Простая математика

      Он не знает, чего ожидать в школе на следующий день. Артур действует как обычно, игнорируя вибрацию предвкушения, зудящую под его кожей, притворяясь, что все совершенно нормально, что он не случайно задерживает дыхание, вглядываясь в коридоры.       Только на уроке английского на него обрушивается напоминание о том, что все совсем не нормально. Гэвин Сэйерс сидит в дальнем конце аудитории, низко опустив голову. У него огромный синяк под глазом.       Челюсти Артура сжимаются. Он идет прямо к столу Гэвина и хлопает по нему рукой.       — Если ты еще когда-нибудь, блядь, будешь распространять обо мне такие слухи, — произносит он низким голосом, — я позабочусь, чтобы ты получил кое-что посерьёзнее, чем просто синяк под глазом.       Гэвин медленно поднимает голову, широко раскрыв глаза, но выражение его лица по большей части пустое.       — Я не… Это была ошибка, я не хотел…       — Ты чертовски прав, так оно и было, — шипит в ответ Артур. Прежде чем он успевает подумать об этом, он торопливо добавляет: — Не приближайся больше к Имсу, понял?       Кабинет начинает заполняться. Гэвин нервно оглядывается по сторонам.       — Хорошо, да, извини, пожалуйста. Мне жаль. В любом случае, дело было не в тебе, не совсем в этом. Я просто хотел поиметь его.       — Поздравляю, это сработало.       Артур думает о разбитом носе Имса, о том, как поникли его плечи, когда он сидел, свернувшись, на своей кровати — Артуру хочется самому треснуть Гэвина.       Вместо этого он стискивает зубы и занимает место в противоположном конце аудитории. Проходит еще десять минут, прежде чем его сердце перестает бешено колотиться.

***

      Гнев на Гэвина какое-то время отвлекает Артура. В конце концов, его мысли снова возвращаются к словам Имса: «ты такой гребаный идиот», за которыми следует воспоминание о вкусе Имса во рту и теплых руках, блуждающих по его бокам. Он думает о кончиках своих пальцев, скользящих по гладкой коже, о том, как Имс задыхается от самых простых прикосновений…       Артур стоит у раковины в уборной для мальчиков, глядя на свое раскрасневшееся лицо в отражении зеркала. Он тяжело вздыхает, прислоняясь лбом к стеклу. Черт, все должно было пойти не так; одно дело — тешить себя глупыми фантазиями о том, каково это — целовать Имса, обнимать его, но совсем другое — на самом деле знать каждую из этих вещей, и хотеть большего.       И он до сих пор никому так и не сказал, что они расстались.       До последнего урока остается несколько минут, а потом Артур может отправиться домой, погрузиться в книгу или фильм. Или, может быть, уговорить Ариадну прийти, и они напьются вместе на полу его спальни и поиграют в Пьяную Монополию. И он сможет забыть, что когда-либо знал, каково это, когда тело Имса прижимает его к постели.       Артур сглатывает от резкого укола возбуждения. Господи, ему нужно взять себя в руки, это было всего один раз, а Имс даже не…       — Привет.       Артур втягивает воздух, резко кашляет и перекладывает сумку на другое плечо.       — Привет, — говорит он, глядя куда угодно, только не прямо на Имса, который стоит в дверях уборной, засунув руки в карманы джинсов.       — Я… я слышал о том, что ты сказал Гэвину.       — Что? — Артур вскидывает голову.       — Ты действительно угрожал ему? — тихо спрашивает Имс. Его нос сегодня выглядит немного хуже, темный синяк расползается по переносице и стекает под глаза.       — Я просто… Я поговорил с ним. О том, что случилось. И я предупредил его… не делать так снова.       — Пообещав надрать ему задницу?       — Я этого не говорил. Я… подразумевал это, — Артур смущенно прислоняется к раковине. Имс не просил его защищать свою гребаную честь, и не дело Артура разыгрывать из себя парня-защитника.       Но с другой стороны, это не было делом Имса — затевать драку и быть выгнанным из футбольной команды.       Артур проводит рукой по волосам.       — Как бы то ни было, теперь мы квиты.       Имс делает шаг ближе.       — Квиты?       — Ну, знаешь, насчёт… Гэвина.       — Не думал, что ты был у меня в долгу.       — Я не… я… — Артур раздраженно фыркает. — Я, блядь, не думал, что тебе нужна моя защита.       — Ты понимаешь, что это все усложняет, — Имс подходит ближе, пока не оказывается у раковины рядом с Артуром. — Вчера можно было… Я мог бы объяснить это как причину разрыва, но сейчас…       — Я никому не говорил, — говорит Артур, поморщившись.       — Не говорил? — удивлённо смаргивает Имс.       — Нет. …время было неподходящим.       — Ты собирался это сделать к концу недели?       — Может быть. Я не знаю. Ты мог бы сделать это сам, это, блядь, не имеет значения, — выпаливает Артур, жар ползет вверх по его шее.       Имс находится достаточно близко, чтобы Артур мог почувствовать запах мыла и лосьона после бритья, мог видеть крошечные кусочки ворса, прилипшие к мягкому хлопку его поношенной футболки, которая слишком туго обтягивает его плечи. Картина того, как он вторгается в пространство Имса и прижимает их тела друг к другу, когда он облизывает рот Имса, мелькает в голове Артура, заставляя его прикусить губу.       — Я думал, ты хотел быть тем, кто это сделает, — говорит Имс, и, черт возьми, его голос становится хриплым и мягким, что так ненавидит Артур.       — Мне, блядь, все равно, кто это сделает, ясно? Господи, просто скажи мне, когда ты хочешь, чтобы я это сделал, и я сделаю!       — Пятница почти закончилась.       — Ну, тогда я думаю, что на данный момент мы в жопе, — натянуто говорит Артур.       Имс проводит кончиком языка по нижней губе, как будто нарочно пытается помучить Артура. У Артура щиплет глаза, и он продолжает шоркать носком кроссовки по кафелю на полу.       — Да, я это понимаю, — произносит Имс.       — Мы сделаем это в понедельник. До обеда.       Имс медленно кивает.       — Хорошо, — он потирает затылок и наклоняет голову, добавляя странным ровным тоном: — Сегодня вечером после игры будет вечеринка. Наверное, было бы лучше, если бы ты был там, учитывая… всё.       Артур думает о своих планах относительно выпивки и игры в «Монополию».       — Ты считаешь?       Имс пожимает плечами.       — Ты угрожаешь парню, который пытался надрать мне задницу, а потом не приходишь со мной на вечеринку? Это выглядело бы чертовски странно, — он теребит потертую петлю ремня на джинсах, и Артур думает о татуировке, спрятанной под рубашкой, задается вопросом, многие ли другие знают, что это значит.       — Ты прав. Я буду там, — говорит Артур.       Имс резко выдыхает, как будто задерживал дыхание.       — Хорошо.       — Во сколько?       — Как и в прошлый раз. Не опаздывай.       — Не опоздаю.       — И не… не целуй меня, ясно? — резко говорит Имс. — Нам не нужно больше беспокоиться об этом дерьме.       Артур не может сдержать своего гневного румянца.       — Тебе не обязательно повторять мне дважды, спасибо, — зло отрезает он.       — Просто думаю, что твоего присутствия там вполне достаточно. Люди и так видели, как мы делаем… это.       — Я не буду целовать тебя, — шипит Артур сквозь стиснутые зубы.       — Хорошо. Я тоже не буду тебя целовать.       — В любом случае, я бы и не просил тебя целовать меня.       — Я бы и не хотел, чтобы ты просил.       Артур наклоняется к Имсу, пристально глядя на него.       — Мне не нужно, чтобы ты целовал меня, — говорит он немного задыхаясь, внезапно осознав, что его сердце бешено колотится, и он полностью твёрд в джинсах.       Голос Имса резко садится.       — Мне тоже не нужно, чтобы ты целовал меня, — шепчет он, голубые глаза темнеют и затуманиваются, его пухлые, блестящие губы едва приоткрываются.       