Нить

— Мисье Д’Альбер, леди Партас! Я очень рад, что вы откликнулись на моё предложение о встрече! Я слышал, что вы оба с успехом закончили академию и было бы грехом не поинтересоваться о вас. Так как ваши дела? — Я полагаю, что всё в порядке, — осторожно ответил Лаббак, бросив быстрый взгляд в сторону своей подруги, что сейчас, скрестив руки на груди, нечитаемым взглядом смотрела на Онеста. На самом же деле она просто была с похмелья и не выспавшаяся, поэтому отдала возможность переговоров Лаббаку. — Вчера был наш выпуск и в скором времени мы отправимся работать по выбранной профессии. — Да, я знаю, — тонко улыбнулся Онест. Ещё бы он не знал: финансирование было в том числе и со стороны Дворца. — И хочу вас поздравить с выпуском. Честно говоря, я немного поспрашивал о вас среди преподавателей и ваших будущих начальников, и они возлагают на вас большие надежды. Должен сказать, что вы оба меня крайне заинтересовали! Не часто можно встретить столь талантливых и способных молодых людей. Но скажите мне, если бы у вас была возможность стать сильнее. Стать надёжной опорой для Империи. Вы бы согласились? Лаббаку даже не надо было поворачивать голову, чтобы понять, как внимание к Онесту от Эсдес увеличилось. Она всегда стремилась к силе и следовала своей философии о сильных и слабых, и это предложение не могло её не заинтересовать. Да даже сам Лаббак оказался заинтригован. — Мы предпочитаем узнать больше подробностей, — ответила Эсдес, но Лаббак мог поклясться, что она уже согласна. — Конечно, конечно, — добродушно улыбнулся премьер-министр. — Как вам известно, Первый Император создал сорок восемь тейгу и многие были потеряны. А есть ещё те, которые не имеют своего хозяина. И в сокровищнице Дворца как раз есть такой тейгу. — В чём подвох? — Желающих стать хозяином этого тейгу было много, — Онест преувеличенно грустно вздохнул. — Но они не смогли справиться с силой этого тейгу. Это были хорошие люди, да… наследие Первого Императора очень коварно. Так что это очень рискованно. Вопрос состоит в том, желаете ли вы рискнуть или нет? — Я готова рискнуть! — решительно ответила Эсдес спустя минуту размышлений. — Я тоже, — ненамного позже ответил Лаббак, бросив косой взгляд на свою подругу. — Чудесно, — добро улыбнулся Онест. — В таком случае, прошу за мной. Запутанные коридоры Дворца в детстве всегда путали Лаббака — несколько раз он со своим отцом и братьями посещали его и едва не потерялись из-за его сложной архитектуры. Тогда он не понимал, зачем всё так сложно сделано, но сейчас? Сейчас Д’Альбер понимает, что столь запутанное пространство значительно осложнит захват Дворца и можно расставить множество ловушек. Он даже имел пару идей, как можно защищать внутренности символа Столицы… — Вот мы и пришли во всея всех святых. Позвольте представить вам сильнейшее тейгу из ныне известных: Экстракт демона. *** — Позвольте представить вам сильнейшее тейгу из ныне известных: Экстракт демона. Эсдес не могла сказать, что это представление произвело на неё огромное впечатление. Золотой кубок с, как она догадалась, какой-то жидкостью внутри и двумя чёрными полосами сверху, почти у краёв кубка, и снизу, на самом верху подставки. Не то чтобы она была огромным знатоком тейгу — конечно, она знала их названия и свойства, но конкретно об этом было удручающе мало информации, что по большей части крутилась около того, что он позволяет управлять льдом. Ни внешнего вида, ни описания слабостей и сильных сторон не было, поэтому… она не впечатлилась. Честно говоря, она ожидала какое-то оружие, как Калландор или Мурасамэ. А затем она почувствовала это. Лёгкий интерес, что она проявляла к Экстракту демона, превратилось в ненавязчивое желание подойти поближе и посмотреть получше. Воздействие было столь незначительным, что она даже не обратила на это внимание. Краем глаза она заметила, что Лаббак сделал то же самое почти одновременно с ней. Кубок была красиво украшен — стоило подойти поближе она заметила, что он переливается на свету не только золотом, но и смесью серебра, платины и каких-то бриллиантов, название которых она никогда не утруждалась запоминать. Чем ближе она подходила, тем сильнее было это влечение. Это было похоже на… словно проходив несколько часов в холоде, ты почувствовал тепло от костра — подсознательно будешь туда идти, независимо, искал ты этот костёр или нет. Она подошла вплотную к кубку и притронулась к одной из ручек, чувствуя холодный металл в своих руках. Краем глаза она заметила Лаббака в той же позиции, что и она. — Ты тоже чувствуешь это? — тихо спросила Эсдес. — Да, — не менее тихо ответил Лаббак, с явным трудом отрываясь от кубка. — Он