Простая математика

      Имс был в доме Артура ровно один раз и никогда не был в его спальне. Один раз — это было летом после пятого класса, когда мама Имса работала в одном офисе с мамой Артура, и последняя решила, что было бы неплохо пригласить их вдвоем на ужин. Артур помнит, как Имс избегал его взгляда на протяжении всего ужина, и когда его мать спросила: «Имс, может, вы с Артуром хотите поиграть на улице?» Имс быстро ответил: «Мне и здесь неплохо, мам, спасибо».       Артур почувствовал, как внутри у него все сжалось от смущенного гнева, немедленно извинился и встал из-за стола, чтобы подняться наверх «закончить домашнее задание». Что он действительно сделал, так это сел на кровать, щеки его горели и раскраснелись, и подумал о том, как сильно он ненавидел мальчика внизу, в своей столовой.       Артур помнит ту ночь гораздо лучше, чем ему бы хотелось.       И все же вот он, почти семь лет спустя, расхаживает по своей спальне и размышляет, следует ли ему спрятать свою коллекцию комиксов о Сэндмене или супер-роскошное издание «Бегущего по лезвию», которое он держит на своем DVD-плеере. Его спортивная форма висит на спинке стула за письменным столом, а в изножье кровати лежит куча грязных носков. Это не самая изысканная комната на планете, но Имсу точно будет пофиг. Скорее всего, он просто сунет Артуру домашнее задание по тригонометрии и уйдет, не обронив ни слова.       Его размышления прерывает звонок в дверь внизу. По какой-то глупой причине сердце Артура начинает стучать немного быстрее.       Он останавливается как раз перед тем, как открыть входную дверь, расправляет плечи. Он сможет принять все, чем Имс захочет в него швырнуть на этот раз. Он всегда так делал.       Чего он точно не ожидает, так это того, что Имс будет стоять на крыльце с мокрыми волосами, с рюкзаком через плечо и двумя банками замороженной колы Icee в руках. Артур буквально лишается дара речи. Он смотрит на напитки, затем смотрит на Имса, пытаясь подобрать слова.       — М?       — Что? Тебе не нравится, когда это дерьмо заморожено? — лаконично спрашивает Имс, но в его глазах что-то не так, что-то… как будто он нервничает? Какого черта?       — Я не… зачем ты это притащил?       — Почему нет? Во время учебы немного кофеина не помешает.       — Ты сюда не учиться пришёл, — выпаливает Артур.       — Именно «учиться», — Имс делает неловкие воздушные кавычки, так как у него заняты руки. — Ты будешь делать мою домашку. Так что либо бери, либо не бери… Неважно, могу я войти?       Артур отшатывается назад, когда Имс протискивается в дверь, отталкивая его плечом со своего пути. Он останавливается у подножия лестницы и оглядывается.       — Твоя комната наверху? — спрашивает Имс.       Артур моргает, раздражающий жар приливает к его щекам.       — Да…       Имс кивает и поднимается по лестнице.       Артур собирается сказать что-то вроде того, что они с таким же успехом могут заниматься в гостиной, и Имсу совсем не обязательно тащиться в комнату Артура. Но он не может произнести ни слова и заканчивает тем, что ругается себе под нос, прежде чем последовать за Имсом.       Когда он поднимается по лестнице, Имс стоит в дверях комнаты Артура, прихлебывая из банки колу.       — Не совсем то, чего я ожидал, — говорит он, затем впихивает другой напиток в руки Артура, прежде чем с грохотом бросить свой рюкзак на пол рядом с письменным столом.       — Что у тебя там? Трансформаторные листы? — спрашивает Артур.       Имс пожимает плечами.       — Может быть, — к ужасу Артура, он плюхается на кровать, скинув предварительно кроссовки.       Артур пихает его в ноги.       — Вставай нахрен, я не говорил, что ты можешь тут валяться.       — Я твой парень, и имею право, по крайней мере, лечь на твою чертову кровать, — отвечает Имс с ленивой ухмылкой.       — Отлично, вот только в этом предложении есть несколько неправильных вещей, главная из которых заключается в том, что ты не мой гребаный парень.       Артур снова пихает его в ноги, наконец Имс закатывает глаза и садится. Каким-то образом это движение перемещает его туда, где его колени внезапно оказываются по обе стороны от ног Артура. Артур скрещивает руки на груди и смотрит на него сверху вниз, упорно не глядя на то, как джинсы Имса обтягивают его бедра.       — Если мы собираемся это сделать, я должен быть уверен, что получу то, что стоит моих усилий, — заявляет он, приподняв одну бровь.       — Что, черт возьми, это должно означать?       — Откуда мне знать, что ты просто не схалтуришь и не напишешь там кучу ерунды?       — Прежде всего, я обещал тебе, что я…       — Да, ты обещал мне, но ты ведь не совсем мой самый большой поклонник, не так ли? — Имс откидывается на локти, очень раздражающе двигая бедрами, и его ноги раздвигаются ещё шире. Артур сглатывает.       — У нас есть соглашение, — натянуто отвечает Артур. — Я не нарушаю своих соглашений.       Имс пожимает плечами.       — Все равно я бы предпочел присмотреть за тобой.       Пульс Артура начинает стремительно учащаться.       — Эй, пошел ты, я вполне заслуживаю доверия! Кроме того, если бы я тебе все испортил, ты бы просто пошел к своим придурковатым дружкам-футболистам и сказал им, что спас мою нежную задницу в раздевалках. Не то чтобы ты все еще этого не сделал, но…       — Я был бы признателен, если бы ты не унижал моих друзей подобным образом. А также, — пошел ты, я выше всего этого. Я так же не нарушаю соглашений.       