вроде бы так естественно, а оказалось западнёй. Все их разговоры и встречи оказались талантливой игрой. Гарри чувствовал опустошение и лёгкость. Всё, что представлялось ему глупым, о чём он мог переживать — на какое-то время потеряло смысл. Сегодня он чуть не умер и обнаружил, что той, в кого он влюбился, на самом деле нет.
Перед тем как войти в эту комнату, Гарри провёл мучительный час, собирая документы, прикидывая, что можно сказать, чего говорить не стоит. Но в конце концов, теперь, когда правда раскрылась — он чувствовал себя вправе быть попросту откровенным.
— Нет, — не стал лгать Гарри. — Так разговаривать мы совершенно не должны. Если честно, я считаю, что мы должны сидеть в кафе и пить что-нибудь вкусное, болтать... Обсуждать твой доклад на конференции. Но допрос немного портит этот план.
Впервые с того момента, как Гарри вошёл, женщина утратила напускное равнодушие. Гарри поднялся с дивана и попробовал подтащить поближе то, что теперь стало тумбочкой. Его невольная собеседница выглядела всё удивлённее, но не вмешивалась.
— Я же не могу колдовать! — возмутился Гарри. — А вот ты можешь.
— И что ты предлагаешь?
Оставив затею с тумбочкой, он дотянулся до стола и вернулся к дивану.
— Держи. Вот твои палочки.
— Поттер, ты сошёл с ума? — осведомилась женщина.
— Нет, я просто хочу попросить тебя подвинуть тумбочку.
— Подвинуть тумбочку?
— Да, вот сюда, к дивану. Мне кажется, так будет удобнее. Хотя... не знаю, ты ведь можешь использовать левитацию, а я по привычке считаю, что кофе надо ставить на твёрдые поверхности.
— Какой кофе?
Оставив палочки на диване у здоровой руки, Гарри снова подошёл к столу и переставил уменьшенную коробочку оттуда на столешницу тумбочки.
— Вот этот. Нам же не дали допить его в Лондоне. С большим удовольствием я бы сходил с тобой в кафе, но пока мы всё не утрясём, придётся остаться в Аврорате. И желательно до тех пор не выходить из этой комнаты, потому что сюда никто не сунется, а по коридору болтаются авроры.
Женщина переложила флакон с обезболивающим зельем на диван.
— Поттер, ты понимаешь, что происходит? Где мы находимся?
— Можно Гарри? А ты предпочитаешь, чтобы я внезапно с бешеными криками осознания выхватил у тебя палочки и вернул стул в обычный вид? В твоей компании я до сих пор жив и здоров. Если хочешь, мы можем выпить кофе. Если не хочешь, просто обсудим, что делать дальше, и разойдёмся.
— Разойдёмся? — переспросила женщина. — Ты собираешься меня отпустить?
— Я имею в виду, хотя бы пойдём куда-нибудь в другое место. На самом деле я бы не хотел с тобой расходиться. — Гарри кашлянул. — Но это не самая срочная тема для обсуждения.
Женщина наконец протянула руку и выбрала палочку — белую, как отметил Гарри. Чуть замедленно, однако уверенно она выполнила два заклинания и отложила палочку обратно. Гарри достал из коробки, которая возвратилась в нормальный размер, две чашки кофе с пенкой и вазу печенья.
— Печенье, кстати, из Хогвартса, — похвастался Гарри. — Эльфы дали, когда был там в последний раз. Располагайся. Кстати, сколько ещё будет действовать Оборотное? Насколько его хватает, если пропитать одежду?
— Здесь порция, рассчитанная на десять часов.
— Десять?! Что? — Рассмеялся Гарри, снова опускаясь на диван. — Когда я успел попасть из мира, где стакан Оборотного действует жалкий час, в мир, где высохшей одежды хватит на десяток?
— На эту доработку ушло много времени. И ни на ком другом она не подействует. Ингредиент, который подавляет сопротивление полному превращению, находится непосредственно у меня в крови.
Гарри помрачнел.
