Нить

О том, что Экстракт Демона теперь имеет два владельца они решили никому не говорить — как в целях безопасности обоих, так и в нежелании Лаббака делать это общеизвестным фактом. И слава Первому, что татуировка, что появилась у него после слияния с тейгу, находилась прямо напротив сердца, а не где-то на шее или руке — в этом случае прятать её было бы гораздо тяжелее. Представляла она из себя подобие когтя, что шел в три разные стороны, пересекаясь лишь посередине, и лишь отдаленно напоминая татуировку Эсдес. Впрочем и условия получения Экстракта были другими, так что другую форму татуировки вполне можно было объяснить. Тем не менее, как бы Лаббак ни возмущался, а возмущался он много, в том числе и умственным способностям своей подруги, на что она лишь весело ухмылялась, он как минимум заинтересовался своими новыми способностями. В ходе практических испытаний своих новых сил, и сравнения их с возможностями Эсдес, он выяснил следующее: он обладал в несколько раз меньшим запасом так называемой «энергии льда». Там где Партас могла не почувствовав какой-либо усталости создать глыбу льда в два своих роста, Лаббак едва не потерял сознание при попытке это сделать. Но не успел он расстроиться такому повороту событий, как выяснилась новая особенность — точные манипуляции ему давались на несколько порядков легче. Он мог создать из льда идеально детализированную статуэтку Эсдес в масштабе 1 к 27, у Партас же при попытке получалась только квадратная и очень далёкая от реальности пародия на человека, в которой даже узнать, мужчина это или женщина было очень тяжело. Но что стало откровением для них обоих — они становились лучше в тех аспектах, в которых были слабы. Неделю спустя Лаббаку стало легче создать ту пресловутую глыбу льда, пусть до уровня Эсдес и было ещё как пешком до другого конца континента. Да и статуэтка от девушки обзавелась более округлой и похожей формой. На этом фоне тот факт, что их лёд не причиняет друг другу особого вреда была не то чтобы несущественной, но… не вызывала особого ажиотажа, тем более они оба что-то такое и ожидали. По сути они разделили один тейгу на двух, и было бы странно, если бы две части одного целого могли навредить один другому. Так и прошли две недели, что ему выделили чтобы закончить определенные дела, которые у него могли быть перед тем как вступить на практику в имперские следователи — в экспериментах и тренировках новых сил. У Эсдес такой роскоши не было — через пару дней после получения сил её забрали на представление других владельцев тейгу Империи, откуда она пришла не то чтобы в бешенстве… но недовольна она явно была и очень хотела спустить пар, что вылилось в долгий спарринг, против которого Лаббак не возражал. Ей предстояло попасть под крыло одного из уже существующих генералов, чтобы в будущем вступить на пост генерала, получив свое место в цепочке высшего командования. Пока ей дали относительно невысокое звание лейтенанта, по сути самое маленькое среди высшего офицерского состава, которому только и надо, что ходить следом за своим патроном и учиться, и закрепили за… Наджендой. Хотя поначалу Эсдес была воодушевлена такой новостью, всё-таки учиться у подруги ей было значительно приятнее, чем у неизвестного ей человека, но спустя неделю её воодушевление и закончилось. Выяснилось, что вторая дочь рода Де Ла Вальер, наследственная аристократка, что предпочла армию, а не договорной брак и являлась на данный момент самым молодым генералом за последние сто лет… мало что понимает в этой самой войне. Нет, она отлично выступала в качестве бойца и снайпера, Калландор в её руках действительно являлся грозным оружием, но тактика и стратегия, вместе с планированием были не самыми сильными её навыками, мягко говоря. Можно было бы объяснить это отсутствием как такового опыта, ведь не прошло ещё и года как она генерал, а как таковой войны в Империи и нет, но… положительные отзывы от других генералов, что больше половины своей жизни находятся на своих постах, и тот факт, что именно её сделали патроном для Эсдес говорит о том, что её навыки должны быть на высшем уровне. Что не являлось истиной, и дико раздражало Эсдес. Тем не менее, время, что ему дали закончить свои дела подошло к концу. Лаббак успел немного освоиться с новыми силами и встроить их в стиль боя. Конечно, показывать способности тейгу он не собирался, но незаметно вешать кристаллики льда на свой клинок, чтобы