зовёт нас обоих. Но два человека не могут обладать одним тейгу… — Это поразительно! Я даже не слышал о ситуации, когда тейгу взывает сразу к двум людям! — раздался восхищённый шепот Онеста, что сейчас был похож на ребёнка, которому сделали неожиданный подарок. — Слияние с тейгу и так опасное дело, — коснулся её слуха в этот раз привычный голос Лаббака, сосредоточенный и спокойный. — Нам нельзя рисковать успехом синхронизации и экспериментировать с неизвестным итогом. — Она повернулась к нему и увидела его теплый взгляд — нонсенс для Д’Альбера. — Ты всю жизнь стремилась к силе, Эсдес. Этот тейгу твой. Партас почувствовала как защемило в груди, из-за чего по всему телу разлилось приятное тепло, циркулируя почти в каждой клеточке её организма. Может быть, она сказала бы себе, что влюбилась, но никаких бабочек в животе или учащённого сердцебиения, как в книгах, что она иногда читала, не было. Ей просто было приятно, что он понимает, как ей важно быть сильной, в первую очередь для самой себя. Кивнув на его слова, она повернулась к премьер-министру, вопросительно приподняв бровь. — Мне нужно выпить всё, что находится в кубке? Или хватит одного глотка? — Из предыдущего опыта пользователей тейгу я могу сказать, что одного глотка будет достаточно, чтобы получить силы, леди Партас, — воодушевленно начал он. — Но никто не запрещал выпить всё. В этом кубке находится кровь древнего зверя, что мог повелевать льдом. Он, как и многие другие, был побеждён Первым Императором, и теперь его кровь служит артефактом. Даже если вы выпьете всё содержимое в кубке, после того как тейгу потеряет своего владельца, кровь в кубке восполнится обратно. Возможно, выпив всё, вы получите больше сил, но это только предположения. Так что решать вам, леди Партас. Переведя взгляд обратно на кубок, она глубоко вздохнула и подняла его. Нельзя быть нерешительной. Нельзя быть слабой. Кровь на вкус была… холодной. Причём настолько холодной, что всё её тело почувствовало это, вплоть до кончиков пальцев на ногах, отчего она вздрогнула. Но вкусной. Она и не заметила, как выпила всё, до последней капли, осознав это постфактум. И она принялась ждать. Первые полминуты ничего не происходило, только её тело постепенно привыкало к холоду, но потом… Набат в голове стал неожиданностью для Партас. Отовсюду начал появляться гул, настолько громкий, что любые её мысли тут же отошли на второй план, и ей пришлось схватиться за голову в тщетной попытке заглушить посторонний шум. Ты не достойна! Недостойные должны умереть! Никто не достоин! Все должны умереть! Убей всех недостойных! Убей их. Убей всех. Убей себя! Ты слаба! Слабые должны умереть! Она почти поддалась уговорам голосов в своей голове. Их агрессивный шёпот перекрывал любые её мысли, вгрызаясь в саму её суть в попытке подчинить. В попытке свести с ума. В попытке поработить слабого. Она последняя выжившая дочь клана Партас. Она прошла через ад, упорно тренировалась до боли в костях и умственного развития, чтобы быть лучшей. Она. Не. Слаба! И ни один блядский тейгу не посмеет так говорить! Рёв, что она издала в своей голове, заткнул все голоса, что до этого роем жужжали в её голове. Эсдес тяжело дышала, её кулаки сжимались так сильно, что ногти пробили кожу и оттуда пошла кровь. На лбу, висках и шее выступал пот. Но она была сама собой. Она не поддалась этому глупому тейгу. И что более важно… По мановению руки над ладонью воспарил ледяной шар. Мысленное усилие, и он обзавёлся тонкими, но чрезвычайно острыми шипами. …она стала ещё сильнее. *** Сказать, что Лаббак не переживал за свою лучшую подругу, значит безбожно соврать. Его сердце билось со столь огромной скоростью, что пробежавшая марафон лошадь начала бы завидовать. Помимо этого, он, кажется, прикусил губу до крови, так как неосознанно начал кусать её. И каково же было его облегчение, когда она наконец перестала корчиться от боли. Тяжело дыша, с потом, что проявился по всему телу, со взлохмаченными волосами от чрезвычайно быстрого движения головой и постоянным дёрганием их в приступе головной боли, она наконец взглянула на них. И он увидел усталый, но довольный взгляд насыщенно-синих глаз. Краем глаза он увидел, как на её груди появилась татуировка, что явно было хорошим знаком. А потом она подняла руку и сотворила ледяной шар, с которым начала играться, добавляя ему новые части и меняя его фигуру. Облегчённо выдохнув, Д’Альбер вернул себе привычный невозмутимый вид. — Восхитительно! — неожиданно воскликнул Онест, подскочив к Эсдес, с выражением лица, будто она была его главным сокровищем. — Вы справились, леди Партас! — А в этом были какие-либо сомнения, премьер-министр? — с