Артур не уверен, кто издает тихий стон капитуляции. Все, что он знает, это то, что он каким-то образом прижимает Имса к раковине и обхватывает его рукой за шею сзади, его рюкзак падает на пол, большой палец прижат к изгибу челюсти, когда он втягивает губу Имса в рот. Это все, что нужно, чтобы заставить Имса схватить Артура за плечи и прижаться к нему, наклонить его голову и позволить их ртам идеально соприкасаться, влажно и медленно. Артур засовывает свободную руку под футболку Имса, ненавидя тот факт, что на этот раз у него нет обнаженной кожи, к которой он мог бы прикоснуться.       Но то, что начинается медленно, быстро становится чем-то более судорожным. Имс прижимается ко рту Артура, двигаясь под ним, пока не втискивает бедро между ног Артура, заставляя того вздрагивать и стонать от трения. Артур засовывает руку глубже под футболку Имса, проводит пальцами по твердым мышцам живота и выше, пока не скользит по напряжённому соску.       Имс дергается, стонет в рот Артуру и прижимает бедро выше.       Звонит звонок на последний урок, громко и пронзительно. Только тогда до Артура доходит, насколько он близок к тому, чтобы кончить в штаны в школьном туалете, где их кто угодно может застать.       Артур отталкивается от Имса, тяжело дыша и отчаянно пытаясь не обращать внимания на то, как майка Имса задралась на животе, как растрепались его волосы.       — Увидимся вечером, — бормочет Артур, его губы распухли и стали горячими на ощупь. Он должен придумать, как добраться до класса так, чтобы вся школа не видела его фееричный стояк.       Имс открывает рот, затем быстро закрывает его, плечи поднимаются и опускаются, когда он задыхается. Он держится за раковину обеими руками.       Артур оставляет его одного в туалете и бежит в класс, прикрываясь учебником по психологии.

***

      — Я собираюсь пойти с тобой.       — Господи, нет, только не это, — вздыхает Артур.       Ариадна прислоняется плечом к шкафчику Артура, скрестив руки на груди.       — Ты снова будешь писать мне посреди ночи, умоляя отвезти тебя домой?       — Ничего подобного.       — Ты такой дерьмовый лжец, я даже не знаю, зачем ты пытаешься, — Ариадна качает головой, затем бережно подталкивает его под локоть. — Я напишу тебе в полночь, чтобы знать, что с тобой всё в порядке, как тебе такой вариант?       Артур качает головой.       — Серьезно, Ари, тебе не обязательно…       — Если ты переспишь с ним, то мне совершенно не нужно об этом знать.       — Боже, никто не собирается трахаться, блядь.       Непроизвольная дрожь пробегает по телу Артура, когда он вспоминает, как Имс раскраснелся, и прижимался к нему в туалете меньше часа назад.       Глаза Ариадны внезапно расширяются.       — Святое дерьмо, ты поцеловал его. Типа, по-настоящему поцеловал его, не так ли?       — Нет, — врет Артур, с остервенением бросая учебник по химии в сумку.       — О боже, ты точно это сделал. Когда это произошло? Он поцеловал тебя в ответ? Вы действительно целовались?       — Я не собираюсь с тобой об этом говорить, так что просто прекрати, — о последних двадцати четырех часах он даже с самим собой не готов говорить, не говоря уже об Ариадне. Часть его втайне боится, что разговор об этом каким-то образом сведет все на нет, как будто этого никогда и не было.       — Я знала, что вы, ребята, в конце концов перестанете тупить, — тихо говорит Ариадна, ухмыляясь, как будто она каким-то образом ответственна за все.       Артур захлопывает дверцу своего шкафчика и поднимает палец.       — Мы с Имсом оба согласились — мы расстаемся в понедельник. Утром. Просто чтобы ты знала. Никаких поцелуев не будет. Я иду на эту вечеринку как часть общей картины, чтобы поддержать правдоподобие, — Артур чувствует тяжесть в животе, когда произносит эти слова.       Ариадна закатывает глаза.       — Если вы двое все еще собираетесь расстаться к концу этой недели, я… я не знаю, куплю тебе щенка.       — Не нужен мне щенок.       — Тогда не расставайся с ним, неудачник, — она тычет его в живот. — Я серьезно сказала о том, чтобы ты написал мне.       — Так и сделаю. Сообщу, когда отправлюсь домой.       Она ухмыляется.       — Да. Конечно.

