Нить

— Д’Альбер, хватит мне мешаться! — в очередной раз толкнув его плечом, прорычала Эсдес, из-за чего он на мгновение потерял равновесие. Раздражённо щёлкнув языком, Лаббак присоединился к её атаке, зайдя на противника сбоку, пока Эсдес нападала спереди. Удар совершили они почти одновременно, но этого оказалось недостаточно — тренер, представившийся как Брэд, спокойно отбил обе их атаки своим посохом и нанёс не столь болезненный, скорее уж обидный, тычок в живот Лаббака. Такого же тычка удостоилась и Эсдес, что стало последним штрихом, и она обессиленно упала на колени, переводя дыхание. Д’Альбер также был недалеко от подобного состояния, но то ли гордость аристократа, то ли врождённая упрямость, но он смог поднять свой тренировочный меч, заняв неустойчивую и, откровенно говоря, жалкую стойку. — Достаточно с вас, — раскрутив посох и закинув его за шею, Брэд осмотрел их взглядом, полным усталости и недовольства. — Плохо, я бы даже сказал: ужасно. Ваши личные навыки хороши, но командная работа находится даже не на зачаточном уровне, а куда хуже. Лаббак ещё пытается как-то подстроиться под твои, Эсдес, действия, но этого недостаточно. Вы должны действовать тандемом, как единое целое. На турнире будут по-настоящему слаженные команды, состоящие из родственников, союзных родов и людей, что долгое время работали в паре. А у вас есть всего три месяца. И раз мне дали полный карт-бланш в вашей тренировке, — Брэд широко усмехнулся, рассматривая их, — будем идти самым быстрым маршрутом. — И в чем же он заключается? — устало спросил Лаббак. За несколько дней он смог свыкнуться с мыслью, что ему придётся стать ближе к Эсдес, пусть она и не вызывала восторга. — Вы будете делать абсолютно всё вместе. И когда я говорю абсолютно всё, это и имею в виду. Вы обязаны есть одно и то же, всюду ходить и тренироваться вместе, проходить полосу препятствий. И даже спать в одной комнате. Я хочу, чтобы вы начали даже мыслить одинаково. — Ты, должно быть, шутишь?! — справедливо возмутилась Эсдес. — Может, нам ещё потрахаться?! — Это решение оставлю на вас, — не обратил внимание на её возмущение Брэд. — Если вы думаете, что это вам поможет — вперёд. — Гр-р-р, — натурально зарычала Эсдес, грозно сверкая глазами. — Не собираюсь я с этим придурком проводить своё свободное время! — Тогда даже не рассчитывай на победу в турнире! — припечатал Брэд, нахмурившись. — Сейчас вы можете достичь только последних мест. Если вас это устраивает — так тому и быть. Лаббак начал чувствовать мигрень. Мало того, что ему в напарники дали эту змею, так ещё и теперь он вынужден проводить с ней почти всё своё время. С другой стороны, он может отказаться, но тогда, как и сказал Брэд, они опозорятся. Может, для Эсдес это и не значит ничего, но для сына герцога Д’Альбера — сильный удар по репутации, коей Лаббак дорожит. Но если вдуматься… Три. Месяца. С Эсдес. Мигрень только что усилилась.