управлять ими, увеличивая силу удара, или наоборот, замедлять клинок противника он наловчился. Здание имперских следователей находился едва ли не в центре всей Столицы, что давало немалое преимущество, ибо попасть в любую точку города можно было за одинаковое время. Это было огромное трехэтажное здание, повсюду огороженное трёхметровой кованой толстой решеткой с острыми украшениями в форме копья сверху. Ворота были приветливо открыты, и Лаббак без каких-либо проблем прошел внутрь. Два стражника только лениво мазнули по нему взглядом, но увидев значок следователя-стажера, пропустили его внутрь, даже не забыв поприветствовать кивком головы. Всё же имперские следователи являлись элитой среди элит, и наверное только императорские гвардейцы, коими сейчас командовал генералиссимус Буддоу стоят выше их. Лаббак бы даже отправился туда, всё же его оценки и способности позволяли сделать это, если бы не одно но… Так уж вышло, что имперские следователи являлись именно следователями, и у них имелся доступ ко всем громким преступлениям и нарушениям, что были в Столице. И пусть этим никто не пользовался, но каждый полноценный следователь имел доступ к архивам, в котором хранились данные за последние семьдесят пять лет. А значит, там были данные о событиях двенадцатилетней давности. О вырезании семьи его невесты. Его второй семьи. И будь он проклят, если не доберется до них и не выяснит, какая мразь это сделала! Он уже знал, что виновата в этом была Революционная Армия, так как новости о кончине четы Сора распространилась со скоростью лесного пожара. В один момент он засыпал с мыслью о том, что уже соскучился по людям, которые стали для него семьёй, а на утро уже видел пустой взгляд отца и сочувствующий и даже жалостливый взгляд Кейтлин. За одну ночь в поместье появилось свыше ста трупов. Стража даже не знала, что там происходил бой, хотя нападающие явно не ушли без потерь — отрубленные конечности и следы крови в местах, где не было тед дружинников намекают на то, что трупы атакующей стороны забрали с собой. И… он видел её… её остывшее тело, пустые глаза, в которых в последнюю их встречу горела грусть от расставания и нежность к его личности. Её холодное тело, которое было проткнуто ржавым мечом в район сердца. Его первая любовь, его лучшая подруга, и его не дожившая и до шести лет жена. И пусть многие эмоции притупились, но он всё ещё помнил яркую и беззаботную улыбку Арианны. Помнил и эти ярко искрящие от эмоций карие глаза. Честно, он много раз думал о суициде. Отец его не любил, гордился, как клялся Аркрейн, но точно не любил. Из-за Лаббака умерла его жена, а потом и его лучший друг, брат во всем, кроме крови. И пусть в обоих случаях вины Лаббака нет, но суеверия… они были крепки в Примусе Д’Альбере. И именно из-за них он не мог относиться к нему, как к его старшим братьям. Лаббак жил в неприязни от всех, кроме Кейтлин. Он потерял свою семью с самого рождения. А потом потерял новую семью, стоило только её обрести. Только месть не позволила мыслям об одном из грехов стать реальностью. Он не уйдет за грань пока не найдет виновных. Он поклялся в этом на могиле Арианны, Айдена и Мелани. И попадёт он в самые ужасные уголки Ада, если не сдержит свою клятву. Ведь он никогда не нарушает данного слова. *** Процесс зачисления на стажировку прошел буднично. Его пригласили в кабинет, задали пару вопросов, провели тест, чтобы составить портрет его личности, после чего взглянули на табель из Академии, результаты тестов на профпригодность, поздравили с зачислением в стажёры и выдали форму. Форма это представляла собой брюки из плотной кожи, тяжёлые ботинки с металлическими вставками на носке, тёмно-зелёную жилетку, поверх неё такого же цвета пиджак, на котором была вышита эмблема Имперского следователя — такой, универсальный пропуск почти всюду, в том числе и к Императору. Конечно, там были свои нюансы, но само название профессии указывает на то, что подчиняются они напрямую Императору. Лаббак даже может послать премьер-министра, ибо как таковой власти он над ними не имеет. Поэтому они и считаются элитой. Его куратором поставили хорошо сложенного (хотя других просто не берут в следователи) уже немолодого мужчину с короткими чёрными волосами и густой бородой, чьи ярко-карие глаза цепко осмотрели Лаббака. Сам же Д’Альбер не мигая уставился на него, тоже осматривая. Левша (ножны для оружия прикреплены с левой