Нить

Три года минули в сплошном потоке обучения и отдыха. Лаббак продолжал учиться общеобразовательным наукам, вроде математики, физики, экономике. Особенно упор делался на последнее. Как будущий лорд Сора, Лаббак должен хорошо понимать, как вести бизнес, поэтому он с упорством, достойным героев из детских сказок, сражался с этим предметом. Не забрасывал он также и про физическое развитие, практически каждый вечер уделяя время на пробежку, тренировку с мечом и растяжку. А вот утром… — Лаббак, вставай! У нас есть полчаса до завтрака, поэтому поднимай свою задницу с постели! В этот раз я обязательно выиграю у тебя! — Арианна, отстань. Дай поспать, — вяло отозвался Д’Альбер, плотнее закутавшись в одеяло. Вчера он слишком увлёкся чтением новой книги, из-за чего и лёг очень поздно. Как следствие, выспаться ему не было суждено, так как утром Арианна тянула его на совместную тренировку, чтобы "нагулять" аппетит и приучить его к строгому режиму и расписанию. А всему виной изменения, что произошли в нём. За эти три года Лаббак расслабился и теперь мало чем напоминал того пятилетнего мальчика, который без всяких возражений выполняет слова взрослых. Он до сих пор был исполнительным и деятельным, но глаза больше тускнеют от смирения при каждой просьбе лорда. Д’Альбер стал более эмоциональным и живым, что не стесняется в лицо просить что-то у Айдена, будь то книга или какой-то элемент одежды. Да и выражать своё мнение научился, так же, как и давать отказ. Чаще всего его получает, конечно, Арианна. Особенно, когда будит его утром, когда он хочет спать! — Ты вчера обещал, что сегодня поможешь мне с несколькими стойками, а теперь отказываешься от своих слов?! Так вот какая цена твоему слову… Он распахнул красные от недосыпа глаза и перевёл хмурый взгляд на будущую жену. Она же стояла с наглой ухмылкой человека, который прекрасно знает слабости противника и удачно их использует. И Лаббак вынужден был признать, что она действительно слишком хорошо его изучила, чтобы использовать слабые точки Д’Альбера. И она не была столь же сочувствующей к нему, как он к ней. Поэтому его умоляющий взгляд был проигнорирован. — Я жду тебя на нашей площадке! Он уныло кивнул, практически стекая по кровати. Какого-либо желания подниматься и лишать себя столь приятной вещи, как сон, не было. Но и нарушать своё слово он не мог посметь, пусть как такового он его не давал. Холодная вода немного пробудила Лаббака, а потягивания вернули способность ясно мыслить. Позёвывая, Д’Альбер переоделся в удобные штаны и футболку, спустившись на тренировочную площадку. — Наконец-то! Я уже думала, что ты нарушил своё же обещание. — Я не нарушаю обещаний, — лениво отозвался он, подходя к стойке с оружием. Не раздумывая, он взял тонкий одноручный меч — его любимое оружие. Сделав несколько пробных взмахов, он встал перед Арианной, сделав приглашающий жест мечом. — Нападай, я жду. Он это и сделал. Их бой не был равным, поскольку Лаббак просто элементарно был опытнее, что сказывалось и на его умениях сражаться. В очередной раз заблокировав атаку Арианны, он сделал подсечку, от которой девочка упала на не самое приличное для девушки место. Однако наследница Сора лишь с озорной улыбкой поднялась на ноги, встав в недавно изученную стойку. — Ну уж нет! Мы не поженимся, пока я не смогу тебя победить! Лаббак на это лишь криво улыбнулся, начав новую атаку.

