Простая математика

      Артур готовится к соревнованию в пятницу. Он игнорирует всех, включая Ариадну, которая привыкла к его ритуалу перед гонкой. Он вообще не видит Имса.       Это преимущество домашнего поля, которое всегда работает в пользу Артура, хотя он хотел бы не думать о том, что произошло в последний раз, когда он выиграл гонку на своей школьной территории. Погода теплая, ясная, ветер дует Артуру в спину; его сердце колотится в ожидании, когда он согреется, в наушниках ревут старые добрые Kings of Leon.       Он погружен в свои мысли, прокручивая в голове каждый поворот, холм и наклон трассы, когда один из его товарищей по команде, Джош, хлопает его по плечу.       «Для тебя», — произносит Джош одними губами и протягивает ему влажную, скомканную записку. Артур разглаживает её на стволе ближайшего дерева. Корявым, знакомым почерком написано «удачи». Внизу нацарапана одна строчная буква «и».       Артур выдергивает наушники из ушей.       — Откуда, черт возьми, это взялось? — кричит он Джошу, который закатывает глаза и смеется.       — А ты сам как думаешь? — он тычет большим пальцем через плечо в сторону футбольного поля, где все еще продолжается тренировка.       Имс стоит в стороне, теребит шлем пальцами. Он тяжело дышит, как будто только что закончил бег.       Артур снова опускает взгляд на помятый листок в своей руке.       — Но… зачем это? — спрашивает он, в основном у самого себя.       — Чувак, — фыркает Джош, — твой гребаный парень хотел пожелать тебе удачи в гонке, что тут такого?       Артур задается вопросом: когда Имс написал эту чертову вещь? Была ли это сиюминутная идея? Или он сделал это несколько часов назад, оставил ее в своем шкафчике вместе со своими бутсами и тренировочной формой, раздумывая, отдать ли ее Артуру…       Это просто записка. Ничего особенного. У Артура есть другие причины для беспокойства. И если этот клочок бумаги каким-то образом оказывается прикрепленным к обратной стороне гоночного номера Артура, то это просто потому, что он не мог найти место, чтобы его выбросить.       Артур выигрывает свою гонку.       Возвращаясь домой, потный и измученный, охваченный победным адреналином, Артур делает глупость и звонит Имсу, зная, что он будет в автобусе, направляющемся на выездную игру. Он ждет, что телефон перейдет на голосовую почту.       Имс отвечает после второго гудка.       — Артур?       Его голос низкий и приглушенный, почти интимный. Артур слышит смех и крики на заднем плане, перекрывающие ровный гул мотора автобуса.       — Я установил новый рекорд сезона, — заикается Артур, ошарашенный ответом.       Повисает пауза, затем Имс медленно произносит:       — Правда?       В его тоне определенно слышится ухмылка, но она не злая. Артур ухмыляется сам себе, останавливаясь на перекрестке.       — Да, правда. Девятнадцать минут и тридцать шесть секунд.       — И это хорошо, я так понимаю?       — Да, придурок, это хорошо. Учитывая, что парень, который пришел вторым, получил отметку ровно в двадцать.       — Тебе не нужно доказывать мне, что ты быстрый. Ты напоминаешь мне об этом практически каждый чертов день.       — Я не ожидаю, что когда-нибудь произведу на тебя впечатление.       Артур смотрит на себя в зеркало заднего вида: его щеки все еще пылают после гонки, хотя это было более получаса назад.       — Ты был бы удивлен, — мерещится Артуру ответ Имса, но его прерывает шквал свиста и что-то очень похожее на воркование Трэвиса высоким фальцетом:       — Артур, дорогой! Я скучаю по твоему члену!       — Идите нахуй, — кричит Имс, начинается потасовка, и снова смех, кто-то напевает: «эй, Артур», прежде чем Имс произносит: — Извини, извини, гребаные придурки, Иисусе, — он звучит раздраженным и, может быть, даже немного смущенным.       Артур въезжает на подъездную дорожку и глушит двигатель, но остается сидеть в машине, откинувшись на сиденье водителя и постукивая пальцами по рулю.       — Эм… В любом случае, я просто…       — Ты получил мое, э-э, сообщение, да?       Артур сглатывает.       — Тебе не обязательно было этого делать.       — Нужно было что-то делать. Я не дерьмовый парень, помнишь?       — Я не… пошел ты, я не дерьмовый. Я ходил на твою игру.       — Однажды. С тех пор я сыграл еще два раза.       — За городом. Я не собираюсь ехать целый час, чтобы посмотреть, как ты упадешь на задницу или сломаешь еще один палец.       — Ну тогда всё честно. Я лучший парень, чем ты.       Артур фыркает.       — Стикер, Имс? Серьёзно? Ты становишься таким самодовольным из-за стикера?       — Джош, казалось, нашёл это романтичным.       — О, ну, если Джошу это понравилось, то, возможно, ты встречаешься не с тем парнем.       — Не-а. На мой вкус, он слишком коренастый. И рыжий.       Артур откидывает голову на спинку сиденья и пытается вспомнить, почему звонить Имсу было плохой идеей.       — Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — наконец отвечает он.       — Ясно, не собираешься. Но ты снова позвонил мне на мобильный.       — Я… не думал, что ты ответишь.       — Что бы ты сказал, если бы я не ответил?       Артур облизывает нижнюю губу и закрывает глаза, представляя Имса, забившегося в угол жесткого просиженного сиденья автобуса, подтянувшего колени к груди, прижимающего телефон к уху и жующего кончик большого пальца.       — Спасибо, — шепчет он.       Все, что он получает в ответ, — это тихий рев автобусного двигателя, пока Имс не шепчет в ответ:       — Спокойной ночи, Артур, — и вешает трубку.       Артур прижимает телефон к уху, сердце тяжело колотится.       — Черт, — выдыхает он и наконец открывает глаза.       Помятый стикер так и остаётся прилепленным к его приборной панели.

***

      Телефон Артура звонит поздно вечером, около одиннадцати. Он заснул в одежде в районе девяти часов при свете телевизора, его тело ослабло от выброса адреналина после гонки.       Требуется добрых десять секунд, чтобы распознать его собственный рингтон. Артур лихорадочно шарит в поисках своего телефона, полусонный и с затуманенными глазами. Он не утруждает себя посмотреть, кто звонит, когда наконец отвечает.       — Алло? — бормочет он, забираясь под одеяло.       На заднем плане гремит музыка, сливаясь со звуками криков и смеха. Это очень похоже на вечеринку.       Артур трет глаза.       — Алло? — снова говорит он.       Глухой хаос все еще отдается эхом по всей линии. Артур фыркает, глядя на экран телефона. Номер принадлежит Имсу.       Артур резко просыпается.       — …Имс? — зовёт он и садится в постели. — Ты здесь?       Ответа не следует. Артуру кажется, что на другом конце раздаётся быстрый вздох, но затем линия замолкает у него в ухе, и все, что ему остается, — это тишина.       Он засовывает телефон под подушку и смотрит в темноту, втайне ожидая, что тот зазвонит снова.       Когда этого не происходит, Артур шипит:       — Чертовски глупо, — ни к кому, кроме себя, не обращаясь, и переворачивается на бок.

***

      Каждым субботним утром у Артура и его матери есть распорядок дня: Артур варит кофе, а его мать выходит за рогаликами. Потом они едят за кухонным столом и читают газету. Это то, что они подсознательно начали делать после смерти его отца, но Артуру не нравится думать об этом в таком ключе.       На следующее утро после того, как Имс случайно набрал в кармане телефон Артура (Артур уверен, что так всё и было), Артур попал в заголовки новостей дня и потягивает кофе, когда его мать говорит немного слишком небрежно:       — Твои бабушка и дедушка приезжают сегодня днем на выходные.       Артур с громким звоном ставит чашку с кофе на стол.       — Что? Они были у нас недавно.       — Это было пять месяцев назад, Артур. И учитывая, что сегодня годовщина смерти твоего отца… что ж, они хотели бы нас видеть.       Родители его мамы ушли ещё когда Артур был маленьким, остались только родители его отца, от которых еще до аварии было не продохнуть. Теперь они стали невыносимы; с тех пор, как Артур ясно дал понять, что не намерен заниматься юриспруденцией, как его отец, ему еще предстоит услышать много всего по этому поводу. Ему не нравится, когда ему снова и снова напоминают, что он «позорит» память своего отца.       — Ты можешь пригласить Имса, если хочешь.       