Простая математика

      — Ты все еще не рассказал мне, что произошло в пятницу вечером, — напоминает Ариадна, размешивая сливки в своем кофе. Артур должен ей завтрак, а это обычно означает предрассветную поездку в магазин рогаликов вниз по улице от школы, до начала занятий. Она пристрастилась к их фирменной смеси лесных орехов.       — Нечего рассказывать. Имс был слишком пьян, чтобы отвезти меня домой, конец истории.       Артур очень серьёзно сосредоточен на своем рогалике, равномерно распределяя сливочный сыр.       Ариадна закатывает глаза.       — Верно, и именно поэтому ты сбежал оттуда в таком раздрае. Я знаю этот взгляд, Артур, и он говорит о том, что что-то случилось.       — Я просто был пьян.       — Ты был расстроен, и в этом есть разница. Не ври мне, чувак, я вижу тебя насквозь.       Артур вздыхает. Пульс начинает стучать в голове, а сейчас едва перевалило за семь утра. Когда он вернулся домой с тренировки накануне вечером с Имсом на буксире, чтобы сделать домашнее задание по тригонометрии, его мать посмотрела на них и воскликнула:       — Отлично, вы оба здесь! Мама Имса пригласила нас на ужин завтра вечером, дорогой, но ты, наверное, уже знаешь. Я сказала ей, что мы будем минута в минуту, — она улыбнулась Имсу и добавила: — Я не видела твою маму много лет, было бы приятно повидаться, рассказать ей, какой вежливый, милый молодой человек встречается с моим сыном.       Имс и Артур переглянулись, натянуто улыбнулись, а затем Артур пробормотал:       — Просто дай мне свое задание.       — Да, сейчас, — ответил Имс, сунув листок в руку Артура. И ушел, не сказав больше ни слова. Артур испытал одновременно облегчение и легкое раздражение.       — Послушай, — медленно произносит Артур, — я собираюсь рассказать тебе кое-что, что является абсолютно конфиденциальным. Ты никому не должна рассказывать, поняла?       Он устал все время врать, и Ариадна, вероятно, уже почти его раскусила. Она прищуривает глаза.       — Ладно, это становится немного странным, но да, хорошо. Ты же знаешь, что я умею хранить секреты.       Он знает, но он также знает, что ей нравится читать ему нотации, когда он делает что-то глупое. Артур упирается обоими локтями в стол, спрятав в ладонях лицо.       — Мы с Имсом на самом деле не встречаемся. Мы просто притворяемся.       — Я так и знала! — Ариадна хлопает рукой по столу, расплескав свой кофе. — О боже, я знала, что вы двое на самом деле не могли быть парой, должен был быть какой-то скрытый мотив. Так что ты натворил?       — Почему ты думаешь, что я что-то натворил? — заикается Артур.       — Я не знаю, потому что… ну, — Ариадна задумчиво пожимает плечами. — В моём понимании это своего рода односторонняя ненависть. Имс всегда казался таким, знаешь… Ты ему нравишься.       Артур чуть не давится своим рогаликом.       — Ари, это Имс. Помнишь всю эту историю с соперничеством в младших классах?       — Он просто мстил, потому что ты вел себя как придурок.       — Он подстрекал людей не голосовать за меня на выборах вице-президента восьмого класса!       — Потому что ты сцепился с ним на уроке английского!       — Я не сцепился, я спорил… — Артур резко замолкает, когда его озаряет воспоминание.       Они читали «Ромео и Джульетту», и Имс сделал замечание о том, что единственной достойной ролью был Меркуцио. Артур фыркнул и сказал, что никто не хочет играть парня, о котором все в зале в конце концов забудут.       Где-то в животе возникает чувство вины.       — В любом случае, Имс всегда меня недолюбливал. Все это знают. Это очевидно.       — Неужели? Так почему же он притворяется твоим парнем?       — Потому что я… случайно сказал паре парней из окдейлской команды по бегу, что мы с ним встречаемся, — признаётся Артур. Кажется дико глупым произносить это вслух.       — Зачем ты это сделал? — моргает Ариадна.       — Я не знаю! Они пытались затеять со мной драку в раздевалке после гонки, и Имс был просто… просто там. И следующее, что я помню, это как он угрожал надрать парням задницы, и все они такие: «О, это твой парень?» И я не думал, я просто сказал «да».       — Что сделал Имс?       — Он… просто промолчал.       Ариадна вздыхает и качает головой.       — Для того, кто тебя ненавидит, у него нет никаких проблем с тем, чтобы драться за тебя с совершенно незнакомыми людьми, — говорит она, приподняв бровь.       — Он оказался не в том месте не в то время. И я не хотел… но слухи уже пошли, поэтому вместо того, чтобы объяснять всю эту чертову штуку, мы… решили, что чёрт с ним. И я согласился решать тригонометрию Имса в течение месяца, — Артур опускает голову на руки. — И теперь я иду со своей мамой сегодня вечером в дом его родителей на гребаный званый ужин. Званый ужин, Ари, как будто я какой-то…       — Постоянный парень? — подает Ариадна, и Артур видит, что она пытается не рассмеяться.       Он пристально смотрит на нее.       — Да, это. Все это совершенно вышло из-под контроля.       — Вы целовались?       — Что? Нет! Боже! Имс заставил меня поклясться, что мы этого не сделаем.       — Ты покраснел, — прищуривается она.       — Заткнись, я не краснел. Это огромная заноза в моей заднице. Я просто рад, что все закончится через пару недель.       — Хммм, — рассеянно мычит Ариадна, разрывая свой рогалик с черникой на кусочки. — Имс играет Гамлета, не так ли? Это довольно круто.       Артур пожимает плечами, опасаясь смены темы.       — А Кейтилин Форбс — Офелия. Они будут горячей парой на сцене.       — Я догадываюсь. Да какая разница? Имс слишком увлечен своим ремеслом и прочим дерьмом. Во всяком случае, он уже играл Гамлета раньше.       — О?       — Да, он много лет играл Шекспира в парке. Я сомневаюсь, что его действительно волнует, играет ли его партнёршу кто-то вроде Кейтилин Форбс, он слишком хорош для этого.       Артур постукивает пальцем по краю своей кофейной чашки, думая об Имсе, пропустившем обед накануне, чтобы спрятаться где-нибудь и «пробежаться» со своей Офелией. Может быть, это был приятный перерыв от постоянной игры во влюблённость в Артура на глазах у всей школы; может, быть наедине с Кейтилин означало, что он мог флиртовать с ней, заставлять ее улыбаться, и никто бы не подумал, что Имс изменяет.       Ариадна внезапно наклоняется вперед и легонько тычет Артура в руку.       — Для того, кто утверждает, что ненавидит его, ты много знаешь об увлечениях Имса, — говорит она, криво улыбаясь.       Артур качает головой, поглядывая на часы.       — Нам пора, если хотим успеть на первый звонок.       — Отлично соскочил с темы.       — Учился у лучших, — отвечает Артур, заставляя Ариадну смеяться.       Когда они выходят из магазина рогаликов, она толкает его в плечо и тихо говорит:       — Я бы на твоём месте не волновалась. Не думаю, что Кейтилин во вкусе Имса. Почти уверена, что он неравнодушен к тощим засранцам из кросс-кантри.       Артур закатывает глаза.       — Кто меня только тянул за язык вообще упоминать об этом?       — Ты почти поцеловал его на той вечеринке, я права?       Они резко останавливаются возле машины Артура.       — С чего ты взяла? — он изо всех сил старается, чтобы его голос звучал ровно.       — Просто это полностью объясняет твой расстроенный вид — как будто ты чего-то хотел, но ненавидел себя за это, — она одаривает его понимающей, сочувствующей улыбкой. — Я угадала?       — Я ничего от него не хочу, — сухо отвечает Артур. — Я просто хочу, чтобы этот месяц закончился, чтобы жизнь снова стала чертовски нормальной.       Ариадна вздыхает.       — Мальчишки, — бормочет она себе под нос, когда Артур открывает машину.