***

На улице шёл дождь. Промозглая земля превратилась в мерзкую жижу, всё стараясь утянуть незадачливого путника в свои глубины. Но жалкая пародия на болото могла добиться только витиеватых ругательств, что исторгали губы путников, когда их сапоги застревали в грязи. Погода полностью соответствовала настроению Лаббака. Хотя, верно будет сказать, что настроение Д’Альбера никак не относилось к погоде, и, даже если бы посреди дождевого сезона пробилось солнце, освещая всю землю, его угрюмый вид вряд ли изменился бы. Безразлично осмотрев пустую, обезличенную комнату, Лаббак закрыл оконные ставни и спустился на первый этаж. Кейтлин, его личная служанка, уже должна была приготовить завтрак. Она всегда просыпалась раньше него, хотя сам Д’Альбер привык открывать глаза с первыми лучами солнца. Другие служанки старались как можно меньше с ними контактировать. И Лаббак был солидарен с ними, ограничивая свой круг общения только Кейтлин, что заменила ему мать. Только она знала, что он испытывает, только она знала, в каком он настроении. И только её он подпускал к себе и своим чувствам. В столовой особняка обнаружился ещё и отец, что не стало особенной неожиданностью для Лаббака. Иногда такое случалось, что Примус просыпался довольно рано и они пересекались в столовой. Нельзя сказать, что Лаббак был особо рад этому. В последнее время их отношения стали… никакими. Примус и раньше не испытывал особых родительских чувств к нему, а сам Лаббак значительно охладел к своему отцу. Не было больше той фанатичности и желания получить похвалу. После жизни в поместье Сора, Лаббак принял считать их своей семьёй, а Д’Альберов, скорее, родственниками, пусть и кровными. Примус сидел за столом с бокалом вина, делая медленные глотки, и приход сына встретил безэмоциональным взглядом. Лаббак ему коротко кивнул и сел на другой стороне стола. Кейтлин практически тут же положила перед ним тарелку с кашей и кусочками фруктов. Завтрак проходил в молчании. Примус не произнёс ни слова, как и его сын. Лаббак сам по себе был немногословным человеком и начинать беседу не собирался, тем более ни он, ни Примус, не хотели что-либо друг другу говорить. Еда была горячей и вкусной, как, в принципе, и любая еда, что выходила из-под руки Кейтлин. Не забыв поблагодарить свою служанку, Лаббак отправился в свою комнату. Погода и настроение не располагали к прогулке, поэтому Лаббак погрузился в чтение. Он почти дочитал очередную свежую мангу, когда в его дверь легко постучали. Лаббак даже не отвёл взгляда от чёрно-белых изображений, прекрасно зная, кто за ней находится. — Господин, я набрала вам ванную. — Хорошо, спасибо, Кейтлин. Я буду там через пять минут. Она поклонилась и закрыла дверь в комнату, оставив его наедине с собой. Вздохнув, он отложил мангу в сторону и направился в ванную. Все эти три года Лаббак развивал свою физическую форму. Его тело было худым, но спортивным, благодаря постоянным пробежкам и фехтованию. Благодаря заботе Кейтлин он уже не напоминал тонкий прутик, отъевшись до нормального телосложения. — Приступай, — с тихим вздохом произнёс Лаббак. Кейтлин начала осторожно протирать его тело мочалкой. Его это невероятно смущало, но отказать немой просьбе в глазах близкого себе человека он не мог. Кейтлин уже было тридцать лет, но никаких детей она завести не могла, ибо являлась бесплодной. Из-за этого её забота о Лаббаке была поистине материнской. Да и сам Д’Альбер в каком-то смысле считал её если не матерью, то старшей сестрой — точно. Она проводила с ним практически большую часть времени, заботясь и уча разным вещам. Когда случилась та трагедия три года назад, она единственная, кто поддерживал Лаббака. Он испытывал к ней больше родственных чувств, чем к собственному отцу. И не мог отказать в мелочах вроде помощи в помытии. — С тобой всё в порядке, Лаббак? — В полном. Плохо спал сегодня. — Хочешь об этом поговорить? — Нет. Спасибо. В последние дни ему снова стали сниться кошмары, но причину этому он никому не говорил. Да и никому это не было интересно, кроме как Кейтлин. В принципе, и сам Лаббак уже перестал быть особо интересен людям в поместье… Поэтому он принял решение о своей дальнейшей жизни. Завтра у него будет встреча с новым учителем, который подготовит его к будущему. Отец отдал полный карт-бланш в его руки. Он даже был воодушевлен тем, что Лаббак покинет поместье через пару лет. И это было взаимно. Осталось только дождаться этого момента.