***

      Вечеринка проходит в доме Брайса. Артур не может не задаваться вопросом, не нарочно ли Имс скрыл от него эту деталь.       Он проскальзывает через парадную дверь около половины одиннадцатого, с влажными ладонями и ощущая глупое беспокойство. Артур не собирается пить сегодня вечером, но каким-то образом оказывается на кухне с бочонком, позволяя второкурснику из команды по кроссу с радостью наполнить для него стакан. Он убеждает себя, что не вернется за добавкой.       Прислонившись к стене в гостиной, Артур делает вид, что не ищет Имса, медленно потягивает пиво, когда кто-то хлопает его по плечу.       — Эй, ты сделал это!       Артур одаривает Брайса искренней улыбкой.       — Да, мне, знаешь, было бы хреново, если бы я это упустил.       — Хотя это дерьмово, учитывая, что Имса выгнали из команды. Гэвин — гребаный придурок, и ты дал ему это понять.       Артур, конечно, не ходил на игру, но всю ночь думал об Имсе. Ходил ли тот на игру, чтобы постоять в сторонке, или вообще решил избежать этого? Быстрая волна сожаления врезается в грудь; может быть, ему следовало хотя бы написать Имсу, сказать ему — что ни делается, всё к лучшему.       — Это к лучшему, — выпаливает Артур. — У него теперь будет больше времени для игры в труппе.       Брайс смеется и обнимает Артура за плечи. От него слегка пахнет виски.       — Может быть. Хотя, должен сказать, я немного зол, что этот ублюдок подставил меня на моей собственной чертовой вечеринке.       Артур замирает как вкопанный.       — Его здесь нет?       — Нет, я не видел его сегодня. Он не пришел на игру, но я подумал, что он был с тобой, — Брайс пожимает плечами. — Никто не винит его в том, что произошло. Все знают, что Имс не затевает драк просто так. Что бы Гэвин ему ни наговорил, он заслужил, чтобы ему надрали задницу.       В комнате вдруг становится жарко. Артур не может сказать, испытывает ли он облегчение или чертовски зол.       — Я тоже его не видел, — говорит он, допивая остатки своего пива.       — Уверен, с ним все в порядке. Имс, наверняка, просто слишком занят тем, чтобы быть гребаным Гамлетом. Он частенько цитировал его после того, как мы трахались в его комнате. Я почти отключался, а он всё бормотал мне на ухо что-нибудь из «Макбет» или что-то в этом роде. Со временем это стало чертовски раздражать, хотя, я думаю, это было довольно мило. С тобой он тоже занимается подобным дерьмом?       Артур определённо слишком мало выпил для всего этого.       — Эм, нет, он так не делает, — бормочет он, и он снова начинает яростно ненавидеть Брайса. После того, как мы трахались в его комнате, стучит в голове Артура, проникает под кожу и вызывает у него желание что-нибудь разбить.       — Схожу за пивом, — говорит он, отворачиваясь от Брайса, прежде чем тот сможет рассказать еще больше «забавных случаев» о своей прежней сексуальной жизни с Имсом.       Может быть, всё это было проверкой? Может быть, Имс просто хочет посмотреть, каким жалким будет Артур, теперь, когда он знает, что они трахались. Артур проводит ладонью по щекам и направляется обратно к бочонку. Подумать только, он собирался написать Имсу, чтобы утешить его.       Нахрен. Артур никуда не собирается уходить, он останется прямо здесь, в доме Брайса — Брайса Имса — и продолжит наслаждаться жизнью. Имс может испытывать его сколько угодно; Артур не позволит так легко взять над ним верх.       Последние двадцать четыре часа официально ничего не значат для Артура. Вообще ничего.       Пять стаканов пива спустя он бродит по верхнему этажу дома, разглядывая различные фотографии Брайса в разном возрасте, висящие в рамках на стене. На одной из них он в четырнадцать лет, гордо сияющий в своей футбольной форме средней школы.       