***

      Мать Имса выглядит точно так, как Артур ее помнит, и она лучезарно улыбается Артуру, когда они приезжают.       — Боже мой, ты стал высоким! — говорит она, и, прежде чем Артур успевает придумать неловкий ответ, она заключает его в объятия. — Знаешь, ты очень похож на своего отца, — шепчет она. — Уверена, что тебе все это говорят.       Артур краснеет. Он никогда не знал, что делать с этим комментарием, каким бы правдивым он ни был. Он заглядывает ей через плечо и видит Имса, стоящего у лестницы, аккуратно одетого в брюки цвета хаки и поло. Его руки прижаты к груди, и он выглядит очень неловко.       — Э-э, спасибо, что пригласили нас, миссис Гамильтон…       — Ерунда, и зови меня Лора, — она отпускает Артура и обнимает его мать. — Я так рада, что вы смогли присоединиться к нам. Я пыталась уговорить Имса привезти Артура сюда, кажется, уже целую вечность!       Мать Артура смеется.       — Эти двое любят скрываться, это точно.       Артур встречается взглядом с Имсом, и они оба быстро отводят глаза. Как раз в этот момент Рейф заходит в фойе, бросает один взгляд на Артура и кричит во всю глотку:       — Тетя Кэролайн, тетя София! Парень Имса здесь!       — Ты, маленький засранец, заткнись нахрен, — шипит Имс, толкая Рейфа в сторону кухни. Его щеки заливаются краской.       — Имс, перестань! — говорит Лора, но она улыбается. — Извини за это, Артур, но всем действительно не терпится с тобой познакомиться.       Артур видит, как Имс заметно сглатывает. Его мать непреднамеренно приходит на помощь, прося осмотреть остальную часть дома, и мать Имса с радостью соглашается. Артур на мгновение остается в фойе наедине с Имсом.       — Черт возьми, мне хочется придушить его, — бормочет Имс, проводя рукой по лицу. — Радуйся, что у тебя нет младшего брата.       — Он всегда такой?       — Нет, на самом деле, ещё хуже.       Артур закусывает губу.       — Он, типа, не знает, что это не… — он делает неопределённый жест рукой.       Имс качает головой.       — Он думает, что всё на самом деле. Все так думают.       Последние слова он произносит очень тихо, и их почти заглушает внезапная волна родственников женского пола, которые окружают их, воркуя над Артуром и рассказывая Имсу, как ему повезло.       В конце концов их загоняют в столовую. Стол накрыт белой льняной скатертью, на нем хорошая фарфоровая посуда, даже бокалы для вина. Артур удивленно моргает, слишком отвлеченный, чтобы заметить сразу, что его усадили на один из обеденных стульев — прямо рядом с Имсом.       — О, я… я, наверное, должен сесть рядом с мамой, — говорит Артур.       Женщина, представившаяся тетей Имса Софией, прищелкивает языком.       — Мы не будем заставлять тебя соблюдать здесь такие формальности, Артур. Ты можешь сесть рядом с Имсом, мы настаиваем.       Он не осмеливается взглянуть на Имса, осторожно устраиваясь на стуле, напрягая плечи. Его бедро задевает бедро Имса под столом, и Артур бормочет себе под нос:       — Прости, — и тут же отстраняется.       — Этот стол чертовски переполнен, — отвечает Имс, вертя в руках пустой бокал из-под вина. — Вокруг него всегда слишком много чертовых людей.       — Быть вместе — это хорошо, — говорит с добродушной ухмылкой тетя Имса Кэролайн, садясь рядом с Артуром. — Не обращай внимания на моего дорогого племянника, Артур, он не ценит единения со своей любящей семьей.       — Я ценю свое личное пространство, — бубнит Имс и беспомощно улыбается Артуру. Он наклоняется и добавляет почти шепотом: — Серьезно, я действительно сожалею обо всем этом, ты даже не представляешь, как.       Имс, должно быть, побрился прямо перед ужином, потому что Артур чувствует запах одеколона и лосьона после бритья, чего-то мускусного и терпкого. Сам он никогда не любил пользоваться одеколоном, но на других парнях… Рот Артура становится немного влажным. Боже, прошло слишком, слишком много времени с тех пор, как он с кем-то целовался. Ему действительно не нужно вспоминать об этом за обеденным столом в доме Имса.       — Ты не виноват, — говорит Артур, и, к сожалению, Имс находится достаточно близко, чтобы Артур мог видеть слабое пятнышко щетины в уголке его челюсти, которое Имс не побрил. Артур сжимает руку в кулак у бедра.       Слава богу, в этот момент появляется Лора с бутылкой белого вина.       — Артур, я всегда позволяю Имсу пить вино на таких мероприятиях, и твоя мама сказала, что ты тоже можешь это сделать. Не желаешь стаканчик?       Артур даже не любит вино, но в данный момент он примет все алкогольное, что ему предложат.       — Да, пожалуйста, спасибо, — торопливо отвечает он, нащупывая свой стакан.       Он не может не заметить, что Имс выпивает половину своего стакана почти сразу же после того, как его мать заканчивает наливать.       У Имса пять двоюродных братьев и сестер, все они моложе его и Артура. Самая младшая — Дейдра, ей девять лет, и она сидит прямо напротив Артура с чем-то очень похожим на обожание в глазах.       — Ты бегун, верно? — спрашивает она. У нее совершенно американский акцент, в отличие от остальных членов ее большой семьи.       — Э-э, да, — говорит Артур и одаривает ее, как он надеется, вежливой улыбкой. — Я бегаю по пересеченной местности. Это когда участвуешь в гонках на длинные дистанции.       Ее глаза комично расширяются.       — Ты когда-нибудь выигрывал?       — Да, несколько раз.       — Ты, должно быть, очень быстрый. Имс не быстрый, я все время его обгоняю.       Рейф, сидящий рядом с Дейдрой, фыркает.       — Имс не бегун. Вот почему он играет в футбол — если он упадет на задницу, никто этого не заметит.       Дейдра хихикает, когда Имс ворчит:       — Заткнись, Рейф.       Его голос звучит почти раздраженно, Артур наклоняет голову и ухмыляется, не глядя на него.       — Что, не хочешь, чтобы твой драгоценный Артур слышал о том, как ты чертовски неуклюж? — Рейф ухмыляется ему, вертя вилку в левой руке. Ухмылка выглядит точно так же, как у Имса.       — Артур не хочет слышать, как без умолку хлопает твоя пасть.       — О, хорошо. Тогда я не расскажу ему о том, как мама застала тебя дрочащим в гостиной, потому что ты думал, что дома никого нет.       Артур прикрывает рот, задерживая дыхание, чтобы не рассмеяться. Тем временем Дейдра ахает, а Имс стреляет глазами, глядя через стол на своего брата.       — Заткнись, к чертовой матери, — говорит он опасно низким голосом. — Ты заплатишь за это, ты же знаешь.       — Я в ужасе, — растягивает слова Рейф с радостным видом. Он улыбается Артуру и говорит: — Он ведет себя так только с теми, кто ему действительно нравится. Превращается в полного придурка. Тебе, наверное, следует бросить его сейчас, пока ты еще можешь.       Он чувствует, что Имс наблюдает за ним. Артур тянется за своим бокалом вина.       — Спасибо за совет. Я буду иметь это в виду.       Рейф моргает, затем снова сияет.       — Мне нравится этот парень, Имс. Он может остаться.       Артур не позволяет себе слишком много думать о том, скольких еще людей Имс приводил домой на подобные вечеринки. «Он делает это только с теми, кто ему действительно нравится», снова и снова проигрывает он в уме; но, конечно, на этот раз все будет по-другому. Имс — великий актер. Он знает, как играть свою роль.       Под столом колено Имса прижимается к его колену.       — Я выведу его на задний двор и задушу, а ты поможешь мне избавиться от тела, окей? — шепчет он, приблизив губы к уху Артура.       От вина Артур чувствует тепло во всём теле. Он поворачивает голову, и их носы почти соприкасаются.       — Да, хорошо, — шепчет он в ответ, позволяя себе одарить Имса широкой, искренней улыбкой. Имс на самом деле выглядит спокойнее.       — Кто готов к салату? — спрашивает Лора у присутствующих, хлопая в ладоши.       Артур смотрит через стол туда, где на другом конце сидит его мать. Она подмигивает ему.