части), не женат (нет обручального кольца), чистоплотен (абсолютно всё идеально чисто и поглажено). — Ну что же, будем знакомиться. Меня зовут Арден Виззерд. С сегодня и на протяжении последующих месяцев, если не лет, я твой куратор, — голос Виззерда был с лёгкой хрипотцой. Лаббак в ответ легко склонил голову. — Представься, расскажи о себе. — Лаббак Д’Альбер. Семнадцать лет, выпускник Имперской военной академии. Люблю читать книги и мангу. Ещё увлекаюсь музыкой. Слушать, не исполнять, — уточнил он. Хмыкнув, Арден пошёл на выход из здания, поманив его за собой. Лаббак вышел следом. — Значит, смотри Лаббак. Сейчас срочных дел нет, поэтому первые дни мы проведём присматриваясь друг к другу. Я повожу тебя по важным для нашей профессии местам, например познакомлю тебя со своими информаторами, знакомыми и некоторыми лавками, где я закупаюсь. Большинство из них либо мои друзья, либо же должники или просто благодарные граждане, которым не трудно поинтересоваться некоторыми слухами. Также нам с тобой надо будет познакомиться с основными правилами, не законами, а именно правилами, которым большинство следователей должны следовать, чтобы просто не попасть в опалу от остальных. Ну и готовься к тому, чтобы очень много писать. — Отчёты? — Ловишь на ходу, пацан. Так как большинство следователей одиночки, и подчиняемся мы непосредственно Императору, то обычным бюрократам просто запрещено смотреть на наши ответы. По-хорошему, мы должны отчёты сдавать лично Императору, с глазу на глаз, но из-за последней трагедии с прошлым правителем нам пришлось поменять процедуру, и теперь после каждой миссии мы сами пишем отчёт, и относим его в Императорскую канцелярию, куда никто из меньших чинов в принципе зайти не сможет. — Настолько хорошая охрана? — Пользователь тейгу. Лаббак впечатлился. Обладатели тейгу сами по себе достаточно редки, учитывая само количество древних артефактов, а то, что имперскую канцелярию охраняет один из них показывает во-первых статус, а во-вторых надёжность. — С ним тебе кстати тоже нужно будет познакомиться. Лаббак кивнул. Отказываться он и не думал. *** Месяц пролетел незаметно. Казалось, только недавно он вступил в имперские следователи, а на его счету уже три дела. Ничего сложного или необычного не было — в основном расследования краж, хотя последнее уже было серьёзней — погром лавки торговца с Запада. И это же задание было самым необычным, так как лавку разгромил его же сын с друзьями, что выпили явно чересчур много алкоголя, и парень захотел показать ассортимент отца. Сейчас же Лаббак гулял по улицам Столицы, держа путь в сторону торгового района — сегодня в его поместье, что подарил ему в пользование Аркрейн в честь его выпуска, должна прийти Эсдес, и он хотел её угостить чем-то вкусным. Конечно, это не была попытка приударить за ней, но в те редкие встречи, что у них происходит, настроение у Партас всегда скверное, и в этот раз всё будет ещё хуже, так как её с Наджендой отправили за город, тренироваться в тактике боя в лесах. И уже зная способности Ла Вальер на этом поприще, он понял, что легче будет потратить немного времени на приготовление ужина, чем весь вечер слушать причитания Эсдес. И хотя их всё равно придется выслушать, но ведь есть разница, между диалогом, где они переламывают косточки своим начальникам и жалуются на разные ситуации, и сеансом вымещения злости на его бедные уши? Вот Лаббак считает, что лучше уж первый вариант. Торговый район всегда был густонаселённым. По сути, он был главным местом где можно закупиться, неважно чем, будь то обычные продукты питания, оружие, в основном холодное, что-то эксклюзивное, вроде красивой мебели, и ещё тысячи вариантов товара, как от мастеров своего дела, так и от полных новичков, что только ступили на этот путь. Как следствие, толпы людей окружали его со всех сторон, и предаваться раздумьям было едва ли возможно в таком гуле. И наверное только это позволило ему краем глаза заметить суматоху в одной из лавок. Заинтересовавшись, он двинулся в ту сторону, продвигаясь сквозь толпу. И чем ближе он подходил к месту действия, тем ниже опускались его брови. Он слышал как тона, на которых говорили люди, становились все выше и выше, и прибавил скорости. Наконец пробившись сквозь толпу, он увидел и действующих лиц — две девушки — одна из них была в очках, скромном недорогом платьице и с сиреневыми волосами, а вторая же была шатенкой с серыми