Часть 8. третий четверг
22 января 2022 г., 13:56
На следующее утро Имс подозрительно отсутствует в школе. Артур старается не придавать этому слишком большого значения, но все равно обнаруживает, что бродит в конце коридора возле шкафчика Имса, притворяясь, что выполняет домашнее задание. Каждые несколько минут его глаза вспыхивают всякий раз, когда кто-то, смутно напоминающий Имса, мелькает на периферии зрения.
— Чем ты тут занят?
Артур подпрыгивает, чуть не роняя свою книгу по психологии. Ариадна стоит у него за спиной, ее брови сведены вместе.
— Ничем, — поспешно отвечает он. — Просто просматриваю заметки.
— Посреди коридора в миллиарде миль от своего класса? — спрашивает она, наклонив голову. — Это шкафчик Имса, верно?
— Возможно. Я не заметил.
Артур вдруг чувствует себя полным идиотом. Вынужденный поцелуй из прошлой ночи снова и снова прокручивается в его голове, за чем следует тошнотворный спазм смущения в животе каждый раз, когда он вспоминает, как Имс быстро вытер рот. Артур думает, что если бы он мог просто сказать Имсу, что выпил слишком много вина, то перестал бы зацикливаться на этом.
— Ясно, — закатывает глаза Ариадна. — В любом случае, его здесь нет, я только что видела, как он шел в класс.
— Правда? — неожиданно злится Артур. — Но он… он даже не подходил к своему шкафчику.
— Я думала, ты не заметил, — ухмыляется Ариадна.
— Он всегда останавливается у своего шкафчика по утрам, — говорит Артур.
Разумеется, теперь Имс избегает его, после прошлой ночи. Он знал, что Артур притащится искать его, потому что Артур просто чертовски предсказуем.
Артуру хочется врезать кулаком по стене.
— Эй, — выражение лица Ариадны тут же смягчается, и она касается его плеча. — Я уверена, что это ничего не значит. Он, наверное, просто занят или поздно пришел в школу.
Артур стряхивает ее руку.
— Да и пофиг.
Он засовывает свою книгу по психологии обратно за спину, сжимая челюсти.
— Как прошло вчерашнее свидание за ужином?
— Это было не свидание, и все было отлично.
Артур не собирается говорить об этом, только не здесь. Не тогда, когда он даже думать об этом не может без желания врезать Имсу.
— Отлично? Тебе понравилась его семья?
— Послушай, мне нужно идти на занятия, — говорит Артур, не встречаясь с ней взглядом, и забирает свой рюкзак. — Увидимся позже?
Артур знает, что Ариадну ему не одурачить, но она отпускает его со словами: «Да, хорошо, хорошо. Я напишу тебе». Он слышит эту встревоженную нотку в ее тоне и знает, что в конце концов она вытянет из него всю историю. Только не сегодня. Или не на этой неделе. Или, может быть, даже не в этом столетии.
К черту Имса. Пошел он к черту. Если он может так запросто избегать Артура после одного глупого, никчемного поцелуя, то Артур тоже легко сможет избегать его. Без проблем.
Он хлопает рукой по ближайшему шкафчику, воображая на его месте физиономию Имса.