Имс свирепо смотрит на Артура, упирается коленом в его бедро сбоку, но недостаточно сильно, чтобы причинить боль.       — Так вот, может быть, я тоже хочу присмотреть за тобой, — говорит Артур, прежде чем успевает передумать.       Имс вздергивает подбородок.       — Прекрасно. Тогда ты больше не будешь хныкать, когда я приду и сяду на твою чертову кровать.       — Прекрасно. И… и я смогу посидеть с тобой за обедом. За футбольным столом. Без всяких там комментариев.       — Хорошо.       Имс тяжело вздыхает, откидываясь на кровать и взмахнув руками. Нижний край его футболки приподнимается, совсем чуть-чуть, демонстрируя гладкую, загорелую кожу с проступающими мускулами.       Артур стискивает зубы и отводит взгляд, для пущей убедительности пиная Имса по ноге.       — Хорошо. Отлично.       Артур садится на пол у кровати, прислонившись спиной к пружинам, с учебником Имса по тригонометрии и блокнотом на коленях, рассеянно потягивая ледяную колу. Артуру нравится делать домашнее задание по математике всякими каракулями, прежде чем перенести все это на чистый лист бумаги, как готовый черновик. Он жует губу, сосредотачиваясь на особенно сложном уравнении, когда чувствует, как что-то толкает его в затылок.       Артур хмурится, оборачивается, чтобы огрызнуться на Имса, но внезапно видит Имса, свернувшегося калачиком и спящего на кровати, уткнувшись головой в подушку. Его голова повёрнута набок, одна рука свободно перекинута через живот, пальцы мягко вцепились в ткань футболки, копия Гамлета лежит лицом вниз на одеяле. Рот Имса слегка приоткрыт, его нижняя губа пухлая и мягкая на вид.       Прошло больше часа с тех пор, как Имс заявился к нему. Он пришёл прямо с тренировки, и Артур по опыту знает, что иногда это просто отнимает у тебя много сил… Боже, Имс свернулся калачиком, как гребаный котенок, на его кровати, и Артур ему сочувствует? Что, черт возьми, с ним не так?       — Эй, — произносит Артур, хотя и не так громко, как ему хотелось бы.       Он фыркает про себя, протягивает руку, чтобы потрясти Имса за плечо. Артур все еще стоит на коленях, прижавшись грудью к краю кровати. Имс шмыгает носом во сне и полностью поворачивается на бок лицом к Артуру, теперь они находятся почти нос к носу.       Имс сонно постанывает, его глаза медленно приоткрываются. Они голубовато-серые и расфокусированные, и на мгновение он открыто улыбается Артуру, прежде чем прошептать:       — Привет.       Артур едва может дышать.       — Ты должен заниматься, а не спать, — раздраженно говорит он, но его голос звучит низко и тихо. В нем нет того укуса, на который он рассчитывал.       Имс хмурится, и сонная дымка постепенно исчезает из его взгляда. Он несколько раз моргает, резко садится и проводит рукой по лицу.       — Черт, — бормочет он. — Как долго я был в отключке?       — Я не знаю, я поднял глаза, а ты уже спал.       Артур изо всех сил старается не пялиться на розовую складку от края наволочки на щеке Имса.       Имс потирает глаза тыльной стороной ладони, как маленький ребенок.       — Не позволяй мне делать это снова.       — Прошу прощения? Я не виноват, что ты вырубился на моей кровати.       — Черт, — снова говорит Имс, беря свой экземпляр «Гамлета». — Я должен дочитать до седьмого акта к завтрашнему дню. Черт возьми.       — Может быть, тебе стоило вздремнуть у себя дома, прежде чем приходить сюда?       — Ничего не мог с собой поделать, у тебя действительно мягкая кровать, — признаётся Имс, хотя это звучит так, будто он не собирался произносить это вслух. Он вздрагивает, осторожно оглядываясь на Артура, затем добавляет: — Ты почти закончил?       У Артура есть еще одно уравнение, но к черту его. Он записывает несколько цифр и возвращает Имсу черновик и книгу.       — Вот. Перепиши своим почерком.       — Да, я не полный идиот.       Имс запихивает все в рюкзак, все еще сонно моргая. Его волосы торчат с одной стороны, в том месте, где они неправильно высохли.       Артур встает с пола, неловко мнётся, пока Имс собирает свои вещи. Наконец он садится верхом на свой рабочий стул, чтобы не расхаживать по комнате.       — Итак… до завтра? — говорит он как можно более небрежно.       Имс делает глубокий вдох, расправляет плечи.       — Да. Эм-м. Да, — на секунду он выглядит странно неуверенным. — Я не… я имею в виду, когда ты разбудил меня, я, типа… не сказал ничего странного, надеюсь?       Артур прищуривается, чувствуя какой-то подвох.       — Нет…       Облегчение мелькает на лице Имса всего на мгновение.       — Хорошо, хорошо. Тогда завтра. И не веди себя странно за обедом, я не хочу это объяснять, — говорит он, качая головой.       Артур искренне удивляется, как Имсу так легко удаётся вывести его из себя.       — Я не буду вести себя странно, боже, это просто обед…       — Просто предупреждаю! — кричит Имс через плечо, спускаясь по лестнице. — Никакого дерьма с прикосновениями и прочей хренью, помнишь?       Артуру хочется пнуть Имса. Он довольствуется тем, что выглядывает из окна своей спальни и яростно пытается поджечь машину Имса с помощью взгляда.