***

      Мать Имса, оказывается, готовит фантастический ужин. Основное блюдо — свиные отбивные, не похожие ни на что, что когда-либо пробовал Артур; они практически тают у него во рту, а жареная спаржа так же хороша.       Наступает неловкий момент, когда Артуру хочется наклониться и пошутить с Имсом о беконе, но он вовремя останавливает себя. В любом случае, Имс даже не вспомнил бы тот разговор.       В итоге он выпивает три бокала вина. Артур винит постоянное присутствие бедра Имса рядом со своим, то, как их локти случайно соприкасаются во время ужина; вино приятно отвлекает.       Как только десерт закончен (восхитительный шоколадный торт, который Артур поглощает за несколько укусов), младшие дети разбегаются из-за стола, сбегая в комнату отдыха в подвале или, в случае Рейфа, уединяясь в своих комнатах. Взрослые, естественно, остаются погруженными в глубокие разговоры о политике и экономике.       Артур и Имс сидят в тишине несколько долгих мгновений, пока Артур не кладет салфетку и медленно не отодвигает свой стул.       — Пойду подышу свежим воздухом, — говорит он, и Имс кивает, но не следует за ним.       Артур выходит на задний двор, крошечные фонарики развешаны вдоль кирпичной стены и поднимаются к деревьям. На улице все еще довольно светло, хотя в воздухе повеяло прохладой, напоминающей о приближении осени. Артур стоит на краю патио и делает глубокий вдох, чувствуя себя слегка хмельным от вина.       Он не может перестать думать о том, что сказал Рейф ранее, или о том, как Имс продолжал шептать ему на ухо во время ужина… Артур закрывает глаза и представляет, как лежит в траве в угасающем вечернем свете с Имсом, вытянувшимся рядом с ним. Их ноги свободно переплетены, когда Имс рассказывает ему какую-то нелепую историю с тренировки или репетиции в тот день. Всего на секунду Артур позволяет себе поверить, что все это реально. Что это нормально - хотеть всего этого.       — Мама подает кофе, ты будешь?       Артур оглядывается через плечо на Имса, который стоит в дверях. Его воротник немного помят из-за того, что он теребил его весь вечер. Руки Артура подергиваются; если бы это было по-настоящему, он смог бы дотянуться и разгладить его, позволить своим пальцам скользнуть по теплой коже на шее Имса.       Он терпеть не может признаваться в этом, но правда в том, что иногда Имс настолько великолепен, что на него больно смотреть.       Я больше не хочу этого делать, думает Артур, отвечая:       — Нет, не хочу, спасибо.       Он скрещивает руки на груди и отворачивается, желая, чтобы его мать поторопилась и закончила. Но в конце концов он слышит шаги, идущие через внутренний дворик к нему, и Имс говорит тем невыносимо нежным, мягким голосом:       — По крайней мере, это всего на один раз, да? Тебе не придется возвращаться сюда снова, мы делаем это только раз в месяц.       Необъяснимое желание толкнуть Имса пробегает по Артуру рябью.       — Это было не так уж плохо, — говорит он вместо этого. — Твоя мама действительно хорошо готовит.       — В подростковом возрасте она была одержима Джулией Чайлд.       Артур щурится на огни, мерцающие в деревьях, и вдруг неожиданно выпаливает:       — Как проходят репетиции? С Кейтилин?       Имс пожимает плечами, и он стоит достаточно близко к Артуру, почти плечом к плечу, достаточно близко, чтобы Артур скорее почувствовал движение, чем увидел его.       — Хорошо, я думаю. Хотя она действительно не создана для Шекспира, бедняжка.       — В самом деле?       Вино заставляет Артура казаться слишком довольным, и он ненавидит пьяный румянец на своих щеках.       — У нее есть талант, но не для того, чтобы играть Офелию. Ей нужно начать с чего-то меньшего, — Имс качает головой, поднимая бровь на Артура. — Почему ты спрашиваешь? Ты хочешь пригласить ее на свидание или что-то в этом роде?       Артур чуть не задыхается.       — Что? Нет, нет, я просто… просто спросил. Ты сказал, что переписывался с ней, и я подумал…       — Потому что, если ты это сделаешь, это будет совершенно круто, знаешь. Я имею в виду, что она действительно великолепна, как только преодолеваешь ее неспособность понять диалоги Шекспира.       — Я не… почему бы тебе… ты не хочешь пригласить ее на свидание? — Артур искренне жалеет, что выпил тот третий бокал вина. У него в голове полная каша.       