***
Артуру удается провести весь день, даже не взглянув на Имса. Он держится подальше от кафетерия во время обеда и не оглядывается, когда слышит, как его окликает кто-то из парней из футбольной команды. В конце концов, он не настолько предсказуем. Но затем, как раз когда Артур направляется на трассу для тренировки и не беспокоится о гребаном домашнем задании Имса по тригонометрии, он слышит женский голос за спиной. — Эй, Артур! Подожди секунду! Артур резко останавливается. Голос принадлежит Кейтилин Форбс, и на самом деле есть только одна причина, по которой она хотела бы поговорить с ним. Он смотрит на нее через плечо, натянуто улыбается. — Привет, Кейт, как дела? — откликается Артур, видя перед собой пятно светлых волос и зеленых глаз. Кейтилин, затаив дыхание, роется в своей огромной сумке. — Извини, мне нужно передать несколько записок Имсу, я не смогла найти его сегодня. Не мог бы ты передать это ему от меня? Пожалуйста? Кейтилин сует ему в руки пару страниц неоново-фиолетовой бумаги. Видимо, какие-то заметки о сценах для спектакля. Артур растерянно моргает. — Он сегодня здесь, я знаю, что он в школе, — говорит он. — Попробуй поискать на футбольном поле. С ней Имс, конечно, поговорил бы — не она же случайно целовалась с ним на заднем крыльце его дома. Кейтилин пожимает плечами. — Я его не видела, а мы должны были пробежаться по сценам сегодня днем. Я подумала, что он заболел или что-то в этом роде. И ты ближе, чем футбольное поле, так что… — она с надеждой улыбается. — Когда отдашь ему это, не мог бы ты попросить его позвонить мне? Я не буду разговаривать с ним ни сегодня, ни, возможно, когда-либо еще, хочет выпалить Артур. — Хорошо, — слышит он свой ответ, уставившись на бумаги. — Спасибо, Артур, ты просто прелесть! — восклицает она, похлопывая его по руке, прежде чем убежать. Артур неохотно вздыхает, засовывая листы в свою спортивную сумку.***
Он подумывает о том, чтобы оставить записки в почтовом ящике Имса или засунуть их под дворники его машины. Но в конце концов Артур подходит к входной двери и несколько долгих мгновений топчется на ступеньках, ненавидя тот факт, что его сердце слишком сильно колотится в груди. Артур поднимает руку, чтобы постучать, затем бормочет: — К черту все, — и открывает дверь. Он никогда раньше не стучал, и это не дружеский визит. Это просто быстрая встреча, которая, как он надеется, почти не предполагает разговора или зрительного контакта. В доме тихо, если не считать слабых звуков музыки, доносящихся с третьего этажа. Когда Артур поднимается по лестнице, он слышит обрывки текстов песен, и вдруг понимает, что это Ян Кертис поёт о том, как любовь разрывает его на части. По щекам Артура ползет жар; у него есть полные записи BBC Joy Division, загруженные на его ноутбук в течение некоторого времени, еще с лета перед девятым классом. Они ему все еще не очень нравятся, но есть пара вполне неплохих песен. Фальшивый голос Имса разносится по коридору, когда Артур приближается к его комнате. Имс ужасный певец, но его голос звучит отсутствующе, как будто он просто подпевает в перерывах между чем-то другим. Слова то появляются, то исчезают, прерываемые громким «Дерьмо». Губы Артура подергиваются в улыбке. Он быстро качает головой, морщась, и делает глубокий вдох, прежде чем открыть дверь спальни Имса. Имс расхаживает между своим шкафом и кроватью, без рубашки и босиком, в потрепанных черных спортивных штанах. В одной его руке потертый экземпляр «Гамлета», другой он делает широкие жесты, бормоча строки себе под нос. В какой-то момент Имс останавливается, хлопает себя по лицу книгой и тихонько ругается. Артур просто стоит в дверях, как полный идиот. У него немного пересохло во рту. Он покашливает, прочищая горло, и Имс вскидывает голову, широко раскрыв глаза. — Какого хрена? — произносит он, роняя пьесу на пол. — Тебя не учили стучаться? — Какого черта тебя не было на занятиях? — требует Артур, игнорируя вопрос Имса. — К твоему сведению, я был на занятиях. Не знал, что мой чертов график непременно должен включать тебя. — Я тебя не видел в школе. Имс наклоняется, чтобы схватить пьесу, мышцы на его плечах растягиваются и изгибаются под кожей. — Видимо, недостаточно