глазами, одетая в рабочий фартук и перчатки. Напротив них стоял городской стражник, что с гневным выражением лица едва ли не кричал в лицо шатенки. Рядом с ним стоял ещё один, что со скукой на лице рассматривал своё табельное оружие — однозарядный пистолет. И он недвузначно указывал на двух девушек напротив. Подойдя к ним, он смог и разобрать о чем была речь. — Ты смеешь отказывать и грубить городской страже? Ты хоть знаешь, что за это тебе будет?! — Я жду не дождусь увидеть, что же! — дерзко ответила девушка. Глаза Лаббака сузились, когда мужчина приблизился к гражданке и схватил её за шею, замахнувшись другой рукой, чтобы нанести пощечину. Ускорившись, Д’Альбер схватил его за локоть, не позволяя нанести удар по беззащитной девушке. При этом на обоих стражников он едва заметные кристаллики льда. — Что?! Кто посмел?! — стоило нападающему увидеть Лаббака, как оно перекосилось от ярости и он вырвал свою локоть из хватки. — Как ты смеешь мешать городской страже выполнять свою работу?! Фир, разберись с ним, а я пока проучу эту шлюху манерам! Дуло пистолета упёрлось ему в затылок, на что он только приподнял бровь. Тем не менее, голос его был спокоен. — Я советую тебе, Фир, залезть в мой правый карман куртки и вытащить оттуда жетон, а после внимательно его разглядеть. Или же у вас будут куда большие проблемы, чем сейчас. — Ага, ищи дурака. Руки вверх и не рыпайся. Если последуешь этим указаниям, то не пострадаешь. — Вы сами решили пойти трудным путем. Он начал медленно поднимать руки, и в момент, когда неизвестный стражник отвёл взгляд обратно на девушку, Лаббак довернул корпус и локтем выбил пистолет из рук стражника. К счастью, звук выстрела так и не прозвучал. Пока оба стражника хлопали глазами, Д’Альбер сделал подсечку, и как только Фир упал на колено, его рука оказалась в болевом захвате, а колено Д’Альбере оказалось на его спине. — Всем стоять на месте, работает следовательная комиссия! Стоило безымянному стражнику достать оружие, как Лаббак вытащил свой жетон, и не без удовольствия заметил, как побледнели оба стражника, хотя того, что под ним он и не видел, но дрожь во всем теле ощутить смог. — Оружие на землю. Медленно. Безымянный стражник более не посмел перечить и медленно, как и было сказано, положил на землю пистолет и меч. — Отошёл от девушки, лицом к стеной и руки за голову. Ты тоже давай, — ткнул он коленом в спину замёрзшего под ним Фира. Тот занял ту же стойку что и его напарник, а Лаббак же поднял выпавший пистолет и взвёл курок, готовясь стрелять на поражение при любой попытке воспротивиться его приказу. — Стража, сюда! Вот, тут происходит преступление! Один из прохожих привел за собой патруль, и Лаббак перевел на них взгляд. — Что здесь происходит? — холодно спросил судя по нашивкам, старший сержант — пожилой мужчина с пышными усами. — Произвол защитников Столицы, — не менее холодно ответил Д’Альбер, показав свой значок мужчине. — Младший имперский следователь Лаббак Д’Альбер. Вот эти два стражника превысили свои должностные полномочия, вначале напав на вот эту девушку, — кивок в сторону упавшей на колени девушки, что держалась за горло и пыталась откашляться, — а после, как только я их остановил от нанесения телесных, они наставили ну меня оружие и угрожали. — Ясно. Прошу прощения, сэр. Вирго Скарнер, старший сержант. Позволите нам забрать этих идиотов? — Не так быстро, сержант, — он покачал головой, повернувшись к девушкам. — Сначала опрос пострадавших. Боюсь, что в процессе могут выясниться и другие нарушения, что вот эти, — кивок головы в сторону стражников, — совершили. Поэтому вы, Скарнер, будете свидетелем. — Как пожелаете, сэр. Ребята, не спускайте глаз с нарушителей! Потеряв интерес к стражникам, что следили за другими стражниками, Лаббак подошёл к двум девушкам, что потерянно наблюдали за ним. Причем шатенка так и не встала с земли. — Всё в порядке, мисс.? — галантно предложив руку, он помог девушке подняться и осмотрел её на наличие повреждений. Таких не оказалось. — Санни. А эта девушка за мной — Шелли. И да, все, в порядке, спасибо вам, следователь. — Это моя работа, мэм. Я надеюсь, вы не будете против ответить на несколько вопросов, чтобы пролить свет на эти события? — Конечно! По итогам мягкого допроса, ситуация вырисовывается до абсурдного простая и глупая. Лавка, в которой работают Санни и Шелли обычная прачечная, в которую после вахты зашли два стражника — Фир и Квен — постирать свою одежду. Но Санни сообщила им, что сейчас у них очередь из заказов, и принять двух стражей они не могли, поэтому попросили прийти через день. И этот отказ по какой-то причине сильно разозлил Квена, да настолько, что он решил начать угрожать двум девушкам серьезными последствиями, вплоть до группового изнасилования всей казармой, а после смерти. Сказать, что Лаббак впал в шок от такого — сильно преуменьшить. Да что там, даже сержант Скарнер выпал в осадок, и теперь очень недобро смотрел на двух виновников, обещая им все кары, которые могут предоставить военнослужащие преступникам. Однако, он ещё не закончил. — Вы двое. Кто ваш капитан? — холодно спросил Лаббак, почувствовав, как на кончиках пальцев начинает проявляться ледяная стружка. Уровень его злости был так высок, что тейгу начало выходить из-под контроля. — М-мы подчинены к-капитану Огру, сэр! — решил не закапывать себя дальше Квен, понуро повесив голову. Лучше уже идти на контакт со следователем, чем пытаться юлить и лгать, ведь проверить эту информацию можно просто спросив у Огра о его подчинённых. А за ложь срок заключения, а других вариантов кроме тюрьмы за нападение на гражданских, превышение полномочий и атаку на имперского следователя, нет. — Увести их. Отдав честь, Скарнер повел двух связанных мужчин в сторону казарм. А Лаббаку ещё нужно было понять, что делать с двумя девушками, что сейчас с любопытством осматривали его. — Санни, Шелли, у меня есть к вам предложение. — Мы вас внимательно слушаем, господин Д’Альбер. — Не хотите поработать на меня? *** — Итак, Лаббак. Я считаю, что пора нам взять дело посерьёзнее, — начал Арден, внимательно смотря на него. — Месяца три назад начали пропадать люди. В основном бездомные и бедняки, поэтому никто и не обращал особого внимания на это, считая что они сдохли где-то в переулке от города. В общем, ничего стоящего или неожиданного. Тем более, массовых пропаж не было, так, единичные случаи. Виззерд внимательно посмотрел на него, отслеживая реакцию, но Лаббак отреагировал на это спокойно. Действительно, для такого огромного города как Столица, пропажа даже тысячи людей не будет чувствоваться, что говорить о бездомных, которых в Столице огромное количество? И пусть, как и все следователи, он ничего против них не имеет, чай, сам заимел несколько информаторов из их братии, но ни помогать, ни заступаться за них и не подумал бы. Вот за Санни и Шелли, что стали его личными информаторами, он бы заступился, но бездомные? Ну уж нет. — Однако, — удовлетворённо кивнул Арден, — недавно начались изменения — начали пропадать новоприбывшие в Столицу, в том числе и купцы. И в числе последних была дочка западного мелкого аристократа. Поэтому твое задание — найти похитителя. Если удастся спасти девчонку, то он обещал лично отблагодарить. Это задание не столько срочный вызов, сколько твой экзамен. Сдашь его — перестанешь числиться стажёром и станешь полноценным следователем. Не сдашь, — тут он бросил на него острый взгляд, в котором он с лёгкостью увидел угрозу, что они обещали, — будут введены санкции. И они тебе точно не понравятся. Он только кивнул в ответ, ни капли не напуганный этой угрозой. Она была даже ожидаемой, так как действительно тяжёлых задач ему не давали. И некий экзамен обязан был быть, следовательно, готов был к этому. И его собственная гордость не позволяла ему думать о провале. Он обязан быть лучшим. Таков его путь. Таково его кредо. Очевидно, что помогать с этим заданием Арден не собирается — его основная задача приглядывать и составлять мнение, которое потом он напишет отчёт, и отдаст главному. Единственный повод, из-за которого он может ввязаться в это дело — если будет замешана верхушка власти. Не какие-то мелкие аристократишки, а герцоги, графы и родственники имперской семьи. Только в этом случае он может перехватить дело и стать ведущим. В остальном же — всё на плечах Лаббака. Первым делом он отправился к его личным информаторам — Санни и Шелли. Пусть они и не являлись квалифицированными шпионами или разведчиками, но их лавка находилась в самом густонаселённым районе и какие-то слухи они точно должны были слышать. Два месяца назад, как только они согласились работать на него, пусть и не официально, Лаббак предложил крайне выгодную сделку — он неофициально берет их под свой протекторат (а защита от имперского следователя, и герцога это уже далеко не пустой звук), так