***

— Д’Альбер, — пока он раскладывал свои вещи, окликнула его Эсдес со спины, — давай проясним пару моментов. Ты мне противен, я не хочу иметь с тобой ничего общего и делаю это только ради победы в турнире. Меня не интересует твоя жизнь, твои чувства и ты сам. — Партас, — раздражение взяло верх над привычным спокойствием, и сдержаться у Лаббака уже не было сил, — для начала, сбавь громкость тона — от твоего рычания у меня начинает болеть голова. Если ты считаешь, что меня хоть как-то трогают твои чувства, то ты серьёзно ошибаешься. Для меня ты лишь мешающая и раздражающая дикарка, которая почему-то решила, что в моих глазах она нечто большее, нежели помеха. И взаимодействие с тобой это, скорее, наказание и тяжкий труд, при котором награда сомнительная, и отказаться мне не позволяет только гордость. Если ты считаешь, что мне есть дело до тебя или твоих чувств, то спешу разочаровать — это не так. Ты интересна мне настолько же, насколько может быть интересна обезьяна для дракона. В следующую секунду его прижали к стене, и он ощутил, как к его шее прижимается тонкое предплечье. Лицо Эсдес было в опасной близости от его, а её глаза были полны ярости. — Ты ходишь по тонкому льду, Д’Альбер. Не думай, что если ты родился в семье герцога, то ты лучше остальных людей, которые всего добивались своими силами, без помощи связей папочки. Одним слитным движением он оттолкнул от себя северянку, схватил её за руку и с силой приложил к стене. Попытку ударить его в живот он присёк в корне, словив оба кулака и прижав их над синевласой головой. — Запомни одно, Партас. Мое терпение не бесконечно. Я могу стерпеть твои подначки и провокации. Я могу закрыть глаза на твоё варварское поведение. Но, — он приблизил свое лицо к её, всматриваясь холодными аметистами в её глаза, — есть границы, которые не стоит пересекать. Эсдес ему не ответила ртом — вместо этого он почувствовал, как её колено врезалось в его бок. Учитывая их близость, это не было больно, но отвлечься на мгновение это позволило, чем воспользовалась Эсдес. Её лоб звучно ударил по носу, и Лаббак сделал шаг назад. Партас завела свою ногу ему за колено и толкнула, оказавшись на нём и упираясь коленкой в грудь. — И что ты мне сделаешь, Д’Альбер? Ты слабак, который без своего статуса, семьи за спиной и маминой юбки ни на что не годен! Ты — просто ничтожество, что всеми силами пытается доказать, что это не так! Вот теперь он разозлился. Зарычав похлеще Эсдес, чем неслабо удивил её, Лаббак приподнял торс и, когда северянка слегка наклонилась из-за инерции, схватил её за затылок и с силой приложил лбом о пол рядом со своим плечом. Раздался болезненный вскрик, на который он не обратил внимания. Скинув девушку с себя, Лаббак ударил её коленом в рёбра и затылком о пол. Вялую попытку атаки кулаком в лицо он с лёгкостью заблокировал, вслед за чем одним движением кувыркнулся с Эсдес и эту самую руку заломил ей за спину, уперев колено в спину. — Ну и кто теперь слабак, а, Эсдес? Мало того, что ты не смогла победить меня в словесной перепалке, так ещё и в начатой тобой драке проиграла. Что бы сказали по поводу тебя в твоём племени? Может быть, что ты позоришь их? Я читал, что племена Севера походят на хищников, но ты, скорее уж, падальщик, который в прямом противостоянии ничего не может. Или скажешь, что это не так? — он потянул руку, на что Эсдес снова вскрикнула от боли. — И ты смеешь что-то говорить насчёт меня? Ты никто. Сирота с Севера, которая кроме своей необоснованной гордыни ничего не имеет за спиной, смеет обвинять меня в ничтожестве?! Лаббак хотел ещё раз стукнуть её лбом о пол, но побоялся, что она просто вырубится, а тащить её после этого в медпункт не хотел. Тем более нос, который она ударила, начал болеть и кровоточить. Щёлкнув языком от досады, он отпустил её руку, встав на ноги. — Никогда больше не смей что-либо говорить про мою мать, отца или семью. В ином случае я тебя убью. Запомни это своим одичавшим мозгом, Партас, — последние слова он произнёс, уже снимая свою рубашку, чтобы ещё сильнее не испачкать её кровью. Желание находиться в одной комнате с этой тварью у него пропало окончательно, поэтому, как только он остановит кровотечение из носа, пойдет проветриться. Только что его мотивация участвовать в турнире уменьшилась ещё больше. Но он с достоинством проживёт эти три месяца, а потом забудет про Эсдес на всю оставшуюся жизнь. Осталось лишь не убить её в процессе.