внимательно смотрел, — говорит он, но слова почти теряются в музыке, все еще доносящейся из стереосистемы. Артур просто жалеет, что Имс не надел свою гребаную футболку. Он начинает забывать, почему был так зол, придя сюда, когда вся эта голая кожа бросается ему в глаза. Прошли годы с тех пор, как Артур в последний раз видел Имса полуголым, и Имс выглядит совсем по-другому, чем в то время, когда им было по четырнадцать. Не говоря уже о том, что у него на боку есть чертова татуировка, которая исчезает за поясом его спортивных штанов. Это похоже на кучу латинских слов, написанных каллиграфическим почерком. Артур скрещивает руки на груди и зло таращится на Имса. — Слушай, если ты вздумал злиться на меня за то, что случилось прошлой ночью, ладно, это твоё дело. Но это, блядь, была не моя вина. Имс поворачивается спиной к Артуру, выключая стереосистему. — И не моя. Моя тетя просто любит фотографировать, вот и все. Мы же не могли сказать «нет», не вызвав подозрений, не так ли? — Тогда перестань избегать меня, — Артур не знает, откуда берутся эти слова. Он даже не собирался их произносить. — Я не избегаю. — Да, ты избегаешь. — На хрена мне вообще это делать, Артур? — Имс оборачивается, повторяя позу Артура. К сожалению, это делает линии его бицепсов ещё более рельефными. — Потому что ты трус, который не понимает, когда его целуют понарошку. — Понарошку? Ты цеплялся за меня своими руками, засовывал свой язык мне в горло, и теперь называешь это фальшивкой? — Я пытался сделать так, чтобы всё выглядело правдоподобно! Иногда я могу быть таким же хорошим актером, как и ты. У Имса что-то тикает в челюсти. — Так ты думаешь, что я избегал тебя весь день, потому что не хотел обсуждать, как ты целовал меня так, будто на самом деле хотел этого? Это все? Как будто я настолько глуп, чтобы поверить, что ты хотел этого поцелуя? Артур вздергивает подбородок. — Может быть, — говорит он, ненавидя то, как сжимается его грудь. Они смотрят друг другу в глаза, ни один из них не моргает, пока что-то не мелькает в глазах Имса, и выражение его лица внезапно не становится сожалеющим. — Ты прав, Артур, — тихо отвечает он, делая медленные шаги к нему. — Я действительно думал, что это было реально. И это то, что пугает меня до чертиков, зная, что есть шанс, что ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя. Весь воздух вылетает из легких Артура. — Я…ты…серьезно? — Я даже не мог смотреть на тебя этим утром, не вспоминая, какой ты на вкус. Голос Имса понижается до низкого, задыхающегося шепота, и у Артура внезапно кружится голова от непреодолимого желания прикоснуться к нему. Он почти достаточно близко, чтобы Артур мог протянуть руку и обхватить Имса за плечи, потрогать пальцами все эти твердые мышцы. — Я… я думал, ты… — Я постоянно думаю о том, как хочу поцеловать тебя. Эти мысли не выходят у меня из головы. Артур едва может думать, едва может связать два слова вместе, когда вот он Имс, смотрит на него темно-синими глазами и медленно облизывает свою глупо великолепную нижнюю губу, когда он наклоняется ближе с этой своей дурацкой гребаной татуировкой. Господи… Имс вдруг громко фыркает, опускает голову и заливается смехом. Он смотрит на Артура сквозь ресницы. — Вот это была хорошая игра, — говорит он с ухмылкой. На мгновение Артур совершенно теряет дар речи, его мозг отчаянно пытается вернуться к способности мыслить, в то время как остальная часть его тела изо всех сил старается избавиться от прилива желания. Он думает о том, чтобы ударить Имса, так как он мечтал сделать весь день, но это будет выглядеть так, будто Артура волнует, что Имс притворяется. А его не волнует. Никогда не волновало. — Даже не знаю, — ровно говорит Артур, заставляя себя ухмыльнуться в ответ. — Я чертовски хорошо целуюсь. Может быть, я действительно запал тебе в голову. Глаза Имса вспыхивают, щеки розовеют, но он не отвечает. Артур знает, что это ничего не значит, но все равно это доставляет ему удовольствие. Он делает шаг назад и достает из заднего кармана два листа фиолетовой бумаги. — Вот. Позвони Кейт, — бормочет он и сует бумаги Имсу. Их пальцы соприкасаются, когда Имс протягивает руку. — Почему, черт возьми, она просто не позвонила