Простая математика

      Он не думает об обеде на следующий день. Артуру не нужно думать об обеде, потому что это то, что происходит каждый день, и в любом случае ему не нужно об этом беспокоиться. Он покидает класс психологии, берет свой сэндвич с индейкой и чипсы из шкафчика, покупает кока-колу в автомате дальше по коридору — всё как всегда. Ничего нового.       За исключением того, что сегодня он обедает с Имсом. И остальной чертовой футбольной командой.       Артур никогда не признается, что его ладони становятся влажными, когда он садится в кресло рядом с Имсом за большим круглым столом в углу кафетерия. Он не заявляет о своём присутствии, почти не смотрит в глаза окружающим. Вместо этого он очень сосредоточен на том, чтобы открыть свою сумку с Доритосами и притвориться, что ему здесь самое место.       Внезапно, без всякого предупреждения, теплая рука скользит по его колену под столом, и рот Имса прижимается к его уху, говоря достаточно громко, чтобы это не было полностью личным:       — Эй, как твой день, детка?       Артур сидит очень тихо и совершенно не дрожит. Он с трудом сглатывает, поднимает голову и обнаруживает, что на них смотрят несколько пар глаз.       — Э-э, хорошо. Всё хорошо, — он стискивает зубы, заставляет себя одарить Имса, как он надеется, ласковой улыбкой. — Как там тригонометрия?       — Отлично, я действительно могу быть допущен к экзаменам, — Имс ухмыляется ему, проводя большим пальцем по внутреннему шву джинсов Артура. Это вызывает у Артура желание одновременно пнуть его и прижаться ближе.       — Так почему же ты так долго не показывался здесь, Артур? — спрашивает один из парней. Его зовут Трэвис, он раннинбек, и его предплечье больше головы Артура. — Друзья Имса недостаточно хороши для тебя или что-то в этом роде?       — Ты же знаешь этих бегунов — кучка элитарных придурков, — растягивает слова парень, сидящий рядом с Трэвисом.       Артур краснеет, уже чувствуя, как сжимаются его челюсти. Как будто у них есть какие-то причины называть его команду элитарной. Какого хрена?       — Если хочешь знать, это я сказал Артуру держаться подальше, пока Трев не научится почаще принимать душ, — отвечает Имс, совершенно сбитый с толку. — От тебя пахнет чертовым тайваньским борделем. Считаешь, это способствует романтическим отношениям?       Группа взрывается смехом. Трэвис бросается через стол и замахивается на Имса кулаком. Артур наблюдает за происходящим широко раскрытыми глазами и слегка напуган, но вскоре понимает, что Трэвис тоже смеется. Имс легко ловит его кулак и толкает обратно на сиденье.       — Серьезно, ты можешь добиться большего, чем этот гребаный засранец, — говорит Трэвис Артуру с улыбкой.       — Мгм, — разумно отвечает Артур, и рука внезапно убирается с его колена.       — Подожди, разве не ты раньше вечно подкалывал Имса во время игр? Я думал, ты его не переносишь, — встревает парень по имени Райан, прищурив подозрительно глаза. — И теперь вдруг ты его парень?       Артур не осмеливается взглянуть на сидящего рядом Имса, но чувствует, как тот напрягается.       — Человек не может передумать? Ты же с ним дружишь, — небрежно отвечает он, прочистив горло, откручивая крышку с бутылки кока-колы.       — Да, но я не позволяю Имсу совать свой язык мне в рот.       — Кто сказал, что я позволяю ему целовать меня? — хмыкает Артур в том же тоне, и остальные парни смеются. — В любом случае, люди меняются, верно? — он бросает взгляд в сторону Имса. Тот наблюдает за ним с чем-то… странным в глазах. С какой-то мягкостью.       — Артур — Беатриче для моего Бенедика, — говорит Имс с ухмылкой, и сердце Артура резко колотится в груди.       — Он снова цитирует Шекспира, — вздыхает другой парень. Трэвис закатывает глаза.       — Чего ты ожидал? Он гребаный Гамлет, придурок. У этого парня на сетчатке запечатлен Шекспир.       Артур моргает, а Имс тут же краснеет и отводит взгляд.       — Подожди, ты… ты получил главную роль в весенней пьесе? — шепчет Артур.       Имс кивает, теребя салфетку, скривив губы набок.       — Ничего особенного, они только что объявили об этом…       — С каких это пор ты ставишь Шекспира?       — С каких это пор тебе не наплевать на мои внеклассные занятия? — шипит Имс в ответ.       — Ты никогда раньше не играл в школьных пьесах.       — Поздравляю, ты просто Капитан Очевидность.       — Пошел ты! Ты не можешь просто стать гребаным Гамлетом, не будучи…       — Что, помешанным на драматургии?       — Это не то, что я собирался сказать, я имел ввиду…       — Спортсмены тоже могут быть актерами, ты не знал?       — Но ты такой…       — Какой такой, Артур? Ты хочешь сказать, что я недостаточно хорош для этого?       — Я так не говорил, я просто… просто… это не…       — …обязательно должно произойти в эти выходные, Имс?       За столом воцаряется тишина. Артур вскользь замечает, что их головы склонились друг к другу, лбы почти соприкасаются. Имс отшатывается, выглядя почти застенчиво.       — Да? — спрашивает он. Кончики его ушей краснеют.       Квотербек Брэндон приподнимает бровь.       — Ты собираешься на вечеринку у меня дома в пятницу вечером? После игры?       — Конечно, непременно.       — И ты тоже, Артур. Может быть, твоё присутствие рядом убережет Имса от слишком больших неприятностей. И под «неприятностями» я подразумеваю поджог моего дивана.       — Это было один раз, Бран, и это был совсем крошечный пожар, — бормочет Имс.       Тем временем мозг Артура снова и снова повторяет: «Вечеринка с Имсом, как свидание, в качестве его парня, на публике»…       Артур облизывает губы.       — Звучит потрясающе, — говорит он как можно небрежнее.       Имс набрасывается на свой пакет чипсов и не произносит больше ни слова, пока не звенит звонок об окончании обеда.       — Ты, эм, заедешь за мной в пятницу вечером? — наклоняется и шепчет Артур. Он достаточно близко, чтобы почувствовать легкий запах лосьона после бритья Имса, теплый и пряный.       — Чёрт возьми, я буду только с игры. Ты можешь сам отвезти свою задницу к Брану, — голос Имса звучит сердито, его слова резки. Он ухмыляется Артуру, но это едва ли выглядит ласково.       Остальные парни расходятся, поэтому Артур позволяет себе посмотреть на него в ответ.       — Если ты не хочешь, чтобы я был там, просто скажи.       — Если тебя там не будет, они подумают, что что-то не так. Я не хочу тратить время на сочинение оправданий. Просто будь там около десяти.       Имс поворачивается и оставляет Артура за столом одного, хмуро смотреть ему вслед.

***

      Артур любит вечеринки, но он любит их, когда они находятся в его зоне комфорта. Ребята из команды по бегу любят устраивать рейвы в лесу, а Артуру нравится быть пьяным на свежем воздухе, позволяя музыке проникать под кожу.       Однако… Артур едва ли хоть кого-то знает здесь. Многие знают его по имени, но, с другой стороны, он звезда легкой атлетики. Люди все время видят его лицо в школьной газете, но не многие из них с ним знакомы.       Он добирается до дома Брэндона около половины одиннадцатого, проскальзывает через парадную дверь и пытается незаметно отправиться на поиски бочонка. Артур не собирается торчать здесь, притворяясь, что влюблен в Имса, и оставаться при этом трезвым.       Вместо бочонка на кухне стоит гигантская металлическая ванна, набитая льдом и бутылками «Bud Light». Артур выуживает одну, откидывает крышку и выпивает ее залпом за пару секунд. Позади себя он слышит, как группа парней обсуждает игру, и Артур чувствует себя немного неловко из-за того, что не пошел.       Затем он слышит: «Да, все же жаль Имса. Это выглядело грубо», — и желудок Артура опускается. Он резко оборачивается, сердце колотится слишком сильно. Артур начинает спрашивать, что случилось, всё ли с Имсом в порядке, был ли в больнице, он получил…       — Что с твоим лицом? — мурлычет у него за плечом знакомый голос.       Артур поворачивается и пихает Имса, прежде чем тот успевает среагировать.       — Придурок, что… — его взгляд падает на шину, обмотанную вокруг среднего и безымянного пальца правой руки Имса. — Как это случилось? — спрашивает он, надеясь, что его голос звучит скорее раздраженно, чем обеспокоенно.       Имс торжествующе поднимает руку, и его гордая улыбка становится широкой и небрежной. Его рот влажный, а поношенная, тонкая хлопчатобумажная футболка натянута на плечах; она выглядит на размер меньше, как будто давно ему мала, но Имс не желает от нее отказаться.       — Неужели тебе это интересно? — спрашивает он с ухмылкой. — Не то чтобы я когда-либо ожидал, что ты добровольно согласишься посмотреть на меня в действии.       — Мне нужно было написать статью, — отвечает Артур.       Это полуправда — газета должна выйти только в среду.       