***

— Так это ты тот парень, которого мне нужно тренировать? — мужчина, стоящий перед ним, был высокий, около двух метров, с коротким ёжиком тёмных волос и с грубым лицом, на котором красовалась дерзкая улыбка. — Мда, работы будет много. Лаббак придирчиво оглядел себя. Невысокого роста, даже среди своих одногодок. Тонкие руки и ноги, на которых только начали появляться мышцы. Длинные тонкие пальцы, привычные к мелкой моторике. Ладони, покрытые мозолями от частых занятий в фехтовании. — Как скажете, — в конце концов, его учителю видно лучше, каким должен быть его ученик. — Давай отбросим этот официоз, Лаббак. Зови меня просто Огр. На крайний случай учитель, — Лаббак кивнул на это. — Итак, первое, что я хочу узнать, это твой нынешний уровень сражения. Поэтому, готовься к спаррингу! Снова кивнув, Лаббак двинулся к стойке с тренировочным снаряжением. Взяв оттуда привычный одноручный меч, он встал в известную себе стойку. Мужчина внимательно осмотрел его положение и покачал головой. — Нападай. Д’Альбер рванул вперёд, нанося диагональный удар снизу-вверх. Огр на это лишь ухмыльнулся и сдвинул корпус, пропустив атаку мимо себя. Развернувшись на пятке, Лаббак сделал стремительный укол, от которого Огр просто отошёл назад, ухмыльнувшись. Лаббак использовал все свои навыки в фехтовании, применял разные уловки и несколько раз даже сыграл "грязно", например, резко меняя руку с оружием или бросал песок в глаза учителя, но он играючи избегал всех нападок юного Д'Альбера. Их "спарринг" длился около пятнадцати минут, по истечении которых Лаббак чувствовал себя в предобморочном состоянии. Он выжал себя до конца, но так и не смог задеть учителя даже кончиком меча, что подбило самооценку Д’Альбера. Он считал, что достаточно умелый мечник и сможет сражаться на равных со старшими. — Неплохо, малыш. Я ожидал, что твой уровень владения мечом гораздо хуже. Пару раз даже чуть не задел, — самооценка вернулась на предыдущую планку. — Это кардинально меняет ситуацию! Э-эм, ты там живой вообще? — Д-да, — Лаббак чувствовал, как каждая его конечность отзывалась глухим раздражением при попытке пошевелиться. А облака сегодня на небе были крайне занимательными. Вон то, например, похоже на игловолка. — Только мне нужно немного времени. — Это хорошо, а то я иногда излишне увлекаюсь, — он скромно улыбнулся, почесав затылок. — В общем, так. Твою технику владения оружием нужно немного доработать и поработать с выносливостью. А ещё нарастить мышцы, да. Ты пока мелкий, а значит, находишься как раз на этапе, когда формируется тело, поэтому начать тренироваться нужно уже сейчас! — Хорошо, как скажете. — Я же просил, обращайся на "ты"! Между учеником и учителем не должно быть официоза! Да и я не настолько стар! Договорились, шкет?! — Да, договорились… Огр. — Вот, другое дело! — он оскалился, прищурив свой глаз. — Как себя чувствуешь? — Готовый сразу в могилу, — с иронией ответил Лаббак, закатив глаза. — Ха-ха, а ты острый на язык! То что надо! Ты бы знал, как меня достали изнеженные аристократы, которые оружие в жизни не держали, зато спеси у них много! Зато, как только эту спесь с них сбивают, то они засовывают язык в задницу и даже слово сказать не могут! Маменькины сынки, — Огр сплюнул на землю и скрестил руки на груди. — Значит так, я тут буду появляться три раза в неделю. К следующей нашей встрече я распишу тебе физические тренировки, которые ты должен будешь выполнять. Для общего укрепления тела и организма. Ничего запредельно тяжёлого не будет, поэтому ты должен справиться. Следовать указаниям без всяких отговорок! А когда я буду приезжать в твоё поместье, то будем тренироваться в фехтовании. Вопросы есть? — Нет. — Вот и прекрасно. Люблю понимающих людей. Твой отец, Примус, конечно, выделил мне комнату тут, в поместье, но меня дома ждёт племянница, которую я тоже тренирую, поэтому, уж прости, но я не могу остаться тут. Хотя, может, договорюсь с Примусом о дополнительной комнате для Серью, — Огр задумчиво нахмурился, приложив пальцы к подбородку. — В общем, что-то придумаю. — Не сомневаюсь, учитель. — Ну что, несколько кружочков по площадке осилишь? — Лаббак прислушался к себе, и, тяжело вздохнув, кивнул головой. — Отлично! Тогда вперёд! А чтобы тебе не было скучно, я пробегусь с тобой! Поднявшись на одеревеневшие ноги, Лаббак побежал. Огр, подбадривая его, побежал чуть сзади. Когда он коснулся подушки, сознание сразу же покинуло Лаббака — настолько он устал. Знакомство с учителем он считал успешным.