— Кто ещё из нас после этого сошёл с ума... Ладно, одной загадкой меньше. И знаешь, я предлагаю не играть в загадки. Уверен, у тебя тоже есть ко мне вопросы. Давай так. Я честно и без утайки расскажу тебе всё, что засекречено под кодом «мантикора». А ты тоже расскажешь мне всё по порядку. М? — Гарри вздохнул. Упираясь локтями на колени, он обеими руками обхватил чашку кофе. — Мне нелегко будет об этом говорить. Но я не хочу застрять в одной точке. Тем более ты можешь просто использовать легилименцию. У меня сейчас нет абсолютно никакой защиты, ты без труда узнаешь всё, что пожелаешь. Но если мы просто поделимся друг с другом, то... кхм, у тебя останусь я. — Голос будто бы сам по себе стал тише и глуше. — Не хочу, чтобы человек, с которым мы... так близко знакомы, называл меня Поттером. Пожалуйста.
Женщина, сидящая рядом, долго сохраняла молчание. Затем встала и застыла так, опираясь левой рукой на стол. И потом наконец обернулась, словно бы сдавшись:
— С какого момента и что тебя интересует?
Гарри с облегчением выдохнул. Ему показалось, что с души свалился камень и в то же самое время — там больше не осталось пустоты. Всё то, что совсем недавно казалась лишённым смысла, теперь его обрело, новый и особенный. Каждое слово, каждое признание. Вещи делятся на важные и неважные — это Гарри знал хорошо. И одна откровенность сейчас была куда важнее, чем разрушенные планы, непойманные заговорщики и бюджет Аврората, который, как Гарри знал, сегодня по его вине придёт в более печальное состояние.
— Значит, неравнодушие мне всё-таки не померещилось, — улыбнулся он. — Извини, не будем отвлекаться. Расскажи мне про Персефону Деспенсер. Кстати говоря, тебе удобно оставаться в этой внешности?
— В любом случае я не могу прекратить действие Оборотного зелья по собственной воле.
— Я могу, — предложил Гарри. — И ты заодно увидишь своими глазами, как я это делаю. Честно говоря, я бы предпочёл видеть тебя, а не жертву, которая умерла семь лет назад.
— Так ты знаешь, что она умерла? — Всё так же стоя собеседница пристально смотрела на Гарри.
— Да. Наш легилимент перерыла половину Азкабана и отыскала воспоминание, где Персефона была уже мёртвой.
Женщина поменялась в лице. Она не шелохнулась, но её лицо исказила боль.
— Это моя вина, — тихо призналась она.
— Это вина Волдеморта, — ответил Гарри.
Она ненадолго прижала пальцы к переносице. Было видно, что оставаться в этом теле и дальше ей невыносимо.
— Верни мне мой вид... пожалуйста.
Гарри понимающе кивнул.
— На столе мантия, — мягко сказал он. — Или можешь что-нибудь трансфигуриовать. Наверное, сначала лучше раздеться. Я не буду на тебя смотреть. Дай мне руку, когда закончишь.
Закрыв глаза, Гарри откинулся затылком на спинку дивана. Одежда шуршала почти неслышно. Судя по звуку, стопка росла где-то с краю дивана. Шаги добрались до стола и вскоре — обратно. Потом к руке Гарри осторожно прикоснулась другая.
И почти сразу нечто почувствовало Оборотное зелье. И не только его. Там были шрамы, травмы и яд, и всё это манило нечто, оно рвалось к ним через руку Гарри, как пёс с цепи. Оно сосредоточилось в одной руке — Гарри знал, что сейчас та выглядит серой и безжизненной, можно было даже не открывать глаз. Но с этим он давно смирился. Важнее было удержать эту алчную тягу под контролем. Зелье, только зелье, сказал он себе. Ладно, если вылечить перелом, то на это тоже, наверное, никто не обидится. Но как только нечто ощутило это небольшое послабление, Гарри его не удержал.
— Вот чёрт!.. Ай! Это не я, так само получилось.
Рука, которая прикасалась к пальцам Гарри, оторвалась. Собственную, наверняка посеревшую, Гарри спрятал между колен. С дивана что-то взяли и поднесли куда-то, казалось, вверх. Знакомый глубокий голос произнёс:
— Что само? Ты исцелил мне руку? Можешь открыть глаза.
— Руку и какой-то шрам. Обычно я контролирую это, но... Извини, я не стал бы ничего менять без твоего согласия.
Гарри открыл глаза и поднял голову.
Северус Снейп стоял у стола в мантии Аврората и трансфигурированных ботинках.