Имс выпячивает нижнюю губу в притворной обиде. Он медленно наклоняется вперед, пока кончик его носа почти не касается носа Артура.       — Ты дерьмовый парень, — шепчет он.       Артуру очень хочется, чтобы они не были одного роста. Ему не нравится тот факт, что их рты совпадают так… так чётко. Дыхание Имса пахнет сигаретным дымом, пивом, может быть, виски и чем-то еще, похожим на клубнику.       — Я не люблю футбол, ты же знаешь.       — Ты хреново соблюдаешь приличия. Я сделал блестящий бросок, выиграл эту гребаную игру.       — Так вот как ты сломал пальцы?       Господи, почему они снова шепчутся?       Уголок рта Имса приподнимается вверх.       — А что, ты беспокоился обо мне?       — Нет, — фыркает Артур.       — Меня чуть не до смерти искалечил на поле бродячий тигр. Практически разорвал меня на части. Мне повезло, что я остался в живых.       — Ладно, хватит, блядь, мне все равно.       Каким-то образом Артур оказывается прислоненным к стене, ровно настолько, чтобы его голова была запрокинута. Имс кладёт здоровую руку на плечо Артура, заперев его руками на месте. На мгновение Артур впадает в панику, думая о том, как это должно выглядеть для всех проходящих мимо, затем понимает, что это не имеет значения.       Имс пожимает плечами.       — Этот ублюдок приземлился мне на руку, когда мы упали на землю, сломал мне оба пальца, — говорит он, глядя на свою шинированную руку. — Больно было чертовски.       Слова «Мне жаль» начинают складываться у Артура на языке, но он проглатывает их как раз вовремя.       — Может быть, тебе стоит заняться новым видом спорта.       — Да? Может быть, бегом? — смеется Имс. То, как морщится его нос, а губы раздвигаются, показывая все эти глупые кривые зубы, делает его похожим на придурка. Глупого, раздражающего, нелепого придурка.       В животе у Артура становится тепло, но это только потому, что он выпил два пива и поужинал четыре часа назад.       — Заткнись нахрен.       — Я приму это как «нет», — Имс откидывается назад, и он выглядит… он выглядит игриво. — Давай, выпей со мной.       Должно быть, он действительно пьян, думает Артур. Но пиво действует достаточно успокаивающе, чтобы ему было достаточно пофиг, и, кроме того, подъёбки его (воображаемого) парня — это не такая уж и проблема.       — Что у тебя есть?       — У Брана есть все, но я неравнодушен к бурбону. Однако я могу предложить тебе мармеладку, если вкусы моей принцессы слишком разборчивы.       Артур толкает его обратно на кухню, борясь с желанием ухмыльнуться.       — Мне нравится «Джек», скажем так.       Он пробовал его всего один раз в доме его кузена, но Имсу не обязательно об этом знать.

***

      Артур не совсем понимает, как это происходит. Он помнит, как стоял у импровизированного бара в столовой, наблюдая, как Имс сосредоточенно переливает рюмки в маленькие стаканчики с пальмами, и следующее, что он помнит, — он развалился на мягком кожаном диване в кабинете, наблюдая за «Food Network», когда комната начинает слегка наклоняться.       Он проиграл Имсу в жарких спорах об игре, но он слышит голос Имса на заднем плане, его грубый смех, проносящийся в воздухе и скользящий по Артуру, как теплое одеяло.       Блядь. Артур откидывает голову на спинку дивана и вздыхает. Ему действительно, действительно не следовало напиваться в присутствии Имса, не… не здесь. Было бы так легко просто… поддаться притворству, хотя бы ненадолго. Ровно настолько, чтобы Артур мог представить, каково это, чтобы Имс полюбил его, на самом деле полюбил, искренне улыбался ему…       Он вздыхает, глядя в телевизор, иррационально ненавидя счастливое лицо Паулы Дин.       — О боже, бекон! Я бы убил за чертов бекон прямо сейчас.       Голос Имса доносится из ниоткуда, и Артур едва успевает открыть глаза и осознать, что происходит, когда Имс заползает на диван, а затем прямо на колени Артура.       Артур сглатывает, когда Имс прижимается к нему, как гигантская кошка. Теплая, тяжелая, крепкая кошка.       — Спаржа, завернутая в бекон, — мямлит он. — Это должно быть потрясающе.       Что-то в глубине его сознания подсказывает ему, что он должен отодвинуться, что Имсу не нужно так прижиматься, но рука Артура живёт собственной жизнью и бесцеремонно опускается на талию Имса.       Имс стонет, как будто умирает, и это… это не то, что Артуру нужно сейчас слышать.       — Вкуснятина в беконе, да, черт возьми, да. Сделаешь это для меня? — бормочет он, уткнувшись лицом в рубашку Артура, пальцы скользят по тыльной стороне его руки.       Артур на мгновение задумывается, каково это было бы — наклониться и зарыться носом в волосы Имса.       — Это не мой дом, Имс. У меня нет никакого бекона, — затем он хихикает: — Извини, — потому что это довольно забавно.       — Я уверен, что ты мог бы найти способ. Ты Артур, ты можешь все, что угодно. Самый умный гребаный парень, которого я знаю.       Имс внезапно переворачивается на спину, плечи упираются в бедра Артура. Он смотрит на Артура сонными серо-голубыми глазами, и Артуру хочется протянуть руку и проследить пальцем изгиб его носа.       — Кстати, ты почему сбежал? — спрашивает Имс очень серьезно. — Ты бросил меня. Парни просто так не уходят, знаешь ли. Это было очень грубо. Люди подумают, что ты меня не любишь.       — Я, блядь, не мог больше слушать твою болтовню о постановках пьес и прочем дерьме. Я хотел посмотреть шоу с беконом, — Артур машет рукой в сторону телевизора.       Имс не убеждённо мычит.       — И все же ты не сделаешь мне никакого гребаного бекона.       — Хорошо, хорошо, я сделаю тебе бекон в следующий раз, когда ты придёшь ко мне домой.       Имс лучезарно улыбается Артуру, и эта улыбка совсем не дурацкая. Это великолепно. Имс великолепен.       — В самом деле? Обещаешь?       Артур улыбается в ответ. Он свободен и счастлив, рядом с Имсом ему тепло, так тепло…       — Да, я обещаю.       Может быть, он что-то приготовит Имсу, может, это будут макароны с сыром, или… Ход его мыслей прерывается тем, что Имс наклоняется и тычется носом в его щёку, втягивая воздух.       — Ямочки на щеках, — шепчет он. — Я и забыл, что у тебя ямочки на щеках.       У Артура перехватывает дыхание, его глаза закрываются, а рот внезапно становится очень влажным. Он думает, что мог бы поцеловать Имса вот так, чуть подвинуться и соединить их губы вместе. Он думает, что, может быть, возможно, Имс позволил бы ему это сделать.       Имс остается в таком положении, его руки мягко мнут рубашку Артура, а рука Артура все еще лежит у Имса на бедре. Артур не открывает глаза, но слышит, как дышит Имс, дыхание слегка меняется, когда Артур проводит большим пальцем по нижнему краю футболки Имса.       Их правила не высечены на камне. Один поцелуй ничего не испортит…       Артур поднимает глаза и видит, что Имс наблюдает за ним — глаза темные, губы блестят и приоткрыты. Он никогда раньше так не смотрел на Артура, и Артур… Артур крепче сжимает руку на рубашке Имса и поднимает голову, сердце колотится от едва слышного звука вздоха Имса, и боже, да, это то, чего Артур так долго хотел…       — Господи, вы двое, идите уже в чертову комнату! — восклицает Трэвис, и все рушится.       Артур отпускает Имса, как будто обжёгся об него. Имс отползает так быстро, что падает с колен Артура неловкой кучей на пол. Спереди на джинсах Имса очень отчетливая выпуклость, но Артур игнорирует ее, точно так же, как игнорирует свою собственную. Он проводит рукой по волосам, лицо горит от стыда, смущения и чего-то еще, о чем он сейчас не хочет думать.       Имс ложится спиной на ковер, закрыв лицо обеими руками. Артуру кажется, что он слышит, как он бормочет: «О, черт».       — Я должен, м-м… возвращаться домой, пока моя мама не позвонила, — грубо говорит Артур.       Имс не опускает рук.       — Ты слишком пьян, чтобы вести машину.       — Я позвоню Ариадне. Она живет недалеко отсюда.       Артур запоздало достает мобильник из заднего кармана и неуклюже пишет Ариадне: «забери меня @ football party, пожалуйста».       Ответ приходит через минуту: «Имс не может отвезти тебя домой?»       «Нет, просто сделай это, не спрашивай, пожалуйста, я все объясню потом».       Он так и видит, как она закатила глаза.       «Хорошо. Ты должен мне завтрак и всю историю целиком».       Артур вздыхает с облегчением, с трудом поднимаясь на ноги. Имс все еще лежит на полу, уставившись в потолок, сжав губы в тонкую линию.       Он не хотел этого говорить, но Артур все равно шепчет ему «спокойной ночи», когда уходит.       Когда Ариадна наконец подъезжает к дому, Артур не успевает сесть в машину, прежде чем она восклицает:       — Боже, ты выглядишь разбитым. Что, черт возьми, случилось?       — Меня растерзал грёбаный тигр, — бормочет Артур и захлопывает пассажирскую дверь.