***

— Лаббак, ноги шире и задействуй бёдра! Что ты как девочка, боишься бить?! Серью, а ты не отлынивай! Я же вижу, что ты пропустила несколько приседаний! — Ничего я не пропускала! — А за споры с учителем, ты делаешь ещё один подход на сотню приседаний! — Изверг! — Да, я такой! — оскалился Огр, довольным взглядом разглядывая свою племянницу. — А теперь выполнять! Или подумаю, что раз ты можешь говорить, то нагрузка маленькая, и удвою её! — Всё, поняла! Никаких разговоров во время тренировки! — То-то же! Лаббак закатил глаза, лишь краем уха слушая стандартную перепалку учителя и его племянницы. Серью оказалась тоже из аристократического рода, Юбикитас, и была на два года младше Лаббака. Её родителей убили не так давно, что сильно ударило по ней. Д’Альбер видел в её глазах ту же скрытую боль, что обитает в нём. Но она прячет её за оптимизмом и широкой улыбкой. Любопытная и немного безответственная девочка, для которой подойти к случайному человеку и завести беседу — норма. Лаббак же имел полностью противоположный характер, предпочитая слушать и молчать. Но компания Серью не была ему противна. В конце концов, за последнее время, он общается только с несколькими людьми: Кейтлин, Огр, редкие короткие разговоры с Аркрейном, который перестал сторониться своего брата. А теперь к его кругу общения добавилась ещё и Серью. За три месяца, что он учится у Огра, его навыки и физическая подготовка подросли. Да и сам Огр оказался на удивление хорошим собеседником, который тонко чувствует настроение и хорошо подбирает подход к собеседнику. Только он способен вывести Лаббака из меланхолии, в которую он всё чаще впадает. В основном, правда, новыми тренировками и спаррингами, но Д’Альбер не жалуется. Он всё больше втягивается в процесс обучения и выкладывается на полную. Его Цель, которую он поставил месяцы назад, подгоняет его вперёд, вынуждая рвать мышцы и сухожилия для достижения. И он с радостью это делает. Тем более боль физическая отлично перекрывает боль душевную. — Лаббак, локти повыше! И взмах делай более плавный! Послушно исправив погрешности в своих атаках, он продолжил избивать своего импровизированного врага в виде манекена. Руки неимоверно болели от повторения одной и той же связки, но он, стиснув зубы, продолжал наносить удар за ударом, доводя их до автоматизма. Взмах, согнуть колени, взмах, ещё один взмах… Он впал в некое подобие транса, повторяя одни и те же действия, как одержимый. Деревянное оружие с каждой секундой становилось всё более неподъёмным, а тяжёлое дыхание вырвалось из плотно сжатых губ тихим хрипом. Но глаза горели вечным огнём. — Так, на сегодня хватит! Лаббак, можешь положить меч на место. Взмах, согнуть колени, взмах, новый взмах. Повторить… Меч не дошёл до цели, остановившись на жалких сантиметрах до манекена. Проморгавшись, чтобы отчистить глаза от попавшего в них пота, Лаббак увидел широкую мозолистую ладонь, что удерживала его оружие. Подняв взгляд, Лаббак наткнулся на взгляд Огра. — Сегодняшняя тренировка окончена, Лаббак. Можешь идти отдыхать. Устало кивнув, Лаббак так и сделал. Тело отзывалось ноющей болью и требовало отдыха. Ломанной походкой он смог подойти к ближайшему стволу дерева и уселся туда, наслаждаясь приятным чувством от хорошей тренировки. Прохладный ветерок трепал его отросшие волосы и холодил разгоряченное тело. Лаббак любил такие моменты и научился ценить их. Наряду с запахом новой книги или вкусной готовки. Особенно своей. Рядом плюхнулась не менее уставшая Серью. Её длинные рыжие волосы были мокрыми и пыльными, а глаза слипались от усталости. Но довольная улыбка грозила разорвать лицо на две части. Они почти соприкасались плечами, из-за чего Лаббак обычно чувствовал себя некомфортно. Но сейчас он был слишком уставшим, чтобы обращать на это внимание. А Серью вообще никогда не знала слова "личное пространство". — Я принесу вам попить. Вы сегодня хорошо потренировались. Сил говорить уже не было, поэтому он лишь кивнул, как и сидящая рядом Серью. А учитель дерзко улыбнулся, отправившись за напитками. Спустя месяц их занятий Огр смог договориться с Примусом