Его мама улыбается, потому что знает, какое тяжелое испытание выпало на долю ее свекрови. Она думает, что делает ему одолжение. Но при мысли о том, что придется иметь дело с Имсом вдобавок к его бабушке и дедушке, Артура чуть не тошнит.       Он качает головой.       — Нет, все в порядке, он… э-э-э… По крайней мере, проведу время с семьёй.       — Ну, его будет не хватать. Я уверена, что Харрисон и Энн были бы рады с ним познакомиться.       Да, они бы с удовольствием познакомились с парнем своего единственного внука, угрюмо думает Артур. В такие моменты он по-настоящему ненавидит свою слишком маленькую семью.       Артур успешно играет свою роль: он помогает матери прибраться в доме и спланировать ужин на этот вечер. Принимает душ, бреется и приводит себя в порядок и презентабельный вид, насколько это возможно. Артур жалеет, что у него не было медали со вчерашней гонки, просто чтобы было что-то осязаемое, чтобы показать им.       В начале того же дня Энн и Харрисон подъезжают на своем черном Лексусе, его бабушка одета так, как будто она только что приехала с дерби в Кентукки. Она снимает шляпу, заключая Артура в объятия, затем отстраняется и говорит, задыхаясь и вздрагивая:       — Боже мой, ты с каждым днем все больше становишься похож на него.       Артур наклоняет голову с неловкой улыбкой.       — Ты всегда так говоришь, бабушка.       — Я говорю это, потому что это правда. Ты потрясающе красивый молодой человек, как и мой Джон.       — Ты уже отправил заявку? — спрашивает дедушка, обходя объятия стороной.       — Э-э, пока нет. Все еще, хм, взвешиваю свои варианты.       В течение последнего года Харрисон настаивал на том, чтобы Артур подал заявление в Джорджтаунский университет, потому что именно там учился его отец. Но Артур не хочет поступать в колледж на восточном побережье; он вроде как нацелился на Висконсинский университет.       Харрисон недовольно кряхтит.       — Ну, если тебе нужны рекомендации, у меня есть пара коллег, которые входят в совет директоров. Они хорошо помнят твоего отца.       Конечно, потому что Артур мечтает поступить в колледж заслугами своего отца, а не своими собственными. Он уже чувствует, как в его плечах нарастает напряжение.       Его мама откашливается и говорит:       — На кухне готов кофе. Гарри, ты все еще пьешь со сливками и сахаром, верно?       Когда дедушка Артура следует за ней, ворча о том, что пьёт наполовину с обезжиренными, Энн целует Артура в щеку.       — Есть ли сейчас в твоей жизни особенная девушка? — тихо спрашивает она, как будто это секрет.       Артур вздыхает. В груди сжимается непреодолимая потребность протянуть руку и ощутить Имса позади себя.       — Нет, — отвечает он, — никого особенного.

***

      Дальше становится хуже. Менее чем через полчаса Энн вежливо заявляет матери Артура, что они должны продать свой дом, потому что он слишком велик для них, а также что Артуру уже пора устроиться работать на неполный рабочий день.       — Дом оплачен, — отвечает его мать, натянуто улыбаясь. — Я думаю, что это немного великовато для нас двоих, но Артур вырос здесь, и у меня есть свой сад на заднем дворе…       — Да, но воспоминания, Шэрон, — говорит Энн, сжимая руку его матери. — Ты не можешь ожидать, что мальчик будет хорошо себя чувствовать в окружении такого большого горя.       Артур стискивает зубы и смотрит на стол. Он не может представить, что будет жить где-то еще; он бы сильнее заметил отсутствие отца в новом доме. По крайней мере, здесь он может притвориться, что все по-прежнему так, как было.       — Что ты будешь делать, когда Артур уедет в колледж? — спрашивает Харрисон. — Просто шататься по этому месту в одиночестве?       Его мать продолжает улыбаться.       — Я уверена, что справлюсь.       — А что касается работы Артура…       — Я не могу, — выпаливает Артур, которого тошнит от их разговоров, как будто его вовсе нет в комнате. — У меня тренировка каждый день, и я встречаюсь…       — Подобный опыт работы бесценен для резюме в колледже. Это говорит об ответственности, — говорит Харрисон, глядя на Артура поверх очков. Артур помнит, как именно таким взглядом смотрел на него отец.       Артур выдерживает его взгляд.       — У меня средний балл почти четыре, и я являюсь одним из капитанов команды по бегу. Я учусь в трех разных классах AP. Я бы сказал, что это чертовски ответственно.       — Артур, перестань, — говорит его мать, но по ее тону он понимает, что она совсем не расстроена.       Харрисон всем своим видом показывает, что не впечатлён.       — Бег на длинные дистанции и хорошие оценки не научат тебя выживать в рабочей среде. Ты получаешь это только от практики. Твой отец работал делопроизводителем в окружной прокуратуре с пятнадцати лет до отъезда в Джорджтаун.       — Я не мой отец, — говорит Артур, и в голове у него начинает пульсировать.       Энн перегибается через стол и похлопывает его по рукам.       — О, милый, твой дедушка хочет сказать, что мы просто хотим, чтобы ты был успешным, как хотел бы Джон. Делать успехи в спорте — это замечательно, но это еще не все.       «Папа не знал, чего он хотел от меня», — думает Артур. Пока он не торговал наркотиками и не вылетал из школы, отцу на всё было плевать.       — Хотя это уже кое-что, — произносит он вслух.       — И я предполагаю, ты думаешь, что эта беготня по пересеченной местности приведет тебя в хороший колледж? — резко спрашивает Харрисон.       Артур не хочет поддаваться, но он не выносит снисходительного тона своего деда. По крайней мере, его отец предпочел игнорировать внеклассные занятия Артура, а не издеваться над ними.       — Нет, но сейчас мой выпускной год, и я буду участвовать в гонках, независимо от того, наплевать на них тебе или кому-либо еще. Моя работа будет заключаться в том, чтобы победить.       Глаза его дедушки расширяются, в то время как Энн задыхается и прикрывает рот. Артур сразу же чувствует, как жар раскаянья заливает его щеки. Он бросает взгляд на свою маму, которая наблюдает за ним с печальной покорностью в глазах.       — Я… прости, — бормочет он, отодвигая стул.       Он медленно встает на ноги, ожидая, что мама что-нибудь скажет, но в ответ раздаётся только ошеломленная тишина.       Артур выходит из комнаты и направляется прямо в холл, к столику в прихожей, где хранит ключи.       Он садится в свою машину и уезжает.       Какое-то время Артур ездит кругами, просто так, не имея конечной цели. Это не имеет значения, лишь бы ему не приходилось слушать, как его бабушка и дедушка оплакивают потерю отца и одновременно требуют, чтобы Артур заменил его.       Проходит двадцать минут бесцельной езды, прежде чем Артур оглядывается и понимает, что улица, на которой он находится, слишком знакома. Дома намного старше, выше, элегантнее, тротуар в конце концов уступает место красному кирпичу. Он каким-то образом оказался по соседству с Имсом.       Артур не останавливается. Через четыре дома он видит Имса на подъездной дорожке, играющего в баскетбол с Рейфом. Они не замечают машину Артура, пока Артур не останавливается у обочины перед домом.       Имс встречается взглядом с Артуром и тут же бросает мяч обратно Рейфу.       — Иди в дом, — говорит он брату.       Рейф закатывает глаза, но не спорит. Когда он уходит, Имс подходит к водительскому окну и наклоняется, упёршись ладонями в колени.       — Что-то случилось? — тихо спрашивает он, прищурив глаза от яркого послеполуденного солнца, и эти несколько слов необъяснимо заставляют грудь Артура сжаться.       — Могу я просто… остаться у тебя ненадолго? — спрашивает Артур.       Взгляд Имса на мгновение блуждает по его лицу, как будто что-то ищет. Затем Имс кивает.       Артур выдыхает, осознавая, что задерживал дыхание.       Он следует за Имсом в дом, ни один из них не произносит ни слова, пока они поднимаются по ступенькам на третий этаж. Ворот рубашки Имса влажный от пота, прилипает к коже; Артур смотрит на него, как завороженный, пока Имс плечом не распахивает дверь в свою комнату и не пинает пару бутс в сторону.       — Ты… эм, — он потирает затылок, осторожно поглядывая на Артура, когда тот обходит комнату. — Хочешь, я оставлю тебя одного?       Последнее, чего Артуру сейчас хочется, — это быть одному, но он все равно пожимает плечами.       — Нет, — отвечает он как можно небрежнее.       