***

Неделю спустя их "совместной" жизни с Эсдес, Лаббак чуть поостыл к сожительнице. Было ли это из-за постоянной близости, или же причиной тому стало прошедшее вместе время, но Д’Альбер теперь смотрел на многие её действия и слова сквозь пальцы. А Эсдес таки внемла его словам и теперь тщательно избегала темы семьи и держала язык за зубами, даже перестав провоцировать Лаббака словами. И он имел две мысли на этот счёт — либо она стала его откровенно опасаться, а то и побаиваться, либо же Эсдес начала его уважать. И учитывая культ силы, который проповедовало её племя, он бы не удивился, будь истинным второй вариант. Они медленно привыкали друг к другу и теперь спокойно могут уживаться в одной комнате. Да, они живут и ночуют в одной комнате, на соседних кроватях, из-за чего в первые дни оба испытывали неловкость. У Лаббака это вытекало в скромное молчание, а вот Эсдес смущалась, из-за чего и злилась. Но медленно стена неловкости разрушалась, и Лаббак с Партас начали медленно, но действовать вместе. Пусть это не было явно, но их всё чаще можно заметить друг с другом, иногда на пути в столовую, иногда за чтением одной книги, а иногда за тренировкой. Медленная притирка началась, что не могло не порадовать их тренера. Брэд продолжал раскидывать их как мешки с картошками, но теперь они хотя бы начинают действовать как команда — стараются не вставать на пути атаки друг друга, не подставлять напарника под удар и даже подстраиваться друг под друга. И пусть Брэд всё равно раскритиковал 80% их действий, Лаббак был доволен. Вечером того же дня уставший Д’Альбер сидел на своей кровати и ломал голову, какую из недавно купленных манг стоит начать читать. Раньше до этого не доходили руки, но теперь он наконец нашёл свободное время перед сном, чтобы оценить последние творчества писателей. — Что читаешь? — раздался голос напротив, куда Лаббак и скосил глаз. Эсдес сидела на кровати в обычной белой футболке и широких спальных штанах, сканируя его немигающим взглядом. Её волосы ещё не успели высохнуть перед душем, и она их тщательно протирала полотенцем. Выглядело это… мило? Лаббак не мог сказать точно, так как эту картину видел достаточно часто за последнюю неделю и не обращал на это внимание. И ещё, Эсдес оказалась очень чистоплотной, принимая душ едва ли не каждый раз, как выдавалась свободная минута. — Скорее только начал. Ордин Атрей, "Песня дракона и льва". Говорят, очень перспективная манга. Решил посмотреть, что же в ней нашли. — Манга? Это там, где на изображения наложены слова? — с интересом спросила Эсдес. — Почти. В большинстве своём так и есть, но сейчас пошла новая волна авторов, которые предпочитают к каждой странице текста добавлять изображение. Мне такое больше нравится, если честно. А что, хочешь почитать вместе со мной? — без особого энтузиазма спросил Лаббак. — Ну мы же должны всё делать вместе, — фыркнула она, начав процесс расчёсывания волос. — Тем более я никогда таким не увлекалась. Может, мне понравится. — Тогда подсаживайся, оценим вместе. Она так и сделала, сев сбоку от него и перекинув каскад волос на другую сторону. Для более удобной позиции они оба упёрлись о стену и почти прижались друг к другу, после чего Лаббак открыл первую страницу и погрузился в чтение. — Да это же бред! Не может быть такого, что дракон решил не съесть человека, а начать тренировать его! — эмоционально вскрикнула Эсдес. — Согласен, таких случаев ещё не было, но чисто теоретически такое возможно. Любое животное можно приручить, и дракона в том числе. — Ага, при первой же встрече, причём приручить так хорошо, что он решит научить тебя какому-то никому не известному стилю дракона. Охотно верю в это, — с сарказмом ответила Эсдес, с чем Лаббак спорить никак не мог. — Никто не говорил, что манга будет реалистичной, — пожал плечами Лаббак. Для него это не было огромной проблемой. Пока эта манга была хотя бы интересной. — Читаем дальше? — Да, — Эсдес тоже так считала. В один момент Лаббак настолько погрузился в историю, что не заметил, как ладонь Эсдес останавливает его руку, чтобы он не перелистнул страницу. Обернувшись в её сторону, он увидел девушку, что закрыла глаза и, облокотившись на стену, сладко посапывала, положив подбородок себе на ключицу. Вздохнув, он закрыл мангу и положил её на прикроватную тумбочку. Тело немного затекло, поэтому ему пришлось потянуться, чтобы размять тело. — Ну и что мне с тобой делать? — прошептал Лаббак, рассматривая уснувшую девушку. Тишина не дала ему ответ на этот вопрос, поэтому он решил не слишком беспокоиться на этот счёт. Раз она уснула в такой позиции, то это не его проблемы. Будет ей наукой. С этой мыслью он с уверенностью прошёл в сторону выключателя света, но замер в нерешительности. Эсдес ведь сама пошла на контакт, проигнорировав свою гордость. За это она достойна награды, пусть и такой банальной, как нормальный сон. — Ты делаешь мою жизнь труднее, Партас. Вздохнув, он вернулся к кровати и осторожно положил Эсдес головой на подушку и столь же осторожно укрыл её. Выключив свет, он улёгся на её кровати и провалился в сон.