же ежемесячно выплачивает им небольшую, естественно для него, сумму — три золотых. К такой практике редко кто прибегает из его коллег, ограничиваясь либо меньшей суммой, что не всегда достигает и золотого, либо же предлагают только защиту. Лаббак же считал иначе — чем более доверительные отношения ты выстроишь со своими партнёрами, тем с большей отдачей они будут работать. А девушки, что занимаются не столь прибыльной вещью, как чистка одежды и ткани, работают как за пятерых людей сразу, а нужно всего лишь чуть более внимательнее слушать. Лаббак ничего не теряет — три золотых это даже не десять процентов его зарплаты (!) — а девушки работают более усердно. Как следствие, все довольны. За два месяца их лавка получила улучшения. Конечно, ничего кардинального в ней не изменилось, но чуть более качественный инструмент, две новые стиральные машинки, что работают на специальном растворе, что поставляет Запад, а также небольшой комплект спиц и ниток, для Санни, для её хобби. И сами девушки стали выглядеть лучше — новая одежда, новая обувь. А ещё они стали чаще улыбаться, что не могло не радовать его, как ценителя женской красоты. — Милорд, — низко склонилась в поклоне Шелли, от чего её длинные шелковистые волосы цвета сирени едва не касались пола. — Привет, Лаббак! — ярко улыбнулась Санни, подойдя к нему и коротко обняв. — В чем нужна наша помощь? — Разве я не мог проведать своих подчинённых? — провокационно ухмыльнулся Д’Альбер. Лёгкий флирт, рамки которого они оба решили поддерживать, но дальше никто не зайдет — Санни больше привлекают девушки, и она давно положила глаз на Шелли. — В свой рабочий день? — подняла она бровку вверх. — Да и выходные ты предпочитаешь проводить в компании своей девушки. — Подруги, — счёл важным поправить он. — Но тут ты права, я по делу. Слышали что-то про пропажи людей? — Обижаешь. Мы с Шелли записываем все интересные слухи, что тут доносятся. Так что и про это у нас немного информации. — Чтож, я весь внимание. В итоге получается следующее: с три месяца назад начали сообщать о пропаже людей. Происходило это в основном на окраинах Торгового района, где чаще всего находят свою пристань бедняки, в надежде, что какой-то богатей даст им монетку-другую. За три дня пропали четыре бедняка. Следом примерно по одному в день. И никто особо не обращал на это внимания, кроме, разве что, таких же как и они. Но свидетелей, как назло, не было — пропажу замечали постфактум, когда не обнаруживали бездомного на привычном месте. Дочка же торговца, по слухам, была достаточно… ветренной особой, поэтому часто любила выходить ночью отдохнуть в баре, и каждый раз её маршрут был разным, поэтому и отследить её движения было невозможно. Единственная зацепка которую Лаббак получил — первые пропажи начались с юго-запада, в районе одного из многих мостов. А значит и искать следует там. Поблагодарив своих ценных источников информации дополнительным золотым за инициативность, он направился в ту сторону. К сожалению, использовать для этого карету-попутку было не рационально — во-первых, идти было не так далеко, а во-вторых, может его глаз или ухо зацепиться за какую-то дополнительную подсказку. И, что удивительно, он её в итоге получил. У самого моста лежала заколка для волос, сделанная из цветного металла и золота. «Всё же в этом замешаны аристократы» — мрачно подумал он. Вопрос состоял в том, что ему теперь делать? … — Напомни мне, почему я на это согласилась? — с непонятной ему интонацией, в которой совмещались азарт, раздражение, довольство и ещё несколько эмоций, разобрать которые он не сумел. — Потому что ты адреналиново-зависимая девушка, что слишком давно не чувствовала чувства опасности. А я тебе предлагаю не только принять участие в опасной авантюре, но и возможность выпустить пар, — спокойно ответил он, продолжая издеваться над, ранее, прекрасными волосами молодого лейтенанта. Благородный голубой цвет теперь был едва ли не серым — столько грязи и пыли с песком он на них нанес. И это не прибавляло ей настроения и счастья. — Знаешь, — она оскалилась, когда он в очередной раз взъерошил её волосы, придавая им более неряшливый вид, — если бы ты не был моим другом, я бы тебя избила. А потом заковала бы в глыбу льда на несколько дней. — Да, я тоже очень ценю тебя. Как и твою помощь. И страдания, — в ответ она легонько зарычала, без труда различив его лёгкую иронию на последних словах. — Однако у нас