Имс прикусывает губу, затем сбрасывает рюкзак и домашнюю работу с кровати.       — У меня есть пиратская копия того нового фильма с Брюсом Уиллисом, который только что вышел. Хочешь посмотреть?       — Да, хорошо, — отвечает Артур и начинает садиться на ковер.       — Чувак… я могу сесть на пол.       Артур поднимает глаза. Имс наблюдает за ним, как за пугливым животным, и это вызывает странную легкую дрожь в животе Артура.       — Хорошо, — шепчет Артур, осторожно забираясь на кровать Имса. Он сидит, прислонившись спиной к стене, поджав под себя ноги, в то время как Имс возится с телевизором и DVD-плеером.       Артур не обращает особого внимания на фильм. Его мысли мечутся между словами, которые он бросил своему деду, и фокусировкой на линии плеч Имса, сидящего на полу, прижатых к краю кровати. Артур задается вопросом, каково было бы протянуть руку и провести пальцами по влажным прядям волос на шее Имса, просто наклониться и уткнуться лицом в изгиб его шеи и забыть обо всем остальном.       Его телефон звонит, резкое зажужжав у бедра. Артур вздыхает и отвечает после четвертого гудка.       — Тебе скоро пора домой, — тихо напоминает его мать.       Он прислоняется головой к стене.       — Да, хорошо.       — Я поговорила с Гарри. Он не сердится на тебя, Артур, я обещаю.       — А как насчет дела с Джорджтауном?       — Отныне он сведет вопросы о колледже к минимуму.       Артур не совсем верит в это, но он знает, что его мать пыталась.       — Я скоро буду дома.       — Хорошо. Передай Имсу привет от меня.       Он слегка краснеет; иногда он забывает, как хорошо его знает мать. Артур вешает трубку, впервые заметив, что Имс наблюдает за ним с нечитаемым выражением в глазах.       — Твоя мама? — спрашивает он.       — Да, — вздыхает Артур.       Он готовится к тому, что Имс задаст неизбежный вопрос о том, почему он здесь, но тот просто разворачивается и возвращается к фильму, как ни в чем не бывало.       — Мои бабушка и дедушка хотят, чтобы я был моим отцом, — внезапно выпаливает Артур.       Имс сдвигается, оглядываясь на Артура через плечо.       — А чего хочешь ты?       — Чего угодно, но только не этого. Но… я всё понимаю, понимаешь? Он был их единственным сыном, а я их единственный внук, и он просто ушел без всякой причины, и я не могу винить их за то, что они хотят его вернуть, но я не могу быть им. Я не могу быть заменой. Это чертовски несправедливо по отношению ко мне, и я чувствую себя дерьмово, думая об этом, как будто я должен быть лучшим человеком или что-то в этом роде.       Он почти задыхается, когда слова вырываются наружу, а Имс застывает совершенно неподвижно.       — Никто не может заставить тебя быть кем угодно, что бы тебе ни говорили, — тихо произносит Имс.       — Всё не так просто.       — Черт возьми, конечно, так и есть. Ты достаточно умный для того, чтобы сказать, что ты не собираешься быть своим стариком. Они не могут отнять это у тебя. Вот какой ты, и пошли нахрен любого, кто скажет иначе.       Он хлопает рукой по ковру, глаза его ярко сверкают, и Артур думает: Да.       — Я должен привести тебя с собой и познакомить с ними, — говорит Артур со слабой улыбкой.       — Я повторю это перед кем угодно и когда угодно, — ухмыляется Имс, но его щёки розовеют.       Между ними наступает напряженная тишина, наполненная только звуками фильма, все еще играющего на заднем плане. Наступает ужасающий момент, когда взгляд Имса на долю секунды падает на рот Артура, и Артур, не задумываясь, облизывает губы. Имс стискивает зубы, на его челюсти дергается мускул.       — Ты должен… — начинает он, но его прерывает телефонный звонок Артура с сообщением от его матери: «Захвати немного молока на обратном пути, пожалуйста. :)»       Артур проводит рукой по волосам и встает с кровати.       — Мама хочет, чтобы я заехал в магазин, — говорит он, как будто Имс просит объяснений. — Эм, спасибо за… в общем, ты знаешь.       Имс больше не смотрит на него, его глаза сосредоточены на телевизоре.       — Да, без проблем. Увидимся завтра.       — Да.       Артур стоит в дверях, чего-то ожидая, но он не знает чего. Когда Имс снова не смотрит на него, Артур, наконец, уходит.