***

— Ты умеешь шить? — с удивлением спросила Эсдес, после того как вышла из душа и застала Лаббака с иголкой и ниткой. — Ага, — ответил он, медленно избавляясь от дырки в футболке Эсдес, — научился в поместье. Пошить платье не смогу, но заштопать дырку — более чем. — И тебя не беспокоит, что скажут твои? — Кто мои? — Представители голубой крови, — хмыкнула Эсдес, на что Лаббак недоуменно поднял бровь. Видя это, девушка вздохнула. — Перефразирую вопрос: тебя не беспокоит реакция других сыновей знатных семей на подобное увлечение? Всё же зачастую это прерогатива слуг. — А-а-а, вот о чем ты. Нет, мне по большей части плевать на их слова. Большинство из них не уйдут дальше младшего офицера, и то, на своём месте будут из-за влияния своих семей. Сами по себе они даже не смогут переночевать в лесу или сделать себе похлёбку. Их мнения для меня важны так же, как и мнение их слуг. — А ты, значит, сможешь всё это сделать? — со скепсисом спросила Эсдес. — Да, — без секундной запинки с уверенностью ответил он. — В поместье я много времени проводил с дружиной и они многому меня научили. Как расставлять капканы, как выслеживать дичь по следам, как отличать одно животное от другого, где лучше разбивать ночлег и так далее. И несколько раз я выбирался с ними на вылазки за дичью, поэтому я в этом более чем компетентен. Бытовым вещам я научен. Надо будет — я заштопаю одежду или вправлю нагрудник. Если потребуется — сделаю поесть или вправлю вывих. Будет нужда в этикете — идеально станцую классический танец или поухаживаю за дамой. Я всесторонне развит, Эсдес. Всего понемногу, но для жизни аристократа или военнослужащего этого вполне хватит. — Честно сказать, я не ожидала таких подробностей о тебе, — даже не прислушиваясь, Лаббак различил удивление в её голосе. И это заставило его поднять бровь в недоумении. — Неужели ты всё это время считала меня человеком, который без служанки даже почистить зубы не сможет? — Можно сказать и так, — она словила рукой футболку, что ей кинул Лаббак, и придирчиво осмотрела заплатку. И осталась довольна результатом. — Ты не создавал впечатление самостоятельного человека. Всегда в идеальной форме, всегда всё знаешь. Всегда тебя ставят в пример. — То есть тебя не смутило, что в академии нет возможности жить со служанкой? — Я предполагала, что ты платишь кому-то из персонала, чтобы за тобой ухаживали, — невозмутимо ответила Эсдес. — Но, видимо, зря я относилась к тебе столь предвзято. Даже не уверена, должна ли я извиниться за это перед тобой или нет. — Можешь не напрягаться и идти против своей гордости — мне это незачем. — Как скажешь, — легко согласилась Эсдес, усевшись на свою кровать. — Какие у тебя планы сегодня перед вечерней тренировкой? — Я думал немного вздремнуть и изучить учебники по ведению боя малыми группами. У тебя есть предложение получше? — Мне нужно на рынок. Хочу закупить себе кофе и чая, а также шампунь с гелем для душа. Что скажешь? — Не имею ничего против небольшой прогулки. Можем заодно сходить в какую-то кафешку. Давно хотел посетить одно место, которое мне советовала знакомая. — Это приглашение на свидание? — Эсдес выразительно подняла бровь, в то время как её лицо скривилось то ли в отвращении, то ли в презрении. — Только в твоих мечтах, Партас, — со сдержанной улыбкой ответил Лаббак. — Я лучше умру, чем буду иметь такие мечты. — Смотри, чтобы твои слова не стали пророческими. Лаббак должен был признать, что тот день они хорошо провели вместе, и Д’Альбер узнал Эсдес с новой стороны. Единственной ложкой дёгтя был случай, когда официантка в том кафе назвала их хорошей парой, которая прекрасно смотрится вместе. И он стал задаваться вопросом, действительно ли это так.