мало времени, поэтому я буду благодарен, если ты дашь мне закончить уродовать твою прекрасную внешность. Она аж завибрировала от негодования, однако осталась на месте, позволяя закончить начатое. Зачем это вообще всё было? Все достаточно просто — Лаббак выяснил примерное местоположение, с которого начинает поиски жертвы этот маньяк, и решил сыграть с ним в ловлю на живца. И в качестве живца будет выступать Эсдес, которой Надженда четыре дня на отдых. И теперь ему надо было привести Эсдес в максимально близкий к черни вид, чем он и занимался последние три часа. Конечно, он мог бы и сам сыграть роль наживки, но есть несколько нюансов: Эсдес сама по себе имеет куда более полную силу, и в случае чего, заморозить целое поместье аристократского рода. Во-вторых, ей действительно было интересно поучаствовать хоть в каком-то событии — постоянные лекции, полные в основном пустой теории, и всякие стратегические игры не вызывают у неё огромного интереса — она является больше человеком дела. В третьих-же, несмотря на свои актерские таланты, у него просто не получится притворится бездомным — слишком прочно в нём сидят аристократические привычки, что сразу позволит его раскусить. А Эсдес же с детства не воспитывались как наследница голубой крови, поэтому её поведение, манеры и говор более простые, что делает её лучшей наживкой, чем он. План был прост — вечером Эсдес приходит прямо на мост, на который и садится, и проводит там время до полуночи, после чего, если никто не клюнул на эту приманку, вместе с Лаббаком отправляется в дом Санни — он был всего в десяти минутах от моста, и она согласилась дать им провести там пару ночей. Лаббак же следит за Эсдес и её спектаклем с ближайшего переулка, его задача — выяснить, кто похищает людей и навестить их дом следующим утром. Удивительно, но в первый же вечер, когда Партас задремала, Лаббак услышал перестук копыт и скрип колес по мостовой. Выглянув из-за угла, он увидел, как запряжённая двумя черными конями повозка остановилась прямо перед ней. Вылезла оттуда небольшая блондинка с короткими волосами с синей заколкой в виде помпона, и в бело-синем платье с черным корсетом. И он узнал кто это. Ария Т’лоак, наследная баронесса семьи Т’лоак. С этой семьёй Д’Альберы никак не пересекались, но по слухам что ходят среди аристократов, они приверженцы «чистоты крови», поэтому часто прибегают к кровосмешению. Издалека он не мог разобрать выражение её лица, но после краткого переговора с одним из своих охранников, она подошла к Эсдес и легонько потрепала её за плечо. Несколько минут разговора и его подставной агент неуверенно, отыгрывая свою роль, заходит в карету. Подавив вспышку беспокойства о Партас, он направился в сторону дома Санни, где уже лежала его форма. Сама же девушка с хитрой улыбкой сказала что на время операции Лаббака поживет у Шелли. И терзают его подозрения, что ей предстоят тяжёлые деньки. Ночь прошла спокойно, а на утро он уже засобирался в путь, когда к нему в окно постучал… ворон. И не обычный ворон, а личный ворон Эсдес, которого она получила с поступления под крыло Надженды, и которого всё это время тренировала на поиск Лаббака. Впрочем, в этот раз поиск и не был особой проблемой — ворон отлично знал где находится Д’Альбер, поэтому и доставил сообщение Лаббаку в рекордные сроки. В левой лапе он сжимал небольшую листок бумаги. «Дай ещё день» — гласила короткая надпись, и Лаббак спокойно принял эту информацию. Почерк Эсдес он хорошо помнил — он слегка был немного кривым и косился в левую сторону. Поэтому со спокойной душой отправился готовить себе завтрак, думая о дальнейших планах… … — Долго же ты, — прислонившись к косяку входной двери в поместье сообщила ему Эсдес, когда он подошёл к этим самым дверям. На этот раз она была в простом платье и с чистыми волосами. А ещё у неё на губах играла лёгкая улыбка, будто у кошки, что наконец поймала надоедливую мышку и теперь наслаждается её нежным мясом. — Конь оказался не очень выносливым, — пожал он плечами, окидывая её быстрым взглядом на поиск повреждений. К счастью, таких не оказалось. — Пришлось делать перерыв, чтобы дать ему отдохнуть. А ты я смотрю решила не дожидаться меня и сама зачистку провела? — Можно сказать и так, — неопределенно пожала она плечами, оторвалась от косяка и поманила за собой. — Серьезных противников тут не было, но пар я спустить смогла. — Всех убила? — Ты меня за дуру держишь? Конечно