Артур думает о лете после восьмого класса, о каждом дне, проведенном в тренажерном зале с Имсом, за разговорами о музыке, фильмах и научно-фантастических книгах. Он думает о том, как был взволнован Имс, начав играть в футбол в средней школе. Он, вероятно, знал Брайса еще тогда, вероятно, обменивался взглядами и улыбками во время летних тренировок, шутил о придурке, с которым его заставляли заниматься в спортзале.       Артур прижимается спиной к стене, потягивает пиво и рычит на фотографию:       — Я все еще мог бы надрать тебе задницу.       — Кому ты тут угрожаешь? — произносит ему в ухо низкий, мягкий голос.       Артур дергается назад, шарахаясь в сторону, пока не приходит в себя. Имс прислоняется плечом к стене, скрестив руки на груди. На нем та же дурацкая футболка, в которой он был в тот день в школе.       Он ухмыляется Артуру, как будто ему должно быть весело. Артур хмурится и ударяет его в плечо.       — Где, черт возьми, ты был? — спрашивает он с излишним негодованием. — Я тащу свою задницу сюда, а потом Брайс говорит, что ты даже не появился. Твоей целью было выставить меня идиотом? Потому что я не… я не гребаный идиот.       Что-то мелькает на лице Имса, и его улыбка сменяется смутным замешательством. Артуру приходит в голову, что Имс, возможно, тоже немного пьян.       — Мне пришлось подвезти Рейфа к другу, — медленно отвечает он. — Я сказал Брайсу, что опоздаю, наверное, он забыл. Я был здесь некоторое время, но не мог тебя найти.       Артур абсолютно не чувствует раскаяния. Он делает большой глоток пива, затем говорит, не задумываясь:       — Ты не был на игре.       — Ты ходил туда?       — Нет, я… просто слышал об этом. Народ думает, что ты смущен или что-то в этом роде. После того, что случилось.       — Мне не было никакого смысла там появляться. Тренер отстранил меня и всё, конец истории.       — Тебе же лучше, — говорит Артур. Жар приливает к щекам, но это точно просто от пива.       — Почему это? — спрашивает Имс, сузив глаза.       — Ну, не знаю, ты играешь в пьесе и даже не собирался больше тренироваться в полную силу, так что…       — У меня были планы, между прочим. Футбол мог обеспечить мне хороший колледж, оплатить мое обучение.       Артур качает головой и фыркает:       — Ты не собирался гонять мяч в колледже, ну же. Мы оба знаем, что это гребаная шутка.       — Пошел ты, я достаточно хорош в этом. Скауты всегда на меня глазели.       — Я не говорил, что ты недостаточно хорош, я говорю, что это не то, чего ты хочешь.       — Вот как. То есть… мы несколько раз поцеловались, и ты уже думаешь, что знаешь обо всём, что творится у меня в голове, не так ли?       Это первый раз, когда кто-то из них упоминает об этом вслух. Пульс Артура начинает учащаться; он чувствует неожиданную смелость теперь, когда Имс высказал это сам, когда выяснилось, что это не испарилось в воздухе, как Артур себе представлял. Он не слишком пьян, чтобы не заметить, как Имс насмехается над ним точно так же, как он это делал перед тем, как поцеловал Артура на кровати.       Может быть, думает Артур, он так же чертовски напуган, как и я.       — Каждое лето ты играл Шекспира в парке, но никому не рассказывал, — говорит он, выдержав жёсткий взгляд Имса. — Ты ведешь себя так, будто быть Гамлетом для тебя не имеет большого значения, но я видел заметки, которые ты делаешь в своих сценариях, то, как ты зацикливаешься на каждой мелочи. Ты выходишь на эту сцену, и ты такой… так чертовски хорош, и ты знаешь, что ты хорош, знаешь. Футбол для тебя ни хрена не значит, не то что актерское мастерство, — слова просто вылетают у него изо рта, снова и снова повторяя друг друга. Его руки дрожат, когда он, наконец, замолкает.       Имс смотрит на него ошеломленным взглядом, как будто Артур дал ему пощечину. Он моргает несколько раз, нервно сглатывает.       — Может быть, есть причина, по которой ты так любишь бегать? — тихо отвечает он, морщась, как будто не хочет произносить эти слова вслух.       У Артура внезапно закладывает уши.       — Это то, в чем я хорош.       — Именно. Приятно убегать от дерьма, с которым ты не хочешь иметь дело.       — Я разбираюсь со своим дерьмом, я…       — Так вот почему ты пришел ко мне домой, когда поссорился со своим дедом?       — Это не твое чертово дело, — шипит Артур.       — Это мое чёртово дело, — шипит Имс в ответ. — Ты приходишь ко мне, весь потрясенный и умоляешь меня позаботиться о тебе, но когда мы в школе, ты ведешь себя так, как будто я не знаю, как ты расстроен смертью своего отца, как сильно ты стараешься не облажаться и не совершить ошибок, потому что в глубине души ты хочешь быть таким же совершенным, как он.       — Я не хочу быть похожим на него. Никогда не хотел, — горло Артура опасно сжимается.       — Но ты боишься подвести кого-то, — говорит Имс. — Ты… ты всегда был таким.       Артуру хочется крикнуть в ответ: «Откуда ты вообще знаешь?».       — Я никогда не просил тебя заботиться обо мне, — произносит он вместо этого.       — Конечно, нет. Ты бы никогда ни о чем меня не попросил, — Имс ухмыляется, отводя взгляд в сторону фотографий на противоположной стене.       К сожалению, Артур, возможно, более пьян, чем он думает, потому что вид Имса, задумчиво смотрящего на фотографии Брайса, заставляет его произнести следующие слова.       — Кстати, Брайс все еще хочет трахнуть тебя.       Глаза Имса расширяются, затем он издает смешок.       — Возможно. В этом нет ничего нового, — отвечает он, не глядя на Артура.       Это похоже на то, как будто Артуру в живот опускают пятидесятифунтовый груз. Он упирается плечом в стену, ненавидя себя за то, что ему хочется соскользнуть на пол и спрятать лицо в ладонях.       — Так что… можешь порвать со мной сейчас, и снова будешь свободным.       — Кто сказал, что я хочу его трахнуть? — спрашивает Имс. Мускул на его челюсти дергается. Артуру хотелось бы облизать его.       — Почему бы и нет? У вас, ребята, есть история и все такое. Чертовски очевидно, что он все еще хочет тебя, он все еще говорит о том, как ты шептал ему на ухо чертова Шекспира.       — Я сделал это лишь однажды, — говорит Имс странно тихим голосом, все еще не встречаясь взглядом с Артуром. — И мы никогда не трахались.       — Он сказал, что ты… — разгневанно начинает Артур.       — Мы несколько раз отсосали и подрочили друг другу, просто от скуки. Ты это хотел услышать?       Артур не хочет ничего этого слышать. Просто услышав, как Имс произносит эти слова, ему хочется царапать стены когтями.       — Почти.       — Нет, черт возьми, нет. Я трахался с Брайсом, потому что… потому что я… — Имс стискивает зубы, ругаясь себе под нос, и проводит рукой по волосам.       — Как бы то ни было, мне все равно, чем вы, ребята, занимались, или на сколько званых обедов приглашали Брайса, или если он все еще хочет отсосать у тебя.       — Он никогда… Я не приводил его ни на какие званые обеды.       — Что, он не нравился твоей маме?       — Я просто… не говорил о нем.       Как я говорю о тебе, слышится подтекстом, но Артур игнорирует это. Точнее, пытается игнорировать. Но легче сказать, чем сделать, когда у него начинает кружиться голова, и он борется с желанием прижаться к Имсу и почувствовать всю ту твердую, теплую тяжесть, которой он был одержим со вчерашнего вечера. Вселенная чертовски несправедлива, что поместила Имса так близко, так чертовски близко, и все же Артур не может прикоснуться к нему, не так, как он хочет.       Он делает глубокий вдох и напоминает себе написать Ариадне. Артур вернется домой, упадет в постель и отключится, а затем проведет остаток выходных, убеждая себя, что он не хочет Имса.       Он довольно хорошо справлялся с этим в течение последних шести лет или около того.       — Послушай, — вздыхает Артур. Его голос звучит слишком тихо, и он откашливается. — Тебе не нужно объяснять мне про Брайса. Мы договорились, что все закончится после этой недели, так что… для меня не имеет значения, принадлежал ли ты ему когда-то, или все еще принадлежишь, или, черт возьми, что угодно, я… это, блядь, не имеет значения.       Это унизительно, то, как срывается его голос. Артур откидывает голову к стене и закрывает глаза, ожидая, когда Имс оставит его в покое. Глухой рев вечеринки слышен внизу, но здесь они в основном изолированы, за исключением случайной пары, исчезающей в гостевой комнате.       Артур чувствует теплое дыхание на своей щеке, и мягкий, великолепный хрипловатый голос, от которого у него болит сердце.       — Я не принадлежу ему. Никогда не принадлежал.       Артур не открывает глаза.       — Мне все равно, — шепчет он.       — Я знаю, что тебе всё равно. Так же, как мне плевать, что Гэвин сказал, что трахнул тебя прошлым летом.       — Это… другое, этого даже не было на самом деле.       — То, что я делал с Брайсом, было забавой, способом отвлечься.       Артур задыхается, когда внезапно чувствует, как Имс нежно прижимается носом к его челюсти, губы едва касаются его кожи.       У Артура пересыхает во рту, но он держит руки прижатыми к бокам.       — Между нами тоже всё понарошку.       Имс задушенно вздыхает.       — Ты думаешь, я когда-нибудь звонил Брайсу с вечеринки по пьяни, просто чтобы услышать его голос?       Глаза Артура широко распахиваются. Воспоминание о телефонном звонке с номера Имса посреди ночи проносится в его голове.       — Т-ты тогда ничего не сказал.       Тяжелая, теплая рука медленно скользит по животу Артура, и ему приходится прикусить губу, чтобы не застонать.       — Я не знал, что сказать, я был пьян, я просто… — Имс прижимается лицом к изгибу шеи Артура, втягивая воздух носом, слегка царапает ткань его футболки.       Артур, может, и пьян, но он чувствует, что в джинсах становится твердо как камень. Его защита настолько ослаблена, что он уже с трудом выносит всё это.       — Я думал, ты сказал, что не хочешь, чтобы я тебя целовал.       — Я не целую тебя, не так ли? — рука Имса спускается ниже, кончики пальцев скользят под рубашку Артура, когда он тычется носом в челюсть Артура.       — Нет, — выдыхает Артур, проигрывая битву с самим собой и выгибаясь под прикосновением Имса. Имс кладет ладонь ему на живот, поглаживая, пока его рука не обвивается вокруг бока Артура, удерживая его неподвижно.       Черт, если они собираются это сделать, Артуру хочется кожу к коже. Он жаждет этого с тех пор, как был в спальне Имса. Он снимает рубашку, вслепую бросает ее на пол и вздрагивает, когда Имс одобрительно мурлычет в его шею.       — Ты тоже, — приказывает Артур грубым голосом, который сам не узнает. Он проглатывает отчаянный стон, когда Имс убирает руки, чтобы тоже раздеться, но сдаётся и отчаянно стонет, когда Имс прижимается к нему, притиснув Артура грудью к стене. Его руки скользят вниз по рукам Артура, чтобы схватить его за запястья.       — Господи, какой же ты горячий, — выдыхает Имс в щеку Артура, верный своему слову и так и не поцеловавший его по-настоящему. — Всегда знал, что ты именно такой.       Артур слишком поглощен ощущениями, чтобы по-настоящему сосредоточиться на словах Имса. Его кулаки разжаты ладонями вверх, и на секунду Имс переплетает свои пальцы с пальцами Артура, его большой палец скользит по тыльной стороне ладони Артура. В голове мелькают случайные обрывки вопросов. Глупо ревнивая часть его, которая хочет знать, знает ли Брайс, что означает татуировка Имса, звонит ли Имс по пьяни всем парням, с которыми он целуется, в курсе ли он вообще, что творится с Артуром, когда тот чувствует его тяжелым и твердым у своего бедра.       — Мы должны… должны найти комнату, может быть, или…       — Нет, останемся здесь, — выдыхает Артур, неосторожно поворачивая голову и позволяя зубам коснуться мягкой мочки уха Имса. Технически это все еще не поцелуй. Имс как бы смеется, издавая стон, когда отпускает руки Артура и снова кладет ладони ему на бока.       — Хочешь поделиться мной с другими? — дразнит он.       Артур усмехается, уткнувшись в висок Имса.       — Не хочу останавливаться, — шепчет он. — И это будет твоя задница, которую люди увидят в первую очередь.       — Ублюдок, — рычит Имс, но это звучит нежно. Любяще. Артур проводит руками по рукам Имса, чувствуя, как напрягаются мышцы, и тихо стонет, когда Имс снова смеется и выгибается.       Они все еще не целуются, но это кажется неуместным в тот момент, когда их бедра соприкасаются, задавая беспорядочный, неистовый ритм. Имс пытается расстегнуть джинсы Артура, но его пальцы, кажется, не в состоянии нормально действовать, и у Артура всё не намного лучше. В конце концов трение становится слишком сильным, и Артур довольствуется тем, что обхватывает ногой бедра Имса и трётся о него, наполовину расстегнув джинсы, его член все еще в боксерах. Руки Имса сжимаются на бедрах Артура, когда он утыкается лицом в плечо Артура, дыша быстро и резко.       — Черт, я сейчас… сейчас… боже, я…       — Да, — выпаливает Артур, запуская пальцы в волосы Имса, чувствуя, как жар закручивается спиралью глубоко в животе, его кожу покалывает в предвкушении. Он облизывает линию челюсти Имса, дыша ему в ухо, прежде чем сильно надавить. — Хочу, чтобы ты кончил.       Это все, что нужно, чтобы заставить Имса развалиться на части. Он вздрагивает, прижимаясь к Артуру всем своим телом, и стонет что-то, отдаленно напоминающее имя Артура. Но это может быть просто кровь, стучащая в ушах Артура, заставляющая его слышать то, что он хочет. Этого достаточно, чтобы заставить его кончить в джинсы, вцепившись в плечи Имса, когда его пронзает оргазм.       Артуру кажется, что он теряет сознание от напряжения. Он моргает, открывая глаза спустя, по ощущениям, миллион лет, чтобы обнаружить себя в объятиях Имса. Его потная спина прилипла к стене. Его руки прижаты к груди Имса, тяжелое сердцебиение медленно стихает под его ладонью.       — Черт, — выдыхает Имс, и это, по какой-то причине, заставляет Артура смеяться. Имс отстраняется, мгновение пристально смотрит на Артура, прежде чем одарить его мягкой, кривой усмешкой. Затем он наклоняется вперед и целует Артура в щеки. — Ямочки, — шепчет он, и Артуру хочется сказать ему, что он всё-таки целует его, но он слишком устал, чтобы утруждать себя словами. Он просто продолжает улыбаться.       Они медленно одеваются, Артур морщится, постепенно осознавая бардак в своих боксерах. Он ни за что не сможет долго торчать здесь в таком виде.       — Просто останься здесь, — говорит Имс. Его волосы торчат во все стороны, щеки раскраснелись ярко-розовым, а на джинсах спереди мокрое пятно. Он сияет, улыбаясь Артуру, а Артур просто… не может отвести взгляд.       — Не могу, — говорит он, — моя мама взбесится, если меня сегодня не будет дома.       — Тогда я отвезу тебя домой.       — Я почти уверен, что ты такой же пьяный, как и я, чувак, — ухмыляется Артур, протягивая руку, чтобы ущипнуть Имса за бок, прямо над тем местом, где, как он знает, татуировка скрыта под его футболкой.       Имс разочарованно выдыхает.       — Ну, и что ты предлагаешь? Полагаю, о том, чтобы попросить у Брайса чистые брюки, не может быть и речи.       Артур фыркает.       — Об этом, черт возьми, не может быть и речи, да.       Он передразнивает акцент Имса, что заставляет того закатить глаза и ущипнуть Артура в ответ.       Затем телефон Артура вибрирует с сообщением. Это от Ариадны.       «Все еще жду, ты уже едешь домой?»       Артур смотрит на сообщение, прикусив губу в хитрой усмешке.       — Кажется, у меня есть идея, — говорит он и немедленно отправляет ей ответное сообщение.       «Забери меня и Имса через 15 минут».       Через минуту он получает ответ: «Похоже, я все-таки не покупаю тебе щенка. :)»