касательно их дальнейшего взаимодействия. Подготовить две гостевые комнаты для учителя и его племянницы было быстрым делом. Примус делал всё, чтобы избавиться от Лаббака поскорее, а такая мелочь, как проживание двух людей в огромном поместье на неделю-другую, не стоила даже внимания. Благодаря этому Лаббак мог тренироваться каждый день, оттачивая своё мастерство владения мечом. Также Огр составил для него и специальное меню, где было много белка для мышц. Кейтлин с удовольствием готовила разные мясные и не только изделия для своего господина, а сам Лаббак не был особо против изменить свой рацион. Началась рутина. Тренировки, отдых, обучение. Лаббак становился всё более опытным в сражениях. Для разнообразия спарринг-партнёров он смог убедить дружину Д’Альберов присоединиться к его тренировкам. Сначала это был капитан стражи, что без особых проблем одолел Лаббака, признав, что он удивил его своими способностями. А затем и менее опытные бойцы. Не проходило ни дня, чтобы кто-то из местной дружины не сразился с Лаббаком, преподнося ему опыт. Единственной из своего окружения, кого он мог одолеть, была Серью, но она на год меньше его тренировалась, так что он никак не реагировал на свои победы. В какой-то момент Лаббак заметил, что начал проводить много времени с дружиной Примуса, из-за чего отношения с ними сложились дружеские. Всё чаще они делились историями своей службы в рядах стражи до того, как перешли под крыло Д’Альберов. А в последнее время и вообще начали общаться с ним как с равным, узнав, кем он собирается стать. Имперский следователь. Гордое название для не менее гордой профессии. Не будет явным утрированием сказать, что это имперский следователь был элитным классом. Более престижным было только присутствие в императорской гвардии, под предводительством генерала Буддоу, но попасть туда можно было только по удаче — если сам генерал заприметит тебя и решит забрать к себе. Но это был очень редкий случай. И Лаббак мог бы попытать счастье на этом поприще, но никакого желания не испытывал. Он уже давно решил, что станет имперским следователем, несмотря ни на что. Это было его целью. Как один из детей аристократа, он прекрасно понимал, что обычные граждане в Империи для многих рассматриваются как низшая каста. А многие стражники или их начальники не считают зазорным напомнить им о их месте в Столице. Таким образом, обычный стражник может спокойно, к примеру, изнасиловать работницу, и ему мало что будет. Во многом благодаря тому, что на роль старшины отряда ставят третьего-четвертого сына барона, виконта, графа или маркиза, который сам не прочь повеселиться с простолюдинкой. А в случае возможных претензий он просто скажет, что такого не было. Ведь чего стоят слова обычной работницы против слова благородного? Такие вещи пусть и относительно редко, во многом благодаря борделям, коих в Столице достаточное количество, но встречаются. И это вызывает зубной скрежет в Д’Альбере. А за попытку самообороны могут и повесить или прилюдно унизить, например, проведя экзекуцию с помощью прутов. Лаббак сам несколько раз был свидетелем таких сцен, когда с Айденом и Арианной ездил в Столицу. Тогда, наблюдая за слезами в глазах своей невесты, он дал обещание, что приложит все силы, чтобы искоренить такую несправедливость с Столице. А обещания он не нарушает. Основная его задача — поступление в Имперскую Академию, элитное заведение для военнослужащих, у которых большие перспективы занять высокое положение в военной иерархии. Туда идут обычно все аристократы, которые не являются первыми наследниками своих домов, а также потомственные военные и просто перспективные новички. Благодаря обучению у Огра уровень физической подготовки Лаббака необычайно высок для его возраста, и уже сейчас он вполне способен туда поступить, хотя до этого момента ещё два года. С теоретическими знаниями у него тоже никаких проблем нет — нанятые учителя обучали на совесть, а Лаббак впитывал новые знания с большой скоростью. Ещё два года. И первая часть его плана будет завершена. Осталось только подождать. Ведь месть — это блюдо, которое подают холодным.