нет, — высказала своё «фи» Эсдес, эффектно взмахнув волосами. — Только самых непонятливых. Саму девчонку и её родню вместе с большей частью дружины заперла в клетке, раздев до нижнего белья. А проходы закрыла несколькими метрами льда, создав на нем небольшие но острые шипы. Так что никуда не уйдут эти психи от тебя. — Почему психи? — Я успела провести небольшой допрос главы рода и его жены, а также послушать слезливые речи служанок и дружины о их деяниях. А ещё посмотрела на состояние пленников, что они держали тут, что подтверждали их слова. — И как они? — Большинство спасти уже нельзя, эти уроды использовали на них не только пытки, но и медленно действующий яд — Агний — чтобы насладиться их медленной смертью. Только четыре девушки выжило, одна из них кстати та дочка торговца. Их пытками занималась лично девчонка, поэтому там только гематомы и порезы от плётки. — Тогда расскажи мне коротко о том, что тут происходило, а пока пойдем проведаем наших психов. — Да что тут рассказывать, — закатила она глаза. — Леди семьи, когда увидела первую седую прядку в волосах, слегка поехала кукухой и почему-то решила, что Агний в определенных пропорциях возвращает молодость, о чем сообщила своему мужу, который, кстати, её родной брат. А тот, будучи подкаблучником и рохлей, согласился с её суждениями и решил начать проводить тестирование, для чего сначала использовал служанок дома, а потом понял, что легче всего такое проворачивать с бездомными. Баронесса записывала эти «эксперименты» в дневник и пришла к выводу, что это не идея неудачная, а просто мало тестировали Агний. Дочка же, кстати плод инцеста, прознала про это и подсуетилась, чтобы красивым девушкам, особенно тем, которые имеют длинные и ухоженные волосы, не вводили яд сразу, а перед этим дали ей с ними поиграться. Мужчинам таких поблажек не давали, потому им сразу вводили яд. И как только девушки оставались гарантированными калеками, за то что «их волосы гораздо более красивые, чем у меня, хотя я аристократка», — спародировала визжащий голос, судя по всему Арии, Эсдес, — им тоже вводили порцию яда. Стоило им меня подобрать она строила из себя ангела во плоти, а как только меня, особенно мои волосы, — тут она бросила острый взгляд в Лаббака, — отмыли, тут же бросила в темницу поместья. А потом она лично наведала меня ночью. Малолетняя дура думала, что раз в ней есть благородная кровь, то всякая чернь ей не страшна. Ну я и взяла её в заложники, после чего прошла по всему поместью, либо вырезая, либо вырубая охрану, пока не добралась до их Барона. Как итог, за ночь все обезврежены, а некоторые и убиты. — Хорошая работа, — он довольно улыбнулся и коротко обнял Эсдес, оставив её в ступоре. — Одолжишь мне ворона, я напишу наставнику? — Бери. Собственно, допрос аристократов и приближенных к ним подтвердил слова Партас, поэтому ворон улетел с информацией к Ардену спустя час. Сам же Лаббак убедившись, что Т’лоак никак не выберутся из камеры, куда они их поместили, отправился к жертвам этих психопатов. Четыре девушки все имели длинные волосы разной формы, что в обычной ситуации пусть и были красивыми, но теперь, обагренные кровью, грязью и пылью, стали неприятным зрелищем, отреагировали на свое спасение по-разному. Две из них разрыдались там где стояли, не веря в свое спасение, девушка с бледно-розовыми волосами — видимо и есть дочка торговца — покровительственно кивнула и пыталась держать статус сильной и независимой, хотя ей досталось больше всего, в основном молчала. А вот четвертая же… — Господин Д’Альбер, разрешите? — к нему подошла его одногодка, с яркими рыжими волосами, цвет которых не мог скрыть даже налет пыли и грязи. В целом, она была наименее пострадавшей из всех и выражала свою радость яркой улыбкой и сияющими карими, почти багровыми, глазами. В них было столько благодарности, что ему стало почти неуютно. — Да, я вас слушаю, мисс…? — Вы спасли меня от смерти и теперь я обязана вам жизнью. И свой долг хочу оплатить служению вам. Вы примете меня, как свою личную служанку? — ошарашила его девушка, со смущенной улыбкой выполнив низкий поклон. И не успел он хоть что-то ответить, как она заговорила вновь. — Я умею готовить, стирать, убирать, ухаживать за скотом и растениями. О, и ещё я владею тейгу. — Сбросила она на его самоконтроль огромный валун, оставив Д’Альбера с открытым ртом. И всё это со смущенной улыбкой. — А зовут меня Челси, господин!