ухмылкой спросила подруга, взмахнув головой и с раздражением увидев, в каком состоянии её волосы. Попытка их поправить оказалось неудачной. — Конечно нет! — возмутился Онест. — Я не выбрал бы вас, если бы не был уверен, что вы справитесь! — Как скажете, — покладисто согласилась Эсдес, более задумчиво, чем до этого. И тот факт, что её глаза смотрели на Лаббака, ему не нравился. — Теперь я прошу меня простить, но мне надо привести себя в порядок. И освоиться со своими новыми силами. — Конечно, конечно, — уже придя в себя и не пылая энтузиазмом, затараторил Онест. Эмоции он брал под контроль достаточно быстро. — Слияние с тейгу всегда достаточно истощающий процесс, и я не имею права вас здесь задерживать. Но нам нужно будет ещё раз встретиться — вас нужно представить другим пользователям тейгу, как и сообщить о том, что у нас появился новый пользователь тейгу. Могу лишь сказать: добро пожаловать в элиту, леди Партас! — широко ухмыльнувшись, произнёс Онест. — Благодарю, — она склонила голову в ответ и бросила быстрый взгляд на Лаббака. — С вашего позволения. Не говоря больше ни слова, она двинулась к нему, и вместе они вышли из сокровищницы. Блуждали по запутанным коридорам Дворца они в тишине, каждый думая о своём. — Поздравляю, — разрушил молчание Лаббак, чем вывел из задумчивого состояния свою подругу. — Теперь ты владеешь поистине огромной силой. Как того и желала. — Спасибо, — она остановилась посреди пустого коридора, вынудив Лаббака сделать то же самое. — Эта сила поистине велика. Экстракт демона сам мне подсказывает, на что я теперь способна, и это потрясает. — Я рад, — только и мог сказать он. Где-то в глубине души он испытывал зависть, ведь звал тейгу их обоих, что значит, они оба были кандидатами получить эту силу. Но решение он принял ещё тогда, когда увидел, как блестят от восторга глаза Партас, и уже ничего изменить нельзя. — Знаешь, — обманчиво плавно двинулась она к нему, из-за чего чисто инстинктивно Лаббак сделал шаг назад, — твой поступок действительно впечатляющ. Побороть соблазн и отдать столь великую силу мне, это действительно великий поступок, с моей точки зрения. А великие поступки заслуживают достойной награды. К концу её речи он осознал, что прижат к стене, а она стояла к нему едва ли не вплотную, холодным дыханием щекоча его подбородок. — Эсдес, мы вроде с тобой это уже проходили в прошлый, — невозмутимо снаружи, чего не скажешь о внутреннем состоянии, произнёс Д’Альбер. — Пока ты не примешь это решение в здравом уме и спокойной обстановке, я тебя даже касаться не буду. — Во-первых, я в здравом уме. — Ты только что слилась с мощным тейгу и я не могу быть уверен в том, что ты адекватно реагируешь на действительность. — Во-вторых, — не обратив внимание на его слова, продолжила Эсдес, — я планирую не то, что ты там себе напридумывал. Изврат. Росчерк голубого, что сменился красным, он увидел боковым зрением, а потом ладошка Эсдес прижалась к его рту. Поправка, испачканная в её собственной крови ладошка. От ступора, в какой он впал, он не сразу осознал, что делает. Сознание помутилось, как и тогда, в сокровищнице, когда кубок звал его, и в этот раз Лаббак не смог побороть соблазн. Язык прошёлся по всей поверхности кожи Эсдес, собрав свежую, прохладную кровь. А затем он проглотил жидкость. В животе возник взрыв, и у него потемнело в глазах от шума в ушах. Он бы потерял сознание, если бы не пощёчина, которую ему отвесила Партас. Сузив глаза, он раздражённо зарычал и оттолкнул от себя сошедшую с ума женщину. Чего он не знал, так это того, что собственный гнев помешал ему заметить агрессивный шёпот в голове, что быстро отошёл на задний план, стоило ему встретить такую реакцию. Лаббак даже не заметил, что кто-то ему шептал, сконцентрированный на довольно ухмыляющейся девушке перед ним. Отголоски обиды от сильнейшего тейгу он уловил лишь краем сознания и тут же забыл. — Ты совсем с ума сошла, дура?! — зло зашипел Лаббак, угрожающе надвигаясь на девушку. Каждый его шаг оставлял небольшой след из инея. — Я ответила услугой на услугу. Поздравляю с обретением тейгу, — её довольная ухмылка так и не пропала с лица, что заставило Д’Альбера остановиться и посмотреть на неё с непониманием. — О чём ты говоришь? — Она лишь шире усмехнулась и кивнула головой на его руки. Переведя взгляд туда, он увидел маленькие кристаллики льда, что образовались в сантиметре от его пальцев. Это ввело его в такой шок и ступор, что дальнейшие слова Эсдес он даже не услышал. Несколько минут он стоял как вкопанный, после чего поднял на неё шокировано-осуждающе-восхищённый взгляд. — Ты делаешь мою жизнь ахуеть как труднее, Партас!