Имс закатывает глаза.       — Я не встречаюсь со звёздами, во-первых, и во-вторых, я… я бы не… даже если бы я хотел, я бы не стал, пока продолжается это дело… с нами.       — Это всё не взаправду, Имс, — говорит Артур. — Это не будет считаться изменой.       — Я знаю это, — бросает Имс в ответ, внезапно резко и сердито глядя на Артура. — Но больше никто не в курсе, и я бы не хотел иметь такой репутации. Так что нет, я не собираюсь встречаться с Кейтилин или с кем-либо еще, если уж на то пошло, пока наше соглашение не будет выполнено.       — О, а мне, значит, можно быть изменщиком? — Артур не знает, откуда берется гнев, но отвечает на пристальный взгляд Имса.       — Делай, что хочешь, Артур. Пока я получаю приличную оценку по тригонометрии, мне все равно.       Эти слова подобны удару в грудь, в котором нет абсолютно никакого смысла. Ну и чего такого в том, что Имс сказал, что он может встречаться с другими людьми? Его даже не касается, встречался с кем-то Артур или нет. И им, конечно, не нужно было рассказывать друг другу, чем они занимались в свободное время. Насколько Артуру известно, Имс встречался с дюжиной парней.       Но они оба знают, что все, что делает Артур, — это фальшивые свидания с Имсом. И это бесит Артура больше, чем следовало бы. Пора с этим покончить.       Артур только открывает рот, чтобы сказать Имсу, что его тригонометрия может пойти нахуй, как тетя Кэролайн решает воспользоваться именно этим моментом, чтобы высунуть голову наружу и воскликнуть:       — А, вот и вы, мальчики!       Она поднимает свою модную цифровую камеру, и Артур морщится. Тетя Имса — профессиональный фотограф, и всю ночь грозилась сфотографировать Артура и Имса. Артур решил, что в суматохе вечера она просто забудет.       — Тетя Кэролайн, — вздыхает Имс, — ты не можешь пропустить это хотя бы на этот раз?       — Боюсь, что нет. Кто знает, когда у меня снова появится возможность сфотографировать моего племянника и его любовь?       Желудок Артура очень раздражающе переворачивается от «его любви». Дурацкое гребаное вино.       Тётя машет им рукой, путаясь в настройках своей камеры.       — А теперь давай, Имс, обними его одной рукой.       Ни один из них не двигается.       — В самом деле, Имс, — фыркает тётя Кэролайн, — с каких это пор ты стал стесняться камеры? Я не прошу тебя делать ничего сложного.       Пульс Артура начинает учащаться. Через открытые стеклянные двери он слышит, как другие взрослые смеются и разговаривают. Никто не спешит уходить, а это значит, что и его мама тоже.       Имс проводит рукой по волосам, закрывая глаза.       — Это всего лишь одна фотография, — шепчет Артур, хотя ему непонятно, почему он пытается утешить Имса.       — Я надеялся, что этого не случится, — шепчет Имс в ответ. Он выглядит расстроенным.       Артур делает глубокий вдох.       — Просто сделай это, и покончим уже с этим.       Имс долго смотрит ему в глаза, затем медленно, очень медленно его рука обнимает Артура. Рука, теплая и тяжелая, ложится на изгиб плеча Артура. Их бока прижимаются друг к другу, и Артур надеется, что Имс не услышит его вздоха.       — Идеально! — восклицает тетя Кэролайн, щелкая фотоаппаратом. — Только перестань выглядеть таким напряженным, Имс. Улыбнись, ради всего святого!       Краем глаза Артур видит намек на кривую улыбку в уголке рта Имса.       — Ты тоже, Артур. Здесь не из-за чего нервничать.       Если бы вы только знали, думает Артур с безумным смехом.       Имс трясет его за плечо.       — Что тут смешного?       — Просто думаю о том, как ты упадешь на задницу, когда Дейдра погонится за тобой, — говорит Артур, не задумываясь, и это почему-то тоже заставляет Имса смеяться.       — Никогда не доверяй тому, что говорит мой брат. Он фантастический лжец.       — Ты хочешь сказать, что он такой же хороший актер, как и ты.       Имс поворачивает голову, и его глаза кажутся очень серыми в угасающем солнечном свете.       — Ты… думаешь, я хороший актер? — тихо спрашивает он.       — Я просто имел в виду, знаешь, он, наверное, похож на тебя.       Боже, разве она уже не сделала достаточно снимков?       — Ты никогда не видел меня ни в чем.       — Ты хочешь, чтобы я забрал свои слова обратно? У тебя главная роль в «Гамлете», очевидно, ты не отстой.       — Это ничего не значит. Может быть, я был просто их лучшим вариантом.       — Ради бога, ты делаешь пометки в своих учебниках. Ты же знаешь, что у тебя все хорошо.       Что-то нечитаемое мелькает на лице Имса.       — Ты их читал.       Артур сглатывает, смотрит прямо перед собой в камеру.       — Мне было любопытно, что с того? — бормочет он.       — Чудесно, мальчики! -наконец говорит тётя Кэролайн. — А теперь последняя просьба: Имс, поцелуйся с Артуром, ладно?       Имс немедленно опускает руку.       — Ради всего святого…       — Ах-ах, я не прошу тебя делать это с языком, но прояви немного манер. Просто что-то простое. Милое.       Мы не делаем ни того, ни другого, думает Артур с печальной ухмылкой. Вино делает его все более и более раскованным и беспечным, и мысль о том, чтобы просто наклониться и коснуться губами губ Имса, сейчас не кажется такой ужасной. Они уже зашли так далеко, черт возьми. В любом случае, он все равно больше не увидит тетю Кэролайн после этого.       — Мило и просто, давай, — говорит Артур, позволяя своим пальцам обвиться вокруг запястья Имса.       Имс моргает, глядя на него. Его губы выглядят очень влажными и мягкими, и Артуру кажется, что он сейчас упадёт.       — Артур…       — Просто фотография, помнишь?       — Ты уверен? — голос Имса понижается до хриплого, туманного тона.       Артур больше ни в чем не уверен, но он все еще шепчет:       — Сделай это, — и притягивает Имса ближе.       Когда их губы соприкасаются, это само определение целомудрия. Закрыто и сухо, прикосновение появляется и исчезает прежде, чем Артур понимает, что произошло.       — Ребята, это был не поцелуй, — кричит тётя Кэролайн. — Я знаю, что вы двое можете сделать что-то получше, чем это, — она раздраженно машет им рукой. — Поторопитесь, пока я не потеряла освещение!       Артур облизывает рот, рассеянно проводит зубами по нижней губе, и Имс… Имс издает низкий стонущий звук в горле.       Тогда Артура подтягивают поближе. Он задыхается, вытягивая одну руку, чтобы прижаться к груди Имса, и этот поцелуй не является целомудренным. Пальцы Имса порхают по щеке Артура, большой палец скользит по уголку рта Артура, который открыт, открыт и скользит по губам Имса в медленном, тщательном исследовании, когда Имс подталкивает свой язык к краю зубов Артура.       У Имса вкус шоколада и вина, и Артуру хочется погрузиться в это. Он знает, что издает звук, высокий и задыхающийся, но Артуру все равно. Он смутно осознает, что большая рука Имса обхватывает его затылок, а другая рука сжимает рубашку Артура спереди.       У Артура никогда не было такого поцелуя, как этот. Никогда за всё время.       Кажется, проходят часы, прежде чем тетя Кэролайн говорит:       — Замечательно, просто замечательно. Вы двое просто сказочные.       Имс отрывается, тяжело дыша, темные глаза приоткрыты, а рот розовый и припухший. Его пальцы все еще зарываются в волосы Артура.       Кровь стучит у Артура в ушах, и все, чего он хочет, — это нырнуть обратно и почувствовать вкус Имса во рту.       Он крепко зажмуривает глаза, пытаясь взять себя в руки.       — Черт, — выдыхает Артур. Медленно разжимает пальцы, сжимающие поло Имса.       — Артур, — начинает Имс.       — Черт, я не… черт.       Он отшатывается, потирая ладонями раскрасневшиеся щеки. К счастью, тетя Кэролайн исчезла обратно в доме, оставив их вдвоем во внутреннем дворике.       — Артур…       — Просто… просто забудь, ладно? Прости, я не хотел…       — Я тоже.       Имс трет рот тыльной стороной ладони, и у Артура сводит живот.       — Прости, — снова бормочет он, внезапно желая оказаться как можно дальше от Имса.       Слава богу, что его мама воспользовалась этим моментом, чтобы выйти на улицу.       — Милый, ты готов ехать домой? — спрашивает она, улыбаясь Имсу, который опускает голову.       — Боже, да, да, пойдем, — говорит Артур, почти спотыкаясь на собственных ногах в попытке рвануться к двери. Он не оглядывается, больше не видит, как Имс пытается избавиться от вкуса Артура во рту.       Позади себя он слышит, как его мама спрашивает Имса:       — Все в порядке?       — Да, — отвечает Имс болезненно ровным голосом. — Все замечательно.