мне сама? — бормочет Имс себе под нос. — Потому что она думала, что ты дома, может, заболел. Артур вертит записки в руках. Имс медленно вздыхает, опустив глаза. — Мой чертов будильник не сработал сегодня утром. Я опоздал в школу. Артур теряет дар речи второй раз за десять минут. — Теперь ясно, — наконец говорит он. — Итак, — Имс складывает бумаги, бросает их на свой стол. — Тебе нужна моя тригонометрия? Нет. Я отменяю это, хочется сказать Артуру. — Если есть, давай. Имс кивает и идет листать свои книги. — Сегодня не так много, у нас был тест. — Как всё прошло? — Хорошо. Почти уверен, что сейчас я близок к четвёрке. Странное приятное тепло пробегает по телу Артура. Он отбрасывает это чувство в сторону, когда берет задание, которое вручает Имс. — Моей маме очень нравится твоя семья. Просто… передай своей маме, что ей понравилось. Я имею в виду званый ужин. — Да, тетя Кэролайн не перестанет говорить о тебе. Что-то похожее на крошечную улыбку мелькает в уголках рта Имса, когда он теребит завязки своих спортивных штанов. Артур наблюдает, как его пальцы переплетаются и распутываются в легких, плавных вращениях. — Она действительно милая. — Они все такие. Сестры моей мамы самые лучшие. Внизу хлопает дверь, и голос Рейфа кричит: — Имс! Мама говорит, что Артуру нужно убрать свою машину! — Черт, — морщится Артур, — я не собирался оставаться так долго, я просто… собирался отдать тебе записку Кейт, — он машет рукой в сторону стола. — Уверен, что она не возражает. Она, ах… она обожает тебя, — Имс проводит рукой по волосам и морщится. — Но я думаю, ты уже это и так знаешь. — Все в порядке. Я… я не возражаю, — пожимает плечами Артур. Имс наконец встречается с ним взглядом. — Отлично, — говорит он, и Артур уже не совсем понимает, о чем они говорят. Он уходит, больше ничего не сказав, пока Лора не останавливает его в фойе. — Артур! Ты можешь просто припарковаться позади меня, как только я заеду в гараж. Я не имела ввиду, что тебе нужно уезжать, дорогой! Она лучезарно улыбается ему, и Артур не может сдержать неловкой улыбки в ответ. — Мне нужно домой, — говорит он, показав тригонометрию Имса. — Просто, э-э, взял задание у Имса. — О, хорошо, что ты напомнил! Кэролайн просила передать тебе и твоей матери копии, — Лора бежит на кухню и возвращается с конвертом, который отдает Артуру. Это все фотографии с вечеринки. Пульс Артура бьется немного быстрее. — Спасибо, Лора, уверен, моя мама будет рада. — Не хочешь остаться на ужин? — улыбается она и добавляет: — Я знаю, что ты приехал только за заданием, но ты можешь остаться. У меня осталось неприличное количество еды. Артур качает головой, вежливо извиняется и наконец выскальзывает из дома прямиком к двери своей машины. Он сидит за рулем с конвертом фотографий в руках. — Окей, — бормочет он и открывает его, чтобы просмотреть снимки. Большинство из них — общие снимки Артура, разговаривающего с семьей Имса, или Артура и его матери. Но когда он добирается до конца стопки, все фотографии становятся исключительно его и Имса: Имс что-то шепчет ему на ухо за обеденным столом. Артур смеется, и голова Имса наклоняется, когда он улыбается, их головы близко друг к другу. Рука Имса обнимает Артура за плечи, в то время как Артур ухмыляется ему. Имс наблюдает за Артуром с какой-то странной любовью в глазах. Имс и Артур целуются. Это последняя фотография в этой связке. По какой-то причине тетя Кэролайн решила поместить их в кадр не по центру, чтобы огни и сад занимали большую часть снимка, в то время как они вдвоем помещены в дальний левый угол. Рука Имса выглядит большой и широкой, прижатой к щеке Артура, их рты едва приоткрыты, а выражение лица Имса… мягкое. От изгиба его пальцев до того, как ресницы скользят по щекам, все в Имсе кажется нежным и осторожным. От одного взгляда на себя, склоняющегося к Имсу, у Артура краснеют щёки. Любой, кто видел эту фотографию, мог видеть, насколько Артур не притворялся. Ни в коем случае. «Ты тоже не можешь притворяться таким мягким», — говорит тоненький голосок в его мозгу. Артур закусывает губу, проводит кончиком большого пальца по линии плеч Имса на снимке, затем быстро убирает фотографии. Он больше никогда на них не посмотрит.
