Простая математика

      Следующие несколько дней наполнены странной неуверенностью. Артур не знает, что с этим делать, с этой неловкостью, которая внезапно происходит. Смущение из-за того, что он потерял хватку перед Имсом, все еще есть, но оно слегка притупилось теперь, когда он знает о пьесах, стоящих на книжной полке Имса. Это глупо и бессмысленно, но кажется, что у них на двоих есть общий секрет, только на этот раз в нем нет насмешки.       На следующее утро он отдает Имсу домашнее задание по тригонометрии как раз перед первым звонком, и когда Имс поднимает глаза от своего шкафчика и встречается взглядом с Артуром, на его лице мелькает маленькая, очень осторожная улыбка. Это не полная улыбка, как обычно бывает у Артура; почему-то эта кажется искренней.       И мягкое «Эй», произнесённое Имсом, когда Артур протягивает страницы блокнота, тоже кажется реальным. Артур никогда раньше не слышал от него такого тона, за исключением одного раза, когда Имс проснулся на его кровати с затуманенными глазами и в полусне…       — Я, эм, сделал кое-какие пометки на последней странице, — быстро говорит Артур. — Ты сказал, что у тебя скоро будет тест. У меня был мистер Саллиер, ему нравится заставлять тебя что-то записывать. Я просто подумал, тебе, наверное, следует знать, — он дергает за лямки своего рюкзака. Пара болельщиц проходит мимо и одобрительно улыбается ему.       Имс закусывает губу, пробегая глазами по нацарапанным Артуром заметкам.       — Спасибо. Они мне действительно пригодятся.       — В этом нет ничего особенного. Так что, не за что.       Это так странно, то, как они себя ведут… вся эта взаимная вежливость. Артур продолжает ждать, когда Имс спросит, как у него дела, все ли с ним в порядке, и он готовится закатить глаза и тихим голосом сказать Имсу, что это не его дело, даже если он позволил Артуру отлежаться на своей кровати. И заснуть на его подушках, которые пахли им. А затем проснуться на этой кровати и на этих подушках после того, как ему приснился сон о том, как он его целовал.       Артур потирает шею, кожа кажется горячей на ощупь.       — Хорошо, хорошо, я тогда пойду…       Имс вдруг громко фыркает и прислоняется лбом к дверце своего шкафчика. Бормочет себе под нос что-то похожее на «твою мать».       — Я не собирался тебе этого говорить, — тихо произносит он, — но действительно не знаю, есть ли у меня выбор, — голос Имса звучит немного несчастно и более чем немного смущенно.       Вопреки здравому смыслу, Артур наклоняется ближе, пока они не оказываются в дверном проеме шкафчика.       — Ты же не сделал ничего противозаконного, не так ли? Потому что я не собираюсь вытаскивать тебя из тюрьмы под залог.       — Я тебя умоляю, — фыркает Имс. — Если бы мне понадобился залог, ты был бы последним человеком, которому я бы позвонил, поверь мне.       Как ни странно, от этого заявления у Артура сводит живот.       — Тогда что случилось? — он кашляет, прочищая горло.       — У тебя завтра тренировка?       Артур качает головой.       — Нет, завтра я отдыхаю, у нас встреча в пятницу.       — Тогда, к счастью для тебя, ты сможешь сопровождать меня на званый ужин моей семьи завтра вечером.       Артур не ожидает мгновенного прилива тепла к своим щекам.       — Твоя… твоя семья устраивает званые ужины? — первое, что приходит ему в голову, кроме, «о боже, чего?».       Имс застенчиво улыбается.       — Мои родители отказались от послеобеденного чая, когда перевезли нас сюда, но званые обеды — совсем другое дело. Моя мать живет ради них. Это дает ей возможность придираться к моим тетушкам и всем моим кузенам, — его щеки тоже порозовели, и Артур втайне находит это утешительным.       — И твои родители, они… знают о нас… что мы…       — Мой брат услышал об этом и рассказал моей маме. Она, эм, уже неделю уговаривает меня привести тебя.       Имс теребит обложку своей книги по химии, прежде чем достать ее с верхней полки своего шкафчика и засунуть в рюкзак.       Брату Имса, Рейфу, тринадцать, он учится в восьмом классе. Если дети в младших классах средней школы знают об Артуре и Имсе, то, вероятно, знает весь мир.       — Ты всегда можешь сказать им, что я занят, — говорит Артур. В основном он говорит это ради Имса.       — Я пытался. Но, ох, дело в том… эм. Моя мама помнит твою маму с тех пор, как они работали вместе, и она… ну, она также помнит об аварии, и… — Имс морщится. — Прости, черт возьми, прости, Артур, но она сегодня звонит твоей маме, чтобы лично пригласить вас обоих на эту чертову штуку.       Глаза Артура расширяются.       — Ты серьезно?       — Я не настолько жесток, чтобы так шутить, приятель. Даже с тобой, — за словами скрывается намек на ухмылку, может быть, даже что-то ласковое. — Я просто… Я не хотел, чтобы ты узнал об этом, когда вернешься домой. По крайней мере, теперь ты готов.       Артур так и видит радостную улыбку на лице своей мамы в тот момент, когда он входит в дверь, и слышит, как она радостно восклицает: «Нас пригласили поужинать с семьей Имса, разве это не мило с их стороны?»       — Чего ты хочешь от меня? — тихо спрашивает Артур, потому что не хочет сосредотачиваться на раздражающем трепетном предвкушении в животе. Если Имс не хочет, чтобы он пошёл, он не пойдет, он что-нибудь придумает, может быть, симулирует простуду, кишечный грипп, поп-викторину…       Имс медленно облизывает губы и так же тихо отвечает:       — Я хочу, чтобы ты пришёл.       У Артура в груди всё сжимается.       — Я имею в виду, твоя мама приедет, верно? В этом смысле. Нам даже не придется сидеть рядом.       Раздражающий трепет исчезает. Артур говорит себе, что Имс ведет себя совершенно логично. И Артуру должно быть от этого легче.       — Да, хорошо.       Звенит звонок на первый урок, и они оба выбиваются из своего странного маленького пузыря. Артур делает неловкий шаг назад.       — Мы просто, э-э, поговорим об этом за обедом.       Имс качает головой, рассеянно оглядываясь через плечо.       — Нет, я пропускаю обед. Нужно «пробежаться» с Кейтилин.       Артур хмурится без всякой причины. Кейтилин Форбс — президент старших классов, начинающая модель и актриса. Она достаточно симпатичная.       — Она играет Офелию?       — Да, и если мы не отшлифуем эти первые несколько сцен, нам здорово влетит, — Имс пожимает плечами и добавляет: — Увидимся позже.       Артур смотрит, как Имс удаляется по коридору, и разворачивается в противоположном направлении.       Он не перестает хмуриться.