***

— Ты готова? Это был, скорее, риторический вопрос, который он задал, чтобы снять мандраж со своей… подруги. За три месяца их совместной жизни Лаббак наконец смог признать, что Эсдес стала для него большим, чем надоедливая и раздражающая дикарка. Он открыл много нового о Партас, нужно было лишь узнать её получше. И это было взаимно. Эсдес также изменила мнение о нём и отныне считает его близким человеком. — Да. Что насчёт тебя? О, нет, Лаббак не испытывал никакого мандража. Скорее, предвкушение перед делом, к которому он долго готовился. Три месяца каждодневных тренировок, из-за которых он пропустил почти целый семестр обучения. Нет, он не забрасывал изучение новых предметов для сдачи преподавателям, но перевёл их на второе место по приоритетности. Он готов был сдавать экзамены хоть сразу после турнира, и таков был его изначальный план. И если ничего не изменится, то так он и поступит. — На все сто процентов. Она предвкушающе оскалилась, поправив тугую косу на плече. По совету Лаббака, она изменила причёску, и теперь каскад её волос не рассыпался по спине, а был осторожно уложен, чтобы этим не воспользовались противники. — Следующие участники! Кадеты Имперской Военной Академии герцог Лаббак Д’Альбер и Эсдес из клана Партас! Не скупитесь на аплодисменты! Он глубоко вздохнул, настраиваясь на предстоящую битву. Предыдущие два сражения не являлись слишком сложными. Пары были младше их по возрасту и решили сражаться один на один, что и привело их к поражению. Индивидуально Лаббак и Эсдес были очень сильными бойцами, которых тяжело одолеть. Но следующие противники были старше их на два года и уже третий год выступают в команде. Это определённо было испытание, которое они должны преодолеть. Иначе все их усилия ничего не значат.

***

Эсдес вытерла пот со лба, позволяя широкой улыбке появиться на лице. Они сделали это! Студент, что был на три года старше её, сейчас лежал на спине и безучастно смотрел на чистое небо. Это однозначно была трудная битва, но они с Лаббаком справились, что вызывало небывалый подъём эмоций в её голове, обуздать которые она не могла. И пусть её плечо, живот, левая нога и ключица пульсировали от боли, и наверняка там появятся большие синяки в ближайшие дни, но это была малая цена. Лаббак сидел с ней рядом и тяжело дышал. У него был разбит нос и заплывший глаз, вдобавок ко многочисленным синякам и ушибам, что он получил, прикрывая её, но она видела в его глазах облегчение и радость, какие были и у неё. Лаббак ей слабо улыбнулся, на что она ответила ещё более широким оскалом. Прикрыв глаза, Эсдес позволила окунуться в аплодисменты толпы, наслаждаясь своим триумфом. И тем было страннее, когда трибуны резко замолчали, а саму её резко сдвинуло с места. Открыв глаза, она увидела, как перед ней на живот упал Лаббак, а в следующую секунду из-под его тела полилась кровь. Обернувшись, она посмотрела на их бывшего противника, что держал в руке окровавленный нож и с шоком переводил взгляд с неё и на упавшего Д’Альбера. Картина сложилась. Ещё не лишившаяся адреналина кровь вскипела, и Эсдес стремительным движением выбила нож из руки подростка. Одно движение, и сухожилия под его коленом были надрезаны. Ещё одно, и бедро проткнуто. За ним последовали живот, грудь и, наконец, глаз. Тяжело дышащая девушка с нечеловеческой яростью в глазах отбросила нож и что есть сил закричала о подмоге. На большее её сил не хватило. Физически и эмоционально истощённая красавица потеряла сознание.